Предыстория «Искусителя»

      Ночь окутала меня сном, и температура снова спала. В квартире было тепло, а в кровати как-то даже жарко. Рядом мерно сопело непривычно большое тело Костяна. Как не возись — постоянно я на него натыкалась, то руками, то ногами, а то и головой…       В очередной раз завертевшись я вдруг поняла, что мы уже лежим лицом к лицу. И похоже, что мужчина не спит. Дыхание не то совсем.       В неглубокой темноте я даже попыталась встретиться с его глазами. Кажется, мы уже смотрели друг на друга. Или, мне так хотелось?       — Не спишь? — прошептал он.       — Не-а! — Ответила я тоже шёпотом.       — Я тебе мешаю спать?       — Нет. Нисколечко.       — Тогда почему возишься?       — Потому, что жарко. Я все время пытаюсь не прильнуть к тебе.       — А я разрешаю. Можешь льнуть, сколько пожелаешь. — Будто вижу я в темноте его улыбку.       — О… ты уверен в своих словах?       — На все сто! — Протянул он руки, чтобы ускорить наше приближение.       И вот, мы прижимаемся друг к другу всем телом, и наше дыхание практически перемешано. Его горячие на ощупь мускулы прямо поджаривают меня сквозь тонкую трикотажную пижаму с кошечками.       Ладони на спине лишь слегка подтолкнули меня, прямо на эту самую грудь, и прямо в эти губы. И я будто провалилась в забытьё, потому что мы были так тесно и так огнеопасно близки.       Он нежно целовал меня. Вовсе не так, как было на показательном выступлении для публики, а нежно и неспешно. Поэтому, дух просто захватывало. И я льнула всё теснее, хотя ближе уже и невозможно. Медленно я перетекла на спину, обвивая его ногами. Таяла, таяла, таяла от тепла, которое было рядом, от губ на шее и лице, пока не была внезапно усажена сверху, и пальцы не потянулись по моей талии под футболкой.       Почему он не спешил её снять? Хотелось кричать об этом, но я боялась спугнуть этот ночной экспромт.       Громкий стон прорезал тишину, и я проснулась. Вскочила на кровати и оглянулась по сторонам.       На пионерском расстоянии проснулся и Костян, мигом включив ночник.       — Что случилось? Ты кричала?       — Сама не поняла… — Я оглядела себя: пижама на месте, невинность тоже…       — Кристи, что?!       — Что-то хорошее приснилось… — Я выключила свет, хоть и пришлось потянуться через Костяна, прилечь на секунду на ту самую, широченную грудь, которая сейчас приснилась.       — Это были: или кошмар, или эротика… — Отстранённо промурлыкал он, сдержав стон оттого, как я метко припала на любимые рёбра, точно попав на самое больное место.       — Второе это было, а то не уснёшь больше…       — Опять, со мной, в главной роли?       — Ты точно, не насылаешь эти сны? Может, где-то кукла вуду у тебя в кармане?       — А ты обыщи меня! Тогда претворение снов в реальность я тебе гарантирую! Если на меня в постели запрыгнет красивая женщина, могу и не сдержаться…       — Заткнись и спи, а иначе пойдёшь в гостевую спальню! Нужен ты мне здесь!       — Похоже, что нужен, раз я и во сне с тобой, любимая!       — Ты заткнешься?       — Я уже сплю!       Новый день принёс явное улучшение здоровья, и я первой готовила завтрак и общалась с друзьями. Жизнь, кажется, налаживалась.       — Доброе утро, любовь моя! Как твоё самочувствие? Что снилось хорошего? — Вышел разбуженный моим громким хохотом гость.       — Можешь позавидовать! — Отворачиваюсь я к плите.       — Хорошо: я так тебе завидую! — Встал он совсем рядом.       — Теперь можешь умываться и за стол! — Я отвернулась опять, потому что сработал и таймер в духовке. — Ты что делаешь на эти выходные?       — Нуууу… надеясь провести их с тобой, я готов практически, на всё. — Послушно усаживается он на отведённое место.       — Мы едем в гости к другу. За город, тоже, с банькой, но включённым отоплением в доме.       — О, как! — Удивлено заглядывает он по тарелкам. — Хорошо, я подстроюсь под названное время. Будем снова пьянствовать?       — Не совсем. Будем песни под гитару петь, и вспоминать года боевой славы. — Сажусь и я напротив.       — Хорошо. — Я тоже тогда могу спеть. — Поглощает он всё с завидным аппетитом и скоростью.       — Ты мне сейчас спой, чтоб знать: можно ли это при людях делать? — Хихикаю я.       — Если я тебе спою, то ты мне станцуешь! — Голос приобретает угрожающие нотки.       — Какие вы предсказуемые! Каждый мужчина говорит мне так! А ты хоть знаешь, что я прекрасно танцую? Что у меня и сейчас персональный тренер по стрип-пластике? — Смотрю я прямо в его пронзительно открытые глаза.       — Знаю, но понаслышке! Не демонстрировали! — Хихикнул он.       — Тебе какой ответ больше нравится: «Ю-туб в помощь», или «не ври мне в глаза?»       — Нет бы, предложила станцевать для меня…       — С моей простудой? Даня запретил мне даже стретчинг. Потому, что участится сердцебиение и начнётся кашель!       — Тут он прав. — Он сходил за айпадом. — Где искать?       — В социальных сетях. Давай, осмотрю ранения…       После я оставила его с Ю-тубом наедине и ушла в тренировочный зал, мысленно наплевав на рекомендации своего тренера по поводу учащённого пульса. Через некоторое время я вздрогнула, потому что почувствовала взгляд. В «зале» я была уже не одна.       Хромающий гость подпирал дверной косяк, расточая вокруг аромат кофе из кружки.       — Я тебя внимательно слушаю.- Жду я наезда по поводу отказа в танце и последующих моих занятий.       — Мы с тобой ни разу вместе не ходили в спортзал. — Изрекает он.       — Это слишком интимно, Костян, это — не для нас с тобой!       — Объяснишь? — Всё же вошёл он, в мою тренировочную, так и не дождавшись приглашения.       — Ты увидишь все секреты моей фигуры. Не останется ничего сокрытого!       — Правда? Думаешь, я не все рассмотрел в бане? — Расхохотался он. — Это ты прятала глаза! А я не прятал! Кстати, ты как себя чувствуешь, на фоне того, что даже тренируешься?       — Сносно, а что?       — Свози меня ко мне домой, пожалуйста.       — Могу просто дать машину с водителем.       — А чего так? Не хочешь меня покатать?       — А я тебе не надоела ещё? Не хочешь вздохнуть свободно? — Покидаю я свой спортзал.       — Я бы всю жизнь так провёл: слоняясь за тобой. — Демонстрирует он именно то, что сказал.       — А как же работа?       — Я ведь на больничном. Ребра, помнишь?       — Я согласна, но с условием: сделаем и рентген твоей ноги.       — Ладно, сделаем. Запомни для начала: с ней все в порядке.       — А с головой?       Он замер и уставился на меня.       — Что?       Проверка внимательности. Расслабься, а то прямо, завис!       Я отправилась в спальню, а он следом. Честно сказать, это уже порядком поднадоело, и демонстративно сбросив одежду, я нацепила белье, так как до этого, щеголяла в пижаме. Лишь потом достала из шкафа джинсы, футболку, свитер. Полностью закончив, я взглянула на Костяна.       Он снова стоял в зависшем состоянии, взирая на меня. Одевшись, пришлось подойти вплотную и щёлкнуть его по носу.       — Отомри!       — Любимая, ты так откровенна сегодня…       — Во-первых, ты давно так делаешь, во-вторых, будь ты джентльменом, не вошёл бы следом, в дамскую спальню.       — Возможно, ты права… извини… — он почесал свою лысую голову, нечаянно сковырнул ссадину. Пришлось опять взяться за обработку ран.       Костян сидел на стуле и боролся с желанием усадить её себе на колени. Кристина крутилась вокруг него, старательно промывая и заклеивая все, что и так, зажило бы как на собаке, за точно такой же промежуток времени.       После лица и шеи она попросила его раздеться, и дальше пустилась обследовать плечи, грудь и живот.       — Милая, ты точно, лечишь, или просто тискаешь меня? — Промурлыкал он.       — Окей, селф мейд мен! — Я легко отвернулась, и взяла телефон. Кому-то стала звонить, не удаляясь ни на шаг. — Привет, Дастин. Запиши-ка моего возлюбленного на рентген! А меня на маникюр, но позже. Завтра, например… Крузак? Да понятия не имею, где он! А надо? — Я обернулась. — Где твой крузак, милый, ты хоть знаешь?       — Отвезли в спецгаражи, под охрану, пока колёс нет. А кто интересуется? — Он старательно обследовал весь свой торс, кое-где нанося лекарство. Йодовые смайлики полностью впитались, и оставалось хотеть нарисовать новые.       — К нам на стоянку его какого рожна пригнали. Дастин спрашивает.       — Подвезешь меня до вашей стоянки?       — Нет! Я хочу командовать твоими передвижениями! — Сбросила я в сумку все свои таблетки, и кое-что ещё. Быстро мы к нему в гости ещё не ездили ни разу. Обычно это грозило ночёвкой. — И, кстати, в моей машине командую я! Музыка тоже моя!       — Можно подумать, в моей машине музыка не твоя! — Пробурчал он.       Рентген показал все то, что стоило ожидать: ушиб, и ничего более. Про рёбра он не сказал, и их не светили.       В квартире Костяна было довольно свежо и необжито. Он же с удовольствием исчез в ванной, предлагая мне заниматься всем, чем я пожелаю.       Побритым Костян оказался менее брутальным, но более улыбчивым. Он уже суетился на кухне, где конечно же, ничего съестного и в помине не было.       — Ты если собрался здесь быть, то я поехала к себе! — Смотрю я на часы и на его реакцию.       — А если я собирался делать это с тобой?       — И не мечтай! Здесь холодно, и моя простуда может перерасти в бронхит. А я собираюсь на выходные к Арчи, на дачу!       — А я могу ведь и согреть. — Угрожающе нависает он надо мной.       — Да что ты говоришь! А зачем мне это надо? Мы врозь больше не ходим что ли? Может меня на работу вызвали? Может надо обсудить наезд Сани на тебя?       — Как много всего! Может, просто закажем еды и включим обогреватель? Или, я могу просто обнять тебя, и прямо вообще, никуда не отпускать!       — Что за намёки?       — Просто так! И ни одного намёка! Все чистая правда! Вот, блин! — Он пошёл искать по дому звенящий телефон.       Я попробовала тихо свалить, но в прихожей оказалось, что он разговаривает в пол голоса именно, подпирая входные двери. С хохочущим видом он жестами предложил мне возвращаться.       — Любимая, куда ты намылилась? Да и чего не сняла до сих пор плащ?       — Холодно, Костя!       — Хочешь, согрею? — Протянул он руки.       В ответ на это я достала носовой платок и демонстративно высморкалась.       Он опустил несвершившиеся объятия, и включил сплит-систему.       — Мы чего сюда приехали? Чтоб ты побрился, помылся, и меня выгулял?       — Дааа! Больные должны воздухом дышать, свежим! Ещё у меня штанга на балконе, я к ней спешил, как к женщине.       — А? Сначала помылся, потом к штанге? — Не могу я не съязвить.       — А что не так?       — Да собственно, мне-то что?       — С тебя обед, переходящий в ужин, а я пошёл к железкам. Согласна?       — Ты намерено меня провоцируешь?       — А ты, разве, нет?       Я заказала еду в своей сети клубов, и якобы погрузилась в телефон. На самом деле же подсматривала, как играет мышцами мой так называемый возлюбленный.       Во-первых, он был охуенно хорош собой, что я наконец рассмотрела и для себя признала. Во-вторых, судя по снам, я его уже хочу. И в третьих, похоже на то, что он нисколечко не против! В четвёртых, кажется, он хочет меня изрядно давнее, чем я его. В пятых: чего мы тогда ждём?       Можно ведь, прямо сейчас, войти и вынудить его опустить штангу на пол…       Телефон.       Это чудо среди человеческих изобретений имело смысл просто отключать, если не хочешь, чтоб тебе помешали.       — Привет, старый друг! Что-то переигралось?       — На выходные все в силе! А в пятницу концерт! Ты не против посетить и его? Или успела утратить интерес к моему творчеству?       — С удовольствием! Осталось победить ОРВИ, и не найти себе ещё проблем…       — Ты давай, выздоравливай! С кем мне песни-то орать?       — Будто, там будет не с кем! — Смеюсь я в голос.       — Кристи, я запомнил. Плюс один, на ближайшие трое суток выходных!       — И не сомневайся! До пятницы, друг!       — Второй звонок был более романтичным и менее желанным.       — Привет, Кристи!       — Привет, Сань. — Воровато оглядываюсь я по сторонам.       — Ты выздоровела?       — Да так, иду на поправку…       — Встретимся? — Его голос падает до таких ноток, какие были в наши лучшие годы.       — Нет.       — Ты же обещала.       — Я была пьяна.       — Ты не можешь говорить?       — Да!       — Прости. Когда ты уже от него избавишься? Это же ведь Славик опять, с его шашнями? Никогда не поверю, что ты на этого мента повелась.       — Ха! И не планирую, если что!       — Кристи! Нам надо поговорить. Где бы мы могли пересечься?       — Санечка, пока нигде. Правда!       Я отключила телефон совсем. Перед этим написав Питу, что нахожусь в квартире К., и можно звонить ему. Пит успел написать в ответ, что в ближайшее время мне дома лучше не быть. Он проводит полную проверку всего.       — А знаешь, я согласна! Остаюсь сегодня у тебя в гостях! Наши обед и ужин уже в пути! — Вошла я, сбив с ритма качающегося мужчину.       — Я рад! — Улыбнулся он. — Можно, я закончу?       — Да пожалуйста!       Назло ему, да и себе, в первую очередь, я включила телевизор именно в его спальне. Хотя, в этой холостяцкой квартире он и был лишь в хозяйской спальне. По совести сказать.       Привезли обед, который я даже не вытащила из пакетов, потому что укрывшись одеялом задремала. Ароматные запахи и мелодичный «дзынь» микроволновки заставили вздрогнуть и проснуться.       Дефиле в стиле топлесс, в шортах и босиком, привлекло взгляд не слабее, чем еда на подносе. Даже можно сказать, что моментально разбудило.       — Моя прекрасная гостья желает отобедать в столовой, или может, сразу в спальне?       — Лучше на кухне, но идея хороша! Ты все разогрел? — Я сладко потянулась, расставив руки в стороны, чем приковала горячий взгляд. — Кстати, это блюдо не греют, но да ладно! Попробуем!       — Милая, почему ты решила остаться? — Сел он за стол, предоставив мне сервировку.       — Потому, что в ряду желающих назвать меня «милой», ты сегодня занимаешь первое место!       — Это понимать, как «отстань?»       — О! Это даже лучше того варианта, что придумала я! —Я демонстративно походила вокруг полуобнаженного гладиатора.       — Мы в музее? — Застеснялся он. В ответ на это, я вонзилась в трапецию сильными и тренированными пальцами, и мужчина издал очень сладострастный стон. Сделав пару массажных движений, я увидела довольную ухмылку на запрокинутом лице и остановила массаж во избежание поцелуя.       — Нет, мы не в музее, милый! Руками трогать разрешили! — Спокойно села я за стол.       — Кристи? — Отложил он вилку.       — Ешь, а то остынет! Не люблю холодное!       — Твои руки на моей шее… Это было восхитительно! Можно ещё? — продолжал он после обеда и мытья посуды.       — Только если дома будет +24!       В ответ на это он кивнул на табло сплита. Там светились цифры +25. Я молча вымыла руки, вытерла насухо, и снова вонзила пальцы в красивущую трапецию. Костян застонал на всю квартиру, но я старалась не придавать этому значения. Гладить его мускулы было невероятно приятно! Поэтому я делала это с неким садистским удовольствием. Под кожей перекатывалась мощь, да и сама кожа была очень нежна и упруга на ощупь. Хотя, спина его была в прекрасном состоянии, и в массаже не нуждалась нисколько. Чего и стоило ожидать.       Продолжалось это до тех пор, пока я не перешла вперёд, чтобы размять плечи и трапецию под совсем другим углом. В один из моментов он повлёк меня на усесться на свои колени. Массаж прекратился, но ему на смену пришли выстрелы из карих глаз. Нежные ладони продолжали гладить и ласкать мою талию, будто мы поменялись ролями. Он гладил спину, бока… Все происходило в обоюдном молчании, и он жарко коснулся моих губ.       Тогда я прижалась к его груди, подчиняясь объятиям, и таяла от его длинных пальцев, и опытного языка. Даже закрыла глаза, чтобы ничего не отвлекало от происходящего. Мои оставшиеся без дела руки так и остались на его широченных плечах.       Сколько времени можно было провести в таких умопомрачительных объятиях — неизвестно.       Ну, хотя бы, пока его руки вдруг не поднялись, и смело не накрыли мою грудь.       Я замерла от такой убийственной смелости, уставившись в его карие глаза. Потом вскочила с его колен как ужаленная. Взгляд Костяна говорил о том, что он ничуть не стеснялся за содеянное.       — Прости, не сдержался! Только о них и думаю все эти дни… — Спрятал он улыбку.       — Да как ты… — Брань, которой я осыпала все вокруг, лишила мужчину всяческого лирического настроя.       — Где трагедия? — Вздохнул он. Да никакой трагедии!       — Инцидент сошёл на нет, я надеюсь?       — Да пошёл ты! — Воскликнула я, покидая уютную кухню. Потом сразу же вернулась назад.       — Я порой тебя опасаюсь! Ты словно терпеть меня не можешь, и готова убить! — Проговорил он.       — Да ладно! Я так ужасно выгляжу?       — Нормально ты выглядишь, но вот ведёшь себя… Чем я заслужил? Вроде же, стараюсь с тобой ладить, потакаю во всём…       — Костик, это ты сейчас серьёзно?       — Вполне! Я столько видео отсмотрел на твоём канале: ты всякая там есть, только не такая, как со мной. Понятно, почему тебе не верит Саня. Я бы тоже не поверил!       — Всем нашим жарким поцелуйчикам? Нашим обнимашечкам? Не поверил бы?       — Давай закроем тему, а? Вот честно, не поверил бы!       — А мои сотрудники верят! Они у меня совсем тупые что ли?       — Любимая, давай закроем тему! Прошу тебя!       — О, мы не хотим выйти на чистую воду? Да ладно!       — Ты вроде не пьяная. Чего кричишь?       — А пьяная я не кричу, а лезу обниматься.       — Кстати, да! Пьяная ты ласковая. Вот, почему он все время тебе стакан в нос тычет! На трезвую с тобой невыносимо!       — Ух ты! Вот это откровение! — Вскочила я с места, как ошпаренная. — Избавлю тебя что ли, от своей невыносимости!       — Куда пошла? — Погнался он до входной двери.       — Отдохни! Да и я от тебя-тоже! Он позволил мне покинуть квартиру, и даже съехать в лифте вниз. Потом играючи догнал возле машины. Перекинул через плечо и понёс назад, в подъезд. Выглядели мы наверняка эффектно: я в кожаном плаще и ботинках, а он в одних шортах и шлепках. Ещё и прихрамывая при ходьбе.       Где же вы, папарацци, блин, такое зрелище проспали!       Я благоразумно делала вид, что смирилась, пока не захлопнулась дверь квартиры.       — Да ты совсем офонарел что ли? — Я брыкалась, когда висела вниз головой, и брыкалась, когда он пытался опустить меня на пол. В итоге, он схватился изо всех сил, и насильно поставил меня на ноги.       — Ты чего творишь? — Ударила я наотмашь, кулаком, его в грудь.       — Стараюсь тебя не уронить. — Он поймал обе мои руки, и обездвижил. — Все? Или теперь, ножками будешь меня бить?       Я замахнулась коленкой, но как-то нетвёрдо. Не имея цели его ударить. И в доли секунды была прижата к двери. Наши глаза перехлестнулись. В карих заполыхали пламенья, и просто обожгли мне лицо. Я тяжко дышала после похода вниз головой, и не свершившейся потасовки. К тому же, была тесно прижата к объекту своего хотения.       Да, я призналась себе в этом. Я его вожделела! За эти почти два месяца он умудрился таки мне понравиться. Поэтому губы мои приоткрылись сами, а глаза не выдержали, и наоборот, спрятались за ресницами. Я ждала этого поцелуя. Тепло дыхания приближалось, и наши губы соприкоснулись нежно и легко.       Глаза мои зачем-то снова распахнулись от удивления, и снова не устояли в карем пламени. Вот, зачем. Итак, мы продолжали целоваться медленно и нежно. Так же нежно как и прекратили это делать.       Моё мышечное напряжение не спадало с каждой секундой, проведённой в его объятиях. Второго поцелуя пока не наступило. Он продолжал прожигать меня взглядом.       — Что?! — Не выдержала и прошептала я.       — Смотрю, жду подвоха… — ответил он. — Я и так, нарушил все дозволенные границы, жду жестокой расплаты за содеянное…       — Руки опустил! — Прошипела разъяренная я, и в тот же миг стала свободна. От объятий такой степени нежности и силы.       — Кристи! — Он не сдерживал моего выхода из квартиры. Не погнался снова до лифта. И не помешал выехать со спецстоянки.       Итак, я беспрепятственно отправилась в свой дом. Без сумочки, без документов, и лекарств. Хоть телефон в кармане остался…