Дочка Президента.

***

      Паника поселилась в душе Маринетт. Она едва сдерживалась, чтобы не закричать. Слёзы стекали с глаз. Судорожно достав телефон, брюнетка набрала отца. Спустя несколько повторных звонков он всё-таки соизволил ответить: — Да, дочка, что такое? — как всегда с безразличием и холодом спросил президент. — Папа, — дрожащим голосом прошептала Мари, прикрыв рот рукой, но тут же убрала ладонь, — Адриана… похитили. Прошу, найди его! Брось все силы на его поиски, слышишь?! — Я не собираюсь поднимать на уши всех и каждого только из-за одного телохранителя. Мне проще отправить тебе другого и всё. — эти слова прошлись ножом по сердцу Маринетт. Внутри всё сжалось. — Это всё? — Ты… Ты совсем с ума сошёл?! Я… тебя ненавижу, отец. Как ты можешь наплевать на то, что сейчас, возможно, где-то умирает человек. Дорогой мне человек. Самый дорогой, который ближе для меня, чем ты! Да к чёрту, я сама его найду! — прошипела девушка, вставая на ноги. Она зашла в дом, смотря на Адель, которая была взволнована и держалась за сердце. Успокоившись, Мари сказала: — Всё в порядке, я найду его, не стоит переживать. — с этими словами девушка отправилась тяжёлыми шагами к себе в комнату.       В голове была полная каша и неразбериха. Она хотела найти похитителя, хотела разобраться и понять мотив, но ей просто напросто не удавалось это сделать. Маринетт схватилась за голову, пытаясь сконцентрироваться на самом важном. Её осенило. Телефон можно отследить.       Голубоглазая включила ноутбук и, зайдя на нужный ресурс смогла отследить местоположение. Это была почти окраина города. Маринетт не рискнула пойти туда одна, поэтому заранее сообщила полицейским о том, что там, возможно, находится Адриан. Выдохнув, Мари спустилась вниз, выходя на улицу. Она всё время смотрела на телефон, где был снимок адреса местонахождения Агреста. Маринетт села в машину, нажимая на педаль газа.       Наконец, прибыв на то самое место, девушка остановилась за несколько метров до здания. Глубоко вздохнув, Маринетт широко открыла глаза и, подойдя ко входу, заметила бумажку, на которой был небольшой текст: «кажется, кто-то суёт свой нос в чужие дела?». Смутившись, Мари медленно открыла дверь. Она почувствовала препятствие, не зная, стоит ли открывать дальше. — Вот ты где. — за дверью мелькнула улыбка. Брюнетка отскочила назад, упираясь в стену. Дверь распахнулась, и Маринетт увидела перед собой… раненного Адриана?! — Не бойся, он не сможет тебе ничем навредить. — успокаивал её блондин, тяжело дыша. Он вытер кровь, что застыла на его губах и, захлопнув дверь, схватил девушку за руку, выводя ту на улицу. Они не обменялись и словом по дороге домой. Единственное, в чём была уверена Мари, так это в том, что белокурый был ранен. Опять из-за неё? Хватаясь за голову, девушка судорожно начала ощупывать себя и копаться в карманах. Она нашла ту бумажку и принялась рассматривать её. Почерк был ей совершенно не знаком. Зеленоглазый, остановившись, придерживал раненный живот. Он заглянул в тот обрывок бумаги, приподнимая одну бровь. — Что это? — наконец спросил он. От испуга девушка едва не уронила лист, но, заметив перед собой Адриана, затолкала его в машину и сказала ехать прямиком в больницу. Девушка из-за переживаний совершенно забыла про свою изначальную цель: найти того самого ублюдка, поэтому, отогнав весь патруль, Маринетт дала прекрасный шанс сбежать.       Агреста быстро подлатали и даже отпустили домой, поскольку травмы были незначительными, даже та, что была на животе. Девушка, достав телефон, заметила кучу пропущенных от отца и столько же от сестры с мамой. Она поняла, что ей конец, ибо поехала туда без ведома ни одного из них. Схватившись за голову, Мари набрала отца и начала распинаться перед ним. Держалась брюнетка молодцом, но это давалось очень тяжело для неё. — Кто тебе разрешал вмешиваться в это?! Скажи мне, ты совсем с ума сошла?! — кричал в трубку мэр, от чего девушка жмурилась и прикрывала динамик рукой. — Зачем ты туда поехала?! У тебя телохранителей мало? — Отец, прекрати! Он не такой! Он мой самый лучший друг! Слышишь?! А друзья для этого и нужны, чтобы помогать друг другу! — наконец вставила свои слова голубоглазая. — Мне совершенно плевать в каких вы с ним отношениях, главное что не в романтических! Тебе нельзя строить с ним ничего! Он даже трогать тебя не имеет права в обычное время, исключая экстренные ситуации. — важно заявил тот, сильнее сжимая телефон в руке, после чего продолжил — Я усиливаю охрану, твоё мнение по этому поводу мне не интересно! Отныне ты будешь под полным надзором, и Агрест уйдёт от тебя подальше. — Нет, он всегда будет со мной! — крикнула на весь салон автомобиля девушка, замечая, что с её глаз начали катиться слёзы. — Я тебя ненавижу… — прошипела девушка, но абонент уже давно отключился.       С глазами полными слёз, Маринетт посмотрела на блондина, который грустно повёл плечами, отворачиваясь в сторону открытого окна автомобиля, дабы избежать этот неловкий и не самый приятный разговор. Кроме того, он не хотел видеть такой Мари, поскольку это его удручало ещё больше. Постоянное чувство вины его угнетало, и он, по правде сказать, не знал совершенно, что с этим делать. Мари поняла, что ей стоит для начала хотя бы успокоиться, а на чистый ум побеседовать о грядущих переменах в её и без того не сладкой жизни. Тяжело дыша, губы дрожали и вовсе не от холода, а от переизбытка эмоций, которые наполнили голубоглазую. Печальное небо глядело на девушку, отчего ей стало ещё более неспокойно. Она хотела просто скорее покинуть эту машину и закрыться в своей комнате на все замки. Просидеть там до тех пор, пока жизнь не станет хотя бы немного лучше.       Наконец, показался знакомый дом из-за горизонта и, выдыхая, Маринетт схватилась за ручку, не желая больше терпеть. Открыв дверь, она заметила перед входом в дом охранников и телохранителей, а также ничего не понимающих сестру и мать. — Он всё-таки это сделал! — рычала девушка, хлопнув дверью машины. Адриан проследовал за ней, смотря на своих сотрудников, которые были не нужны до этого момента. — Пошли вон отсюда все! — крикнула Маринетт как можно громче, со всей безысходностью и болью, какая накопилась в ней. Однако те продолжили стоять.       Девушка прошла в дом, заводя следом сестру и маму. Адриан молча плёлся позади, не издавая ни звука. От этого Маринетт напряглась и, обернувшись назад, заметила парня. Мама стояла рядом с Мари, требуя объяснений. Голубоглазая объяснила всё вкратце, оглашая только сухие факты. Она ещё долго выслушивала нотации Сабин, но ей было плевать. В дом, открыв дверь и в обуви пройдя через порог, зашёл один из телохранителей. — Мэр просил сообщить о понижении в ранге Адриана Агреста. Он не справился со своей задачей второй раз, поэтому было принято решение о понижении личного телохранителя до обычного стажёра. — сообщил тот с каменным лицом, в то время, как брюнетка готова была рвать волосы на голове. Все эти решения отца сводили её с ума, а порой и выводили из себя, например, как сейчас. — Это было моё решение делать его своим телохранителем, а не отца! Оставьте его в покое, слышите?! — сорвалась Маринетт, она снова начинала плакать. Снова слёзы текут из её васильковых глаз, разбиваясь о пол. Закрывая лицо руками, она тихо всхлипывает. Тёплая ладонь касается её шеи, затем плавно скользит к щеке и замирает. Подняв уставшие и стеклянные глаза, Мари шмыгнула носом и положила руку на ладонь парня. Почему всё снова оборачивается так?! Почему у неё хотят забрать самое дорогое в её жизни? Она тяжело выдыхает, заключая блондина в крепкие объятия. Ладони сжимают его рубашку, а слёзы предательски выступают на глаза всё также сильно, как и до этого. Нет желания отпускать его, нет желания продолжать линию жизни, нет смысла… Просыпаться. Адриан и сам прекрасно понимал, что его подруга не протянет без него. Он стал для неё дорогим человеком. Более того, Адриана повергло в шок появление Мари в том самом месте, где его держали. Девушка хотела вернуть его, чтобы всё было как прежде, однако стало только хуже. Это понижение почти до новичка, которому можно доверить охранять только пустую банку. Их объятия длились несколько минут, но как же хотелось, чтобы время остановилось хотя бы на мгновение, ещё совсем… немножко… Агрест пообещал, что обязательно скоро вернётся и попросил, чтобы Маринетт не натворила глупостей в его отсутствие. Слабый кивок в ответ увидел зеленоглазый, перед тем, как его вывели из дома. В следующий миг машина скрылась за поворотом. — Прошу, оставьте меня одну. — пролепетала Маринетт, сжимая ладони в кулаки. Резкими и стремительными шагами она направилась к себе в комнату, закрывая дверь. После послышалась громкая музыка, которая заглушала слёзы брюнетки…