Ты плюс я

      Путешествие в столицу вымотало всех. От обилия новых знакомств, необходимости быть милым и ничего не упускать у Антона пухла голова и сводило челюсти. Никогда еще он столько не улыбался. Уединиться, даже чтобы просто отдышаться, не вышло ни разу — рядом постоянно оказывался кто-то из Громовых. Вроде радушие, признание, какое-то выделение из толпы, но Антон настораживался. Что-то было во всем этом подозрительное.       У него уже немели ноги, а пол покачивался, когда вокруг талии обвилась чья-то рука. Антон поднял взгляд и увидел Адама. Вампир, Костин друг и просто фантастически располагающий к себе альфа. Антон проникся к нему с первой секунды знакомства, отчего-то сразу доверяя почти безоговорочно.       — Я похищу у вас прекрасного омегу ненадолго? — ослепительно улыбаясь, спросил он у одного из омег Громовых, который вот уже минут десять высасывал из пальца одну тему за другой.       Тот, ведясь на улыбку и всего Адама в целом, явно восхищенный и смущенный, закивал.       — Укатали тебя, малыш? — ласково спросил Адам, утаскивая Антона в цоколь.       В небольшой бильярдной, невесть за каким хреном оказавшейся в старинном особняке, стоял очень удобный диван. Антон со стоном, наплевав на все возможные приличия, рухнул на него. Адам быстро — Антон даже возразить не успел! — стянул с него туфли. Будь Антон вымотан чуть меньше, сгорел бы со стыда, а так — только вздохнул горестно.       — Почему ко мне такое повышенное внимание? — С Адамом он почему-то даже не думал размениваться на хождения вокруг да около.       — Не к тебе — к вам.       Чистая правда. Костю тоже осаждали без перерыва.       — Так почему?       — Потому что ты сильный. Очень сильный. Про Котика я молчу. Вы два маленьких племенных жеребчика, и Громовы очень хотят застолбить себе вашего будущего омежку.       Антон приподнялся на локтях и изумленно вытаращился на спокойного Адама:       — Откуда такая уверенность и зачем им наш потенциальный малыш?       Адам подошел ближе и присел на корточки, оказываясь лицом к лицу с обеспокоенным Антоном.       — Давай договоримся — это только между нами. Информация… не для широкого круга.       Антон закивал.       — По некоторым причинам Московская и Питерская стаи очень нуждаются в притоке сильной крови. Чужой альфа в стае почти бесполезен в этом смысле, а вот омега-оборотень… За него будут сражаться, если потребуется. Так что Громовы пытаются уже сейчас стать на шаг ближе. Пользуйся с умом, малыш, — Адам ласково улыбнулся.       Тоша кивнул. С этим было теперь понятно. Большой опасности Антон не видел, и можно было выдохнуть. По крайней мере, никаких обрядов с принесением в жертву младенцев.       — Откуда уверенность, что омега будет?       — Слишком много аргументов «за». Ты такой сильный мальчик, что при наслоении на Костину кровь это не может не сдетонировать. Так что расслабься и постарайся получить от вечера удовольствие. Очень рекомендую закуски с креветками и гребешки — пальчики оближешь!       Он быстро обул Антона, потому что задерживаться дольше было чревато, и отвел обратно. Закуски и гребешки действительно были шикарными… Так что вечер потихоньку начал наполняться позитивными моментами.       Неудивительно, что, вернувшись в поселение, Антон с облегчением выдохнул. Еще целый месяц можно было наслаждаться ничегонеделанием. Антон вышел на крыльцо и довольно зажмурился, подставляя лицо солнечным лучам. Денек был теплым, так что Антон побежал к своему маленькому огородику, чтобы открыть теплицы. Костя закатывал глаза и обещал, что им привезут что угодно, но Антон хотел вот прям с грядки, самостоятельно выращенное и только что сорванное. В итоге Костя махнул рукой и с горем пополам помогал ухаживать за огородом.       Антон успел открыть огурцы, когда услышал детский плач. Будь это плач младенца, он бы, может, задумался, а кто бы мог принести его незаметно так близко к поселению. Но голос явно принадлежал ребенку постарше, который наверняка заблудился и вышел сюда случайно. Антон открыл заднюю калитку и выскочил в лес. Рванул на голос, запетлял между деревьев, но тот вдруг замолк. Антон заметался, дернулся туда-сюда, обшаривая взглядом все вокруг, и вскрикнул от неожиданности, буквально напоровшись на альфу, всего в черном, в надвинутом капюшоне. Но тот тут же стянул капюшон, широко улыбнулся и оказался Адамом.       — Господи, как же ты меня напугал! — выдавил Антон, пытаясь отдышаться и прийти в себя.       — Прости, малыш.       Рядом с Адамом появился еще один альфа. Антон видел его на встрече стай, но даже тогда он, прилизанный и цивильный, очень пугал. А теперь альфа был весь покрыт кровью. Антон подошел поближе и понял, что Адам тоже в крови. Не так сильно и заметно, но все же.       — Что случилось?! — испугался он, вспоминая детский плач.       И тут же вокруг появились альфы стаи. Антону даже оборачиваться не нужно было, чтобы понять, что Костя стоит за спиной.       — Ой, — всплеснул руками Адам, — ты удивишься, но некоторые оборотни, — он многозначительно покосился на молчаливого альфу, — такие неуклюжие — даром что волки. Вот вроде только что спокойно бежали к вам в гости, а через секунду он уже на ветку напоролся. Залил нас кровищей, дерево поломал. Медведь медведем.       Альфа продолжал молчать, но скосил на Адама глаза и подозрительно дернул губами.       — Я слышал плач.       Адам быстро подошел к нему и, приобняв за талию, повел к поселению.       — Так это Богдаша и плакал — дурачок! — жизнерадостно возвестил Адам. — Боится крови. Мы так перемазались, пока я его утешал. Даже не думал, что он способен на такие интонации — а поди ж ты!       Антон обернулся. Обретший имя Богдан, уже не сдерживаясь, широко улыбался и восхищенно смотрел в спину Адаму. Все остальные альфы вид имели до того пришибленный, что Антон против воли улыбнулся. Но тут же вспомнил про плач — в историю с раненым Богданом, понятно, не верилось — и по спине пробежал холодок.       — А мы чизкейк привезли! — возвестил Адам, переключая Антона. — Только кое-кто его помял. Но… смузи из чизкейка наверняка тоже очень вкусно!       — Наверняка, — тихо проговорил Антон.       Настоящую историю он узнал через час, когда Адам убедился, что Антон не беременный, и хорошенько напоил его успокоительными.       — Я мог не успеть, — ошеломленно смотрел на Богдана Костя.       — Не мог, — уверенно отмахнулся тот. — Ты молодец. Зря я тебя недооценивал.       И Костя сразу немного расслабился. Антон изумленно смотрел на него и гадал, кто же этот Богдан такой, что его авторитет столь велик. Костя рассказал вечером, когда они устроили Адама с Богданом в гостевом коттедже.       — Правосудие у оборотней вершит одна стая. Их называют Прокурорами. Внутри стаи есть отряд, исполняющий приговор. Каратели. Или Палачи. От них не уйти, не спастись, не договориться. Поэтому мы… опасаемся их. Но и уважаем тоже. Богдан, он… легенда. Честно говоря, это он тогда запустил твое дело, поэтому я вдвойне рад с ним познакомиться.       Богдан с Адамом прожили у них неделю. За это время Адам покорил всех без исключения омег и снискал тихую ненависть ревнивых альф. Богдан уравновешивал. Омеги его побаивались, а альфы смотрели в рот. Он тренировал стаю, и Костя каждый вечер возвращался вымотанным вкрай, но в абсолютном восторге и восхищении. Он пару раз пытался что-то объяснить Антону, но тот мало что понял. Да и лишним оказалось это понимание, когда ставшая еще сильнее стая была перед глазами.       Адам зашел к ним накануне отъезда. Один, что удивительно.       — А Богдан? — спросил Костя.       — Спит, — отмахнулся Адам и потер шею.       Антон улыбнулся, в очередной раз подтверждая свои подозрения. Уж кому, как не ему, знать любимое место для метки у оборотней.       — А ты чего приперся?       — Я бы ударил тебя, но, во-первых, ты и так стукнутый, а во-вторых, вообще-то я пришел с просьбой.       — М?       — Дай мне крови. Один укус, — быстро добавил он, видя, как скривились Костя, Саша и Дима. — Только проверить кое-что.       — Ты ж сам говорил, что нашу кровь нельзя пить.       — Да, — кивнул Адам. — Псиной отдает.       — Ах ты свинья, — протянул Костя.       Адам всплеснул руками — я-то, мол, при чем?       — Ладно, — проворчал Костя и протянул руку. — Проверяй уж, экспериментатор.       Адам склонился и быстро укусил — прямо как в кино. Вот только отпрянул сразу же и поморщился. А потом вопросительно посмотрел на Саню с Димой. Те несколько секунд притворялись невменяемыми слепыми, но под тяжелым Адамовым взглядом сдались и покорно протянули руки. Результат был тот же. Адам кривился, а потом и вовсе ушел в кухню полоскать рот. Вернулся и захрустел яблоком из вазы.       — Да что ж за херня-то, — тихо бубнил он.       — Может быть, — осторожно проговорил Антон, все же понимая, что лезет не в свое дело, — ты просто любишь его?       Адам вскинул на него глаза и тут же перевел взгляд куда-то Антону за спину.       — Люблю. Да. Ты умница, — потрепал он Тошу по голове, проходя мимо.       В дверном проеме стоял Богдан и нечитаемо смотрел на Адама. Не сводил глаз просто.       — Поговорим? — спросил он и, дождавшись кивка, увлек Адама за собой.       — А в кого Адаша влюблен-то, я не понял?       Дима с Саней хмыкнули и тоже пошли на выход, а Антон только покачал головой, давя улыбку. У Кости была потрясающая черта — напрочь игнорировать все, что рушило его картину мира. В такие моменты он был дурачок дурачком, хоть носом тыкай. Антон решил благоразумно подождать.       Они почти уснули. Антон замечательно пригрелся у Кости под боком и уже проваливался в сон, когда Костя резко вскочил.       — По-дож-ди-ка, — медленно выдавил он, изумленно глядя на Антона.       Тот не выдержал и весело расхохотался.