Утопийские зарисовки

- Ну, теперь можешь хвастать, герой дня. - Тося сняла перчатки и весело оглядела Артура. – Сам! Без наставника, без ошибок! Палыч прав, у тебя и вправду золотые руки! Артур невольно залился краской: приятно было слышать такое от утопийского специалиста. Особенно приятно было осознавать, что она права. Он сам был горд тем, что провел впервые на живом человеке новую для него операцию так удачно. Жаль, что наставник не видел успеха, даже обидно. Медсестры обработали пациентку и потихоньку повезли её прочь из операционной. Тося снова попыталась выйти на связь с Деметрием, но на этот раз ей никто не ответил. Аудиофон молчал, видеосвязь не подключалась. - Ушел наверное. – произнесла Тося и посмотрела на Артура. – У тебя есть пара часов, можешь отдохнуть в ординаторской, а потом по расписанию пациенты. Помнишь? - Я помню. – весело отозвался Артур, стягивая маску. – У них ещё тихий час? Ленора спит… - Ленора... – повторила Тося. – Успеешь ещё повидаться, дай девушке поспать, в конце концов! Топай, отдыхай, операционную я проверю. Артур кивнул, все ещё гордясь своими достижениями и прокручивая в голове происходившее буквально за последний час. В коридорах было светло, кое-где медленно топтались не спящие пациенты, и что примечательно – все здоровались с ним, как с доктором, а не стажером. Неужели за пару дней обходов пациентов как помощника Деметрия можно заслужить такое доверие? Или, по крайней мере, уважения? То ли это он всех так настраивает. То ли утопийцам я кажусь забавным. Наконец, он добрался до ординаторской, иероглифы на двери которой он уже умудрился запомнить и чинно вошел: там снова сидели малодовольные трудовым днем врачи, поэтому Артур поспешил перейти в соседнюю комнату, предварительно осведомившись «не видели ли они Деметрия». Те отрицательно кивнули. Соседствующая с ординаторской комната – как раз та, в которой жил Деметрий, была слабо освещена. «Странно», - подумал Артур». Он бросил взгляд на незаправленную кровать, на документы на столе и разбросанные всюду медикаменты. Шкафчик с ампулами был настежь распахнут, часть коробок была на кровати, часть на полу. Это больше походило на ограбление, чем на скорую спешку, поэтому Артура насторожился. Он медленно и бесшумно прошел вглубь комнаты, вдоль кровати и только теперь заметил: Деметрий, в одних только брюках, босой и без рубахи сидел на полу, облокотившись спиной к шкафу с медикаментами и личными делами. Правая рука, часть торса и шеи были покрыты белесыми пятнами, что на смуглой коже смотрелось очень контрастно, тело его слегка сотрясалось, тоже почему-то только с правой стороны, дышал он явно часто и с большим трудом. У правого уголка губ ясно видна была тонкая струйка крови. Глаза док прикрыл, но было ясно, что он в сознании. Эйфории как не бывало. Артур бесшумно метнулся к доктору, присел перед ним, осторожно коснулся запястья, машинально отсчитывая пульс и пытаясь понять, что произошло. Симптоматика для него была абсолютно загадочна и непонятна, хотя, кто знает, какие заболевания характерны для утопийцев. Простая диагностика может и не помочь. Хирург почти решился сунуться обратно в ординаторскую, чтобы спросить совета у сидящих там врачей, когда Деметрий все-таки приоткрыл глаза и мутным взглядом окинул сидящего перед ним человека. - Что случилось? - Артур взял его за плечо. - Расплачиваюсь за свои поступки, Морис лишил меня серебра, – тихо ответил он и внезапно протянул Артуру свою правую, сильно сотрясающуюся руку с зажатым в ней маленьким шприцом. – Будь другом, введи в вену…сними хотя бы судорогу… Артур, понимая, что самостоятельно он ничего не может предложить, послушно последовал просьбе. - Серебро снимает воспаление с механизированных органов. – медленно пояснял Деметрий, словно уловив растерянность Артура в диагностическом плане.- Легкое из серебра. Правая рука, часть мускулатуры… У тебя платина, с платиной такого не бывает, не беспокойся за себя. А с серебром редко, но бывает. И если не вводить во время таких припадков спец-раствор Аргентума, можно долго страдать и умереть. Артур завершил инъекцию, стараясь как-то осмыслить слова доктора. Спазмы потихоньку стихли, но дышал доктор по-прежнему жадно и тяжко. «Легкое совсем не функционирует». - догадался Артур и в очередной раз проклял Мориса. - Так тебе серебро нужно?.. Чтобы снять все это? - он потер пальцами лоб и нахмурился, мысленно перебирая содержимое своей сумки, лежавшей в ординаторской. - А двухпроцентный раствор поможет? Деметрий опустил голову - то ли согласно кивнул, то ли окончательно лишился сил. Учитывая, что пальцы его, державшие пустой пузырек от нейролептика, медленно разжались, скорее, второе. Не тратя больше времени, хирург метнулся прочь из комнаты. Схватил в ординаторской свою сумку и помчался широкими скачками в опустевшую уже операционную. В шкафчиках трудно было что-то найти, но док откопал-таки литровый мешок с физраствором и систему для капельницы. - Так... сейчас... - вернувшись в комнату и усевшись перед Деметрием на пол, Артур спешно развернул систему. На то, чтобы поставить катетер, ввести в физраствор двадцать кубиков нитрата серебра и пустить лекарство внутривенно, ему понадобилось от силы две минуты. Результат своих действий он воочию узрел почти сразу - доктор приподнял голову, взгляд его, метнувшийся по капельнице к мешку, который Артур держал у него над головой, заметно прояснился. - Вы используете серебро? - слабо спросил он. - В малой концентрации, - кивнул в ответ хирург. - Больше - вредно. - Землянам без серебряных протезов вредно… - доктор покачал головой, всматриваясь в незримое движение жидкости по трубке. – Значит, не зря… Морис не думал, что я ослушаюсь приказа и придержу Ленору до приезда стажера… ваша встреча была противопоказана. Он немного помолчал. Бледность не спадала, но дыхание очень медленно, но все-таки возвращалось в нормальный ритм. - Мне нужно около пятнадцати процентов. В норме, от таких ломок. – добавил он и тут же понял, что сказал глупость. – Считай меня наркоманом. Если кто зайдет, ты меня не видел, особенно если Метхес, а то закатит нам тут… - Ее я не боюсь, - Артур улыбнулся, повесил мешок с раствором на дверцу медикаментозного шкафчика и присел, опершись спиной о постель, на пол напротив Деметрия. - Ты не тот человек, чтобы быть наркоманом по собственной воле. Корректно спросить, почему тебе столько всего заменили? - Ты её, может, и не боишься. Я боюсь. – попытался пошутить доктор, наслаждаясь поступающим кислородом, хоть и все ещё ощущая его острую нехватку. Он немного помолчал, прокручивая в мыслях воспоминания, и негромко заговорил, делая вдох почти после каждого слова. – Почему… Я был одним из Ангелов. Ангел-лекарь, работал на гибнущих планетах, вытаскивал людей и все такое, тайно помогал гасить эпидемии… А с одной планеты почти ничего спасти не получилось, слишком быстро она взорвалась. Я плохо помню, что тогда происходило, единственное, что врезалось в память: как мне оторвало руку и что-то острое вонзилось в спину с такой силой, что я грезил о смерти. Но не умер… Лишь потом мне сказали, что тело отлетело на спасательный катер и меня тут же подобрали, вложили обеззараживающую таблетку на серебре в рваные ткани и зарастили часть сосудов…тем же серебром. Самый надежный материал в экстренных случаях. И из-за этой таблетки уже на Нибуру, в Утопии, мне восстанавливали всю недостачу из этого металла. Кто же знал, что проявится такая реакция, в мед.практике она была редкостью. Заменили почти 25% органов. Больше 30% металлических органов в принципе запрещено… Новых, моих органов без металла вырастить очень трудно опять таки из-за соединений аргентума… Потом я долгое время провел в коме. Очнулся в муках, просыпался и почти сразу снова засыпал…, потому что не мог смириться с действительностью. Я оглох и свихнулся, было время, что я предпочитал терпеть адские муки, только не получать инъекции серебра – думал, буду жить дольше, пока чуть не умер от ломки. Оно убивает и спасает одновременно, без него нельзя…. Тогда то меня перенаправили прочь из столицы, в лучший санаторий и психиатрическую лечебницу в стране. Там же я и встретил Метхес, она лечилась после того, как убила и съела своего мужа. С тех пор она держится на успокоительных, я на серебре. Оба без этого не можем, но если Мет без успокоительных убивает общество, я без серебра умираю сам… - Морис сделал это нарочно? - Он знает, что мне скоро умирать и что я все равно с этим примирился. Ошарашенный док немного помолчал, тщетно пытаясь осознать все услышанное. Он понимал, что должен хоть как-то среагировать, что-то сказать, но что тут скажешь? Да еще и человеку, который доподлинно знает, сколько отмерено ему судьбой, и, не падая духом, продолжает жить и спасать своих пациентов?.. Он молча качнул головой, тяжело перевел дух и после этого прямо посмотрел на собеседника. - Ты – один из сильнейших, кого я встречал за свою жизнь, - тихо откликнулся Артур, машинально бросив взгляд на капельницу. Деметрий с болью усмехнулся, на миг опустив глаза. - Что толку в этом, Артур? - Ты не пытаешься покончить со всем этим, хотя тебе невообразимо тяжело. Не опускаешь рук, помогаешь людям, следуешь долгу Клятвы… разве это так мало? Вопрос остался риторическим, Деметрий не ответил, снова отведя взгляд. Хирург, приподнявшись, снял мешок физраствора и сдавил его в ладонях, чтобы усилить инфузию. - У нас хорошая психиатрическая, Артур. – попытался вдруг отшутиться доктор. – Я верил в то, что должен заниматься чужими жизнями. Не усомнился после взрыва, верю теперь. А какая разница, знаешь ты, когда умрешь или не знаешь? Но это осознание заставляет работать ещё сильнее. Твоя жизнь уже смысла не имеет, потому что счет пошел на годы, не на десятилетия. А чужие да… они всегда были ценны. Ты же это знаешь… Все вы сильные. Ленора ваша сильная, патолог-кузнец…лидер без сомнения… Он немного помолчал. - В конце концов, я душевный хирург. Пришлось выцарапать часть мук самому себе. Кстати, как прошла операция? Справился?... Артура вновь затронула волна собственной важности: он с большим упоением поделился всеми деталями прошедшей операции, отдельно отметил, что не пользовался помощью указанного хирурга и вообще являлся большим молодцом. Деметрий выслушал его очень внимательно, что-то отметил для себя и с улыбкой поблагодарил стажера и за помощь, и за доброту, и за сообразительность и вообще доктор крайне рад тому, что Палыч достал ему такого ученика. - Но спать стажер все равно должен на кровати, - с долей шутки добавил он. – Все равно я отсюда не смогу никуда перебраться, буду сидеть на полу ещё часов пять. Надеюсь, моё присутствие на полу тебя не смутит и ты не наступишь на меня по пробуждении. И да...не говори Метхес, что я тут в таком состоянии. Узнает – пойдет ругаться с Морисом, а ей нельзя. Выкинет, за шкирку, и рыбки не выдаст…