Преломление

Прекрасные сны, Любовные грезы, Дуновенья весны, И снова лишь слезы. Сплелись два цветка: Из льда и огня, Но вместе пока, Живы и ты, и я. Не разойтись нам вовеки веков, Но разве желаем того мы? Мы, порожденье двух странных цветков, Скрепленных в саду у судьбы.

      Они не помнили, как добрались до дома.       Но прекрасно помнили, как была свежа ночь тогда. Темное покрывало, усеянное миллионами маленьких сверкающих снежинок — звезд. Прохладный ветер трепал кроны деревьев и колыхал траву, что тихо шелестела. Тишина. Безмолвие. В ту ночь именно эти подробности запоминались.       Но разве только эти? Что могло связать Герду и Роллана еще сильнее, чем эта ночь? Такая сладостная и желанная возлюбленными… Хоть и не признаваясь себе, они всегда желали этого.       Комната Герды, как обычно, прибранная. Приглушенный свет подчеркивал обстановку, а приоткрытое окно дарило свежий глоток воздуха тем, кто желал передохнуть от пылающей страсти и холодных, словно лед, губ.       Девушка помнила обжигающие, но ласковые прикосновения Роллана на своей талии. Одной рукой он притягивал златовласую к себе, а второй аккуратно расстегивал пуговицы жилетки. Но одной жилеткой он не удовлетворился, и вскоре вслед за ней на полу оказалось бежевое платье Герды и нижнее белье.       Не желая отставать в любовной гонке, голубоглазая осторожно сняла с испанца свитер и светлую, светлее, чем у нее, обгоревшую местами, порванную накидку. Соскользнув вниз, на ремень брюк, Герда улыбнулась, прикусив губу, заставив парня в мучительном ожидании наклониться к ее уху, так, что горячее дыхание чувствовалось на голой коже.       Вот звякнула пряжка ремня, ударившись о деревянный пол. Она оказалась там вместе со штанами и нижним бельем парня.       Теперь они были на равных.       Тут Роллан провел по спине Герды горячей рукой, возвращая инициативу к себе. Он начал медленно оттеснять голубоглазую к кровати, при этом дотрагиваясь чуть ниже талии, дрязня светловолосую девушку.       Та же поддалась так легко, словно всегда именно этого и хотела. Она только еще теснее прижалась к Роллану и их губы соприкоснулись. Кожа Герды, как тогда, была ледяной, но с каждой секундой таяла, как снег с первыми лучами весеннего солнца. А Роллану это нравилось, он мечтал об этом ночи на пролет — растопить ее сердце, чтобы она была его. Только его.       В порыве желания, парень повалил Герду на кровать, и мягкие одеяла с радостью укутали влюбленных, все больше и больше заставляя их забыться. Оставив темный след от поцелуя на шее девушки, Роллан провел по ее животу языком, а после вошел в ее тело.       Голубоглазка, не готовая, вскрикнула, схватив Роллана за плечи, царапая ему спину. Это был ее первый раз, и член ее возлюбленного, ритмично двигающийся в ней, заставлял девушку испытывать боль. Она сама не понимала, что заставляет ее вскрикивать чаще — боль или дикое желание.       Парень ускорялся, заставляя девушку вскрикивать чаще. Герда извивалась под ним, похожая на белую кобру, тяжело дыша. Каждый выдох вырывался с томным стоном и тихим криком, каждый вздох был только в ритм. Роллану тоже было не приятно, ведь до этого он был девственником до этого момента, хоть и был подготовлен более чистой и невинной Герды.       Вот она выгнулась, словно в броске, и ее голая грудь коснулась тела Роллана. Парень, в ответ на это, поцеловал девушку в губы, углубляя поцелуй и заставляя ее утробно застонать. Каждая мышца была напряжена до предела, а спина парня покрылась кровоточащими узорами. Доведенный до исступления, Роллан кончил и из его уст вырвался удовлетворенный стон, почти одновременно с Гердой, которая протяжно ахнула, испытывая что-то средние между адскими муками и райским блаженством.       На некогда белой простыне теперь красовались капли крови. Медленно отходя, Роллан стоял на коленях, а с его члена стекала сперма. Девушка, не отошедшая полностью, лежала, раскинув руки в стороны и отдыхая. Рядом с ней, такой же обессиленный, повалился парень. Сердце стучало как бешеное, парню казалось, что оно сейчас выпрыгнет из груди, оставив его истекать кровью с улыбкой на губах. — Ро… Роллан, — разорвала уставшим голосом тишину Герда.       Парень скосил карие глаза на девушку. Она тоже смотрела на него, и взгляд ее глаз, теперь таких же, как раньше, двух бескрайних лазурных небес, пронзал душу насквозь. — Да? — ответил он с придыханием. — Ты любишь меня?       Этот вопрос поставил Роллана в ступор. Он не мог понять, действительно ли Герда не знает этого, или просто хочет удостовериться лишний раз? Хотя, вроде, парень только что продемонстрировал ей все свои светлые чувства.       Но, посмотрев в глаза Герды, Роллан понял, что это не лишнее желание, не просто вопрос и даже не намек на что-то. Она смотрела на него так, словно от этого вопроса зависит вся ее жизнь. — Люблю, — кратко, без лишних пояснений, без заминок, ответил он, но с таким глубоким выражением в голосе, что не нужно было больше слов.       Так, как и должен был — без колебания. Герда прижалась к нему ближе, легкими поцелуями одаряя его шею, а Роллан положил руку ей на плечи, приближая к себе. Это был тот самый момент, которого они заслужили — после всех метаний и лишений, они обрели то, что стоило всех этих мук. Они обрели любовь.       То, кем были они друг другу раньше теперь не имело значения — старые обиды забыты, их смыло волной новых, прекрасных чувств. Но не только это имело значение — сами Герда и Роллан изменились. Свет от огня Роллана преломился чистой ледяной призмой, что принадлежала Герде, и теперь, новые, измененные, они готовы справиться с тем, что ждет их впереди.       Медленно, но верно, влюбленных одолевал сон. Сначала тихо засопела Герда, свернувшись, как котенок, около парня, а потом и он заснул, во сне никуда не отпуская любимую, даже на секунду.       Даже их сны были вместе, даже грезы их были об одном и том же. Они, словно детальки головоломки, нашли себя и теперь никогда не хотели терять. Им нужно было всего ничего — быть вместе и никогда больше — порознь.       Роллану снилась Герда. Ее тонкие, белые ручки обвивали его талию, золотистые волосы щекотали грудь. Она что-то тихо говорила, а он был готов слушать ее вечно, лишь бы она была рядом, лишь бы не ушла от него, лишь бы… Лишь бы все было так, как сейчас.       Герде снился Роллан. Снились его сильные руки, что, как и наяву, обнимают ее. Образ его глаз, в которых танцует пламя, не покидали ее. Весь этот сон был об одном — о счастье, что было здесь, было настоящим, и Герда чувствовала себя так же, как и тогда, в тот день, что они встретились. Эти воспоминания перекрыли все плохое, что было между ними. Ведь Герда могла понять это.       И, словно на секунду поняв, что это — сон, девушка полушепотом произнесла: — Пожалуйста, пусть никто не разрушит это…       Им предстоит встретить очень интересное утро.