Предыстория «Искусителя»

      Костян медленно вышел на надземную парковку. Домой ему не хотелось, настрой был совершенно на другое! Например: затащить-таки в постель свою мифическую возлюбленную. В реальности. И не потому, что так лучше, там, или изначально, все должно было быть по-настоящему, а не договорённости со Славиком на фарс, а потому, что он, кажется, втрескался!       За эти пару месяцев они часто спали в одной квартире, а иногда даже, в одной постели. Несколько десятков раз целовались на людях, и даже парились в бане абсолютно голые! Что-то изменилось, и его влекло по-настоящему, до помутнения в глазах, к этой взбаламошной особе, которая отмахивалась от него, как от назойливого комара. А потом просто млела от его объятий и отвечала на поцелуи так, что просто дух захватывало!       Задумавшись, он врубился в прохожего, причём больной ногой. Впридачу к ушибленным рёбрам, Кристина только что пребольно ударила его ступню металлической дверью. Возникло даже желание показаться травматологу.       Желание отпало, когда он увидел, в кого врубился.       — Вот это поворот! Кого-то отшили? — язвительно спросил Санечка, ибо это был он.       — Нет, послали в аптеку! — Спрятал глаза он.       — Почему я тебе не верю? Наверное, потому, что знаю, сколько у Кристи припасено лекарств, на все случаи: простуда, гастрит, невралгия, аллергия… — Начал загибать он пальцы. — Да по ящику таблеток и микстур, по упаковке ампул в холодильнике!       — Ты-то, что делаешь здесь?       — Хотел посмотреть, как далеко продвигается ваш фарс!       — Какой фарс? Ты о чем? И что забыл во дворе моей женщины?!       — Твоей?! — Расхохотался А.С. — Да ладно! Ты с ней даже не спал! Ниразу!       — Да с чего ты взял?       — С того, что я спал! Так что, шёл бы ты, пока я налаживаю свою жизнь… С ней!       — Ты просрал своё время! — Посмотрел на часы Костян.       — А твоё не наступало вовсе! Тебя Анька бросила, потому что видела нас в сравнении, и Кристинка видит. Не знаю, во что вы там играете, но только не в любовь!       — Уезжай отсюда! — Побледнел и сжал губы Костян.       — Сам уезжай! Тебя уже попросили валить лесом, я же вижу! — Продолжал подначивать Санечка.       — Так, пошёл отсюда! — Взревел К., от обидных правдивых слов громче, чем следовало.       — А ты прогони! — Всё издевался соперник.       — Снова позовёшь своих костоломов?       — Нет, сам справлюсь. Большой шкаф громче падает!       В общем, они подрались. По-серьезному, по-мужски, без всяких там, поблажек. Тренированными кулаками боксёра и тхэквондиста. До того, как охрана микрорайона не вызвала ребят в серой форме. С помощью дубинок драку разняли, и засветив свои корки, К. отправил соперника в обезьянник, а сам пошёл к своему мастодонту, как стал его называть с лёгкой руки Кристины.       Все четыре колеса были пробиты ножом. Беззвучно выругавшись, он похромал обратно, в дом Кристины.       Самым ранним утром я проснулась оттого, что нечем было дышать. Приняв вертикальное положение, я переместила отек в носу, и взглянула на телефон. Итак, всего лишь скромное смс от Пита.       «Хэй, босс! Почему твой верный Халк сидит под дверью с видом побитого пса?»       Халк? Под дверью?       Я выглядываю в коридор, чтобы раскрыть рот в немом крике. На полу сидел Костян, весь чумазый и изрядно так, избитый. Покрытый потеками запекшейся крови, и в рваной куртке. Дремал вроде, даже…       — Это что ещё за шоу? — Рявкнула я, во весь свой противно сиплый голос.       — Суровая правда, душа моя! Ничего постановочного! — Ослепительно улыбнулся он.       — Ну-ка, быстро вошёл! Хоре меня позорить! — Показываю я пальцем внутрь квартиры.       Молча, но с перекошенным лицом он встал и похромал, сопровождаемый моим кашлем и чиханием.       — Снимай все это, к чертовой бабушке, я дам тебе халат!       — Розовый? Согласен только на розовый! — Ёрничает он, пытаясь не показать степень своей побитости.       — Прости, у меня сейчас голубой! — Кинула я в него махровым халатом. — Что это было?!       — Ты даже не выйдешь? — Спросил он, снимая через сбитые суставы куртку.       — Трусы можешь оставить! А вот штаны — даже не мечтай! — Я громогласно чихнула, и он сделал вид, что утёр с лица брызги. — Сам напросился! Я выгнала тебя, дня на три, чтоб не закидать соплями! Захотел обратного — наслаждайся!       — Какая ты, прямо, жаждущая меня раздеть… Соскучилась?       — Да не то слово! Почему ты не дома?       — Да так: разнял тут пару налетчиков, потом грабителей… А в это время, мне пробили все четыре колеса. Ножом, по нескольку раз. Машину забрали знакомые с автосервиса. — Смотрит он в потолок и похоже серьезно думает, что я в этот словесный понос верю.       Бутылочку с хлоргексидином я от этих слов конечно показно не выронила, но ватные диски вручила ему, и взгромоздилась прямо на колени, чтоб промыть все ссадины на лице. Он делано громко ойкал и стонал, пока я не заткнула ему рот упаковкой этих дисков. По телу гематом тоже хватало, но их определить пока было сложно. Поэтому, я просто рисовала йодовую сетку везде, где желала. А где, и не сетку, а просто рожицы.       — Что с ногой? — Сняла я нго носок, потому что вспомнила о хромоте. Стопа была распухшей. — Ну-ка, пошевели пальцами!       Он замычал, и я достала диски, исполнявшие роль кляпа.       — Ты — офигенная, душа моя! — Пропел он.       — Что с ногой, твою мать? — Пнула я в голеностоп.       — Ты вчера дверью её чуть не отрезала, забыла?       — Ох ты ж бля! Может, скорую?       — Ага! И меня в дамском халатике! Оставь! Переломов нет, я уверен. Как твоё самочувствие? У тебя таааакой голосок… Только из сортира кричать «занятооо…»       — Там, на площадке было удобнее? Али, теплее? Может, переиграем?       — Здесь у тебя градусов тридцать?       — Двадцать шесть! Моя любимая температура! Кому не нравится-милости прошу, к выходу! Ладно, нет! Мне не нравится отек ступни. Ногу задери и лежи. Я ушла!       — Далеко? Сама дорогу найдёшь, или проводить?       — Жрать пора готовить, мне надо пить таблетки!       — А давай, я приготовлю, а ты поболеешь?       — А давай! Жду в постель обязательный бульон, потом горячее второе! И молоко с мёдом! Тоже, горячее!       Пока он напевал, совершенно не в такт включённому радио, я снова ненадолго вырубилась, потом вскочила оттого, что прильнула к объекту потеплее сброшенного одеяла.       — Какого чёрта ты здесь? — Уставилась я спросонья на сидящего рядом на кровати, слегка побитого Аполлона в моем же собственном халате.       — У тебя жар! Ты сейчас померяешь температуру, и я решу: вызывать ли тебе скорую. — Серьезно изрекает он.       — На себя посмотри! Я же тебе никого не вызываю, хотя надо бы! Отвезли бы хоть подальше отсюда!       — Почему ты меня гонишь? Что я сделал плохого? Испортил свидание с Сашкой?       — С каким, к хуям, Сашкой? — Голос предательски осип от попытки крикнуть, и я мучительно закашлялась. Во все стороны летели и слезы, и прочие, заразные жидкости.       — Который ждал внизу, когда я выйду наконец, из твоей квартиры… Я же просил: давай без рогов, давай честно!       — Что? Санечка был внизу… Стоп! Так это ты с ним?!       — Хоть бы и так, а что? За него переживаешь?       Я засветила ему в челюсть от души! Кулаком, а не ладошкой, потом ушла на кухню. Там заботливо стояли тарелочки и с первым, и вторым, и третьим. Даже совесть слегка кольнула: такой Костян заботливый, а я — хук в челюсть…       У гостя моего дорога от спальни до кухни заняла на пару секунд дольше.       — С Сашкой у меня ничего нет с того момента, как я скурвилась с Мартей. Мне долго повторять? Или тебе записать? На бумаге, или на диктофон? Может, на официальном бланке моего ПЦ? За подписью всех моих заместителей?..       — Он был внизу, душа моя! — Огрызается он.       — Да прекрати меня так звать!       — Хорошо, любимая. А так можно?       — Да ты издеваешься! — Снова хочу я заорать, да не получается.       — Я абсолютно и совершенно искренен! — Ухмыльнулся он.       — Я сейчас не в том состоянии, чтоб достойно ответить. Потом вмажу тебе ещё!       — Лучше бы поцеловала! А то рука у тебя тяжёлая, любимая, Сашка и то, слабее бьет!       — Врешь!       — Вру! Но обычно меня целуют за вкусный завтрак… А ты по морде!       — Реально, хочешь чтоб я тебя поцеловала? Прямо сейчас? — Высморкалась я.       — Согласен перенести дня на три… — Поднял он руки, словно капитулируя. — Разогреть?       — Разогрей! И вообще, поухаживай за мной! — потянулась я за телефоном.       — Чур, давай, без этого! Ему станешь звонить?       — Я не звоню ему. И если бы не телефон со мной в туалете, сидел бы ты на полу на лестничной клетке, все три дня три хворала…       — Хвала твоему туалету…       В ответ на это я лишь швырнула в него салфеткой. Чистой, скатанной в шарик. Вроде бы, на ближайшие пол часа мы помирились. Вместе позавтракали, она выпила все необходимые таблетки и горячее молоко с мёдом.       Когда все почти наладилось между нами, позвонил Марти…       Костик и не подумал отойти, а скорее, даже убивал телефон взглядом.       — Hallo, meine Bärchen… — И я демонстративно высвободилась от его тянущихся рук, и покинула кухню.       — Что с голосом?       — Я простудилась…       — Пора наведаться в Грецию? На наш остров, в любимый отель?       — Прости, я не могу. Я же больна, и соблюдаю постельный режим…       — С тем, лысым мужиком?       — Ты преувеличиваешь его значение в моей жизни, Марти…       — А моё? Каково стало моё значение в твоей жизни?       — Закончились все тату-конвенции? Ты перелапал всех девок, и вспомнил обо мне?! Ты звонишь раз в месяц, и уже, с претензией!       — Детка, как мне это исправить?       — Никак! Я больна и не намерена сейчас что-либо конкретизировать.       — Ты дома не одна? Вокруг все время вьются всякие…       — Дома вокруг никто не вьётся!..       — … А я? Как же я? — Нагло вклинился в разговор К. — Вокруг тебя вьюсь я! — Крикнул он по-немецки. Потом нагло вошёл в спальню и сел рядом, на моей кровати.       Естественно, дальше я услышала гудки. Обернулась на лысого гладиатора в дамском голубом халате, категорически не сходящемся на широченной груди. Если честно, то в этот вырез глаза так и тянулись.       — Зачем ты лезешь в мою жизнь?       — Я — твоя жизнь! Другого не потерплю! — Он поморщился, потрогав лопнувшую губу. — Блин! Далеко твои медицинские ящики?       — Повторной перевязки не заработал! Кто тебе позволил вмешиваться в разговор?       — Я сам себе все позволил! — Вытирал он губу. — Ну где?!       — Да пошли уже! — Рявнула я, мучительно закашлявшись. К. не пошёл следом, и пришлось возвратиться в свою спальню. Он ухмыльнулся во весь рот, не смотря на раны, и распахнул ко мне руки.       Не давая себе опомниться, я сразмаху сиганула на его колени, не взирая на обозначенные йодом гематомы. Он удержался бы, если захотел, но вместо этого просто опрокинулся на спину. При этом успел обхватить меня обоими руками, и опустить точно, на себя. Глаза наши скрестились, а дыхание перемешалось. Я лежала на тех самых грудных мускулах, о которые гулко билось изнутри сердце.       — Ты хочешь заразиться?       — Думаешь, я настолько слаб здоровьем?       — Мы уже перенесли поцелуи на три дня, или я что-то упустила?       — Я тебя не целую, я только держу. Но мне нравится ход твоих мыслей!       — А ты руки не распахивай так широко, если не хочешь нести за это ответственность! — Я не очень-то сильно и вырывалась, а он не спешил разомкнуть объятий.       — Хорошо, я в полной ответственности за твоё здоровье! Могу продолжить согревать в объятиях, а могу и…       — И посуду помоешь? — Ухмыльнулась я. Тут же взвизгнула, потому что оказалась на спине. Он ловко меня переложил, и одна рука заботливо оказалась под затылком, а вторая уже провела нежную дорожку кончиками пальцев от виска до подбородка. Взгляд потемневших карих глаз стал вдруг таким горячим, что воздух между нами будто завибрировал.       И тут я зашлась приступом кашля. Хотя перед этим отказал и нос, в неудобной позе. Конечно же, я взлетела в сидячую позу, разрушив все волшебство момента.       — Ты давай, заканчивай с этими провокациями, пока я ещё жива…       — Предлагаешь податься в некрофилы?       — Лучше заткнись! Ты и так слишком серьёзен для своего, едва одетого вида!       — Ты сама меня раздела… Значит, тебе нравится! — Похромал он от кровати, к зеркалу, и сам заклеил лопнувшую ссадину на губе.       А я пошла искать шмотки, регулярно забываемые друзьями в квартире. Для них даже был отведён специальный ящик в шкафу.       Возвратившись, я швырнула в него футболкой, потом тренниками.       — На, вот, Сашкины! — В последний момент он опустил руку, и одежда тихо осела на пол. — Попроще морду лица сделай: Сашка Питерский, друг мой, с юности, а не тот, кто… мой бывший… Если не подойдёт, то интернет тебе в руки!       — И как я сам не догадался… — Он халат конечно сбросил, прямо не сходя с места, и я закусила губу, разглядывая свежие йодовые смайлики по всему телу. По красивому такому телу, созданному из одних рельефных выпуклостей… — Может, мне не одеваться? — Ухмыльнулся он. — Ты таааак на меня смотришь, когда думаешь, что я не замечаю…       — Не издевайся над женщиной! — Спрятала я румянец. — Ты слишком хорош для моей простуды…       — Я нравлюсь тебе? — Вскинул он брови.       — Нет-нет! Даже ни на столечко! Там Даня приехал, погоди!       Я впустила друга в квартиру. Он был не один, а с Артемом, и Питом в дверях.       — Тебя не впущу! Не хватало ещё. сына заразить!       Начальник службы безопасности не стал спорить. Пожал плечами и пошёл напротив, в свою квартиру. Секретарь и помощник ввалились в прихожую, не думая о бациллах. Сами пошли на кухню и стали расставлять все по шкафам и холодильникам.       Костян вышел к ним, и парни перестали шуршать вещами.       — Ну у вас и досуг, ребята… — проронил Артем, оглядывая его с ног до головы.       — Надеюсь, это не она тебя так избила за то, что ты её простудил? — Спросил Дастин, фамильярно так обходя мужчину вокруг.       — Нет-нет! — Спрятал он сбитые суставы за спину. — Это я по работе!       — Это он Санечку встретил внизу, когда бегал за хлебом…       К. возмущённо воззрился на меня. Не ожидал такой откровенности? Да и пофиг! — Не смотри на меня так! Это мои секретарь и помощник, они не должны узнать это из Интернета!       — Оп-паньки! Саня повёл себя по-мужски? Без обид, дружище, просто он олигарх, а ты?       — А я ФСБшник. — Похромал он за стол и сел. — Проблемы?       — Тихо-тихо! Сердцу не прикажешь, мальчики, и давайте больше про Саню не разговаривать. А то кофе не сварю!       — Что с ногой? — Спросил Артем.       — Вот ногу покалечила мне она! Пыталась отбить её металлической дверью.       — Вот страсти-то! А ты, Дастин, смеешь сравнивать! Смотри, какой накал…       — Ага, а чего постель разобрана в гостевой? Вы с кем-то втроём? Чего ещё я не знаю о вас?       — О, нет! Это… — Она на секунду замерла. — Он!       — Костян спит в гостевой?!       — Он храпит страшно! — Выдала она. — Невозможно спать рядом! Совершенно!       — Вот это новость! Как жаль, что нельзя опубликовать! — Вздохнул Дастин.       — Ты знаешь, что я тебе оторву? — Ласково спросила она.       — А я оторву остальное. — Проронил К. — И спасибо тебе, радость моя, за все! Особенно, за откровенность…       — Конечно! Я же не хочу тебя заразить! Приходится подстраховаться, и вытолкать тебя в гостевую. Так что, в кофе коньяк не лей, Дасти, спать ты здесь не будешь!       — Я его отнесу, не переживайте! Ваш покой он не нарушит!       — Наш покой… Как звучит! — Закашлялась я снова, и выскочила из кухни. Простуда отпускала, но потихоньку. Заложенность и боль переходили в затяжной кашель и насморк.       Руководство кофемашиной взял на себя Артем, и пока я выкашливалась, все мирно сели с чашечками за столом.       — Ты перешла на антибиотики, или снова, ждёшь осложнений? — Деловито осведомился Тёма.       — Конечно, жду. Ещё вчера начала, поэтому никаких молочных продуктов тебе в списке не заказала.       — Молодец. Костян, она таблетки пьёт по графику?       — Да вроде. Постоянно что-то пьёт, и гонит меня прочь, чтоб не заразить…       — Да щас! Если бы я тебя гнала — сидел бы дома! Один! Я за тобой присматриваю, побои обследую…       Ребята не засиделись в гостях, они выпили кофе и так же шумно покинули квартиру.       — В интернет заглядывать почаще пробуйте! Вдруг, что интересного найдёте. — Обронил напоследок Дастин.       — Вы, двое, отвечаете за мой сайт и за мой имидж во всех сетях. Так нахрен мне туда самой?       — Да хотя бы из любопытства!       Мда. Мы посмотрели съемку с камеры видеонаблюдения на парковке, как Саня бился с Костей.       — Просто бой на Калиновом мосту! Ударил змей, и вошёл Костян царевич по колено в сыру землю… — Проговорила я. — Как вы закончили? Почему ролик не весь?       — Потому что нас заластал наряд, я показал свою корочку, а его сдал в обезьянник. Потом пошёл к тебе.       — А чего сразу не зашёл?       — Решил, что ты спишь, потому что была не в адеквате, с температурой… Не будил, но Питу смс отправил, чтоб он тебе переслал.       — Так это мстя за обезьянник? Это видео?       — А тебе это не льстит?       — Льстит конечно. Такие мужчины устраивают за меня бои на кулаках… Так это по-взрослому…       — А как по-взрослому? Пострелять друг друга? Хотя, я ж отличник по стрельбе, а он и в армии-то не был!       — Ну вы уже померились на парковке? Это финал?       — Понятия не имею. Я это не начинал. Он потерял тебя, и только сейчас все осознает…       — Да с чего ты взял? Может я с ним сойдусь со временем, когда дела твои поделаем!       — Тогда уж, точно, не сойдёшься.       — Это ты про что? Все же, его будешь сажать?       — Да не на него все указывает, отстань уже! Любимый твой вне подозрений!..       Он замер, когда я метнулась к телефону, в спальню, и захлопнула перед ним дверь. Жаль, замка не было… Но, звонил ведь Саня, его мелодия…       — Привет.       — Привет. Как чувствуешь себя?       — Лучше. Я вот сколько с тобой была вместе — не знала, что детство играет в попе! Что за Мортал комбат на парковке?       — Ты посмотрела? Я неплох?       — Это было глупо!       — Ну… А он поступил нечестно, сдал меня за драку, оболгал.       — Что ты делал у меня под домом?       — Приехал спросить: не нужно ли чего. Ты же заболела… Этот осел простудил тебя…       — И? Ты думал, что я тебе открою?       — Ты не сменила замки. Я мог просто проверить, как ты там, и тихо уйти…       — Сань, что ты несёшь?       Дверь с треском распахнулась, и хромой коммандо так и стоял в проёме, не посягая на дальнейшую территорию.       Я отключилась не прощаясь, и тут же набрала Пита.       — Смени все коды, и мои замки на входной двери! <tab- Что-то случилось?       — Кое-кто может беспрепятственно посещать мою квартиру, потому что не сдал все ключи!       — Я тебя понял. Есть повод? Ты одна?       — Я с Костяном, но намек по телефону получен.       — Да ладно, проникновение я не засекал. Но, защиту проверю и устраню.       — Милая, я могу спросить: ты сейчас о чём? — Подал голос К.       — О том, что если бы ты ушёл чуть раньше, молоко бы мне разогревал Санечка.       — Ты бы его впустила?!       — У него есть ключи.       — Он бы не вошёл, Кристи, даже если бы не было меня. Поверь!       — Что-что ты сказал?       — Что я тоже не хрен с горы. Тебя никто не обидит.       — Ты тратишь ресурсы конторы на меня?!       — Сейчас ты важна, и все официально. — Он рассмеялся. — Детка, поверь, он бы не вошёл сюда! Никогда! Даже, если бы ты захотела! Даже, если бы ты встретилась с ним за моей спиной, ничего бы у вас не вышло, любимая!       — Да что ты несёшь сейчас? Я опять под тотальным контролем?!       — Под защитой от него. Только не говори, что тебе это не нравится! Прошу! Я такой заботливый, я словно гора за твоей спиной! — Раскинул он руки.       — Ты сейчас издеваешься, да?       — Я обещал Славе, что на все двести процентов, тебя ничего не заденет. Ни при каком раскладе!       — Тогда, почему я заболела? Как ты так меня берег, что простудил?!       — Кристи! Ты же не всерьёз?!       — Всерьёз! Славе сейчас позвоню и пожалуюсь! Он тебя на корейскую морковь порежет?!       К. начал отбирать телефон, и мы перемещались по комнате, пока он не подхватил меня на руки, и не швырнул в постель.       — И?! — Она поднялась на локтях. Поза была максимально призывной, но он этого и добивался.       Увы, но волшебство момента было снова испорчено приступом кашля.       — …И спать пора! Отдыхай, любовь моя! Я помою посуду. — вздохнул он.       Я нескоро вышла из ванной, где довольно долго копалась, потому что температура снова дала о себе знать. Постель была разобрана, и так сказать, уже согрета.       Костян лежал с краешка, причём, с моего, любимого. На первый взгляд-топлесс, а там, кто знает… может и голый…       — Ты чего здесь потерял?       — Тебя! Я там спать боюсь один! Ты же знаешь! — Нагло ухмыльнулся он.       — Свали с моей любимой стороны!       — Так я ж её тебе грею! — Он с готовностью подвинулся. — Кстати, очень милая пижамка!       — Спасибо! А у тебя… — я призадумалась — очень милые йодовые смайлики на груди!       — Ты старалась их рисовать. Туши свет, будем баиньки!       — А может я кино собиралась смотреть…       — Ах, да! У тебя же тут плазма размером с ковёр.       — У тебя и дома, не меньше!       — Пасиба, вот я и пришёл посмотреть как дома. Футбольчик?       — Порнушечку? — Улыбаюсь я в ответ.       Он на секунду замер. Потом спрятал глаза.       — Ты шутишь?       — Нет, я издеваюсь! Туши все на хрен, я брюзжащая больная особа!