Мой милый Джон

Я совершенно не знал, что ответить Джону. Вместо того, чтобы как-то оправдаться, я просто стоял и изучал пол. Его доски и грязная серая пыль казались мне чрезвычайно интересными. Ватсон тяжело, с осуждением и досадой, вздохнул и направился к выходу. Я смотрел ему вслед. Куда-то пропала осанка военного врача, плечи вмиг опустились, и казалось, что на них положили мешок с песком. Видимо, этим мешком был я. Вернее, мой характер. В голове крутились мысли. Ах, Джон! Если бы ты знал, как я хочу упасть на колени, закрыть лицо руками и совсем по-девчачьи заплакать от того, что я причиняю всем столько боли. Но я не могу этого сделать, потому что это не в моих правилах. Я – сильная личность, которая не может себе позволить дать слабину, забить голову тем, что можешь помешать работе. Мой разум всегда должен быть трезв, иначе, одна ошибка – и моя жизнь висит на волоске. Да что там моя? Жизнь миссис Хадсон, жизнь Джона. Плевать на то, что были времена, когда от моих действий зависела судьба Англии. Самое главное для меня в опасной ситуации – спасти жизни близких. Но, естественно, этого никому нельзя показывать. Пусть люди считают меня чудаком, эгоистом. Мне до них совершенно нет дела. Да и им незачем знать, что творится у меня в душе. Порой, даже самые сильные, грозные и опасные на вид личности имеют кучу слабостей. И стоит только узнать эти слабости, человеком можно управлять, словно марионеткой. А я не могу позволить людям добраться до моего сердца, моих мыслей. Всю свою жизнь я водил людей за нос, выкручивался, не позволял им приблизиться. Даже мой брат знает обо мне не столько, сколько обычно братья знают друг о друге. Хотя, с этим можно поспорить, ведь Майкрофт всемогущ. Но даже он не сможет вернуть доверия Джона. Так что, с этой проблемой придется разбираться самому. Я загнал мысли глубоко внутрь моей головы, очистил разум и направился за Джоном, который уже стоял у парадной двери и печально смотрел на номер. Такой старый, пошарпанный и видавший виды, он будто отражал его душу. Я даже не мог себе представить о чем думает Джон в эту минуту. Казалось, что он меня не замечает, хотя я шел прямо за ним, и на улицу мы вышли вместе. - С этой квартирой столько связано, - сказал он, будто самому себе. - Полагаю, она наполнится тысячей новых воспоминаний, Ватсон, - я постарался сказать это как можно веселее, хотя тоска Джона наводила на меня ужас. Мой друг повернулся, посмотрел на меня, то ли со злостью, то ли с осуждением. - Думаю, я больше никогда сюда не вернусь, - отрезая все попытки возразить, ответил Джон и направился вниз по Бейкер-стрит. Все, что мне осталось, это в который раз смотреть на его сутулую спину, бывшую раньше такой прямой, словно струна, и слушать, как его трость стучит по земле. Как назло, мимо не проезжало ни одной повозки, которая могла заглушить этот звук, который уносил с собой надежду на примирение и возвращение доверия. Странная штука – жизнь. Однажды ты спасаешь Англию, но позже теряешь друга. Казалось бы, целая страна на одного всего лишь человека, - пустяковый размен. Возможно, если только этот человек – не Джон Ватсон. Пожалуй, есть еще пара-тройка человек, которых я не готов променять на благополучие Англии, но мой доктор особенный. Я шел в противоположную Джону сторону, пиная камни и осознавая всю свою беспомощность. Люди проходили мимо меня, случайно толкали то плечом, то корзиной. Люди извинялись, а я лишь отрешенно кивал головой, ибо мне было не до них. Погода будто смеялась надо мной. С неба выглядывало солнце, которое радовалось своей жизни, бросало свои лучи на витрины магазинов, окна лавок, отражалось в лужицах. Все радовались солнечному дню, старались подольше побыть под его теплом и светом. А мое настроение было похоже на любой из обычных пасмурных английских дней. Я не помню, как сел в повозку и приказал извозчику отвезти меня к дому брата. Почему я пришел именно сюда? Может, потому что Майкрофт всегда знает что делать? Или потому что мне сейчас нужна поддержка брата? Черт! Вот и очередная слабость. Семья всегда является главным аспектом жизни человека. И как бы я не относился к брату, сколько бы между нами не было разногласий, я всегда буду его защищать, хотя в этом, кажется, и не было нужды. Это Майкрофт защищал меня. Незаметно, конечно; но я уверен, что где бы я не находился, люди моего братца поблизости. Иногда мне казалось, что Майкрофт – сам Господь Бог, но сам он себя называет скромным слугой Ее Величества Англии. Да уж, скромный. Я усмехнулся своим мыслям, позвонил в звонок. Дверь открыл все тот же сухой старик. Кажется, он меня запомнил, потому что сказал идти прямиком в кабинет мистера Холмса. Да, брат всегда найдет для меня минуту, насколько бы сильно он не погряз в делах. Я зашел в знакомый мне кабинет, устроился напротив брата. - Шерли, мой дорогой! Я рад тебя видеть, - брат улыбнулся, отложив бумаги. - И я рад, - сухо ответил я. - Что-то не так? – Майкрофт сразу насторожился, хотя и сохранял спокойный вид. - Помнится, ты просил рассказать о встрече с Ватсоном, - я никогда не был так подавлен. Кажется, это падение что-то изменило во мне. Майкрофт слушал, как всегда, с интересом, раскладывая информацию по полочкам и представляя всю картину событий. Когда я закончил, брат как-то странно улыбался. - Что? – Спросил я, не понимая причину веселья. - Я не видел тебя таким никогда, Шерли. Ты очень сильно переживаешь. Раньше такого не было. И это прекрасно. Может, хотя бы сейчас ты перестанешь вести себя, как идиот. Ты не понимаешь, насколько сильно переживал Ватсон. - Конечно, он же мой друг, - я пожал плечами, высказывая очевидные вещи. - Это не просто дружба, братец, - я всегда поражался тому, как Майкрофт чувствует людей, их настроение. Сейчас он будто читал мои мысли, мою душу наизнанку выворачивал. От этого стало неловко, и я поежился. А ведь брат прав, я никогда не переживал из-за ссор с людьми. Все само собой решалось. Обычно это Ватсону свойственно проявление сентиментальности. Кажется, этот вирус передался мне. Это заставляет чувствовать себя уязвимым, слабым. Да, слабым. Для меня это в новинку. Так странно чувствовать внутри себя эту грусть и… совесть? Да-да, мне совестно, стыдно за себя. Не один раз слышал я про себя всякие неприятные слова, но мне было все равно, ибо я считал, что поступаю правильно. Но сейчас я задумываюсь о том, что сделал. А ведь и правда, я мог намеком послать весточку брату, Джону. Я думал, мое появление будет сюрпризом, а вышло все наоборот. Черт, придется все исправить. - Шерли! – Майкрофт вытащил меня из мыслей, совершенно угнетающих. - Я думаю, тебе следует спокойно поговорить с доктором. Постараться убедить его.