Чёрный Король

      Страна Корсия — весьма маленькая страна, но мало кому улыбнулась удача пересечь её границы. Этими исключениями являются Найры — довольно занимательные создания. А причиной всему служит Горная Стена, которой обнесена вся восточная часть Корсии. В самом её центре возвышается величественная гора Кор, возле неё и было принято решение построить столь знаменитую на сегодняшний момент столицу Энджей — довольно процветающий город, который кишит перспективами и полон талантливых людей. Также много в нём тайн и загадок, что так и не потрудились раскрыть. Но речь пойдёт, увы, не об Энджее.       Далеко на юге, но восточнее Южного Порта, лежит город Мрейн. Вот только его даже городом назвать сложно, это скорее деревня. А стал он деревней из-за хорошего климата и плодородной почвы. Люди съезжались туда со всех уголков страны строить дачные домики, заниматься земледелием и, надо сказать, неплохо на этом зарабатывали. Думаю, уже понятно, что он граничит с Горной Стеной. Но несмотря на эту его популярность, если спросите живущего там человека об имеющихся городах, он и словом о Мрейне не обмолвится. Жители Корсии не воспринимают его за город и приезжают туда только сезонами. Но есть и те, кто там живёт. Таких мало, считанные единицы, но, однако же, они есть. Иначе не имело бы выше написанное никакого смысла.       Медленно сгущались сумерки. Огонёк за огоньком зажигались яркие звёздочки на безоблачном тёмно-синем полотне. Тусклый диск луны был на их фоне бледен и совсем невзрачен. Многие любят такие поздние вечера. На улице уже прохладно, а в доме так тепло и уютно. В кругу семьи за чашкой чая все беседуют о прошедшем дне и любуются восхождением ночи через окно. Такая домашняя и беззаботная атмосфера, уверена, представляется всем, стоит лишь упомянуть об уютном вечере вместе с любимой семьёй. Но в одном из домов на самом краю Мрейна сегодня явно что-то произошло, что-то по-настоящему ужасное, настолько плохое, что его хозяевам не хватало сил даже на слёзы.       Глава семейства и его супруга сидели молча, сверля пустым взглядом досчатый стол, а двое детей, видимо уловив их настроение, стояли поодаль со смиренным, тоскливым видом. Разговор всё никак не шёл, и тому была веская причина. — Робин, Зетта, послушайте… — наконец сделав над собой нечеловеческое усилие, заговорил отец.       Но договорить ему не дал резкий, даже грубый стук в дверь. Мать вздрогнула, но опомнившись, быстро вскочила и помчалась открывать, а отец даже не обернулся, он и так всё знал. Его сердце уже съедала печаль, пока другое, родное сердце с трепетом хваталось за последнюю надежду, во всём искало сладостное утешение. Но метаниям и сомнениям пришёл конец, сейчас прозвучит роковой приговор. Вскоре, вторя ожиданиям отца, из коридора раздался приглушённый голос: — Мне очень жаль, но это правда. На этот раз он убил вашу дочь, соболезную. Прошу меня простить, я ничем не смогу вам помочь…       Хлопнула дверь, и что-то, словно стекло, разбилось в траурной тишине. Это, без всяких сомнений, была душа любящей, потерявшей всякую надежду матери, она в бессилии сползла по стене и осела на пол, утыкаясь лицом в ладони. Послышались сдавленные всхлипы. Она всё дрожала и шептала имя любимой старшей дочери — Мари.       Отец не ринулся в беспамятстве успокаивать жену, он резким движением встал и принялся расхаживать по кухне взад-вперёд, зарываясь руками в свои светлые волосы. — Боже! Нет, нет, Мари жива, они, должно быть, что-то перепутали. Ведь этого просто не может быть! Она вернётся, обязательно… Так не бывает! Этот мир слишком жесток, несправедлив и полон бесстыдной лжи. Ложь… Всё вокруг ложь! — бессвязно, дрожащим голосом бормотал отец на грани безумия.       Он уже и думать забыл о детях, стоящих рядом с такими лицами, будто уже всё понимают. Но невозможно в полной мере ощутить эту боль, это жжение, что просто сводит с ума, заставляет метаться от отчаяния и забываться в небытие. Нет, детям этого не понять, не осмыслить горечи утраты. Им повезло. — Я! — горестную тираду отца прервал звонкий голосок, — Я, Робин Даренс, непременно изменю этот мир, отец! Ты ещё не раз услышишь это имя! Месть моя будет страшна и беспощадна!       На лице мальчика читалась непоколебимая решимость и отвага, но из глаз вот-вот норовили выкатиться предательские слезинки. Тогда отец только горько рассмеялся. — Может быть, всё может быть… — отмахнулся он.       В тот проклятый вечер многое случилось. Наутро мать куда-то пропала, исчез и Робин. Отец остался один воспитывать пятилетнюю Зетти и всё тешил себя надеждой, такой призрачной и настолько жалкой, что её едва можно было почувствовать. Но этого хватало, чтобы продолжать жить. Он всё ждал, когда же изменится мир.

Ждал.

      Говорят, в тот самый день наконец расцвёл алый ликорис — поистине прекрасный цветок…