Преломление

Разбитые надежды, Уничтоженные мечтания. Нет времени прежде, Есть время, где все — бесконечные метания.

      С тех пор, как Роллан устроился к Раулю, прошла почти неделя. Каждый день он просыпался, чаще всего от кошмаров, и шел работать с ювелиром. На самом деле, за эту неделю парень неплохо себя показал: успевал все делать в срок, иногда даже раньше срока, и работа у него была довольно качественной, особенно для юнца, как называл его Рауль. Последний был доволен работой своего помощника, к тому же, ему очень нравилось то, что Роллан всегда напоминал ему о важных встречах с клиентами и на это время брал мастерскую на себя. Обычно это занимало не более двух-трех часов, но и за это время можно было много дров наломать, однако Роллан справлялся прекрасно.       Но кое-что еще произошло за эту неделю. Решив, что знает, каким способом ему помочь сиротам, парень начал тайно приносить им еду, теплые покрывала, купленные на остатки взятых из логова неизвестного денег, и просто поддерживать. После работы, чаще всего на закате, он пробирался через черный ход и отдавал свои дары. Черный ход ему открывала одна знакомая девочка, Бэтти.       То, как они познакомились — отдельная, но не очень длинная история. Роллан встретил ее на улице, когда она несла еду. Ноша была тяжелой, почему парень и помог несчастной дотащить ее. По дороге они разговорились, и Бэтти рассказала, как ей порой холодно и одиноко. В ответ на это Роллан предложил ей принести свое старое покрывало и немного еды. Сначала она отнекивалась, но, вскоре, сдалась. Так парень получил доступ в приют и подругу там. А на следующий день он уже принес небольшие подарки для каждого нуждающегося, оставшись с самыми младшими до поздней ночи и читая им сказки.       Этим днем он снова собирался посетить сирот, но не знал, сможет ли. Ночь прошла отвратительно — ему снились кошмары. О Герде, о сиротах, об Огненном Короле. Каждый был хуже предыдущего. Поэтому, проснувшись, Роллан выглядел и чувствовал себя отвратительно.       Но сдаться — значит повторить уже произошедшую катастрофу. Он понимал — чтобы избежать такого, нужно стать лучше. И он не мог найти ничего лучше, чем помощь сиротам. Тайная.       Почему тайная? Хоть Роллан и не бывал в приюте сам, он знал, на что тратиться благотворительность. На новую отделку в доме какой-нибудь воспитательницы, на шикарную мебель для какой-нибудь директрисы, и на много что еще, но только не на детей. В таком случае, какой толк от его помощи?       Поднявшись, он потер лоб рукой и вышел из своей комнаты. Его почти сразу встретил Рауль. Кажется, он как раз собирался будить парня. — Доброе утро, Роллан, — поздоровался мужчина. — Доброе утро, — ответил Роллан и вымученно улыбнулся, приглаживая взъерошенные волосы. — У меня для тебя сегодня серьезное дело, — начал его работодатель, чем испугал паренька. Вдруг за неделю совместной работы он понял, что Роллан не годиться в качестве помощника и решил выкинуть его прочь?!       Увидев, как на лице парня появилась испуганная гримаса, Рауль усмехнулся и хлопнул его по плечу, чтоб тот расслабился. — Не боись, — сказал он, — ничего сверхъестественного я тебе не предложу. Просто сегодня я уезжаю на целый день в поместье графини Леноры, чтобы там представить ей свои лучшие украшения. Я тебе хотел вчера сказать, но ты был таким уставшим, что я решил сказать тебе сегодня. — Фух, — выдохнул Роллан, смахнув холодный пот со лба. Это совсем другое дело! Особенно если учесть, что раньше он уже оставался за главного, хоть и не так надолго. — Справишься? — серьезно спросил его Рауль. — Да, конечно! — подтвердил парень. — Ну, хорошо. Тогда готовься, потому что через час меня тут уже не будет. — Вам помочь? — Нет, я сам справлюсь, спасибо.       Пожав плечами, Роллан подумал: «Ну, мне так даже удобнее. Я должен заняться решением своих проблем, притом побыстрее. Хотя, с другой стороны, Огненный Король пока себя никак не проявлял… Но может и я не хочу, чтобы это повторилось. Поэтому нужно перестраховаться».       Через час уже Рауль уехал, а его ученик, дождавшись вечера, тщательно проверил все двери и окна и отправился к Бэтти и другим сиротам.

***

      Приготовления шли полным ходом. В одиночку Герда управлялась куда дольше, и разработку сценария, декорации, костюмы и репетиции ушло очень много времени, а точнее — неделя. Для спектакля и вправду не так уж и долго, но девушке был дорог каждый миг. Утром она просыпалась в оледеневшей комнате, днем в ее тени все покрывалось изморозью, а вечером даже камин не мог ее согреть. Холод был ее спутником на протяжении этих семи дней, все более пронизывающий с каждым заходом солнца.       Когда-то Герда слышала, что Луна — это один огромный круглый сыр. Девушка не помнила от кого — может даже, от мамы, в детстве. Сейчас она имела свое мнение на этот счет. Луна — чистейший лед. Припорошенный снегом снаружи, но лед. Потому что она такая же холодная. Так безразлично льет свой свет, словно ей все равно на страдания людей.       В этом она напоминала девушке Эрлису. За всю неделю та ни разу не появилась во снах Герды, даже с использованием настойки. Выходит, она осталась наедине со Снежной Королевой. Брат все еще был с Альфидой, а рассказать Орму — подписать себе смертный приговор.       Девушка улыбнулась, припоминая тролля. Он был по-настоящему хорошим и верным другом. Хоть он и наломал дров раньше, сейчас все встало на свои места и он был счастлив. — Именно поэтому я должна оградить его от себя, — сказала Герда, вздохнув. Она сидела на кровати и смотрела на свои руки, как делала часто. К зеркалу голубоглазая почти не подходила — просто боялась, что однажды на нее из зеркала посмотрит не милая девушка с небесно-голубыми глазами, двумя золотистыми косами и румяными щечками, а холодная, ледяная дама, которую назовут новой Снежной Королевой.       Вздрогнув, Герда встала с кровати и спустилась вниз. Есть она совершенно не хотела, и для этого были свои причины. Первой можно назвать то, что сегодня последний день приготовлений и совсем скоро она сможет снова вздохнуть с облегчением, без страха заморозить кого-то своим дыханием.       За всей этой подготовкой Герда стала более живой. Несмотря на ледяной блеск глаз, она стала говорить и действовать не как разбитая фарфоровая кукла, а настоящая девушка. Может, это помогло забыть ей те роковые события? Ту роковую любовь?       Упаковав необходимые вещи, она вышла на улицу и направилась чуть дальше от города, чтобы потренироваться. Да, она не могла в одиночку разыграть представление, но вот почему бы не станцевать? С применением своих сил. В меру, конечно же. Хоть насчет танца она погорячилась, но чуть-чуть снежка тут и там, вот и весь спектакль, если его можно так назвать. Но это должно вызвать ажиотаж, а значит цель Герды будет выполнена.       Остановившись, девушка развела руки в стороны и начала свой рассказ, представляя, что перед ней сотни людей: — Есть в мире одно место, где лишь снег и лед, — на этот момент девушка вызвала легкий снег, чтобы создать атмосферу. Да, она неплохо натренировалась, — вьюга бушует там вечность, а небеса каждую ночь окрашиваются в различные цвета, восхваляя королеву этого места. Снежную Королеву.       Температура чуть понизилась, снежинки повисли в воздухе, а рассказчица продолжила: — Снежная Королева давно хотела изменить мир, сделать его холодным, чтобы ничто не могло согреть людские души. Она замораживала всех, кто мог растопить сердца, а пока она делала это, северный ветер, ее покорный слуга, вымораживал души своим дыханием.       В этот момент она вернула все в исходное состояние, жестикулируя и проявляя все актерское мастерство. — Но была у нее одна слабость. И слабость эту знал некий зеркальщик. Поэтому она заморозила его и его жену, а сына, — сказала Герда, сделав решительное выражение лица, — Похитила. Только его сестра могла спасти своего брата.       В этот момент снег снова начал кружиться в воздухе. Вздохнув, исполнительница остановилась и взяла сценарий. — Так, первую сцену отрепетировала, — сказала она, пробегаясь глазами по тексту, — еще нужно отрепетировать седьмую и сцену с оленем… стало быть десятую. Остальное я проработала еще вчера.       Гордо посмотрев на свое произведение, девушка продолжила прерванную репетицию.       Через еще полтора часа она закончила. Ставить представление с одним-единственным человеком было сложно, но раньше Герда справлялась вдвоем с Каем, значит и одна справиться.       Эта сказка была похожа на настоящую историю, хоть и после произошедших событий Герде совершенно не хотелось рассказывать правдивую историю. Стоит было только вспомнить, как от них буквально отрывали кусочки одежды или волос! Так что она взяла какую-то историю. Просто историю, сказку, похожую, но не настоящую. Ей сейчас совершенно не хотелось быть в центре внимания. Кто знает, что она может выкинуть…       Упаковав остальные вещи, девушка спустилась в город к Орму. Она уже говорила с ним насчет того, что ей нужен транспорт для перевозки, но напомнить лишний раз не помешает. Лошадей у троллей не было, зато были пони. Это и логично — наверняка троллям было бы сложно залезать на лошадей. А повозку ей предоставил король Аррог. Сначала он хотел выдать ей позолоченную, чтоб сверкала на солнце, но Герда вежливо отказалась, попросив обычную упряжку.       Орм сейчас как раз ей и занимался. Проверял крепления, запрягал пони и смазывал. «Все лучшее для спасительницы города!» — как сказал король, хоть и забыл упомянуть, что она, по сути, и создала угрозу. Но девушка все равно была безумно благодарна. — Добрый день, Орм, — поздоровалась Герда с троллем. Тот оторвался от своей работы и, наконец, заметил гостью. — А, привет, Герда, — ответил он, — ну что, готова нести свет и радость юным сердцам?       Девушку слегка насмешило такое обращение, оно было совершенно не в стиле тролля, поэтому на ее лице заиграла улыбка. — Готова, — проговорила она и показала на упакованный реквизит, — поможешь погрузить? — Конечно, — Орм взял чемодан и с легкостью закинул его в упряжку, а после выдал Герду поводья, — ни пуха, ни пера!       Кивнув, девушка залезла на повозку и отправилась. Пони шел не быстро, но сейчас торопиться было излишним. В пути Герда успеет еще подтянуть свое мастерство, чтобы все прошло успешно. Болезнь, хотя ее спокойно можно называть проклятием, отступила.       Очередная скала скрыла город троллей от взора Герды, но она и не смотрела в ту сторону, все ее внимание было устремлено вперед. Скоро должны были показаться шпили города.

***

      Деревянная дверь тихо скрипнула, и Роллан оказался в небольшом помещении, пахнущем сыростью. Рядом с ним оказалась замызганная девочка десяти-одиннадцати лет, понять было сложно из-за ее худобы. Но, несмотря на это, увидев парня, она улыбнулась, поставила на пол свой фонарь и подбежала к Роллану, чтобы обнять. Последний также тепло обнял подбежавшую к нему. — Роллан, ты все же пришел! — прошептала Бэтти, отходя от него и поднимая фонарь.       Парень поставил на землю сумку с некоторыми продуктами и улыбнулся в ответ. Он был очень рад видеть Бэтти, как и она его. За эту неделю они здорово сдружились. — Я не мог не прийти, — сказал он и указал девочке на сумку, — там все, что ты вчера просила. — Спасибо тебе, — на глазах сироты выступили слезы и она была готова еще раз обнять своего благодетеля, но ее прервал звук шагов.       Цоканье каблуками принадлежало, скорее всего, одной из воспитательниц. Конечно, ведь постоянные отлучения Бэтти куда-то вечером не могли не остаться незамеченными. «Какой же я идиот! — подумал Роллан, мысленно стукнув себя по лбу, — Нам нельзя было видеться так часто! Я стремился как можно больше ей помогать, но, в итоге, только навлек беду…»       Вдруг девочка схватила парня за руку, подхватила сумку, кончиками пальцев держа фонарь и нырнула в темную прогалину, которая скрывалась за полотном, висящим здесь вместо обоев. Там оказалась не то, чтобы секретная комната, а скорее просто какой-то скошенный угол, видимо, недоработка строителей. Поэтому тут и висит это полотно, чтобы скрыть такой, как сказала бы директриса приюта, вопиющий дефект.       Замерев там, Бэтти потушила фонарь и застыла, вслушиваясь в шаги за тканью. Роллан сделал также, готовясь в любой момент как-то отвлечь женщину, чтобы его маленькая подруга смогла спокойно сбежать.       Вот шаги замерли и совсем близко к непутевым героям послышался голос: — Странно, я была уверена, что кто-то открывал дверь… Пф, наверное опять сквозняк, небось Бэтти где-то забыла закрыть окно, — звук начал отдаляться, — давно уже нужно на эту дверь нормальный замок поставить, а не эту древнюю рухлядь!..       Через несколько минут противное цоканье затихло, а ребята смогли спокойно перевести дух. — Откуда ты узнала про это? — спросил Роллан, имея ввиду тайную «комнату». — Однажды наша повариха попросила меня сходить в соседний магазин за чем-то, вроде как ей это хозяйка магазина обещала… так вот, это что-то было настолько тяжелым, что, войдя сюда, я не удержала равновесие и упала прямо вот в эту секретную «комнату», — ответила девочка, выбираясь из-за ткани.       Взяв из сумки Роллана продукты, Бэтти внезапно замялась. Она хотела что-то сказать, но никак не решалась. Парень заметил это и спросил: — Что-то не так? — Да нет, — ответили ему, — просто… завтра вечером, в пять, в театре Марин для нас будет благотворительное представление… Вот я и подумала, что нужно тебе сказать… Ты придешь?       Девочка состроила такие милые щенячьи глазки, что Роллан просто не мог ей отказать. Поэтому, вздохнув, он кивнул. — Только у Рауля отпрошусь, — оповестил парень подругу, — без его разрешения, конечно же, никуда я не пойду. — Думаешь, он не разрешит? — взволнованна спросила Бэтти. — Разрешит, — успокоил девчушку он, — наверное. Но сделаю все, чтобы прийти.       Улыбнувшись, парень осторожно открыл дверь, собираясь уйти, но уже на пороге вспомнил кое-что, что хотел сказать: — Бэтти, — обратился Роллан к сироте, — я понимаю как тебе тяжело, но нужно постараться встречаться реже, иначе тебе несдобровать.       Девочка понимающе кивнула и придержала дверь за ручку, помахав парню на прощание худенькой ручкой.       Оказавшись на улице, парень как можно быстрее отошел подальше от черного входа, чтобы никто его ни в чем не заподозрил. Минуя окна, он вскоре оказался на сырой мостовой. Пока они болтали, на улице уже начался холодный дождь, поэтому в городе резко стало пустынно. Вздохнув, Роллан быстрым шагом направился к лавке Рауля. Тот должен был прибыть почти ночью. Когда его наставник говорит, что что-то затянется на весь день, он обычно имеет ввиду еще и всю или пол ночи.       Наконец добравшись до дома сквозь пелену усиливающегося дождя, парень поднялся к себе и магией разжег огонь в камине. За эту неделю он не только начал помогать сиротам, но и продолжил тренировки. Прогрев комнату, а то за время его отсутствия тут стало весьма прохладно, Роллан положил над огнем свои сырые вещи и улегся на постель. Утром ему предстояло уговорить Рауля отпустить его на вечерний спектакль. Деньги, к счастью, все еще были, хоть их и хватало только на билет.       Перевернувшись на бок, парень заснул в раздумьях о нелегком завтрашнем дне. Да, завтра день и вправду ему предстоит нелегкий…

***

      Вечер следующего дня Герда встретила с волнением и жгучим чувством ожидания в груди. До представления оставалось каких-то жалких два часа, но девушка даже не знала, чем занять себя. Все сцены от и до она успела отрепетировать и была полностью уверена в своих силах. Сейчас она впервые за долгое время чувствовала себя той, кем была до встречи с Ролланом — маленькой веселой девушкой, которой все только предстоит, у которой впереди вся жизнь. Без разбитых сердец, без неутешных рыданий каждую ночь, без странных сил, что вымораживают изнутри. Порой именно об этом мечтала Герда. Тогда все было просто и понятно — кто враг, кто друг. А что же сейчас? Кто для нее Роллан?..       Герда прогнала эти мысли куда подальше. Кто ей Роллан, кто… ясно, кто! — Он использовал меня, вот и все. Ему был нужен только камень огня и льда, — тихо проговорила девушка, сидя в гримерке, — Не было и не будет между нами никакой любви! Чего бы там не хотела Эрлиса…       Сжав кулаки, она постаралась поскорее прийти в себя. Нет, это ей сейчас было не нужно. Эрлисы тут нет, так в чем смысл высказывать все самой себе? «Ничего, однажды она явится, — подумала Герда, злобно зыркнув на сумку, в которой лежала настойка, — поговорим тогда. Я быстро объясню ей, почему не желаю иметь с ним ничего общего! Хотя, она так просто не отступится. Она же сказала, что помощь другим — временное решение, а потом мне придется быть с этим… Нет, никогда. Пусть ищет другой способ решения моих проблем, если они ее так волнуют».       Подняв взгляд на зеркало, которое было напротив ее глаз, она устало выдохнула. Во всяком случае, сейчас она чувствовала себя более-менее, хоть и не так уж хорошо. «Может, она правда знает, что говорит? — задумалась девушка, взяв в руки гребень и начав расчесываться. Она должна выглядеть нормально, на сцену же выходит, — Ведь мне стало лучше, хоть и не надолго. Мне понравился этот город, и, пока я гуляла по нему, мне ни разу не было… холодно. Как сейчас. Но договориться с Ролланом… Почему она не понимает, что он снова нас предаст? Снова воспользуется случаем, чтобы стать «героем». Может, у нее, как всегда, есть козырь в рукаве? Но почему тогда она не рассказала мне? Порой я ее ненавижу…»       Закончив причесываться, Герда начала заплетать косы. Они уже не такие яркие и золотистые, как раньше, и словно белеют с каждым днем. Девушка старается не думать об этом, но очевидное не скрыть: ее кожа белеет, как и волосы. Она начинает напоминать призрака, такая она стала тусклая. Но не глаза. Они, наоборот, становятся все ярче с каждым днем. И все холоднее, без огня чувств. Они все так же блестят, но блеск этот как у сосулек на зимнем солнце — красивый, но мертвый. Словно глаза у нее теперь изо льда. А глаза, как говорят, зеркала души…       Кинув взгляд на часы, девушка заметила, что пока ее терзали сомнения, прошло уже два с половиной часа. — Как быстро время течет, — сказала Герда и встала, посмотрев на свое отражение в полный рост. «Надеюсь, на сцене я не буду выглядеть так убого благодаря свету», — печально подумала она и вышла из гримерки. Направляясь к сцене, выступающая все еще думала, все ли она сделала? Что, если что-то упустила, и спектакль не получится?       Остановившись за кулисами, она покорно ждала, когда ее объявят. Ее представление не было единственным в этот вечер, но, по словам продавщицы билетов, было самым ожидаемым, потому что все места были куплены. Это внушало одновременно и надежду, и волнение. Ведь теперь за любую ошибку придется платить вдвойне.       Коснувшись рукой до мягкой бархатистой ткани занавеса, Герда прислушалась. Там, с другой стороны, гудели люди, ожидающие представления. И она должна была дать им достойное зрелище — ведь от этого зависит слишком многое. «Ничего страшного, — начала успокаивать себя выступающая, — я уже делала что-то подобное с братом. Правда, его тут сейчас нет… Но я справлюсь. Эрлиса права, я смогу. Все просто идеально подготовлено — и почва для выступления, и зал, и я. Ничто не испортит этот вечер. Здесь ведь и те сироты… Сегодня они наконец-то увидят что-то интереснее, чем новогодняя речь директрисы».       По залу разнесся голос объявляющего. Он ознаменовал начало представления и гордо сказал его название. Занавес поднялся и перед радостной толпой предстала Герда.

***

      Занавес распахнулся и перед Ролланом предстала исполнительница. Девушка выглядела по мнению парня очень красиво — голубые глаза, словно сияющие, на светлом лице. Две пшеничные косы, которые в свете ламп кажутся золотыми. Прекрасный наряд, он очень в тему. Эта девушка ему кого-то очень напоминала, но он не мог вспомнить кого.       Утром сегодня Роллан все же смог отпросится у своего наставника. Тот, конечно, был не в восторге, но позволить своему помощнику один выходной вечер можно было, так что сейчас парень, хоть и не с полностью чистой совестью, сидел рядом с Бэтти и наблюдал. Ему очень понравилась затея этой девушки — она решила разом убить двух зайцев: и сироток порадовать своим представлением, и денег для них собрать.       Что Роллан не сделал — так это совершенно не ознакомился с тем, кто выступает. Знал лишь, что спектакль о победе над Снежной Королевой. «Надо было внимательней смотреть на афишу, — подумал парень, — точнее, нужно было на нее смотреть. Хотя, было ли мне, когда? Рауль сказал, что если успею все до представления, то пойду. Вот и пришлось нестись сюда сломя голову».       Свет окончательно потух, и началось само действие. Девушка заговорила, и этот голос показался Роллану до боли знакомым. — Герда? — с непониманием спросил он, вглядываясь в фигуру на сцене.       Герда же совершенно не обращала внимание на людей в зале. В груди наконец-то разгорелся огонь, страх перед сценой начал уходить на второй план. Девушка порхала, как и снежинки в воздухе. Зал то окутывал холод, то легким непринужденным движением рук исполнительницы снова становилось тепло. Люди с восхищением наблюдали за таким небывалым зрелищем, за этой красотой. «Вот! Все получается! — ликовала девушка в своих мыслях, — Все довольны моим выступлением. Эрлиса, все же, была права. Какой бы порой плохой она не была, все-таки ее совет мне помог. Дальше все будет только лучше, я уверена!»       И, казалось, так и будет. Зрители восхищенно охают, сироты, ради которых было создано это представление, радуются, а Герда чувствует себя все лучше и лучше, смотря на то счастье, что она приносит другим. В ее сердце словно начало разгораться пламя, теплое пламя, которое не обжигает, но согревает.       Но хорошее не может длиться вечно, так ведь?       Остановившись на секунду, исполнительница бросает взгляд на зал. Радостные лица совершенно не знакомых ей людей, это так согревает душу… Хотя… Не все тут незнакомцы. — Р-роллан? — тихий голос Герды потонул в овациях. Но тот, кто должен был услышать — услышал.       Их взгляды встретились. В глазах парня вспыхнул огонь, а глаза девушки стали похожи на замершее море. Столкнулись две силы — лед и огонь. И вражда с новой силой вспыхнула в сердце льда.       Словно покрываясь инеем, Герда ледяным взглядом смотрела на Роллана. И в этом взгляде было столько боли и ненависти, что никто, никто бы не смог остановить ее.       Если раньше снежинки были всего лишь спецэффектом, дополнением к спектаклю, то сейчас они стали силой. Лютая вьюга завыла в стенах театра, за минуты покрывая все толстым слоем снега, который быстро превращался в лед. Коркой льда уже давно обросла сцена. И все эта толща замерзшей воды шипами тянулась к одному человеку. К Роллану.       В зале вспыхнула паника. Кто-то кричал, кто-то барахтался в сугробах. Дети плакали, а их слезы, не успевая скатиться по щекам, превращались в ледяные капли. На волосах появлялась изморозь, а все источники тепла были давно обращены в лед. Становилось все холоднее и холоднее. — Давай руку, — внезапно крикнул Роллан Бэтти, которая совершенно не понимала, что происходит. Ему с трудом удалось перекричать пургу, которая уже не выла, а кричала на все голоса. Или кричала не она? — Т-ты, — прорезался сквозь рев северного ветра острый, как ледяной осколок, голос, — Как ты посмел явиться сюда после всего того, что сделал?!       Роллан вздрогнул. Вот она, его Королева. Его Герда. Разве не этого он хотел, не об этом мечтал? Увидеть ее, услышать мелодичный голос голубоглазой девчушки, которая занимала особое место в его сердце… Вот только Герда ли это? — Какого черта, Герда?! — крикнул парень, но его голос ветер отнес и тот затерялся среди потока снега, — Ты можешь ненавидеть меня, я и сам понимаю, за что, но что тебе сделали все эти люди?!       От этих слов стало только холодней, а бешеный вихрь снега еще плотнее окружил героев. Бэтти уже не плакала, просто смотрела на Герду. Даже не боясь, без ужаса. Но с неизбежным ожиданием холодной смерти. — Плевать на людей, плевать на все, — прошипела Герда, хотя на нее фигура уже была мало похожа. Кожа приобрела голубоватый оттенок, лицо заострилось, а платье настолько обледенело, что было скорее ледяным, чем обычным. — Я ненавижу тебя, — продолжила девушка срывающимся голосом, — и если кто-то встанет на пути, то станет глыбой льда!       Воскликнув это, она резко вскинула руку и, взревев как медведь, северный ветер налетел на Роллана и девочку.       Но долететь у него не получилось.       Перед ледяным духом возникла стена огня, которая вмиг превратила его в воду. Герда с удивлением смотрела на это и на то, каким стал Роллан. Его волосы, как и тогда, вспыхнули, а одежда была чуть опалена. И, как и тогда, он был раскаленный. — Что ты творишь, Герда? — кажется, он все еще пытается договориться с ней, — Посмотри, кем ты стала! Не Гердой. Снежной Королевой. — Что? — вьюга замерла. Стало еще холоднее, а воздух был кристально чист. Разве что снежинки лениво витали вокруг.       Для девушки это стало шоком. Она отступила назад, непонимающе смотря на свои руки. Герда не хотела верить в происходящее, но сложно не верить в реальность, какой бы суровой она не была. И пусть холод начинал отступать, страх все больше укоренялся в сверкающих голубых глазах девушки, медленно, но верно сводя на нет все то хорошее, что случилось за сегодня. — …нет… — одними губами сказала девушка и внезапно посмотрела на Роллана. Ее взгляд словно заставил его окаменеть, — Нет.       Резко отпрыгнув назад, Герда сделала какой-то жест руками, а после на Бэтти налетело то, что осталось от северного ветра. Парень побежал к ней, успел схватить холодную ручку и вместе их с такой силой приложило об оледеневшую стену, что мир погас.       И только Герда, единственный человек в этой обледеневшей комнате, спешно уходила, держа руки поближе к себе и тщетно пытаясь согреться. Спектакль провалился. Разбился, словно те слезы, что сейчас роняла безутешно девушка, и что разбивались на мелки-мелкие осколки. Как и все ее мечты о светлом будущем.