Предыстория «Искусителя»

      Настал утомительный день в офисе, в котором я постоянно думала о том, что ближайшее время мне не светит новый роман. Потому, что нет желания отправиться на поиски, потому что нет подходящих вариантов, потому что теперь нет и возможности. Теперь любовь у меня — сугубо фиктивная!!!       Кстати, а как быть с Мартей? Это ведь я решила всё заканчивать, его же пока не поставила в известность… Примет ли он это так же спокойно, как в прошлый раз?..       — Чего мечтаешь? О вечернем свидании? — Вошёл самый мой бывший.       — Отнюдь. Свидание мне никто не назначал. Рада я или расстроена данным фактом — никак не определюсь.       — Что так? Вы красиво вчера уехали. — Усаживается он напротив меня. — Я чуть сам не поверил. Потом, на всякий случай, отследил твой айфон.       — Видишь, какой молодец. Отследил ведь. — Я понятия не имею, к чему он сейчас вообще, клонит! Почему так пристально всматривается в моё лицо.       — Кристи, что за отсутствие настроения и улыбки?       — Чему улыбнуться? — Уставилась я так же пристально, в ответ. — Анекдот расскажи.       — Пусть тебе Костян расскажет. — Перестает он пялиться мне в глаза. — Кстати, вам не поверили. Решили, что шкаф за твоей спиной — всего лишь, новый охранник.       — И чё? Мне расстроиться? Или, у кого-то погоны на плечах закачались?       — Видимо, надо больше страсти…       — Ты меня учить ещё будешь? — Лениво возмутилась я.       — Не хотелось бы. Сама справишься? Нужны заголовки всех грязных газет о новом романе Кристины, после разрыва со знаменитым бизнесменом.       — Завтра? — Рявкнула я. — Или, ещё вчера?       — Сегодня. — Не ведётся он на мою попытку поистерить. — Потому, что вчера его тупо отшили, а он был под колпаком. На камерах родной службы. Считай, обосрался, по самые уши! На первом же шаге. Гляди, заменят его на какого-нибудь старого пердуха, что тогда делать будешь?..       — Убедил. — Вздохнула я, и взяла рацию. — Пит, ты не выбросил вчерашнюю визитку?       — Не выбросил. Мне зайти?       — Можешь просто сфоткать и прислать.       Но звонить мне не пришлось. На парковке, рядом с моей машиной, итак уже стоял Крузак. И почему я ничуть не удивилась? Из Крузака тут же, вылезла двухметровая шпала. От улыбки стало всем светлей, и в руках вспыхнула красным роза.       — Привет. — Первой нарушила я молчаливые гляделки.       — И тебе привет.       — Долго ждал?       — Нет, часа два всего… — Улыбнулся он. — Держи. Не уколешься?       — Я постараюсь. Раньше я держала цветы в руках. Тебе нечем заняться на работе?       — У меня — ненормированный график. На сегодня — невзначай посмотрел он на часы — уже покончено со всем, что можно было бы назвать работой.       — Ха-х… — Не могу я сдержать ехидства.       — Я вчера что-то сделал не так? — Сразу попробовал он припечатать меня взглядом.       — Ты не думай, что раза улыбнуться — должно быть достаточно! Обычно, это у тебя прокатывает, что ли?       — Хорошо, я могу вообще рот не закрывать, а улыбаться, улыбаться…       — Тебе это идёт. Кстати, ты это знаешь.       — Ты без охраны? — Оглянулся он по сторонам.       — Боишься оставаться со мной наедине?       — Нет, не боюсь. Может, тебя подвезти?       — Ты приехал предложить услуги водителя?       — Честно? Я приехал никуда тебя больше от себя не отпускать сегодня! — Театрально прорычал он. Голос, надо сказать, имел определённые нотки, проникающие чуть глубже моего сарказма.       — Опять, переигрываешь. Я на такое не ведусь! Помнишь?       — В смысле? Ты от этих слов не падаешь сейчас в мои объятия? — Раскинул он руки. После состроенной мною рожицы, он пригорюнился. — Я понял, что ничего не понял! Садись в машину!       Я достала телефон и вызвала Дастина. Приказала отнести в кабинет цветок, и больше не ждать меня сегодня.       В машине я начала рассматривать Костяна. Вроде лысый, атлетичный, брутальный, но всё равно, симпатичный. И глаза интересные, выразительные, и волевая линия губ притягивает взгляд, а уж улыбка…       Дастину слова в этот раз, вообще, не дали, и он просто молча возвратился в офис с цветком.       — Куда тебя отвезти? — Спросил он снова, когда мы остались вдвоём.       — Я собиралась домой. Перекусить и переодеться, а потом, ближе к вечеру, позвонить тебе.       — Перекусить можно и не дома. — Он посмотрел, как я лишь равнодушно пожала плечами. — Доверяешь моему вкусу?       — А можно? Я очень привередлива в еде!       — А у меня — специальное питание. Так что, ты не пожалеешь. — Завел он мотор. — Надеюсь, ты не веган?       — Надеюсь, ты тоже? — Хихикнув, мы задержали взгляды друг на друге. — Хорошо. Куда мы?       Мы понемногу переставали сторониться друг друга за банальным обедом в банальном заведении. Хотя, это я могу говорить лишь за себя. Я переставала. Собеседник был почти интересен, да и надо было всё же, переигрывать. Вдруг, кто что видел…       У нас же, начинался роман… После обеда был не менее банальный поход в кино. После кино я всё равно, возвратилась в офис. Потому что, надо было не только работать, но и проверить: чем занялись распиздяи после того, как узнали о моём отсутствии…       Похоже, на этот день с нарочной любовью было покончено.       Не угадала Кристина!       Потому что, стоя у барной стойки, перед отчётным концертом, я не ожидала рук на своей талии, и горячего рокота на ушко:       — По вискарику?       Взвизгнув, я вырвалась из ласковых объятий, но не более, чем на секунду.— Да тьфу на тебя!       На его появление вмиг собрались все наши сотрудники. Кто с молчаливым выжиданием, кто с явными, в лоб, вопросами.       — Кто таков? — Упёр руки в боки Даня, узнав мужчину.       — Я — Костян! — Дружелюбно протянул тот руку.       — Кристи не преподаёт кроссфит. — Съехидничал он, но на рукопожатие ответил первым.       — Что-то имеешь против?       — Ничего он не имеет против. Потому что, права не имеет! — Рявкнула я, доверчиво откидываясь на мускулы позади себя. Тут же, крупные ладони с умеренно длинными пальцами, облапили мою талию. Не могу я даже сказать, что это не было приятно. Да и необходимость объяснения сразу отпала. После того, как он за это не схлопотал по морде.       — Он с нами в сауну что ли, пойдёт? — Промурлыкал как кот Матроскин, Дастин. — Или, ты с нами не пойдёшь теперь?       — Пойдёт. Ещё как пойдёт. Правда? — Обернулась я, едва не забыв, как рада его рукам на своём теле. — Костик, ты ведь пойдёшь с нами в сауну?       — Ну, конечно… — Промурлыкал он. — Когда?       — Главное правило — не напиться с моими сотрудниками, а уделять внимание и мне тоже. — Тихонько проговорила я, задрав голову к нему, поближе.       — Согласен. Когда раздеваться?       — Сегодня — не день мужского стриптиза. Сегодня — живой концерт. Кстати, переходим в вип-зону.       — Как скажешь… — Так и не отпускал он обоих рук с моей талии.       — Можешь отшвартоваться? — Прошипела я, когда убедилась, что никто более, нас не услышит.       — Никак нет! И не мечтай! Так, и в твоих же интересах, повиснуть на мне, как можно интимнее. — Вдруг зашептал он, едва ли не опрокинув меня на себя.       — Чего? Ты не слишком расхрабрился? — Возмутилась я, и попыталась вырваться. Естественно, это было безуспешно.       — Не в этот раз… — Здрассьте! — Кивнул он.       Я оглянулась, и сама вдавилась в тело Костяна ещё плотнее. Рядом с нами стоял Александр и весьма пристально разглядывал то, что мы показывали.       — Что?! — Рявкнула я.       — Даже не поздороваешься? — - Съехидничал тот, отпивая из широкого стакана свой любимый сорт односолодового. Я будто даже почувствовала привычный запах дорогого сорта алкоголя.       — Привет, Санечка! Как жизнь? — Развернулась я, и положила свои ладони на ручищи Костяна. Чтоб не шарил так смело, и чтоб мне не выдать тот тремор рук, что внезапно меня настиг.       — Хреново, Кристи, в стране кризис. Я терплю убытки, но всё это — ничто в сравнении с тем, что сделала со мною ты! Словно асфальтовым катком прошла по моему сердцу! Ты раскатала его в блин!       — Сань, может не будем ворошить? Все давно закончено!       — Ещё бы! Ты даже, уже нашла себе другого!       — Ты о Марте? — Глупо улыбнулась я. Всё равно, ничего умного не грозило в голову прийти.       — Я — о шкафе за твоим силуэтом. — Осклабился мой бывший (как бы банально это не прозвучало. Хоть номера для них, бывших, устанавливай).       — И ничё я, не шкаф!.. — Возмутился К., и Александр рассмеялся в голос. Я бы и сама рассмеялась, не лажанись именно тот, в чьих объятиях я делаю вид того, что мне это нравится.       — Бог мой! Он и интеллектом ниже тебя! Мент… Опять?       — А я не думала, что ты, Санечка, опустишься до базарной ссоры…       — Да, и я не думал. Всему виной — твой персональный тренер. Он решил, что нам надо помириться, или хотя бы поговорить. И вот — я пришёл! Не хочу теперь ничего выяснять, когда все так прекрасно видно!       — Санечкаааа… — Пророкотал Костян, — Как шоколадно… А кто буду я?       — Не заработал ещё… — Попыталась я отшутиться. Боже, так это Данила-Мастер нам устроил вечер встреч и воспоминаний. Не посоветовавшись со мной, и окончательно испортив всё, что только можно было.       — О, мой Бог… Как пошло, и вместе с тем, многообещающе… — Костян снова попробовал отвлечь меня от ухода от реальности, попытавшись облапить моё тело выше талии.       — Принеси мне лучше коньяк. Тройной! А лучше, полстакана. — Грубо вырвалась я.       — А шоколадку? — Обнял он снова.       — Ты надо мной издеваешься что ли? — С силой отпрыгнула я ещё дальше.       Вместо ответа он рывком привлёк меня к себе, пригвождая к своим губам. Первым позывом было вырваться, но не тут-то было! Он этого ожидал, и схватил меня ещё крепче. Поняв тщету своих действий, я замерла. Вступив в дуэль глазами, мы несколько секунд сверлили друг друга, пока не начали целоваться.       И я едва убедила себя в том, что это было понарошку.       — …Так по коньячку? — Улыбнулся он, демонстративно отдышавшись.       — Ну, я подумаю… — Сделала я смущенный вид. Такое устроить при всём народе!       — Обойдется! — Обронил стоящий неприлично близко, рядом с нами, Дастин. — Завтра у неё фитнес с утра!       — Тебя начнут бойкотировать друзья? Я им не нравлюсь? — Зашептал Константин.       — Ты с ними ещё не напивался. Ты — чужой!       — Это надеюсь, поправимо?       — Если ты их всех перепьешь, то станешь своим, в доску!       — Я тебя понял. Подскажешь, когда будет удачное время?       — Так ты со всеми ладить намерен, или преимущественно, со мной?       — Ты сейчас о чем, вообще?       — О том, как говорила уже, что не люблю пьяных мужиков, и пьянки подчинённых, в придачу…       — Как это соотносится с тем, что сама ты хочешь выпить?       — Я тут — начальник парада, и запретить мне некому!       — Я могу запретить, если ты хочешь!       — Нет, не хочу!       — А почему?       — Ты не в том статусе, чтобы разрешать мне, и запрещать!       — Одного поцелуя разве, не достаточно? — Снова замурлыкал он.       — Даже для разговора на эту тему! — Хихикнула я. И так, как была в полной моральной готовности, то успела увернуться.       Гоняться он за мной по залу не стал, да и хорошо. Мы и так, вели себя слишком фривольно. Может, он добивался своих целей, и ему было нормально. Меня это коробило, потому что гнать я не привыкла. Я либо горела в страсти, либо вела себя на людях прилично.Тут же получалось между тем — и этим.       Но, разъехались мы на своих машинах, к счастью — в разные стороны! Следующий день был моим плавающим выходным, и начала я его с утреннего фитнеса.       На парковке нашего, теперь собственного фитнес-центра, мою машину уже подпирал мэн: в бейсболке и очках-авиаторах, издалека ослепляя улыбкой.       — Доброе утро. Доблестные органы вообще, работают? Когда они оберегают покой граждан? — Съязвила я.       — Работают. Просто я на больничном. — Поднялся он, почти не показав, как ему больно. — Где же приветственный поцелуй?       — Так ли это обязательно? — Подставила я щеку, вместо губ, и замерла. Что-то было не так, в лице Костяна. Губа была рассечена, и это явно, не было единственным его увечьем.       Мои руки так и потянулись к его очкам. На удивление, он позволил их снять.       — Да ты красавчик! — Мне предстали: рассеченная, зашитая бровь и подбитый глаз. Переносица, на первый взгляд была цела, но тоже, явно, получила несколько ударов. Фуражку снять он не позволил.       — Ты ночами подрабатываешь в восьмиугольнике? — Съязвила я.       — Не надо ничего снимать с меня прилюдно. Пожалуйста!       — Что это? С кем ты подрался?       — Не так безопасно, оказывается, ухаживать за красивой девушкой. Меня просили отвалить от тебя, пока не стало поздно…       — Что?!       — Кто это мог быть? — Отстранённо спросил он.       — Я так полагаю, что в органах работаю не я! Садись в машину!       Он на удивление быстро, для только что, еле двигавшегося, занырнул в Ауди.       — Ты уже командуешь мной? — улыбнулся он. — Хорошо, иногда мне и это нравится.       — Расскажи мне, будь добр, что это все такое? — Вырулила я со стоянки.       — Что тебе рассказать?       — Что за фигню ты сейчас изрёк? Моя служба безопасности подчиняется Питу. Пит — Славику, а потом — мне. В случае конфликта, мы втроём это обсуждаем. Я сейчас ему позвоню и…       — Не надо никому звонить! — Удержал он мою руку.       — Тогда какого чёрта ты намекаешь на то, что я могу знать — кто дал тебе в морду?!       — Естественно, ты не можешь знать. Прости, разберусь по своим каналам. Не надо думать, будто я к тебе за помощью побежал!       — А чё тогда? Похвастать?       — Обидно. Очень обидно. Вообще — на обед хотел пригласить. — Заиграл он желваками на скулах.       — Извини. Вырвалось. — Спрятала я усмешку. Тоже мне, ваза хрустальная, в центнер веса. Слова грубого ему не скажи!       — Конечно, вырвалось. Нечаянно. — Продолжил он бурчать.       — Обиделся что ли? — Я улучила момент и стянула с него бейсболку. Голова тоже была в ссадинах.       — Что ли, нет? — Надулся он.       — Я извинилась! Тем более, ты расследуешь это нападение, и в рамках этого, уже допросил меня. Так что, мне может, и извиняться не за что! Может, это тебе надо, за то, что так хреново обо мне подумал!       — Ловко! Я ещё и виноват остался! Так! Поехали! Я голоден!       — Ну, поехали! Я тоже! А тебе стоит светить своей битой лысиной направо и налево?       — Тогда пригласи меня к себе, на обед! Закажем все на дом… — Многозначительно прищурился он.       — Ну ты и… — У меня не нашлось слов. А это случалось редко.       — Так что, отвезёшь меня к себе домой?       — Обломись! Отвезу к себе в кабинет. У нас есть свой повар он нас накормит.       — Эххххх, ну ладно!       — Чего ты ёрзаешь по сиденью?       — Надавали по кору. Морда-это у них нечаянно вышло.       — Рентген сделал?       — Да.       — Покажешь?       — Нет. — Улыбнулся он.       — Почему?       — Ты не в том статусе. И держишь меня поодаль. Я не позволю никому залечить себя.       — Ха-х!.. Может ты сбежал из стационара?       — Может, и сбежал. — Спрятал он улыбку.       — Впрочем, как знаешь! Заботиться о тебе что ли? Ещё чего не хватало!       Он сохранял молчание всю недолгую дорогу. После обеда я предложила ему свалить домой и отлёживаться.       — Сам об этом весь день думаю. Не будешь переживать за меня?       — Нет. Ты ведь никому не позволишь залечить себя до смерти… Вот и сиди в своей берлоге сам!       — Я ведь выздоровею рано или поздно!       — И?       — Ну… И всё. Тогда ты так легко не сбросишь меня со счетов.       — Может быть. Вот сейчас, пока ты сброшен, я поищу, с кем повеселиться. Выходной день, свободный вечер… Воздыхатель мой носит в руках свои помятые рёбра…       — У тебя есть друзья и помощники… — Проронил проходящий мимо, на обед, Дастин.