Комната, которой нет

― Сэм, послушай. Я, правда, только чувствую себя уставшим, не более. Я не знаю почему, ― наконец произнес он. Сэм, дернувшись, чуть испуганно на него поглядел, не замечая, что теребит в руках аптечку. ― Что значит – ты не знаешь? ― То и значит, ― вздохнул он. ― Я ничего не помню. В комнате воцарилась тишина, Сэм молча смотрел на брата, не находя слов, и тот, хмурясь, отвел взгляд. ― Я помню, как меня та тварь затащила в комнату, ― продолжил он, ― а дальше… Я уже валяюсь в коридоре, а рядом ты с огромными глазами. Значит, меня не было неделю? ― Да, ― Сэм все еще не мог прийти в себя. ― Я тут все перекопал, пытаясь отыскать способы тебя вытащить, но ничего не нашел, ― он чувствовал, что пережитое не скоро его отпустит, и ему нужно было хоть как-то освободить себя. ― Я думал, что ты, как и все… я не… ― Сэм, ― мягко прервал брата Дин, ― я здесь, снова готов компостировать тебе мозги, так что все хорошо, окей? Сэм засмеялся, и напряжение начало спадать. Хотя страх неизвестности заложил крупицы в его душе. Он не хотел верить, но явно то, что Дин ничего не помнит, не к добру. И Дин тоже прекрасно это сознавал, сомневаясь в том, что он просто выпал на неделю из реальности без каких-либо последствий. Но пока можно было остановиться на том, что они снова вместе. А значит, со всем разберутся. ― Я адски хочу жрать, ― внезапно изрек Дин. ― О Боже, я не ел целую неделю, ― он в притворном ужасе округлил глаза и усмехнулся. Сэм, вопреки этому, внезапно посерьезнел: ― Пошли. Я и сам голодный как волк. ― А ты-то чего? ― удивился Дин. ― Ты мог нажираться до отвала, Сэмми, причем за двоих. Тот отвел глаза и ничего на это не ответил, быстро спросив: ― Встать можешь? ― Могу, ― подумав, ответил Дин. ― И не надо вести меня под ручку, а то о нас не то подумают. Он встал, немного пошатываясь, но когда Сэм дернулся в его сторону, покачал головой, кинув возмущенный взгляд. Они спустились вниз и по дороге в кафе наткнулись на Ваймэра. Глаза Марка расширились, когда он увидел старшего Винчестера. Дин чуть ухмыльнулся. ― Дин? ― тот от шока потерял дар речи. ― Но… но… как? ― Сам не знаю, ― честно ответил тот, пожав плечами. Ваймэр на секунду замолчал, пристально оглядывая Дина с ног до головы, а потом, поколебавшись, спросил: ― А как насчет пропаж? Вы… Сэм оборвал его и потянул Дина за рукав. ― Мы разберемся, клянусь тебе, ― сказал он, уверенный в своих словах. ― Пока неизвестно, что произошло, потому что Дина я нашел, а комната уже исчезла. ― Какая комната? ― не понял Марк. ― Неважно, ― отмахнулся Сэм. ― Мы все сделаем. Ты извини, мне тут надо этого накормить, ― он указал глазами на Дина. ― Неделю не ел. Ваймэр молча кивнул, пропуская их, и провожал взглядом, пока они не скрылись. ― Чувак, мне стыдно, ― озвучил Дин их общие с Сэмом мысли, пока они ждали заказ. ― Он нас содержит, да и не хило так, а мы так и не разобрались с делом. Сэм оторвал взгляд от меню и жестко взглянул на брата. Дин выглядел вполне обычно, но что-то в нем заставляло Сэма волноваться, ему казалось, что Дин может вот-вот просто упасть в обморок или еще чего похуже. Неизвестно, что происходило в комнате, и Сэм боялся того момента, когда это себя проявит. И в то же время надеялся – хоть и понимал, что это глупо, - что ничего не произойдет. Может быть, Дин и вправду задал ей там жару… ― Мы разберемся, ― с нажимом ответил он. ― Мы балансируем на краю, Дин. Прошлый раз мы полезли, не имея понятия, куда лезем, и смотри, чем это обернулось. И пока мы не накопаем информацию, мы на рожон не попрем, ты понял меня? ― он ткнул пальцем в брата. ― И особенно ты никуда не помчишься сломя голову. Дин молча смотрел на него, но его глаза ничего не выражали. ― И я надеюсь, ты меня не обманываешь, ― закончил Сэм и уперся взглядом в Дина, но тот даже не шевельнулся, и ни одной эмоции не проскочило на лице. Сэм даже испугался, что он окаменел. ― Закончил? ― Дин хмуро на него глядел и даже не обратил внимания на официантку, принесшую заказ. ― Да, я тебя не обманываю, и ты тоже никуда не пойдешь. Тем более мстить. И больше не сказав ни слова, Дин с жадностью набросился на обед. Он мог представить, какие мысли вертелись в голове у его брата, мог представить, каково Сэму было всю эту неделю, но не собирался позволять ему совершать необдуманных поступков. Им одного уже хватило. И надо было быть дураком, чтобы не понять, чего хочет Сэм. Но мстить было не за что – он чувствует себя вполне нормально. По крайней мере, пока. Но в любом случае, они убьют эту тварь, потому что так надо, а не потому что это месть. Сэм разинул рот, смотря на то, как Дин с реактивной скоростью запихивает в себя еду, и проглотил поток возмущенных слов. ― Ты меня до чертиков напугал, придурок, ― в манере самообороны признался он, ― и не надо перекладывать все на меня. Лучше не давай больше себя утащить, ― и быстро закинул в рот сосиску, принявшись старательно ее разжевывать. ― Не дам, ― ответил Дин, серьезно взглянув на него, но через секунду кинул в Сэма скомканную салфетку, недовольно протянув: ― Никаких трагедий больше, ясно? Не порти мне аппетит, я подыхаю с голоду. Сэм фыркнул и закатил глаза, и оставшееся время они провели в молчании, так как голодный Дин не собирался отвлекаться на разговоры.

* * *

Пока Сэм разговаривал с Бобби, рассказывая ему о том, что произошло, Дин, чертыхаясь, копался в сумке, выискивая бритву. Несмотря на то, что для него не существовало прошедшей недели, он все равно оброс, и это даже как-то успокаивало его, доказывая, что он не выпал из реальности, а все-таки где-то, но был. ― Ну что, поговорил? ― поинтересовался он у Сэма, который сидел за столом и молча пялился на экран телефона. ― Поговорил, ― кивнул тот. ― Бобби, в общем-то, оказался прав, он говорил, что по прошествии недели ты вернешься… Дин, наконец-то выудив бритву, покосился на брата и, чуть усмехнувшись, сказал: ― Он оказался прав, как всегда. Вот бы еще если бы он мог нам, что делать с этой тварью… ― он тряхнул головой. ― Ладно, я в душ, а потом спать. Я понял, что я жутко хочу спать, ― и с этими словами он исчез за дверью ванной. Сэм смотрел на закрывшуюся дверь и задумчиво тер подбородок. Вроде бы ничего и не изменилось – если не вспоминать о том, что еще вчера он не находил себе места. Это и пугало, и приносило облегчение одновременно, и неясно, что это было, – затишье перед бурей или же устоявшийся штиль. Хотя с их-то везением на второе надеяться не приходилось. Он вздохнул и открыл ноутбук. Надо почистить его от ненужной фигни, которую он успел туда нагрузить за время поисков. Когда дверь ванной захлопнулась, Дин прислонился к ней спиной и прикрыл глаза. Было довольно легко держать маску перед Сэмом, но это до чертиков измотало его. В его состоянии не было ничего страшного, но он знал Сэма, понимая, что вполне в его стиле было поднять панику. Он просто чувствовал себя слабым. Как после очередного дня работы, ничего особенного. Оторвавшись от двери, Дин подошел к зеркалу и уставился на свое отражение. Под глазами залегли тени, которые можно было легко объяснить тем, что он не спал неделю. Вряд ли ведьма давала ему спать. В остальном он не замечал ничего, чего стоило бы бояться. Но он не признавался даже самому себе, что этот провал в памяти его более чем настораживает. Дин ненавидел неизвестность. Это выводило из себя, когда он не знал, с чем борется и что его ожидает. Когда ситуация была под его контролем, он мог вздохнуть спокойно, но стоило ей вылететь за пределы разумного, которые Дин определял для себя сам, появлялось раздражение. Оно разрасталось до определенных рамок, в зависимости от ситуации, иногда – в злость, иногда – в страх. Сейчас он держал себя в руках, но не сомневался, что его спокойствие продлится недолго. Дин наклонился и, включив кран, намочил лицо холодной водой. Неизвестно, что эта ведьма могла там с ним вытворять. Но для него все-таки было лучше быть в курсе дела. Ему хотелось избавиться от грязи, словно налипшей на все его тело, было ненавистно понимать, что это его слабость. Он был не из тех, кто бегут от правды, какой бы ужасной она ни была. Дин снова уставился в зеркало, борясь с внезапно подступившей тошнотой, и, склонившись над краном, глотнул воды. Взяв бритву и поглядев на нее пару секунд, он выругался сквозь зубы, вспомнив, что забыл пену для бритья в сумке. Он собирался крикнуть Сэму, чтобы тот принес ее, но, поворачиваясь, замер, ненароком взглянув на зеркало. ― Какого?.. Он подошел ближе, но изображение никуда не делось. Улыбаясь, из зеркала на него смотрела та самая ведьма, затащившая его в свою комнату. При этом в ее улыбке не было ничего угрожающего, она просто улыбалась, но от чего-то по спине у Дина побежали мурашки. Он моргнул, и ведьма исчезла. Дин нахмурился, не зная точно, показалось ли ему или он видел ее на самом деле. Бросив бритву на раковину, он вышел из ванной и уже не увидел, как зеркало вдруг запотело, и на нем появились слова, словно кто-то невидимый выводил их пальцем: «Ты еще проснешься…» ― Ты так быстро? ― Сэм бросил на Дина удивленный взгляд. ― Э, ты вообще брился? Как-то незаметно. Дин прошел мимо к винному бару и достал оттуда бутылку коньяка. ― Глотну немного, ― пробормотал он сам себе и ответил уже громче: ― Завтра утром побреюсь, сейчас что-то лень. Он понимал, что ложь вышла неубедительной, но не мог же он сказать Сэму, что у него начались галлюцинации. А если это не галлюцинации, то нужно сначала в этом убедиться, прежде чем разводить панику. Краем глаза он заметил взгляд Сэма, как будто тот пытался его просканировать, но не подал виду. Сделав небольшой глоток, он поставил бутылку на место и повернулся к Сэму. ― Что? ― недовольно спросил он. ― Меня неделю не было, мне можно. Сэм покачал головой и что-то буркнул, но Дин не расслышал. ― У меня ноут накрылся, ― сообщил Сэм, со злостью поглядывая на монитор. ― Позавчера он нормально работал, а сейчас просто не включается. ― Может, батарея села? ― предположил Дин, подойдя ближе. Сэм тыкал на кнопку включения, но экран оставался черным. ― Да я заряжал ее на днях и больше не брал ноутбук – она не могла сесть. Черт, этого нам не хватало, ― он раздраженно захлопнул крышку. ― Пива хочешь? ― вдруг переменил он тему. Дин собирался было покачать головой, так как тошнота все еще не прошла, но передумал, опомнившись. Сэм точно начнет резать его серебряным ножом и поливать святой водой… Или привяжет к стулу и начнет все выпытывать до тех пор, пока Дин действительно не вспомнит все, что с ним происходило. ― Не откажусь. ― Я тогда спущусь в кафе, возьму в холодильнике, ― и Сэм вышел из номера. Попивая пиво и смотря по телевизору «Звездные войны», они просидели до половины двенадцатого ночи. При этом Сэм еще успевал попеременно кидать взгляды на Дина так, чтобы тот не заметил. Но осознав, что ничего странного не происходит, он заметно расслабился и полностью углубился в просмотр фильма. В этот момент он окончательно понял, насколько сильно отличается жизнь без Дина от жизни с Дином, и полностью отдался настоящему, поглубже запихав мысли о прошлом и будущем. Потому что он так и не нашел способ спасти брата, и это, до кучи, сжирало его изнутри. Дин словно бы почувствовал, что брат начинает заводиться, и тут же начал болтать всякие глупости про Йоду и Дарта Вейдера. Это помогло: Сэм отвлекся от душащих его мыслей и присоединился к обсуждению героев. Они улеглись спать около двенадцати, и, закрывая глаза, каждый пытался подавить в себе предчувствие, что совсем скоро грянет гром. ― Спокойной ночи, Дин, ― пробормотал Сэм, проваливаясь в сон, впервые за семь дней совершенно спокойно, безо всяких мрачных мыслей. ― Ночи, Сэм, ― тихо ответил тот и закрыл глаза. Им обоим дико хотелось спать.

* * *

Пламя пожирает его и снаружи, и внутри, но у него нет сил, даже чтобы закричать от агонии, убивающей его. Адская, невыносимая боль сжигает каждую клеточку его тела, словно тысячи раскаленных тончайших иголок одновременно вонзаются в него. Он уже не может удерживать все в себе и позволяет слезам течь по его лицу, но даже не замечает их, продолжая сопротивляться той муке, что сейчас убивает его. Он хрипит, бессильный кричать, и боль обжигает его содранное горло, кашель сотрясает тело. Соленый пот градом катится по спине, вызывая сильное жжение, когда попадает на многочисленные раны, но это все мелочи. Его глаза открыты, но он не видит ничего, кроме огня вокруг. Он слышит чей-то смех совсем рядом, но не имеет понятия, кому он принадлежит, только лишь чувствует, как раскаленное лезвие оставляет на нем все новые и новые раны. Он мечтает потерять сознание, забыться, умереть, но память с издевкой напоминает ему, что умереть во второй раз уже нельзя. Ты будешь умирать вечно, кто-то шепчет ему на ухо, и он дергается от нового взрыва боли. Он не знает, какая часть его измученного тела на этот раз истекает кровью под лезвием, потому что он весь – сплошной кусок боли, и ему кажется, что даже его волосы насквозь пропитаны кровью. Тяжелые цепи не позволяют рукам хотя бы смахнуть пот, стекающий в глаза. Слезы и пот смешиваются в соленые ручейки, обжигая лицо, как кипяток. Кукла, подвешенная на ниточке, - вот кто он. И ему, как кукле, ломали ноги и руки, а затем снова приделывали обратно. На то Ад и был Адом. Когда новая волна терзаний настигает его, он не может остановить крик, и вместе с криком из горла брызгает кровь. Глаза закрываются, и он падает в блаженную темноту, зная, что она не будет держаться вечно, всего пару мгновений. И только в этот миг он понимает, что это не он висит на дыбе и с него не сдирают кожу заживо. Вернее, он, но не сейчас. Сейчас он только смотрит на себя со стороны. Смотрит на то, что его ждет.

* * *

Вздрогнув, Дин открыл глаза и, задыхаясь, резко втянул в себя прохладный ночной воздух. Пот градом катился по его телу, и было невыносимо жарко, словно он лежал под десятком пледов. Дин привстал, успокаивая дыхание, и бросил взгляд на соседнюю кровать. Убедившись, что Сэм спит, он снова лег на подушку и уставился в потолок. Из-за проникающих через окно лучей восходящего солнца в комнате было довольно светло. Кошмар казался слишком реалистичным и все еще не отпустил его. Дин помнил все мельчайшие подробности своего сна, и тело свело судорогой. Мало того, что помнил, но он еще и чувствовал это. Сон был не совсем сном, так как Дин ощущал на себе все то, что с ним происходило. Сейчас этой адской боли не ощущалось, но он точно знал, что она была. Не в силах прокручивать в голове кошмар, Дин встал, чтобы попить воды. Осторожно ступая, чтобы не разбудить Сэма, он прошел к столу и взял стоявшую там бутылку минералки. Осушив ее почти на половину, Дин смог немного прийти в себя. До этого ему никогда не снилось столь реальных кошмаров, и теперь он мог понять, что чувствовал Сэм, когда он видел такие сны. Но Дин надеялся, что брату не приходилось переносить чего-то даже отдаленно похожего на его сон. Дин не смог подавить вздоха. Наверное, в этом нет ничего ужасного: давно было пора начать появляться снам о предстоящем Аде. Он мог заливать Сэму, что ему плевать, но иногда, углубляясь в себя, он все же признавался и себе, что только идиот бы не боялся в этом случае. Да, скорее всего, дело в этом. Он держит все в себе, забивая переживания и страх как можно дальше, и разум, просто не справившись с напором, стал избавляться от напряжения таким образом. Может, это просто сон, а может, действительно все будет так, как он видел, но в любом случае он не мог ожидать чего-то более… мягкого. Он продал свою душу далеко не за бесценок. Отдал ее за брата, и даже это не заставило бы его пожалеть о сделке. Наступи завтра Апокалипсис из-за нее – Дин все равно до последнего стоял бы на своем и еще грыз бы глотки тем, кто попробовал бы хоть что-то вякнуть. Сходив в ванную и ополоснув лицо, он постарался притупить воспоминания, но каждый раз, стоило ему моргнуть, в голове вспышками мелькали образы. Понимая, что больше ему не уснуть, Дин сел на кровати и неподвижным взглядом наблюдал, как поднимается и опускается грудь спящего брата. Но внезапно закружилась голова, и ему пришлось упереться рукой в кровать, чтобы не упасть в нее лицом. Она рвала его внутренности на части и словно зубами разрывала кожу, но он знал, что эта боль не совсем реальна. Сжав зубы, бессильный, помешать этому, он лишь ждал, когда все прекратится. Может быть, он кричал; точно не мог знать этого. Все закончилось так же внезапно, как и началось. Она улыбнулась и посмотрела на него сверху вниз, и золотисто-черные глаза торжествующе блеснули. Ведьма что-то прошептала ему, но расслышать не удалось. Он хотел встать, но не мог пошевелить и пальцем, и ему оставалось с бессильной злобой смотреть, как она уходит. А затем его накрыла мгла. Широко раскрыв глаза, Дин смотрел в пустоту перед собой, и пальцы самопроизвольно сжались в кулаки. Неожиданное воспоминание ударило в него, как молния в сухое дерево, вышибая из него весь воздух. ― Черт, не может быть… Только не это.