Частичка волшебного мира.

Только бы не дышать слишком громко. Блум сглатывает ком, прежде чем обмакнуть кисть в воду, а после погрузить пушистый кончик в баночку с гуашью. У Ривена прекрасное тело, правда. Оно такое красивое, такое правильное и даже редкие шрамы не портят общую эстетическую картину. Губы обсохли, а сердце ушло в пятки. — Хватит пялиться, начинай. Ривен раздраженно вздыхает, явно проклиная себя за это. Ему неудобно сидеть на теплом ковре практически раздетым. Уж спасибо, что госпожа-волшебница позволила ему оставить белье. И вообще, как она собирается расписывать его тело в этой темной комнате? Специалист сжимает зубы, вскользь смотря на единственны источник света, а именно на напольную лампу, которая бросала длинный луч на страницы книги из Алфеи. Буква «W» в самом углу таинственно поблескивала, словно была выведена несколько минут назад. От страниц пахло сладкими духами и этот запах переплетался с ароматом застывшей краски. Они оба чего-то ожидают. Чего-то невероятно важного. Это будет долго. Определенно, очень долго. Она делает первый мазок затаив дыхание. Беспокойное сердце и то начало биться медленнее, но дрожать рука от этого не перестала. Широкая красная рассекает сначала лопатки, после чего плавно сворачивает в сторону. Блум не знает, как называется эта магия, но она ей приятна. Она делает все так, как показано на рисунке. У девушки достаточно мастерства и она вполне справляется с задачей. Этот процесс завораживает. Ривен жмурится и ему приятно. Краска застывает медленно и красиво блестит в свете лампы. Блум завороженно приоткрывает рот, наблюдая за почти магическим блеском. Ривену определенно идут эти прекрасные насыщенно-алые узоры. Этот специалист даже красив, чего греха таить? В нем есть что-то такое… дикое. Что-то, что нравится скорее ведьмам, чем феям. Девушка выдыхает, прежде чем начать раскрашивать его лицо. Он закрывает глаза и старается расслабиться, хоть краска на спине уж начинает потихоньку стягивать кожу. Специалист старается ни о чем не думать и сконцентрироваться на себе. В книге говорилось, что подобная раскраска тысячу лет назад дарила храбрость и ясность ума при сражениях. Ривен и без рисунка уверен в себе на сто процентов, но Блум нужно подтолкнуть к практике. При всей своей глубокой нелюбви к магии, юноша четко понимал, что девушка может банально загнуться без подпитки волшебством. Кровь начинает бежать быстрее и сердце стучать чаще, но этого пока что слишком мало. Ривен не чувствует в себе силы. А Блум на мгновение замирает и ощущает, что в груди что-то загорелось. Невидимый импульс прошел через все тело и некая сила сконцентрировалась здесь, прямо на кончике кисти. Бывшая фея вздыхает тихо, после чего продолжает работу. — У тебя острые черты лица, — констатирует Блум, проводя кистью по переносице юноши. Она это говорит не из злобы или обиды, просто девушка не хочет молчать. — Не острее локтей твоих моделей, — спокойно отвечает Ривен. — Любуйся, пока есть возможность. Такие парни нарасхват. — Не забывай, что этим днем ты целиком мой. И нет, все же было лучше промолчать.