Дочка Президента.

***

      Маринетт пробыла в своей комнате до следующего утра. Сколько слёз она пролила, в какой раз её подушка намокает от них — знает только Маринетт. Вздрагивая и всхлипывая, девушка всё же заснула.       Утром, встав с кровати, её стеклянные глаза устремились на дверь. Без всякого энтузиазма Мари прошла в коридор, едва не ляпнув «доброе утро, Адриан». К счастью или к сожалению, но она удержалась, вовремя сообразив, что Агреста тут нет. Возможно, никогда и не будет. Её с порога встретил другой телохранитель, лет тридцати. Сморщившись от недовольства, Маринетт едва сдерживалась, чтобы не выпалить всё, что было у неё в тот момент на языке. Потерев сонные глаза, брюнетка зевнула и спустилась в ванную. Посмотрев на себя в зеркало, девушка скривилась, закрыв лицо руками. Сделав водные процедуры, она вышла из комнаты, натыкаясь на телохранителя. — Доброе утро, мисс Ма… — он не договорил, поскольку его оборвала Маринетт, которая была настроена явно недружелюбно: — Закройте свой рот, я прошу. Не вынуждайте меня предпринимать крайние меры. Вас здесь просто нет! Не существует. Никого не существует, понятно? — прыснула та, поворачиваясь к собеседнику спиной, показывая тем самым, что не намерена дальше продолжать разговор.       Молча позавтракав, голубоглазая взяла сумку и вышла из дома. У дороги её ждал телохранитель. Маринетт села на заднее сиденье, хотя с Адрианом она с радостью садилась вперёд. Уставившись в окно, она погрузилась в свои мысли, которые затягивали её всё больше и больше, словно болото. Когда она приехала, её одёрнул водитель, и Мари вышла из машины. Пройдя внутрь, её встретили Лука и Эмма. Они обняли девушку, радушно улыбаясь. Пройдя дальше, брюнетка столкнулась с Лилой. — Ты хоть раз можешь смотреть, куда прёшься? — сжав ладони в кулаки, прорычала Росси, после чего тыкнула пальцем в грудь голубоглазой, продолжая, — Вообще, вон с моей дороги! Иначе пожалеешь, что живёшь в этом мире! — Мне плевать. — сухо отвечала та, скрещивая руки перед собой. — Я не живу, а существую, поэтому заткнись. Ты меня совершенно не знаешь, поэтому сейчас ты сойдёшь на обочину с моей дороги, поняла?! — уже громче и увереннее сказала Маринетт и, схватив её за ворот блузки, отшвырнула в сторону. Все, кто были поблизости перемолвились и почти сразу разошлись по своим аудиториям. К Маринетт тут же подошёл телохранитель, начиная учить жизни: — Не стоило отвечать колкостью на колкость, мисс Маринетт, это неправильно. — девушка фыркнула, закатив глаза. — Да плевать мне! Правильно, неправильно, какая к чёрту разница?! Не учите меня жить! — сорвалась та и, одёрнув плечо, быстрым шагом отправилась в кабинет.       Лука кое-как догнал её, за несколько метров от кабинета. Маринетт сосредоточенно смотрела куда-то перед собой, и парню пришлось её остановить. — Мари, ты чего? Где Адриан? Почему с тобой этот… этот человек? — Куффен обхватил плечи девушки, блокируя дальнейший путь. Она громко вздохнула, неловко отводя взгляд. — Ответь, прошу! — Его… сняли с должности. Это долгая история, не забивай голову. Скоро он вернётся, я уверена. По крайней мере, я этого буду очень ждать. — неохотно пролепетала Маринетт, увиливая от брюнета. Она зашла в кабинет, разложив вещи. Куффен сел рядом, положив руку на плечо Мари, на что та обернулась. — Всё в порядке, ты можешь довериться мне! Мы же друзья, тебе будет легче, если ты расскажешь мне то, что тебя гложет. — он с сочувствием взглянул на брюнетку в поисках хоть капли эмоций, но всё напрасно. Её глаза без всякого огонька смотрели на него. Синеволосый заключил в объятия Маринетт, прижимая крепче. Он готов был расплакаться прямо здесь и сейчас. Он хочет сделать её счастливее, хочет помочь, но как это сделать, если вторая не хочет раскрыть ему свою душу. Руки голубоглазой безвольно болтаются в воздухе, она не отвечает на столь тёплые и пропитанные любовью объятия. Отстраняясь с неохотой, синеглазый опёрся рукой о парту и положил на ладонь голову, слегка прикрыв глаза. Брюнетка покачала головой, её в чувство привёл звонок на пару.       Спустя полчаса девушка ощутила тошноту и головокружение, которые наступили слишком неожиданно для неё. Она отпросилась в туалет и, выйдя из кабинета, заметила краем глаза за спиной телохранителя. Придерживая рукой рот, темноволосая забежала в уборную, закрывая дверь. Девушка простояла несколько минут, «обнимая» унитаз. Когда её отпустило, она вышла из кабинки, смотря на себя в зеркало. Эти уставшие и пустые глаза, синяки под глазами из-за слёз и недосыпа, невольно взгляд упал на руки, которые были в шрамах и ещё слегка кровавых порезах. Вдохнув поглубже, Мари посмотрела в окно. Второй этаж. За дверью её ждёт та серая и гнилая жизнь, полная однообразия и одиночества. Под гнётом стервятников и гиен, невинный гадкий утёнок оставался заклёванным и обсмеянным. Единственный, кто добавлял утёнку красок в жизнь сейчас далеко. Маринетт рвано выдохнула. Она достала телефон из кармана, замечая сигнал. Адриан? Не так далеко? В голову полезли безумные мысли, но порой действия обгоняют разум и, со скрипом открыв окно, дыхание замерло, и Маринетт, едва успев пискнуть, свалилась со второго этажа. К счастью, под окнами были кусты, которые пусть и не сильно, но смягчили её падение. Она подвернула ногу, но всё же поднялась. Её колени и ладони были в ссадинах и слегка кровоточили, однако голубоглазка, не выпуская из рук телефон, побежала вперёд.       Телохранитель поздно спохватился, открывая дверь, заметил лишь открытое окно. Но тут же поднял всех на уши, да и сам выбежал из здания, однако девушку не могли найти. Даже прохожие разводили руками, мол, не видели такую. Многие вообще крутили у виска, поскольку прыгать с окна со второго этажа — безумие просто напросто.       Тем временем, Маринетт уже была близка к своей цели. Наконец, белокурая макушка показалась перед ней. Сердце бешено стучало, словно вот-вот выскочит из груди. Адриан не успел опомниться, как уже был в объятиях заплаканной брюнетки. — Адриан! Адриан… я тебя… нашла. Не бросай меня, я прошу, не бросай меня! — заикаясь просила девушка, крепче прижимаясь к своему маяку, который всегда освещал ей путь и был рядом, когда это было нужно. — Прошу, Адриан, будь со мной всегда! Ты лучшее, что случалось в моей жизни. — Адриан слабо улыбнулся, после чего отстранился, обхватывая ладонями личико Мари, и тихо прошептал: — Я всегда рядом с тобой, принцесса. Пусть я сейчас далеко от тебя, Но я пойду на всё, чтобы вновь оказаться рядом с тобой, дурочка. Я совершу любые подвиги ради тебя, помни об этом. Просто жди, я обещаю, что грозный дракон не сможет меня одолеть. — он подмигнул и, подойдя ближе, наклонился к её лицу, нежно целуя в лоб.       Голубоглазая смяла юбку, её колени дрожали, а слёзы не переставали катиться из глаз. Почему судьба её так испытывает? И где те самые белые клавиши, которые так нужны для хорошей и красивой музыки жизни? Почему идут лишь чёрные, глухие и невзрачные ноты? Тем временем блондин перевёл взгляд на её внешний вид и покачал головой. Адриан поднял её на руки, уводя в прачечную. — А теперь расскажи мне, почему ты в таком виде? Только не юли! Говори как есть, я уже ничему не удивлюсь. — Адриан аккуратно обрабатывал перекисью ссадины, а Маринетт краснела сильнее. Его касания такие тёплые. Этот аромат ванили и шоколада завораживали. Она вздохнула и рассказала всё как есть. — Что ты сделала?! Спрыгнула со второго этажа? Маринетт, я же просил тебя ничего с собой не делать! Ты опять меня ослуш… — она оборвала его. — Я просто очень хотела тебя увидеть! — крикнула она, зажмуривая глаза. Будь что будет. Эмоции брали верх, а Агрест на мгновение замер, широко раскрыв изумрудные глаза. Однако он пришёл в себя почти сразу и ответил как можно спокойнее и холоднее: — Это было безрассудно и неприемлемо. Я не стою таких жертв, Принцесса. Пойми это. Моя жизнь не так важна, как твоя, — тут уже у девушки лопнула пружина и, фыркнув, она обхватила руки Адриана, — Ты меня слушаешь? — Не так важна?! Что ты несёшь, идиот! Она очень важна! Ты себе даже не представляешь насколько! Я очень дорожу тобой, поэтому не смей это говорить! Ты очень важен для меня! Пойми же! — брюнетка дёрнула плечом, её глаза метались из стороны в сторону, после чего остановились на губах. Мари встряхнула головой и, поцеловав его в щёку, аккуратно спустилась со стиральной машины. — У тебя есть сменная одежда? — спросил парень, слегка краснея. Ответа не последовало, да и не нужно было, ведь вопрос был глупый. Мало кто носит с собой сменную одежду. А ещё меньше людей, которые просто так прыгают из окна со второго этажа. Адриан с облегчением вздохнул, потому что грязными были только юбка и жилет. Да и высохнут они быстро.       Они долго сидели и болтали ни о чём. О самом простом и нелепом, что может быть только в мире. А что может быть лучше, чем разговор с дорогим человеком о глупостях? Это настолько бесценно, что любой будет готов отдать всё, что угодно, лишь бы продлить этот момент как можно подольше. Когда вещи высохли, голубоглазая переоделась, но уходить не собиралась. — Тебе правда пора, Мари, иначе нам обоим придётся несладко. — с грустью прошептал Агрест, выходя на улицу. — Но… Я не хочу! — упёрлась Маринетт, топнув ногой. Однако Адриан был напористее, поэтому она сдалась и побрела домой.       Телефон снова и снова раздражительно пищал, и Мари наконец подняла трубку. Вновь неизвестный номер. — Пытаешься уберечь его, но кто же спасёт тебя? Бедная… Бедная кошечка. — на этом разговор оборвался. Голос ей был совершенно не знаком. По телу прошли мурашки и, сглотнув ком, Маринетт отбросила телефон в угол комнаты.