Утопийские зарисовки

- И так… Пал Палыч, дождавшийся, когда последняя вошедшая Метхес закроет дверь, осмотрел всех присутствующих. Деметрия, с парой бумаг устроившегося на одном из кресел, юриста Джейкила, старшего лаборанта Артура и львицу. Он убедился, что все готовы его слушать, проверил запертую дверь и негромко начал: - Морис Мертв. Окончательно и бесповоротно, для нас это не секрет. Но… нас волнует то, что мы теперь будем делать. И особенно меня интересует дело номер 999, которое Деметрий, я надеюсь, ты прихватил. Как она? - Стабильна… почти. – доктор протянул Палычу папку с обозначенным номером и почему-то отвел взгляд. - Она хочет вернуться на Землю. – уверенно прорычала Метхес и принялась ходить вдоль комнаты. – Морис мертв, ничто не мешает нам вернуть её как только она станет стабильна без «почти». - Морис запретил ей возвращаться, есть документ. – парировал юрист. – Он подписал его неделю назад. - Какая разница, он обратился в прах! – зверски прорычала девушка в ответ. Её хвост нервно дергался, казалось, что вот-вот она кинется на кого-нибудь из присутствующих. - Такая. Как можно спокойнее попытался аргументировать Джейкил. – Указом главы Метрополиса, все документы, подписание Морисом в случае его смерти имеют юридическую силу в течение пяти лет. Он был очень большим и заслуженным авторитетом, так что… - Замолкни! – Метхес не выдержала. Секунды хватило ей что бы одним прыжком оказаться рядом с юристом, выхватить из его рук планшет с документами и разломать его в дребезги, а ещё мгновением замахнуться на него самого… Чуть пониже спины её обожгла знакомая расползающаяся боль. Метхес замерла, быстро обернулась и заметив Деметрия, вогнавшего ей шприц, предприняла гневную попытку расцарапать доктора, но не смогла. Онемение наступило через доли секунды: она поникла, оставила попытки агрессии, и, поддерживаемая Палычем, была помещена на свободное кресло. - Как мило, что ты носишь с собой успокоительное для меня. – опустив голову, промурлыкала Метхес. - Мы все носим. – рассмеялся Палыч. – Просто он шустрее в этом вопросе. Давненько у тебя приступов не было… Но вернемся к вопросу… А нельзя ли оспорить решение психолога? - Увы. – Юрист пожал плечами, собирая осколки планшета. – Юридически никак не подкопаться, но её можно отправить только спустя пять лет, когда действие документов закончится… - А если прописать какого-то другого человека под её именем и наоборот? – снова понадеялся Палыч. - Не стоит её пока вообще трогать. – выдохнул Деметрий отчего то грустно. – Её нужно долечить… Морис при жизни умудрился натворить с ней, вновь воскресшей, таких дел. Не стоит пока её даже из палаты выпускать. - Натворил?… - Он сплавил Деметрия на землю, что бы тот не мешался и не вмешался со своими нравственными идеалами. – Метехес по прежнему не шевелилась и говорила тихо. – Он, видите ли, надумал своё «продолжение» в подгузниках заполучить, наследника через Ленору сотворить… а в силу законов только Деметрий мог его запросто выгнать из отделения, потому что так положено. - Но меня не было. А я уже понадеялся, что Морис действительно озаботился о душе Фрэнка и тех, кто переживал за Ленору. Ничего похожего. Увы. Ещё и забросил на планете. Пока я не связался с Метхес, никто бы за мной не прилетел. - Из-за этого вы оба пытались выйти на связь по экстренному каналу пару дней назад?.. Оба кивнули. - И как она? - На предложение поставить психологический блок или вовсе стереть воспоминание она ответила отказам. И проверять «результаты труда» психолога тоже не дается, просит, чтоб её не трогали. О беременности даже думать не хочет пока. - Шоколадом подкупали? - Палыч, у неё не мячик отобрали и не за косички дергали… - прорычала Метхес и откинулась на спинку кресла. - Остается ждать, когда эффект появится или визуально, или когда всеобщий страх пропадет. Через очки пока не видно нарастания второй сферы, возможно, ей повезло. А… землянам мы можем сообщить? - Не можем, запрет распространяется и на информацию – отрезал юрист и покачал головой. - Морис был умнее всех нас, не подкопаться. - Жаль. - Палыч уперся ладонями о свои колени. – Джейкил, собери все документы на Ленору и всех, кто оказался в подшивке «80», принесешь мне или Артуру. Метхес, постарайся разузнать, что известно недавно поступившим в Утопию землянам. Из последней партии, которые. Деметрий.. ты все знаешь, следи за развитием событий, можешь обнадежить её, что на Землю можно будет вернуться. - А…к «оку» её можно подпустить? - К «оку»?... Артур, устроишь подключение в палату? Пусть она хоть изредка за своими понаблюдает. Только не более 2х часов за сутки, а то нарушим моральные принципы и личное пространство. Это только Морису можно было и его группе шпионов. "Месть охотников" - Держи, держи! - Вы сильно ранены? - Скорее, каталку сюда!... Суета. Люди: окровавленные, хромые, раненые, в слезах и панике. Люди: в белых и серебристых одеждах – лекари, люди в черных и темно-зеленых военных одеждах с большими нашивками в виде крыльев на всю спину. Ангелы. Они все сновали во дворе одного из самых живописных зданий Метрополиса, здания в форме двух клиньев, симметрично возвышающихся высоко над деревьями. В воздухе все пропахло паникой, пеплом и кровью. - Палыч? – в толпе прозвучал приятный и обеспокоенный голос кого-то из людей.- Палыч, вы живы? Что произошло? Скорее внутрь, давайте. Палыч, сидевший прямо на земле, в изорванном и обожженном халате, со свежими ссадинами на лбу и щеках грустно посмотрел на окружение невидящим, практически потерянным взором. Будто мир рушился…К нему подбежал какой-то юнец лет эдак семнадцати, в темно зеленой форме и с нашитыми за спиной крыльями. - У него шок. Скорее, помогите, давайте его внутрь! На площадку перед зданием все приземлялись небольшие четырехместные катера работников НИИ – большие, белые, с алым крестом, выгружая все новых и новых пострадавших. Палыча с трудом, подхватив под руки, двое крепких парней, среди которых оказался и старший лаборант Артур, смогли перевести внутрь здания. - Они набросились внезапно… - хрипло сказал Палыч, когда его усадили на кушетку, и сестра принялась обрабатывать ему раны. – Они же никогда не нападали на НИИ… Морис не позволял… они его боялись, а весь комплекс зданий НИИ – его собственность. Была. - Смерть Мориса изменила многое. – печально прокомментировал Артур, перехватывая свою руку жгутом и пытаясь прицелиться в вену иглой. – Утаить гибель психолога было невозможно, он рассыпался в пепел у всех на глазах. А такой реакции охотников исследовало ожидать… - Зачем?... Зачем им этот хаос? - Там было много элитных «рабов»… - грустно ответил женский рычащий голос откуда-то сзади. – Вот они и набросились. Хорошо, мои мертвые пациенты их не интересуют… мои все целы. Из толпы показалась Метхес – растрепанная и тоже исцарапанная. - Ребята, вы в порядке?... Артур глянул на почти недвижно сидящего и глядящего в никуда пустым взглядом Палыча, вздохнул, попал в свою вену и коротко кивнул: «Жить будем.». - Демтерия видели? Кто-нибудь его вообще видел сегодня? - у львицы дрогнул голос. По-видимому, именно этот вопрос начал её беспокоить больше всего. Артур отрицательно мотнул головой, но тут же добавил. - Но он был на работе. – пожал плечами вдруг Палыч и ободряюще глянул на львицу. - Да не бойся, охотники не убивали бы врачей… - Ага… - Метхес кивнула. Сказанное ученым её ничуть не успокоило, возможно, даже напротив, и голос её дрогнул подступающими слезами. – Не убивали бы, если те не сопротивлялись. Он мог вспомнить «ангельскую» молодость и кинуться защищать своих пациентов. «Они же такие же люди, как мы». Дурак. Два часа назад охотники набросились на комплекс зданий НИИИРЦ. Они подорвали почти все входы, грабили этажи, упиваясь гневом и неуправляемой яростью, они массами угоняли тех, кто, по их мнению, считался недостойным жить, как утопийцы и годился только для роли прислуги. Им нужны были рабы, причем рабы избранные, как раз такие, которых при жизни Морис очень придирчиво отбирал, лечил и тайно перепродавал на черном рынке – самым прибыльным местом для всех работорговцев. Охотники ненавидели Мориса как конкурента, причем конкурента бессмертного и очень властного. Они не желали с ним связываться, но часто сотрудничали с ним за небольшие деньги, выполняя поручения по запланированным нападениям на планету или похищениям каких-то определенных лиц. Теперь Мориса не существовало, и ничто не мешало совершить акт хладнокровной мести, нанести удар по самому прибыльному и мало защищенному месту скопления трудов психолога – зданию НИИИРЦ, своеобразной «сокровищнице» психолога. Рабов «малоприбыльных» и недостойных они уничтожали на месте. Тех, кто пытался оказать сопротивление, они тоже уничтожали или обезвреживали болезненными ударами хлыста, ножа и пулемета. Они взрывали здания, предварительно ограбив их. Ангелы среагировали немедленно, и спустя несколько минут они уже вели бои с нападавшими, но охотники оказались хитрее. Час спустя от всего комплекса зданий НИИ не осталось ничего, кроме обгоревших руин. Весь научный проспект, здания больницы, все лаборатории обращены в груду мусора. Белоснежный, слабо подсвечивающийся потолок навивал скуку на только что проснувшуюся девушку. Было больно, почему-то страшно раскалывалась голова, а в животе неприятно сдавливало. Не хотелось шевелиться. «Боже, что случилось? Где я?...» Ленора шумно выдохнула и тут же застонала, на что сию же секунду где-то сбоку раздался шаркающий звук чьих-то расторопных ножек. В поле зрения показалась пожилая полненькая женщина лет семидесяти, может, восьмидесяти. Она улыбнулась, кивнула и, по ощущениям, что-то ввела через вставленную в вену иглу. - Лежи, милая, лежи. Все позади. Тебе очень повезло. Не волнуйся, вами все будет хорошо. Вы в штаб-квартире Ангелов. В безопасности. - А как доктор? Палыч?… - Отдыхай… – сестра обеспокоено потрогала девушке голову мягкой, словно бархатной, ладонью, затем помогла ей немного приподняться. «Хотя… давай, я послушаю легкие». Ленора послушно приподняла ночную рубашку со спины и глубоко вдохнула. По левую сторону от кровати внезапно что-то пискнуло: медсестра тут же отвлеклась, отложила странного вида прослушивающий аппарат, больше похожий на старинный телефон и отбежала на звук. - Доктор?... На соседней кровати, по пояс укрытый окровавленной простыней лежал Деметрий. Пять колотых ран на груди, три из которых должны были быть смертельными, выдавали признаки нешуточной борьбы. К венам на руках кто-то предусмотрительный подвел трубки с разного рода растворами, на одном из которых Ленора легко опознала знакомые ей «Реинкорнаторы» - вещества для поддержания нормальных функций организма в экстремальных ситуациях, а на втором легко узнавались знаки: «Мультираствор Ag». Доктор видимо спал: глаза его были закрыты, он почти не шевелился, только равномерно и уверенно дышал. Медсестра глянула на капельницы, быстро осмотрела раны и показания приборов, покачала головой и спокойно выдохнула. «Все в порядке, просто скачок пульса. Сражается…» Воспоминания Леноры потихоньку стали выдавать события: то, как Хвостик в панике ворвалась к ней в палату, и приказала спасаться, как почти все немногочисленные пациенты душевного отделения взмывали вверх по лестнице к катерам для эвакуации. Которые, как на зло, находились на четвертом этаже вверх. На четвертом! Она вспомнила, как оступилась и вскрикнула от того, что больно ударилась животом. Как её настигли охотники и как нанесли один удар по спине, как в разборку вмешалась Хвостик, продолжая кричать в сторону остальных «бегите наверх», Как она шустро сбила с ног одного из нападавших и проткнула ему ногу собственным каблуком с героическими воплями «Кышь, Кышь!». Как неистово пыталась звать не то ангелов, не то ещё кого-то, в надежде как можно скорее помочь оставшей подняться и идти дальше, но это становилось невозможным. Леноре вспомнился откуда-то снизу взявшийся голос Деметрия, и то, как он подхватил её и Хвостика под руки. Абсолютно игнорируя их болевые вопли, он продолжал вести их наверх, по лестнице. Следом перед глазами всплыла картинка: взрыв, вновь нападающие, небрежное движение доктора, буквально скинувшего Ленору и Хвостика в пролом в стене, на борт одного из зависших неподалеку катеров, и как охотник трижды ударял вставшего вдруг на пути доктора в грудь чем-то металлическим. Как катер покинул разрушающийся район на сверхзвуке. По другую, правую, сторону от Леноры, на другой кровати спала Хвостик: без каких либо видимых повреждений она лежала, максимально сильно свернувшись клубочком и зачем-то вцепившись зубами в одеяло. По стоявшему на тумбе пузырьку с лошадиной дозой снотворного было ясно – её нарочно ввели в такое состояние, дабы снизить переживания. С Ленорой тоже так делали, и не раз, но гораздо раньше… девушка ещё раз простонала от вступившей вдруг в голову боли, но ни один из её соседей не пошевелился, кроме медсестры: та вопросительно глянула на пациентку, потом её вдруг осенило какой-то идеей, и она срочно покинула палату. Ленора с трудом встала с кровати и несколько секунд почти не шевелилась, пытаясь осознать свои силы и переждать неприятное головокружение, а заодно повнимательнее рассмотреть Деметрия, ибо вид его совершенно не внушал спокойствия. Она ещё немного приблизилась к нему, с неподдельным интересом осмотрела, словно огнем прижженные раны, и только теперь смогла заметить, как судорожно доктор сжимал в правой ладони простыню. Словно от боли, о которой он больше никак не мог сказать. Она негромко, что бы не раздражать, позвала его по имени, но тот не отозвался. Ленора вздохнула, осторожно коснулась ладони дока, и это подействовало: он вдруг приоткрыл глаза и всмотрелся в нависшие над ним приятные глазу черты девушки. - Целая? – вдруг негромко спросил он, и следом за этой фразой в палату, шумно распахнув дверь, вошла Метхес. - Брысь! – коротко рыкнула на Ленору она, и та поспешила скорее вернуться на своё место. Львица, целиком охватив взором Демтерия, зверски рыкнула, прыжком оказалась рядом с койкой и заговорила так громко и гневно, что Ленора предпочла казаться незаметнее и скрыться под одеялом. - Идиот! – рычала Метхес дрожащим голосом. – Зачем ты полез?! А если бы они не в грудь, а в голову били? Или сердце насквозь, а не рядышком? Тебя никакой спец не восстановил бы! Ни одна жалкая душонка твоих пациентов не стоит таких жертв! Слышишь!? Деметрий прикрыл глаза и тяжело вздохнул, так ничего и не ответив. - Ты...- Метхес глянула на сжатую в ладони доктора простыню, отступила и гневно посмотрела на Ленору. – Ты что, ничего не видела! Сестра! В палату вернулась полненькая пожилая женщина с вопросительным взглядом наготове. Будто это было её единственное оружие. - Ты не видела что ли? Спазм в руке, ему больно! – Метхес готова была вцепиться кому-нибудь в глотку. Хвост бешено мотался из стороны в сторону с такой силой, что норовил сбить стойку с тумбы лекарства; волосы на голове вдруг стали будто бы пышнее, да и сама она пыталась казаться больше, все сильнее создавая ощущение угрозы. Медсестра испуганно и виновато вскрикнула, и тут же исчезла. - Но он был спокоен, не стонал и… - тихо попыталась защититься Ленора, но была тут же уничтожена налитым кровью кошачьим взглядом. - Ангелы не стонут! – Метхес взвыла, прыжком оказалась рядом с Ленорой и с размаху проткнула ей ладонь собственным когтем почти насквозь. Ленора вскрикнула и сжалась, на её глазах выступили обидные слезы. «За что?» - Ты от боли можешь вскрикнуть! И заплакать, и застонать! А мы… Метхес пронзила тем же когтем свою ладонь в том же месте, но ни одна мышца на её лице не отразила и тени страдания. Капля крови испачкала белоснежный пол. -..А ни один из «ангелов» не способен! В нас это вытравили, что бы мы не отвлекались. Я лишь могу сказать, что мне больно, но показать этого я не могу. И он не может, вот такие вот мы ущербные. Нет, тебе просто сказочно повезло. В палату вернулась сестра с ампулой некого лекарства. Метхес рявкнула, продолжая нервно дергать хвостом, и, не убирая когти, резко отобрала у медсестры пузырек. Оскалившись, она откусила верхушку со стекляшки, шустро наполнила шприц, сама лично ввела в вену доктору все содержимое и ощутила, как медсестра, изловчившись, незаметно подсадила ей пневмошприц с успокоительным чуть пониже спины. Хвостик же так и не проснулась. - Что же у вас тут за медсестры работают. А ещё резиденция Ангелов! Вы же знаете, что реакция на физическую боль у нас отсутствует. Следить надо, следить. – чуть спокойнее сказала Метхес, переставая рычать. – «Я к трупам и то внимательнее отношусь. Теперь.». - Боже, мой лечащий врач – патологоанатом. – вдруг с улыбкой сказал Деметрий, так и не открыв глаза. Ленора невольно хихикнула: «Где-то я это уже слышала…» - Доктор Метхес, прошу вас, мне не сообщали, что этот человек в прошлом ангел… - тихонько промолвила медсестра и отобрала у львицы опустевший шприц. – Прошу, не рычите, Вы нервируете пациентов, причем не только в этой палате…из соседних тоже тихонько побаиваются… Львица не слушала. Она ещё с минуту смотрела на неподвижно лежащего доктора, потом покачала головой и печально бросила в сторону Леноры: «Прости, поранила и что повысила голос и напугала. Береги ребеночка». - «Это она ещё не кричала» - мягко подумал про себя доктор, стараясь больше не подавать признаков нахождения в сознании. Метхес ещё немного времени разглядывала окружающих, дожидаясь, когда успокоительное подействует окончательно, затем вовсе развернулась, и пошла прочь из палаты, так ничего более и не добавив. Медсестра скрылась следом, вероятно, надеясь убедиться, что Метхес покинула отделение, а заодно унести ненужное оборудование. Ленора боязливо глядела им в след, затем заклеила место кошачьего удара пластырем, заботливо погладила живот, ощутив внутри почти неуловимое движение, и снова подкралась к постели доктора: «Зачем вы вернулись за мной?». Ответа не было, и девушка невольно забеспокоилась, чуть громче позвав его по имени. - Он глухой. – сонным голосом произнесла Хвостик, поднимаясь с постели. Снотворное действовать перестало, поэтому разум постепенно начал отвоевывать территорию мозга обратно. – Он тебя не слышит, если не видит, по губам читает. Прикоснись, может тогда посмотрит и сможет тебя выслушать. Ой. Сколько я уже здесь? - Глухой? Никогда не обращала внимания…– не поняла Ленора. Хвостик внезапно вскочила с кровати, пошатнулась и бросилась бегом к двери. «Мне нужно кое-кого найти!...» - почти панически выкрикнула она вслед. Ленора вздохнула, ещё раз поймав себя на мысли, что находится в обществе очень странных людей. Одна не контролирует свои эмоции и звеерт, другая живет в своём мире, хотя чем-то очень напоминает Машку. Боже, как она там? А этот.. количество смертельных ран на его теле вообще никак не совместимы с жизнью, даже ей это было понятно. Но он живет. Немного посидев, она, наконец, решила последовать совету Тоси – осторожно прикоснулась подушечками пальцев предплечья доктора. Он снова открыл глаза и устало глянул в ответ. - Зачем? – как можно четче проговорила Ленора. – Зачем вы вернулись за мной? - За тобой?.. – выдохнул он и задумался. – Ну да… И за тобой… А был какой-то ещё вариант? Вопрос прозвучал без доли иронии или сарказма. Это был даже не риторический вопрос, доктор ждал на него ответ, потому что его сознание искренне не могло понять, как это было возможно: не вернуться за отставшей? Особенно если есть такая возможность – вернуться, и особенно, если пострадавшая в этом нуждается. Беременная девушка, уставшая, больная, добрая и любимая окружающими, ну разве можно её оставить? Ленора удивленно уставилась на него и тут же мысленно начала продумывать, как можно объяснить, что «семеро одного не ждут», и что доктор рисковал своей жизнью, которая, по мнению Леноры, в разы ценнее её собственной. - «Ждут». – доктор так же мысленно ответил на размышления Леноры. – Эх ты… Страшно? Небось, уже забыла, что такое нападение охотников… отвыкла, что твои друзья тебя не бросали никогда. Тебя при рождении поцеловал Господь, раз столько народу, следуя импульсу, бросаются тебя защищать. На своей шкуре испытал… честное слово, Ленора, ради тебя действительно хочется убиться. Особенно если есть героический повод. Жаль я не убился…» - Вы не можете сообщать о боли? – вдруг спросила Ленора, поняв, что не может больше ничего сказать по поводу своего спасения, и пауза неприлично затянулась. Она зашла в тупик. Доктор отрицательно помотал головой. Говорить ему было тяжело, да и не было особенно никакого желания, но не отвечать Леноре было бы просто невежливо. - Простите меня. – Ленора окончательно растерялась. – Это из-за меня… - Вот не надо. – доктор не без руда приподнялся на локтях и как можно пронзительнее глянул на собеседницу. Теперь говорить стало необходимостью, и голос его вместо привычного мягкого звучания приобрел звон уверенной стали.. - Я в твои сказки про проклятие не верю. И вины твоей ни в чем нет, ведь Хвостик тоже вернулась за тобой, ещё раньше меня. Это не ты такая. Это мы такие. Неужели в такой ситуации Артур или…забыл… ваш лидер, в общем, не вернулся бы за тобой? Или...ты бы вернулась если увидела, что Хвостик упала? - Вернулась… - Тогда прекращай винить себя во всем. Побереги нервы для того, кого ты сейчас носишь под сердцем… и в сердце. Он немного помолчал, рассматривая заметный животик Леноры, потом улыбнулся и негромко добавил, вновь смягчившись и откинувшись на подушку: - Дашь потом с карапузом понянчится разок? Ленора рассмеялась, ощутив, как напряжение и неловкость растаяли сами собой. Будто и не было их, и короткий взгляд в чистые серые глаза Деметрия это только подтвердили. Она согласно кивнула, подумав украдкой: «Только здоровье своё поправьте». - «Обязательно». – мысленно добавил доктор и прикрыл глаза. В палату снова вернулась медсестра с очередным шприцом. Она улыбалась, тепло глядела в сторону беседующих и резко пресекла попытку Леноры вернуться на своё место. - Сиди, сиди, беседуй. – мягко сказала она, обошла постель кругом, проверила показания приборов и постучала по шприцу с очередным раствором. - Снотворное, доктор. Пал Палыч сказал, ввести Вас в сон, что бы все болезненные этапы Вы миновали безболезненно. Насколько хотите впасть в спячку? Деметрий ненадолго задумался. - Ленора, у тебя какой срок? 4 месяца? Через пять разбудите… и спасибо, что не дали провести эту процедуру Метхес. Она предпочла бы меня сейчас вырубить без всякого шприца. Одним ударом. Делайте всё как по инструкциям… - Хотите ещё поговорить с Ленорой? Я могу сделать инъекцию позже. – мягко отозвалась медсестра и снова улыбнулась. - Я был бы рад.. – с трудом ответил Деметрий. – Но тяжело… колите уже… до скорого, Ленора. Медсестра задорно улыбнулась и вонзила иголку доктору в вену. Раствор медленно побежал по сосудам, пациент ощутил резкое снижение температуры в собственном теле и то, как тает его сознание. - Простите, доктор Деметрий… - закончив инъекцию и глядя на уже отключившегося доктора, печально вздохнула медсестра. Ленора наблюдала за тем, как доктор погрузился в сон, и только теперь смогла заметить, как больно сжала её пальцы мягкая ладонь Деметрия, до этого оказавшейся абсолютно не заметной. - Что вы сделали?... – испуганно переспросила она, вспомнив про слова Метхес. – Это не снотворное же?...да? Что это?! - Пойдем, милая… - медсестра постаралась улыбнуться. – Палыч ждет тебя на первом этаже. Тебе подписали разрешение на получение ключей от дома в районе Плезантвью при санатории «Акварель». Поздравляю, завтра можешь отправиться туда. Но сегодня ещё тут понаблюдаем… в другую палату переведу только… - Что вы сделали?! - Милая… не надо… Палыч объяснит, не нервничай… - Не плачь, милая, это же не конец... – Палыч ободряюще обнял истекающую слезами девушку. Они снова собрались в закрытой комнате: Пал Палыч, Метхес, Хвостик и Артур. - Это глупо было вот так… - Знаю. - Добавил Артур. - Выбора нет. Не так просто вырастить органы со стопроцентной совместимостью для человека, сидящего на «серебряной игле». Пока мы выращиваем, он пробудет в коме. - Шансы что мы его потом выведем оттуда малы… - причитала Метхес. – Это риск. Почему не положить в хранилище по отдельности душу и тело? - Тело без души потом и вовсе невозможно будет завести, кисонька, он на серебре.. ты же знаешь. - Я знаю! Я дружила с ним двадцать лет, и планировала дружить ещё десять, до его смерти! Вот зачем он полез сопротивление оказывать? Если он умрет, и назначат другого душевного хирурга, я его буду ненавидеть. Я не сдружусь с «кем-то ещё». На Деметрия я могла напрыгнуть со спины, и он бы меня не отругал. - Так из за этого у него вся спина исцарапана? А я думал это...интрижки… – вдруг улыбнулся Артур, но тут же был уничтожен угрожающим взглядом львицы. - Вы сделали мне две инъекции успокоительных, что, думаете, я вам не вмажу? – рыкнула Метхес и снова зарыдала. – Выкинули меня из одной крайности в другую, я же теперь весь день рыдать буду! Де-е-е-ем… что мы с тобой сделали… Палыч сидел рядом с львицей, бережно гладил её по спине, как кошку и ласково что-то негромко говорил. Артур в кресле напротив что-то искал в планшетном компьютере, часто и с опаской поглядывая на львицу. Тося была рядом: она то и дело норовила прижаться боком к Артуру. То, что она пережила, они никому бы не пожелала: она чуть не потеряла человека, которого она тайно любит, и только теперь, сидя рядом с ним она могла успокоиться. - Мы ничем ему сейчас не поможем. – вздохнул Артур, закончив с бумагами. – Трансплантологии, в общем, взяли заказ на выращивание, но на это год нужен. А по текущим анализам он...это… Артур примолк. Метхес подняла глаза. - Это…не протянет он в коме год. Один ножевой удар пришелся на перикард, сами понимаете…если бы у него с собой не было нано-протектора, он бы там и умер. Хорошо этот робот оказался у него в кармане и он быстро поместил его в рану: моментальная регенерация. Чудесное изобретение… - Скорее бы их вживлять начали...а то в кармане таскать… - сказала Тося задумчиво. - Арти, давай, пообщайся с трансплантологами, могут они ускорить процесс? – Палыч немного прищурился. - Объясни ситуацию, душевных хирургов толковых сейчас днем с огнем не сыщешь. А снимать ментальный образ мозга с Деметрия крайне опасно. Нельзя его сейчас терять. Нельзя. - Вообще нельзя. – всхлипнула Метхес и опять спрятала лицо за спавшей копной волос. – Ни сейчас, ни в ближайшие десять лет. - Давайте так.. – рассудительно начала Тося и поднялась с кресла. – Недельку подержим его в таком состоянии, если будет ухудшение, выведем из комы. Если органы не успеют сделать, или они не подойдут… - Вот именно…что тогда? - Закон нарушим. – фыркнула Метхес. – Тридцати-процентный порог перейдем. Перикард, благо только синтетический есть, он безвреден. Будет 35% неорганических органов.