Бойтесь своих желаний

      Адриан неловко переминался с ноги на ногу у двери палаты, тяжко вздыхал, нервно поправлял челку, но с места не двигался. Они с Маринетт приехали в больницу еще полчаса назад, но вся решимость вдруг испарилось, стоило ему услышать голос Габриэля. Кажется, отец настойчиво что-то требовал у врача, на что тот раз за разом отвечал отказом и стойко держал оборону.       — Может… может сначала мы навестим Натали? — неожиданно предложила Маринетт. — Кажется, твой отец немного занят разговором.       — Отличная идея! — искренне обрадовался Адриан, вздрогнувший от очередной гневной реплики родителя. Похоже, что разговор с врачом шел немного не так, как хотелось старшему Агресту, и мог продлиться еще какое-то время. Врываться в палату в такой момент было не лучшей идеей. — Надеюсь, доктор выйдет оттуда живым, когда мы вернемся.       — Ну, в какого-нибудь Злоктора его превратить больше некому, так что… — Маринетт неловко хихикнула, не закончив дурацкую шутку. — Извини.       — Все нормально, моя Леди, — подмигнул Адриан, взяв ее за руку. — Мурверен, что скоро тебе обязательно передастся мое замурчательное чувство юмора.       — Только не снова, — привычно закатила глаза Маринетт, внутренне готовясь к тому, что теперь придется терпеть кошачьи выходки еще и без масок. — Идем уже.       У двери палаты, в которой лежала Натали, неприступной скалой стоял Горилла, буравящий недобрым взглядом всех проходящих мимо. Впервые за долгое время Адриан разглядел на его лице хоть какие-то эмоции кроме безразличия и раздражения.       — Доброе утро, месье Николя, как вы себя чувствуете? Выглядите уставшим, — поздоровалась Маринетт. — Можно мы навестим Натали? Доктор что-нибудь говорил?       — Без сознания. Стабильна. Не спал, — к удивлению Адриана, ответил Горилла и от души зевнул.       — Не беспокойтесь, мы пока присмотрим за ней. В конце коридора есть автомат с кофе, похоже, что он вам не помешает.       Горилла молча кивнул и потопал в указанном направлении, распугивая всех встречных своим суровым видом.       — Его зовут Николя?!— не сдержал удивленного вопля Адриан, за что получил укоризненный взгляд от проходившей мимо медсестры. — Откуда ты знаешь?       — Спросила как-то, — хихикнула Маринетт, забавляясь его реакцией. — Ты реально не знал?       — Да я как-то… Давай уже зайдем, — окончательно смутился Адриан и открыл дверь. — Надеюсь, что Натали скоро придет в себя.       — Не беспокойся, Адриан. С ней и с твоим отцом все будет хорошо, — послышалось со стороны окна, и в палату влетел квами.       — Нууру? Что ты здесь делаешь? — удивилась Маринетт. — Ты сбежал от Мастера?       — Нет, Маринетт, Великий Хранитель приготовил специальное зелье и отправил меня сюда, чтобы я помог Натали и бывшему хозяину, — пояснил квами, демонстрируя пустую бутылочку. — Ночью я тоже прилетал, когда месье Габриэлю стало плохо. Потом я…       — Отцу было плохо? Что случилось? — перебил Адриан, уже жалея, что так и не решился заглянуть в палату Габриэля. — Ему что-то угрожает?       — Сейчас все уже хорошо, не волнуйся. Зелье Мастера нейтрализовало влияние магии, так что твой отец абсолютно здоров. Как и Натали.       — Но почему она все еще не пришла в себя? — Маринетт посмотрела на бессознательную женщину, отметив, что по сравнению со вчерашним днем та выглядит уже не такой бледной. — Может стоит применить Чудесное исцеление?       — Нет, этого не требуется. Просто Натали вчера потратила слишком много сил, так что ее организму нужно чуть больше времени, — Нууру завис над кроватью и устало улыбнулся. — Она молодец. Она знала, что может не пережить трансформацию, но все равно сделала это. И спасла всех.       — Погоди, что значит — не пережить трансформацию? — окончательно запутался Адриан. Он подошел к кровати и робко погладил Натали по руке, словно надеясь, что она тут же очнется от этого прикосновения. — Я правильно понимаю, что все это время она помогала отцу и прекрасно знала, что он и есть Бражник? Но как это вообще случилось?       — Эта история началась очень давно, — раздался со стороны выхода голос Габриэля. — И я искренне надеялся, что мне никогда не придется рассказывать тебе ее подробности.       — Отец? — Адриан резко обернулся и двинулся было навстречу, но замер, когда Габриэль решительно закрыл дверь и в пару широких шагов оказался рядом.       — Тикки, транс… — начала Маринетт, у которой мелькнула дурацкая мысль, что Габриэль зачем-то решил напасть на Адриана, но не договорила, услышав тихое «Прости».       — Прости меня, сынок, прости, — бормотал старший Агрест, опустившись на колени и крепко обнимая онемевшего от удивления сына. Он хотел сказать так много, объяснить, убедиться, что Адриан не ненавидит его, но все слова застряли в горле. Сил хватало лишь на банальное «прости», которое само срывалось с губ, превращаясь в монотонное бормотание.       — О-отец, ты… тебе уже можно вставать? — выдавил из себя удивленный Адриан, не зная, как себя вести в такой ситуации. Слишком неожиданным было столь бурное проявление эмоций от вечно сдержанного родителя. — Отец?       — Ты в порядке? Не ранен? Что сказал врач? — проигнорировал его вопрос Габриэль, отстранился и стал внимательно осматривать, вынудив растерянного парня поворачиваться то в одну, то в другую сторону. — Ты же был у врача?       — Да, все нормально. Честно! — чуть повысил голос Адриан, заметив знакомые недоверчивые искры в серых глазах. — Магия ЛедиБаг меня вылечила. Я в полном порядке.       — Не представляешь, как я рад это слышать, — облегченно выдохнул Габриэль, вновь обнял его и повернулся к настороженно глядевшей на него Маринетт. — Спасибо, девочка. За все спасибо.       — П-пожалуйста, — пискнула та, не представляя, как себя вести с таким месье Агрестом. — А вы…       — Отец, а ты правда… Точнее, ты все это время… То есть я хотел спросить… — одновременно с ней начал Адриан, но никак не мог набраться решимости задать самый главный вопрос, волновавший его со вчерашнего дня. Он столько раз прокручивал в голове их будущий диалог, но стоило только увидеть отца, как все подготовленные фразы вылетели из головы. Сейчас Габриэль выглядел как никогда открытым, взволнованным и уставшим. Он совсем не походил на тот образ Мирового Зла, который в свое время Адриан сформулировал в своем воображении, представляя Бражника. Вновь появилось глупое детское желание представить, что вчерашние события — это просто дурацкий сон. Вот сейчас отец успокоится, придет в себя, встанет и посмотрит на него своим фирменным взглядом. А потом строгим тоном прочитает нотацию о том, что Адриану не следовало вновь покидать дом во время нападения очередного злодея. Пригрозит домашним арестом и…       — Да, сын, — короткая реплика Габриэля вдребезги разбила последние иллюзии. — И мне очень жаль, что по моей вине тебе пришлось пережить все это.       — Но как? Зачем? — Адриан отступил на пару шагов, зажмурился и сжал кулаки, стараясь сдержать рвущиеся наружу эмоции. Не время и не место для истерик. — Точнее, ты вчера сказал, но… Это правда реально? Ты действительно думаешь, что мог вернуть маму?       — Не знаю. Я уже ничего не знаю, сынок, — честно признался Габриэль, с болью глядя на разочарованное лицо Адриана. — Еще вчера я был уверен, что все получится, но теперь боюсь даже представить, что мог натворить. Понимаю, что это глупое оправдание, но вчера я себя почти не контролировал. Особенно после отповеди одной несдержанной на язык юной леди.       — Не возьму назад ни одного слова, — попыталась гордо вздернуть подбородок Маринетт, но тут же стушевалась под знакомым строгим взглядом. — Простите.       — А как вообще ты стал Бражником? — задал мучавший его вопрос Адриан, неосознанно загораживая собой Маринетт. — Откуда у тебя Камень чудес?       Габриэль чуть усмехнулся, заметив маневр сына, но не ответил сразу. Он подошел к Натали, поправил упавшую ей на лоб прядь волос, бросил взгляд на мерно пикавший прибор на тумбочке у кровати, пару раз глубоко вздохнул и только после этого перевел взгляд на замерших напротив подростков.       — Как я уже сказал — эта история началась давно. И я не думал, что мне придется раскрывать тебе ее детали. Но теперь понимаю, что время пришло, — Габриэль аккуратно присел на край кровати, жестом предложив сыну и его девушке устроиться на стульях у противоположной стены. — Но прежде чем я все расскажу, хотелось бы узнать — что именно вы рассказали полиции и как скоро за мной придут?       — Полиции? — Адриан недоуменно нахмурился и посмотрел на Маринетт.       — Никто не знает, — хмуро поведала та, не став признаваться в том, что не рассказала бы никому в любом случае. Счастье и спокойствие Адриана были ей куда дороже торжества справедливости.       — Почти никто, — поправил ее Адриан и ободряюще улыбнулся. — В курсе только месье Дюпен и мадам Чен.       — И Алья с Нино, — Маринетт как обычно растаяла от его улыбки и робко улыбнулась в ответ. — Ну и еще мастер Фу, Вайзз и…       — И еще половина Парижа, — ехидно перебил ее Габриэль. — А вторая половина будет в курсе завтра, когда мадемуазель Сезер закончит новое видео для своего блога. Неужели ты думаешь, что твоя подруга удержится от раскрытия такой новости?       — Алья будет молчать столько, сколько потребуется, — вскинулась Маринетт, окончательно перестав бояться этого человека. — И мои родители тоже.       — Правда, месье Дюпен все же хотел с тобой поговорить, — вмешался Адриан, припомнив просьбу пекаря. — Как только ты поправишься.       — Не сомневаюсь, — угрюмо вздохнул Габриэль, представив, что именно ему придется выслушать от разгневанной четы Дюпен-Чен. Том показался ему очень добродушным и неконфликтным человеком, но если учесть, какой опасности подвергалась все это время его дочь…       — Эй, папаша, не отходи от темы, — вдруг нагло заявил Плагг, вылетев из своего убежища. — Мне вот тоже интересно, как ты получил талисман, и почему наш старик профукал это событие?       — Плагг! — хором возмутились Адриан и Нууру, тоже показавшийся на глаза, но котенок эту реплику проигнорировал.       — Все началось незадолго до нашей с Эмили свадьбы, — сдался Габриэль, поняв, что его гневный взгляд не производит на наглого квами никакого впечатления. — Именно тогда я узнал, что ей снятся кошмары. Точнее это были видения, но сначала она выдавала их за плохие сны. После свадьбы какое-то время все было спокойно, но как только Эмили забеременела, то все началось вновь. Поначалу врачи списывали это на гормоны, потом на послеродовую депрессию, затем на стресс из-за нервной работы. Мы объездили десятки клиник по всей Европе, побывали в Китае и Австралии. Обращались к психологам, астрологам, шаманам и куче других шарлатанов. Не помог никто, — Габриэль в бессильной злобе сжал кулаки, вспоминая свое отчаяние в тот момент. — Единственной надеждой оставалась книга, которую Эмили раздобыла в лавке очередного «колдуна». Древний трактат о волшебных талисманах и сказочных могущественных существах, способных исполнять желания. Да-да, та самая, которую Адриан забрал из сейфа. Эмили невероятно воодушевилась этой находкой, так как вспомнила, что видела ее в одном из своих странных снов. Я занялся расшифровкой, но дело шло очень медленно. Единственное, что удалось выяснить — все дороги ведут в один древний тибетский монастырь, разрушенный несколько десятилетий назад. Я не очень верил во все это, но Эмили умоляла меня съездить туда. Ее видения по большей части все еще оставались нечеткими, но пугали ее так же сильно, так что я сдался.       — Так пропавшие талисманы все это время были в том монастыре? — удивилась Маринетт, переглянувшись с Тикки. — Но Мастер рассказывал…       — Перебивать взрослых невежливо, юная леди, — попенял Габриэль, на самом деле благодарный за небольшую передышку. Воспоминания оказались слишком болезненными. — В монастыре не было никого, кроме пары дряхлых стариков, торгующих дурацкими сувенирами. Мы выслушали десяток бредовых историй о волшебных реликвиях прошлого и ушли оттуда. Талисманы мы обнаружили позже. В собственном доме. На столе.       — Это как? — не понял Адриан. — Получается, что Хранитель и вам их подкинул? Но Маринетт говорила, что он их потерял!       — Я не знаю, кто принес их в наш дом, но факт остается фактом. На столе в моем кабинете стояли две шкатулки в комплекте с парой старых дневников, в которых я нашел часть расшифрованного текста из книги. Эмили была на седьмом небе от счастья, когда поняла, что все написанное там правда, — впервые за все время Габриэль чуть улыбнулся, вспомнив счастливое лицо жены. — Позднее Эмили призналась мне, что когда мы были в том монастыре, то ее подозвал к себе один из стариков и долго расспрашивал о ее жизни и стремлениях, после чего сказал, что вскоре она обретет то, что ищет. Что испытание пройдено.       — Испытание? Ой, простите, — Маринетт зажала рот ладонью и покаянно опустила глаза, хотя ее просто распирало от кучи вопросов. Она начинала понимать, что в подобные моменты чувствует Алья.       — Эмили забрала себе талисман Павлина, и мы начали поиск. Благодаря силе Камней ее видения стали более четкими и детальными. Она рассказала, что скоро в Париже появится зло. Зло, которое причинит много горя нашей семье и в особенности нашему сыну, — Габриэль встал с кровати и подошел к окну, не желая, чтобы Адриан видел боль в его глазах. — Практически каждый день мы трансформировались и искали это самое зло, о котором на тот момент не знали ничего. Я предлагал Эмили не торопиться и более внимательно изучить дневники, но она не слушала. Она предпочитала самостоятельно изучать новые способности и в тайне от меня трансформировалась все чаще и чаще. Я тогда… Да, Маринетт, — Агрест прервался и недовольно оглянулся, заметив в отражении, как девочка нетерпеливо машет рукой, словно выполнившая домашнее задание ученица, желающая поскорее ответить на поставленный учителем вопрос.       — Но почему об этом нет никаких упоминаний? Мы с Альей изучили кучу материалов, но до появления ЛедиБаг в городе ничего не было известно ни о каких других супергероях. Да и Мастер говорил, что не чувствовал действия пропавших талисманов до того дня, как вы впервые наслали акуму на Ивана, — протараторила Маринетт, которую действительно интересовал этот вопрос. — Как такое возможно?       — Среди расшифрованных записей был указан способ, как скрыть от других квами активацию талисманов. Там было еще много информации, но она была слишком хаотична и обрывочна, — пояснил Габриэль, к которому окончательно вернулось самообладание. — Что по поводу геройств, то мы не афишировали свое присутствие. Сила Мотылька и Павлина связана с эмоциями. Точнее — с их контролем и отслеживанием. Вместе мы находили самые сильные источники негатива и старались их нейтрализовать по мере сил. Чаще всего их источником оказывались довольно неприятные личности, и Паон отправляла амок, которым и пугала эти самые личности. Кто-то бежал из города, кто-то оказывался в психушке, кого-то отпускали просто так. На тот момент нам не было дела до судеб этих людей. К сожалению, мы не сразу поняли, что талисман Павлина поврежден. Поначалу Эмили списывала слабость и недомогания на слишком частое использование талисмана и усталость из-за работы, но ситуация постепенно становилась все хуже. Я пробовал использовать талисман сам, но он не активировался. Почему-то только в руках Эмили брошь начинала работать и появлялся Дуусу. Я просил, умолял, требовал ее прекратить! — Габриэль все же сорвался на крик и замолчал на несколько секунд, выравнивая дыхание. — Прятал талисман, лично следил за тем, сколько времени и как часто она его использует, но все было бесполезно. Раз за разом Эмили умудрялась красть его и активировать, несмотря на ужасное состояние.       — Ее болезнь! — вспомнил Адриан и взволнованно заходил по палате. — Мама много спала, иногда теряла сознание и выглядела очень бледной. Я же помню, как ей иногда было плохо, хотя она и пыталась это скрывать. Получается, что это было не из-за неизвестной инфекции?       — Нет. Ее убивал талисман, — Габриэль бросил неприязненный взгляд на кольцо, вновь сверкавшее на пальце Адриана. — Жаль, что я понял это слишком поздно.       — Убивал? — Маринетт испуганно посмотрела на Тикки и перевела взгляд на Натали. — Но разве такое возможно? Почему ее квами ничего не говорил?       — Возможно, — ответил Габриэль и тоже посмотрел на Натали. Ему показалось, что ее рука дрогнула. — На самом деле силу талисману и привязанному к нему квами дает не еда, а хозяин. Наши эмоции, желания, стремления — вот основной источник силы Камней чудес. Поначалу, когда хозяин еще не опытен или слишком молод, квами могут получать силу из обычной пищи, но в этом случае возможности его хозяина ограничены.       — Правило пяти минут? — догадался Адриан, вопросительно взглянув на Плагга.       — Да. Чем старше и сильнее хозяин, тем больше возможностей он получает. Как вы помните, я иногда мог создать две акумы подряд, и для этого мне не требовалась повторная трансформация. Да и управлял марионетками я куда дольше, чем пять минут, — пояснил Габриэль, переглянувшись с Нууру. — Я не знаю, что именно случилось с брошью Павлина, но ее талисман с каждым разом потреблял все больше и больше энергии. Эмоций уже не хватало, и Эмили приходилось делиться своей силой. Жизненной силой! Квами умолял ее остановиться, пытался что-то объяснить, но вместо информации мы получали только облако пузырей и очередную слезную истерику хвостатой бестии. Я предлагал Эмили остановиться, подождать и восстановить силы, снова съездить в тот чертов монастырь и заставить монахов перевести книгу, но она меня не слушала. Видения мучили ее все чаще и становились все подробнее. Эмили забрала Адриана из школы, так как в одном из них увидела, что ему будет грозить опасность, когда он будет сидеть в классе. Ограничила круг друзей и выезды из дома, отправила нашего недотепу-водителя на курсы телохранителей, чтобы в будущем он смог защищать нашего сына. Она нервничала все больше и больше, сгорая буквально на глазах. К тому моменту я уже не раз проклял тот день, когда ей в руки попала эта чертова книга! Если бы не она, все могло закончиться по-другому.       — Получается, что талисман забирает силы постепенно? Почему тогда Натали стало плохо? Она же активировала его только один раз, — поинтересовался Адриан, ошарашенный услышанным. — Но ведь она знала, что ты Бражник, правильно? Неужели ты не рассказал ей о том, что это опасно?!       — Знала, — подтвердил Габриэль, подошел к кровати и аккуратно сжал бледную кисть Натали. — Она знала все. Не представляю, в какой именно момент Эмили ей все рассказала, но когда она пришла в наш дом в качестве твоей гувернантки, то была уже в курсе всего. И про особенность Камня чудес Павлина она тоже была осведомлена прекрасно. На тот момент, как Эмили попала в больницу от истощения, она могла провести в костюме не более пяти минут.       — Натали продержалась почти пятнадцать, — проинформировал Нууру, с восторгом глядя на женщину. — Она очень сильная!       — Она очень глупая, — процедил Габриэль, представив, что пришлось испытать его помощнице. — Зачем, Натали? Зачем?       — Чтобы искупить вину, — послышался в ответ тихий, чуть хрипловатый голос.       — Натали! Ты очнулась! — обрадовался Адриан и подбежал к кровати. — Как ты себя чувствуешь?       — Пить хочется, — чуть улыбнулась та и попыталась привстать. Адриан не дал ей этого сделать, уложил обратно на подушку, взял протянутый Маринетт стакан воды и помог напиться, аккуратно придерживая голову. — Спасибо.       — Объясни! — потребовал Габриэль, убедившись, что помощница не собирается вновь терять сознание. — Ты прекрасно знала, насколько это опасно! Я же запретил…       — Я должна была искупить вину, — чуть громче повторила Натали и виновато посмотрела на присутствующих. — Это я виновата в смерти Эмили.       — Что?       — Как?       — Бред! — бросил Габриэль, жестом приказав детям умолкнуть. — Какое отношение ты имеешь ко всему этому? Ты даже не представляешь, что на самом деле произошло. Во всем виноват…       — Это я дала Эмили книгу! — перебила Натали и резко села, после чего болезненно поморщилась и схватилась за голову. — Я рассказала ей про ту лавку волшебника, я показала, где найти монастырь и что именно сказать там. Это я принесла в ваш дом талисманы! Я виновата!       — Н-но как… откуда… я уже ничего не понимаю, — признался Адриан, переводя ошарашенный взгляд с отца на его помощницу и обратно.       — Это покруче любого сериала, — оповестил всех Плагг, но его явно не слушали.       — Что ты имеешь в виду? — отмер Габриэль. — Что значит — ты принесла? Откуда?       — В детстве я думала, что это просто семейная легенда, — начала Натали, вновь отпив воды и прокашлявшись. — Бабушка рассказывала, что дедушка был родом откуда-то из Тибета и именно поэтому не мог жить с нами, так как охранял магические украшения от зла. Позже мама поведала, что дедушка был археологом и поругался с бабушкой из-за того, что та не хотела больше разъезжать с ним по раскопкам после рождения второго ребенка. Они развелись, и дедушка вернулся в Тибет, но мама помнила сказки, которые он рассказывал ей в детстве, и пересказывала их мне. Мой дядя тогда увлекался мистикой и оккультизмом и держал небольшую магическую лавочку, в которой я однажды и увидела ту самую книгу. Мы с Эмили познакомились еще в университете, хотя я и училась на пару курсов младше, и почти сразу подружились. Знаешь, Адриан, с ней невозможно было не подружиться, — Натали с улыбкой взглянула на замершего мальчишку, жадно слушавшего ее рассказ. — Она была как маленькое теплое солнышко.       — Да, я помню, — ответил на улыбку тот. — Но что было дальше?       — Эмили не сразу, но рассказала мне о кошмарах, и я стала помогать ей искать способ избавления от них. Врачи не помогали, тогда я вспомнила, что дядя рассказывал мне о каком-то специальном отваре, который помогает лучше спать. Понятно, что в магию я тогда не верила, но Эмили к тому моменту была готова на все. Я дала ей адрес магазина и попросила дядю помочь, а потом вспомнила и про книгу. Мне тогда казалось, что разгадка древней тайны отвлечет Эмили, и на какое-то время это действительно помогло. Позже дядя посоветовал мне рассказать ей про монастырь и якобы особый орден, который в нем расположен. Врачи тогда советовали Эмили больше бывать на воздухе и отдыхать, так что я подумала, что путешествие пойдет ей на пользу, — Натали замолчала, виновато отвела глаза, но после решительно вздохнула и продолжила: — Каково же было мое удивление, когда накануне возвращения Эмили и Габриэля ко мне заявился дедушка и вручил две странные шкатулки, наказав, что их нужно передать двум достойным! Оказалось, что он состоял в этом самом Ордене Хранителей и все это время ждал…       — Вранье! — авторитетно заявил Плагг, ничуть не смутившись под скрестившимися на нем взглядами. — Но не мне про это рассказывать. Все потом.       — Слушай, мелкий… — завелся было Адриан, но был остановлен отцом.       — Хватит! Сейчас это не главное. Что было дальше?       — Дальше он продемонстрировал мне Нууру и потребовал, чтобы я передала эти шкатулки вам, — безропотно продолжила Натали. — Он сказал, что это его искупление за старый грех. На тот момент я настолько была выбита из колеи, что просто выполнила все его приказы и даже не стала ничего спрашивать. Прости меня, Габриэль, это моя вина! Если бы я знала, что все так обернется, то…       — Старик знал, что талисман поврежден?       — Не имею представления. Мне он ничего такого не говорил, — призналась Натали. — Знаешь, чем больше я думаю о том разговоре, тем больше мне кажется, что дедушка сам толком не знал, что именно мне отдает. Он даже не знал, что именно было в той книге. Ее в свое время дядя пытался перевести, но забросил. Если бы я только знала, — Натали закрыла лицо руками и откинулась на подушку. — Я же не представляла, что это настолько опасно. Я просто хотела ей помочь! Эмили так боялась за своего сына, что я просто… не могла смотреть… на ее страдания.       Адриан беспомощно смотрел на растерянного отца и тихо плачущую на кровати женщину. За сегодняшнее утро на него вывалилось столько новой и странной информации, что голова отказывалась соображать. Даже переживания о том, что его отец оказался Бражником, отошли на второй план. Дедушка Натали таинственный тибетский монах, родители — супергерои, которые не заявляли всем о своей силе. Ну и что, что преследовали свои цели? Отец ведь сказал, что они прогоняли преступников, значит — были героями.       — Скажите, а то зло, которого боялась мадам Агрест, что это в итоге было? — поинтересовалась не менее ошарашенная услышанным Маринетт, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. — Его нашли?       — Нашли. ВЫ нашли, — с нервным смешком ответил Габриэль и уселся прямо на пол, немало перепугав этим Адриана.       — Отец? Тебе плохо?       — Месье Габриэль? — спохватилась Натали, тут же позабыв про слезы и вновь перейдя на официальный тон. — Маринетт, позови врача!       — Стой! — приказал Агрест, даже не подумав встать. — Лишние уши нам сейчас ни к чему.       — Отец?       — Вы хотели знать, где скрывалось главное зло? Оно перед вами! — с полубезумной улыбкой объявил Габриэль, раскинув руки в стороны и поклонившись.       — Нууру, а что именно добавил наш старик в то зелье? — с любопытством спросил Плагг, глядя на то, как старший Агрест изо всех сил старается сдержать нервный смех и бьющую его мелкую дрожь.       — Я не видел, но это не от зелья. Ему больно, — пояснил мотылек, с жалостью смотревший на бывшего хозяина. — Больно в душе. Я очень боюсь, что он может сломаться.       — Все, что Эмили видела в своих видениях, творил Бражник! Нынешний Бражник! Я! — бормотал Габриэль, схватившись за голову и раскачиваясь из стороны в сторону. — Я не знаю, как это возможно, Адриан, но твоя мать видела будущее. И пыталась сделать все, чтобы не допустить его.       — Но в итоге стала причиной, по которой это будущее стало реальностью, — закончила Натали, аккуратно сползла с кровати, примостилась рядом с Габриэлем и, наплевав на зрителей, обняла его. — Похоже, что мы все замешаны в этой странной истории.       — Что-то я окончательно запуталась, — призналась Маринетт, переглянувшись с Адрианом. — Если вы знали, что мадам Агрест видела в своих видениях, то зачем начали делать все это?       — Я забыл! Я не знаю, как это случилось, но я только сегодня вспомнил, что именно творилось с моей женой. Все то время, что я был Бражником, эти события ускользали от меня, — ответил Габриэль, к которому вновь начало возвращаться самообладание. — Все последние месяцы я был как в тумане, поглощенный лишь одним желанием — заполучить талисманы и исправить все.       — Что значит нельзя? Молодой человек, я врач! Я имею полное право войти в эту палату! — послышался из-за двери возмущенный возглас врача. — Немедленно отойдите от двери!       — Думаю, что все остальное нам следует обсуждать в другом месте и в другой компании, — объявил Габриэль, поднявшись с пола и помогая Натали.       — Мастер согласен рассказать все, как только вы будете готовы, — с поклоном объявил Нууру. — Теперь он имеет на это право.       — О да, мы поговорим. Обязательно поговорим! — процедил сквозь зубы Габриэль, поправляя одежду. — Маринетт, как только врач подтвердит, что Натали можно покинуть больницу, я свяжусь с твоими родителями. Уверен, нам будет что сказать этому человеку.