Двойная луна - 5. «Лебединая верность»

      Темперанс вздрогнула и проснулась. Что ее разбудило, она не знала, просто было тревожно. Прислушавшись к себе, она поняла: это снова подавала знаки ее материнская интуиция. Что-то происходило с ее птенцом, вот различать бы еще, плохое или хорошее. Но это к лучшему, что она проснулась. Денег у нее не было — в доме она их не нашла, а лежавшую в бардачке машины сотню потратила на дополнительную канистру бензина, не решаясь расстаться пока с машиной. Не так у нее было много сил, чтобы путешествовать пешком. Стоило добраться хотя бы до Лоу-тауна. Наверняка там можно будет продать машину скупщикам угнанных тачек. В ее юности такие были, она пару раз слышала, как ее однокашники обсуждали возможность купить «шлюшку» — собранную из частей нескольких, чаще всего угнанных, машину. Вроде бы, стоила такая недорого. Можно будет даже не продать эту, а обменять ее на «шлюшку». Если получится добраться до этого самого Лоу-тауна без приключений.       Ей пришлось свернуть с основной трассы и выбирать второстепенные дороги, идущие параллельно той. Карту Темперанс просто украла на заправке: платить ей было нечем, а карта была необходима. Иначе она давно бы уже заблудилась между десятками мелких фермерских хозяйств, перелесков, одиночных хуторов и широченных полей, сейчас уже рыжеющих сохнущей стерней. Темперанс понимала, что Виктор будет ее искать. Или не ее, а сбежавшего от ответственности сообщника. Вряд ли дядя притащит на пепелище отряд криминалистов, чтобы выяснить, чей именно труп сгорел там. Это не в его интересах. Или в его? Если он пожелает предоставить доказательства ее смерти, чтобы на законных основаниях стать князем Сигнис, а не управляющим, как сейчас, то и полицию может подключить. Но тогда он все-таки сперва наймет эксперта, чтобы проверить ДНК трупа. И поймет, что это не она. И тогда у нее под ногами земля запылает.       Поэтому, ну и потому, что не было денег, она не останавливалась в людных местах или придорожных мотелях. Выбирая максимально закрытое место, загоняла туда «чериот-континенталь», раскладывала передние сидения и сворачивалась клубком на получающемся диванчике, накрывшись пледом. Спать предпочитала днем — еще теплое солнце нагревало машину, и было вполне комфортно. Ночью же приходилось включать обогрев, чтобы не закоченели ноги и руки, да и ехать было безопаснее — она, хоть и освоилась за рулем, но все-таки опасалась, что скорости реакции не хватит в аварийной ситуации.       Уматывая из своей тюрьмы, она изрядно ограбила кухню и кладовку на предмет еды. Там было достаточно много полуфабрикатов, чтобы не заботиться о пропитании пару недель. Темперанс пришлось вспоминать свои веселые студенческие годы, а еще детство, когда отец еще не настолько увлекался игрой и иногда ходил с ней и Виктором в недалекие походы. Вот о последнем вспоминать не стоило, но Темперанс, прислушавшись к себе, поняла, что давно уже мысленно оплакала родителей и отпустила память о них. В принципе, она и Виктора ненавидела больше из страха. И за его несусветную глупость. Кто мешал ему уговорить ее подыграть, привезти к родителям, скормить тем байку о неземной любви и внезапном плоде оной. Да, отец бы взорвался сперва, может быть, оттаскал бы братца за уши, но он всегда легко отходил. И за близкородственный брак никаких санкций к оборотням не было — их мощная система регенерации нивелировала все последствия таких браков. Зря что ли те же короли Бахматра веками женятся на собственных сестрах — и до сих пор не только не вымерли, но и красавчики на загляденье? Нет, Виктор мог все сделать иначе, мог уговорить ее — тогда он был ее единственной опорой, ее якорем в океане разочарования и боли от предательства Рональда. Но дорогой дядюшка пошел на поводу своей дичайшей ревности. И похерил все, что только было возможно. Теперь им обоим некуда деваться — он должен будет выследить ее и убить, обставив все как несчастный случай или, там, нападение бандитов на беззащитную женщину. Потому что всегда будет бояться, что она раскроет тайну своего двадцатипятилетнего заключения.       Несмотря на высокий статус, образование и то, что кодекс княжеского рода, этикет и понятие о собственной значимости и в нее вбивались с самого младенчества, Темперанс выросла самой обычной. Она тайком читала книги, которые ей приносил Виктор, а это была не только одобренная ее учителями классика, но и приключенческие романы, детективы, фантастика и фэнтези. Многое, что сейчас помогало ей в пути, было почерпнуто именно из книг. К примеру, система движения ночью, а не днем. Способы замаскировать машину от камер видеонаблюдения. Способ разжечь костер без особого труда. А подогревая на костре консервы, она старалась повторять все скороговорки, которые помнила. За двадцать пять лет молчания она почти утратила навык членораздельной речи. Выходило пока не очень, ну так и времени-то с ее побега прошло совсем чуть. Три ночи и четыре дня.       От жестянки с тунцом в масле одуряюще пахло, заставляя Темперанс сглатывать голодную слюну.       — Кал… Кар…л у Ка-ры… у Кра-лы… Карл у Кла-ры… — язык от голода заплетался еще больше, она злилась. Тревога за сына тоже не добавляла уравновешенности.       «Что с тобой происходит, мой милый? — думала женщина, ела, обжигаясь и неловко тыкая в куски рыбы пластиковой вилкой, стараясь не заляпать жиром свой единственный теплый свитер. Остальная одежда была не по сезону, брюк пришлось натянуть две пары, а под босоножки — две пары носков. — Надеюсь, это что-то хорошее. Иначе мне придется снова стать убийцей».       Эта мысль ее не пугала. Ее уже вообще ничто не пугало, кроме встречи с Виктором. Всматриваясь в темноту, освещенную фарами, она обдумывала, что будет делать, когда найдет сына. И решила ничего от него не скрывать. Она убийца и сумасшедшая. Она готова понести наказание за смерть человека, только сперва она должна найти своего птенца, убедиться, что у него все хорошо. И вместе с ним решить, как быть с правом наследования. С одной стороны, это заслуга Виктора — то, что дела у рода Сигнис пошли в гору, и кредитные организации не отберут земли, недвижимость и активы. С другой — он крупно задолжал Темперанс за насилие над ее телом и личностью. И возвращение главенства над родом будет достойной компенсацией. С третьей, черта с два Виктор выпустит власть из рук. Скорее, он постарается доказать, что Темперанс недееспособна. Это только в том случае, если у него не получится ее по-тихому прибить. И если она не сумеет восстановить речь, ему это удастся без труда.       Фары высветили очередной указатель. Кажется, ей пора было сворачивать на ту дорогу, что приведет к Лоу-тауну. Хай-сити ее почему-то пугал. Наверное, потому что был огромен, даже объезжая его по большой дуге, Темперанс видела зарево огней над никогда не спящими улицами. Она не сомневалась, что Лоу-таун тоже не будет мелким провинциальным городишкой, но… кажется, именно туда ее вела интуиция.       Темперанс вела машину очень аккуратно, стараясь не превышать скорость в семьдесят километров в час. Боялась не справиться с управлением на более высокой скорости, тем более что ночами здесь, на северо-востоке страны, уже изрядно подмораживало, и влажный от вечернего тумана асфальт становился скользким, как каток, когда влага превращалась в тонкую пленку льда. Конечно, недели через две, как всегда, резко потеплеет, и «золотая осень» продлится почти до середины октября, но начало сентября было неуютным.       «Ничего, скоро я доберусь до цели».       — Коаб-ли… ко-раб-ли ла-ви-ло… ла-ви-ро-ва-ли… Меня звут… зо-вут… Тем-пе-ранс Сиг-нис. Тем-пе-ранс Сигнис. Я твоя ма-ма…       ***       К моменту, когда Виктор появился на территории заповедника, там уже работали несколько пожарных бригад, спасающих лес. От самого коттеджа остался обгорелый и почти полностью разрушенный взрывом остов, от надворных построек не осталось ничего. Кроме пожарных, на месте происшествия находилась полицейская машина, и Виктор похолодел, судорожно пытаясь продумать, что врать.       — Сэр, сюда нельзя посторонним.       — Этот дом принадлежал мне, — одышливо прохрипел мужчина, диковатый взгляд блуждал по дымящимся развалинам. — Здесь должен был быть сторож, мистер Ферг. Он жив?       — К сожалению, он погиб во время взрыва. Мы обнаружили некоторые фрагменты тела.       Виктор услышал главное: второе тело полиция не обнаружила. Это могло значить многое. К примеру, то, что Ферг, имевший в его отсутствие полную власть над Темперанс, мог изнасиловать, убить ее и прикопать где-нибудь в лесу, а пожар уничтожил все следы. Или это его сумасшедшая племянница могла убить человека и сбежать, а оставленный без присмотра котел… Нет, он лично выбирал в этот дом технику с самым большим запасом прочности и защитой от подобных случайностей. Котел бы просто погас. Значит, девчонка сумела как-то устроить взрыв. И сбежала. Он уже почти не сомневался, что так и есть — Темперанс сбежала. И где она сейчас, куда направляется и что будет делать — он не мог предугадать. Он-то все это время был уверен в ее невменяемости, а тут, выходит, что его столько лет водили за нос! Но все же — почему именно сейчас? И как она смогла обернуться самостоятельно, ведь все прошлые разы вытаскивать в полный оборот ее приходилось насильно, пользуясь своим старшинством? Проклятая сука, а как хорошо прикидывалась!       — Сэр, вам придется проехать с нами.       Виктор вздрогнул и непонимающе посмотрел на офицера. Потом медленно кивнул. Нет, о Темперанс он ничего им не скажет. Он сам ее найдет. Хотя… лучше он наймет кого-нибудь, чтобы ее нашли и устроили несчастный случай. Все равно она бесполезна — если за двадцать лет не сумела забеременеть, то вряд ли уже сумеет. А наследника ему обеспечит кто-нибудь другой. К примеру, у Шванов подрастает дочь, а у него с ними давно налажены хорошие связи. А Темперанс… Темперанс должна умереть.       — Да, офицер, конечно. Скажите, возможно ли выяснить, отчего начался пожар?       — Наши эксперты подозревают, что он мог начаться из-за неосторожности вашего сторожа. Он курил?       — Хм, да, но… Да, наверняка, это его вина. Я ведь предупреждал его, чтобы не вздумал курить в подвале!       Нет, никто не должен даже заподозрить о том, что в этом доме жили двое. Виктор внимательно осмотрел пепелище. Он не разбирался в технике и не мог сказать, были ли останки машины Ферга в той груде искореженных и обгоревших камней, что остались от гаража. Но здравый смысл подсказывал ему, что не было их там. Машину взяла Темперанс. По ней можно вычислить путь и его цель. Главное теперь — нанять компетентных людей, чтобы убрали наследницу без шума и пыли. Если ее труп найдут в каком-нибудь притоне, не понадобится придумывать объяснение тому, где она пропадала столько лет: «яблочко от яблони», как говорят люди, и все такое. А еще одно пятнышко позора он уж как-нибудь сумеет стереть с и без того запятнанной репутации своего рода.