Приказ: Всегда готов

      Зону Отчуждения окрестили Вечной Осенью за её неизменную стабильную погоду. Земля пропиталась стронцием и ураном, а значит растения насыщаются рентгенами в первую очередь. Молодые листья желтеют едва раскрываясь из почек. Деревья продолжают упорно растить новые листья и побеги. Будто не верят в возможность умереть. Присвоенные мутации ускорили естественный цикл. Хвойные стали более «пушистые» от изобилия иголок, а плодоносящие деревья зреют два раза в году. Маленькие яблочки осыпали одичавший сад. Из хороших семян прорастут свежие ростки. Вальяжной походкой под фруктовыми деревьями идет мужчина, наслаждаясь окружающим великолепием урожайного октября. Насвистывая мотив из старого кино он набрал много зеленых яблочек на край кожаной куртки, и не задумываясь о последствиях отправляет в рот одно за другим. Походка в нем выдает человека азартного и рискованного. Это исключает его из рядов обычных сталкеров, которые ходят словно по канату между жизнью и смертью. По бедру на каждом шагу стучит пистолет-пулемёт «Узи», ибо отсутствие точности компенсируется кучностью и скорострельностью. И в суровых условиях Зоны «Узи» легко разобрать, почистить и понизить тем самым риск заклинивания в ответственный момент. Ещё один огрызок полетел в сторону, а мужчина почесал нос через материал балаквы, неизменный атрибут его гардероба. Лыжная маска спасает не только от холодных условий, но и удобно прячет лицо. Когда часто бываешь в кругу отъявленных проходимцев и других джентльменов удачи, то следует позаботиться о репутации. А в тёмных делишках важно оставить свою личность инкогнито. Особенно когда успел насолить даже братве. Иван Мирный не смотря на своё прозвище совершил немало грехов. Потому из зоны строгого режима он пришёл в Зону режима выживания. Засечек на ноже Мирного прибавилось ровно как наглости. Скрывать своё лицо стало необходимостью, а умение ловко втираться в доверие обеспечило идеальную репутацию среди своих. Бандит Мирный брался абсолютно за все, даже самые грязные, дела, но выполняет самолично только единицы. Остальное делают завербованные шестерки, на которых Иван напустил жути за ослушание или провал. Поэтому за три дня отсутствия Мирный ни разу не усомнился в подручных, пока сам искал в поисках лучшего подарка главарю банды Султану. Поиски увенчались успехом, ибо рядом спотыкаясь идет подарок. Молодая женщина в военной форме послушно следует за ним. Она поправила темно-зеленый берет, откидывая русые немного кудрявые волосы. Взгляд ее сосредоточен на дороге. Посторонние шумы заставляют женщину ускорить шаг, чтобы держаться ближе к вооруженному человеку. В отличие от других пленников женщина идет вполне добровольно. За время путешествия от аванпоста Чернобыль-3 до болотистого затона она не перечила бандиту, выполняла все требования к выживанию и старалась молчать. Компания бандита не является идеальным вариантом проводника, но на безрыбье… На аванпосте все наотрез отказались вести представительницу слабого пола в Чернобыль. Тогда на пути появился прямолинейный Иван, который без стеснения забрал все деньги за услугу проводника, а через два дня честно рассказал о планах подарить своему главарю. Даже с этой тяжелой правдой и мучительным ожиданием стать чьей-то игрушкой сильная духом женщина не сбежала, продолжая идти на затон. — Гоп-стоп, мы подошли из-за угла, Гоп-стоп, ты много на себя взяла. Теперь оправдываться поздно… — Иван оглянулся на попутчицу, что дернулась от очередного упавшего яблока в стороне. — Слышишь, цыпа, может, поболтаем. А то три дня уже вместе идем, а по душам не говорили. Мы почти супруги, мля. Она перешагнула повалившийся столб, презрительно фыркнув с присущей женской гордостью. Словно Иван был главным виновником почему последние семьдесят два часа барышня провела без зубной щётки, без душа и сломанными ногтями. Хотя ее недовольство по другому поводу. — Думаешь, неосуществимо? Что издеваюсь? Да я если захочу, то останешься со мной. А Султану хрен без колбаски. Будем как Бони и Клайд. Я доверяю тебе, ты прикрываешь меня. Песня! А то смотри, мне хоть репутация дорога, но Султан – тот еще крендель. Сам пальцы гнёт, а другим пальцы ломает пистолетной рукояткой. Бандит смачно кусает очередное яблоко, отчего женщину передернуло не то от воображаемой кислинки, не то от представления хруста пальцев. — Ну как, цыпа, будем супругами? Хотя бы на одну душевную беседу. О том о сём… — мужчина подошел ближе, по-хозяйски изучая изгиб женского плеча. Сложно скрывать накопленное чувство неполноценности, когда решение проблемы находится чересчур близко. Плод всегда сладок пока запретен. — Да ты не бойся. Я – Мирный с большой буквы. — Я не боюсь. — Произнесла сухо женщина, ощущая давление. Однако вот она прищурилась по привычке, лицо стало серьёзным. — Я замужем. Мне одного мужика хватает. — Тут твоего мужа нет. Зато Мирный есть. Понимаешь к чему я клоню, цыпа? — Не дожидаясь ответа Иван нагло притянул её к себе. — Барышня ты складная, красивая. Какой же у тебя муж идиот, если жена не дома борщ варит, а по ЧЗО ходит. Неправильно как-то. Ты здесь, а он нет. — А он не так далеко, как ты думаешь. Мой муж в Зоне и я пришла за ним. Он задолжал много ответов. — Она мягко, но настойчиво оттолкнула бандита и пошла вперед. — Серьезно? Останки хочешь в цинковую коробочку собрать? Хах! Вдовушка наивная. Я лучше мужа покойника. А ответы: я, мля, уверен что они тебе не нужны. — Он жив! Чувствую. Знаю. И я найду его без какой-либо помощи. Ни ты, ни Султан, ни кто другой мне не помешает. От этого зависит моя жизнь. Мирный кивает подыгрывая словам попутчицы, одаривает саркастичными аплодисментами. Мол, такой артистичной игры он давно не наблюдал ни в одном спектакле. Продрогшие руки пошарили по карманам в поиске сигареты, там и остались ощущая тепло. Одного косого взгляда достаточно чтобы объяснить барышне ее ошибку. Притворщик снова зашел за кулисы, обнажая безразличие к окружающему миру. А её краткая история по поиску мужа ни капельки не тронула бандита. От раскрытой фальши её пронзила мелкая дрожь. Слова остались пустым звуком в мертвом саду. Надежды на помощь распустились и так же быстро пожухли на отравленной радиацией земле. Душу раздирает обида за свою наивность. Говорят, никогда не поздно исправляться, но привычный стандарт поведения въедается в подкорку. Обычная речь приобретает специфичный акцент и слова паразиты. Шестерки насмотрелись фильмов про лихие девяностые и создают себе образ. В жизни же приходится играть совсем другие роли. Иван Мирный мог замаскироваться под слесаря или автомеханика, которого потрепала жизнь. Он легко может притвориться что не было долгих ночей в камере тюрьмы, не было жестоких потасовок ради авторитета и не было кровавых разборок между районными группировками. Однако Иван привык идти наперекор закону, чтобы получить пачку шелестящих купюр без лишней работы. Чтобы сразу и много. Последнее дело грозило Мирному распрощаться с мирным сосуществованием даже на нарах. Убийство вино-водочного короля и главы алкогольной контрабанды, который прикрывал от колонии многих участников испортило репутацию Ивана на корню. Конечно, сказочка о поиске любимого мужа не коснулась зачерствевших чувств. За три дня Мирный соскучился по своей берлоге. Опустевший счёт гарантированно будет пополнен приятной суммой. А девка? Что ж Султан наиграется сам и пустит по рукам как потасканную шкуру. Женщины в Зоне – дефицит. Говорят, конечно, в Припяти одна обитает. Но та еще за сто метров свинцовый подарок отправит. Потому лучше сбыть женщину в обмен на денежное вознаграждение и репутацию, чем самому подставляться. В туманном мареве видно осушенную заводь реки Припять. Болотистая равнина тянется аккурат до левого притока, а потом блестит омывая спокойным потоком берег города призрака и станции. Железнодорожный мост как одна из лучших переправ на тот берег оккупирована людьми Султана. Контрольно-пропускной пункт жестко отсеивает желающих попасть на затон или наоборот. Там же на рельсах стоит вагонетка на ручной тяге, которую бандиты приспособили в бизнесе. Сам затон, заросший камышом и рогозом, представляет собой кладбище ржавых судоходных кораблей, теплоходов и танкеров. Некоторые суда, где сохранился борт и радиация в пределах нормы, приспособили под базы. В одном из таких кораблей устроили нейтральный пункт, где грызня между сталкерами и бандитами стала табу. Вдалеке видно черные низкие избушки, над ними в небо устремляется едкий дым. Копоть окрасила траву и близкие водоемы. Запах горелого хутора распространяет ветер на многие километры. Мирный взял путь по тропинке вдоль насыпи, не намереваясь спускаться к затону, чему искренне порадовалась его спутница. Высокий рогоз и ледяной омут болот не внушают доверия. По крайней мере с возвышенности видно стаю собак, что бредет по мелководью. А встретиться со сворой на территории с плохой видимостью уже рискованно. Другое дело смотреть на всё это с обзорной точки. Как например портовые краны. Внизу застряли в тине лодки, а на одном из крюков повис катер. Будто табличка старой забегаловки катер со скрипом покачивается. На верхушке крана заметно человека на посту, что ставит под сомнение замечает ли он всех посторонних. Профессиональный снайпер давно бы уже создал слепую зону на территории порта. Но относительно тихий сонный затон не разрывают канонады стрельбы, как например в окрестностях Янова. Потому шумиха неподалеку сразу привлекает внимание постового и Мирного. С юго-западной дороги от порта осадную стрельбу учинили хозяева района и нелегальный сталкер. Стандартный комбинезон бледно-болотного окраса мелькнул в сторону тополя. Оттуда нарушитель обстрелял противоположные кусты и попытался в паузе нырнуть в укрытие камышей. Но Мирный на бегу открыл неприцельный огонь и упал на брюхо, контролируя укрытие цели. Очередь наискосок прочесала основание тополя и склон, потому обреченный сталкер снова зажался в ствол дерева. — Сейчас Чики-брики и в дамки! — Кричит с блатным акцентом один из хозяев, открывая стрельбу из раритетного ППШ. — Выходи, сталкер. — смеясь зазывает второй обладатель писклявого голоса. — Я тебя нежно резать буду! Ни один петушок еще не жаловался! Загнанный в тупик мужчина отчаянно стреляет на звук, чем заставляет угрожающих бандитов умолкнуть. Черт его дернул пойти именно этой дорогой мимо порта. Может, хотел на Скадовск путь сократить, или может, мнимая тишина двора привлекла безопасностью перехода. Да только неважно теперь это. Ибо Иван Мирный вжал гашетку, а «Узи» плюнула смертельным ядом в затылок сталкера. Несчастный обнял тополь, медленно сползая на ватных ногах. В оцепеневшем взгляде женщины отразился весь ужас несправедливости. Она в красках представляет себя на месте жертвы и каменную решимость спутника в мгновении до выстрела. А она, глупая, еще сопротивляться хотела. На этом тем более Мирный не собирался останавливаться: перезарядив УЗИ он приказал безмолвным жестом выйти бандитов на дорогу. Первый низкий нескладный мужичок с натянутым свитером на пивное пузо. Он виновато улыбнулся заглаживая без того зализанную макушку редких сальных волос. Маленькие глазки постоянно теряют концентрацию. Второй среднего телосложения молодой парень с нездоровым бледным цветом кожи, чешет желто-бурыми ногтями испещренную язвами щёку. Поверх растянутой не по размеру тельняшки накинута тяжелая куртка из дубленой кожи. Внутренняя подкладка сделана из плотной войлочной шерсти, потому владелец не застегивается несмотря на холод. Заговорить отважился первым молодой парень, а неприятного вида мужичок тем временем продолжает заглаживать пот на макушку: — О! Здравствуйте, Босс. А вы уже вернулись? Быренько. А Вы сиги принесли? — Буду я такой глупостью заниматься! Барыги есть, вот у них покупай. — Раздраженно кинул Мирный, поправляя балакву. — Совсем распоясались без присмотра. Уже каждому нелегалу голову торопитесь прострелить. — Но Босс… это же Вы… Мы только… — Вякнул зализанный бандит, но уже пожалел о сказанном. — Что ВЫ?! Что? В чём еще меня, Хорь, хочешь обвинить? Вы дебилы еще на Скадовске пальбу устройте! Этот сталкер ушел бы стопроцентно, а вечером половина Скадовска заявилась бы сюда. А оно надо, сталкеров злить? Сколько раз вам, дебилам, повторять: устраивайте засады в километре от их и нашей базы. А во-вторых, смотреть кого зажимаете. — Я предлагал Сигарьку сидеть смирно. — Пискнул Хорь и получил подзатыльник от подельника. — Гнида ты, Хорь. И лизоблюд! Кто говорил: «Смотри, одиночка идет. У него по-любому ништяки в карманах»? Простите, Босс. Исправимся. — Везет вам, я сегодня Мирный. — Босс, а можно я жмура обшарю? Курить хочется, аж до зубной боли. — Парня заметно мандражит, он едва справляется с искушением кинуться мародерствовать без разрешения. Мирный небрежно махнул добро, а Сигарёк быстро стал хлопать по карманам покойника в поисках табака. Женщина, которую не замечали, стояла отстраненно бледная как полотно. Словно ощутив, как товар отступает назад, Иван подхватил барышню под руку, а стройные ноги окончательно подкосились. Запах топей и крови вскружил голову. — Это поэтому Вы уходили? Симпатишная. — Кивнул Хорь на женщину, похотливо потирая толстые ручонки. — Но-но! Это подарок Султану. Надо бы, конечно, упаковку праздничную сделать и тогда будет конфетка. Главарю презент на день рождение. Вы раздобыли безделушку, что я просил? — Да, Босс! — Хорь пошарил в сумке и выудил излучающий радужный свет кристальный камень. — Аленький цветочек как заказывали. — На шею повесить Цветочек и ничего лишнего. Давай сюда. — О! Сига! Родимая! — Воскликнул Сигарёк на фоне, нюхая мятую пачку. Вместе с этим тишину нарушила барышня. Сначала содрогаясь от частых вздохов, а потом маниакальный нездоровый смех овладел ей словно бесом. Звонкий хохот кажется неестественным в мертвом спокойствии и одновременно еще более жутким явлением чем рокот кровососа. Мирный встряхнул девушку, но та продолжила смеяться, погружаясь в себя. Скользкий Хорь вжался и в страхе тянет остолбеневшего напарника подальше. Резкая пощечина обрывает истерику на минуту. Она осела на землю, русые локоны растрепались, закрывая отпечаток пятерни на щеке. Глядя на бандита снизу вверх женщина продолжает прерывисто давиться смехом и замирает в исступлении когда Мирный хватает за волосы опрокидывая ее лицо назад. — Проблемы, цыпа? — Представила как в страхе коленки будете стирать. — С чего бы? — А ты представь если подарок для начальства испорчен подручными, то какая реакция будет у босса? Никому не понравится принимать презент в виде разбитой машины. Толку нет. А я та еще сказочница! Расскажу подробно как ты, Мирный, меня со своими шестерками помял. Оскорбление начальство не потерпит. — Вот же тварь! — С улыбкой прыснул Иван, опускаясь на корточки. — Мою мирную жизнь попортить. Смело. Типа откупиться захотела? — Уйти не позволишь. А оставить себе – вполне. Продашь меня и потеряешь огромный куш. — Меня деньги изначально не интересуют. Вознаграждение лишь приятный бонус к авторитету, который заработать гораздо сложнее. Вот стану правой рукой Султана: деньги будут, признание, тебя в отмычки даже забрать позволительно. Так что идем, сказочная цыпочка, тут без вариантов. — Мирный разжал пальцы, поднимаясь и закрывая собой свет. — Мой муж… Я жила без него. И прожила бы дальше. Но он даже не в курсе что уничтожает меня… Я просто хотела, чтобы хоть в этой идее муж помог мне… — Слышал я эту пластинку. Вставай. У меня еще дела есть. — Босс, кстати о делах, — пискнул Хорь, пока Сигарёк заходится кашлем от табачного дыма. — Тут один сталкер людей Бубна потравил. Четырнадцать братанов с острой болью в животе полегли. Сам Бубен с колен не мог сутки подняться как его выворачивало. Я лично могу подтвердить. Сам вчера только на затон вернулся и был свидетелем когда сталкер подставу сделал. Безнаказанным, короче, нельзя фраера оставлять. Брюхо вспороть гаду! — Совсем страх потеряли нелегалы! Узнали хоть имя ущербного? — Ага. Толя Хог кличут. Нас возьмете, Босс? Мы тоже хотим за братанов заметку внести. — Сигарёк демонстративно размял длинные пальцы. — Пойдем конечно. Погоди-ка. А это случайно не тот Хог, который в Тёмной Долине кровавую баню устроил? Гога Винт, Тюфяк, Электрик… эх, кореша были. — Он самый. — Не порядок. — Иван сплюнул. — На этот раз не уйдет. Так, Сигарёк, Хорь, отведу презент на базу и двинем. Пойдем, цыпа… Тяжелый вдох послышался позади в дуэте щелчка досланного патрона. Прищуренный взгляд уже наметил цели. Руки уверенно не впервой сжимают рукоять оружия. Всецело она чётко дает понять свою решимость в дальнейшем. Нет плаксивой напуганной женщины, которую Мирный вёл за собой по Зоне. В доказательство женщина сняла «Узи» с предохранителя, плавно касаясь спускового крючка. Бандиты смотрят на смену приоритетов ошарашенно. По крайней мере Мирный точно не заметил кражу своего оружия с пояса. Потому гнев мешается с растерянностью в ядерный коктейль. Неосторожное движение скользкого Хоря наказывает того короткой очередью. На груди и натянутом на живот, будто на барабан, свитере расплываются тёмные пятна. Хорь по привычке проводит ладонью по сальным волосам, заваливаясь вперед. — Оружие на землю! — Приказывает бывшая пленница. — Спокойно. Ты чего творишь? Тихо, тихо. — Без криков, ласково спрашивает Мирный, выставляя пустые руки впереди. — Я повторять не привыкла… Фразу закончила короткая трещотка пистолета-пулемёта, пули засеяли плотную глиняную землю. Женщина также уверенно держит бандитов на мушке. Холодно наблюдая как в страхе отпрыгнул шестёрка и как Мирный закрыл глаза, не поддаваясь давлению. — Сигарёк, не нервируй барышню. Опусти оружие и отойди на три шага. Верно? Цыпа… — Иван осёкся, замечая как напрягается женщина. Сейчас главное установить с ней контакт. Усыпить бдительность и забрать «Узи» станет легко при должной ловкости и харизме. — А как тебя называть? Ты не говорила своего имени. Давай поговорим. Ты и я. Что тебя беспокоит? Женщина едва держит прицел ровным, ее трясем мелкой дрожью, которую она тщательно скрывает. Иван медленно шаг за шагом приближается к ней. Его грудь вздымается от радиоактивного воздуха, зубы сводит на глубоких вдохах даже через маску. Он также играет свою роль, продолжая говорить и отвлекать внимание девушки, чтобы не схлопотать пулю. А лицо неприятно щиплет в испарине и грубого материала балаквы. Сигарёк сзади вообще растерял былую спесь. Отсутствие оружие в руках резко вернуло примата на свой виток эволюции. Пацан поднял жёлтые никотиновые ладони вверх не смея шелохнуться. При попытке сделать шаг назад он становится целью "Узи", и давно истлевший окурок выпадает у него изо рта. А в этот момент Мирный огромными скачками оказался рядом с пленной, перехватывая оружие и направляя дуло в сторону. — Султан не одобрит если с его подарком что-то случится. Конфетку оценивают сперва по фантику, а уже потом на вкус. А ты какая на вкус, милая? Сладкая, пряная или может со вкусом ванили? Но я мирный, пробовать не стану. — Широко распахнутые глаза бандита отражают праздное ощущение доминирования и несомненного превосходства. Мышцы скручивает в приятном спазме чувствуя силу сопротивления и непокорности. — А зря. Напряжение на мгновение ослабло, а потерявший опору бандит становится уязвимым. Балаква не смягчила удар в нос от роковой барышни. Крепкой хваткой женщина выдернула оружие и добавила нахалу металлическим прикладом в горло. Мирный повалился на землю, дергаясь от перекрытого болью горла, не в силах сделать вдох. Мини пулемет грозит и шестерке бандита усложнить жизнь, если итого не завершить. Но оно и не нужно. Сигарёк встает на колени, закидывая руки за голову: — Я сдаюсь! Я сдаюсь! Только, мля, не стреляй! — Мне нужен рюкзак и средство связи. Быстро! Чтобы ускорить напуганного парня бывшая пленница без жалости пнула Ивана в грудь. Судорожный хрип и сдавленный кашель начальства подстегивает парня. В страхе он отдаёт свой худой вещь-мешок и коммуникатор. От страха тощее тело издает скулеж и сгорблено, словно покалеченный зверь ожидает очередных побоев. Колющий импульс пронзает его ладонь. Болевой шок накрывает парнишку и вытянув руку со сквозным отверстием он кричит, не веря, что покалеченная ладонь часть его тела. Мир перевернулся с ног на голову. Или может это беглянка сходит с ума? Сапоги увязают в размокшей глине, сухой камыш режет кожу, но она всё дальше убегает от места происшествия. Истошный крик раненого бандита становится жутким эхом, которое тянется по болотам и настигает девушку. Она злится, что сбивчивое дыхание не позволяет ей бежать. Прикусив губу и со слезами она заставляет себя не останавливаться. Везение, которое сопровождало её недавно, может не повторится. Колкая боль в боку заставляет беглянку при тормозить и отдышаться. Тошнота снова подступает к горлу от одного воспоминания трупа бандита. Вот он стоял только что, грозился вспороть брюхо обидчику, а теперь сам словно мешок с мясом и костями лежит с дырявым животом. В жилом поселке Чернобыле-3 она много слышала историй военных об особых правилах выживания внутри периметра. Честно говоря за три дня путешествия по Зоне она не придумала ни одного плана побега. Один вариант был хуже другого. Да и сейчас апатия накрыла ее полиэтиленовым пакетом, перекрывая дыхание при быстрой расправе над ней. Значит никакой поблажки, нельзя расслабляться, запрещено доверять, не останавливаться. Если придется убивать, то она соберет волю в кулак и сделает это снова. Горечь обожгла горло, но девушка умело спрятала слёзы. Глубокий вдох носом и размеренный выдох. Она представляет как ветер колышет траву. Скосив глаза вверх она концентрирует внимание на полете вороны. Потерянное на мгновение равновесие восстанавливается. Этому трюку научила её учеба в кадетской школе. Строгая форма стала привычным атрибутом. Армейская выправка и навык владения некоторыми видами оружия вбиты раскалённым гвоздем в подкорку. Однако ничего не готовило её к жестокой Зоне. Эмоции заглушают консервативное мышление. Сосредоточиться на хоть каком-нибудь плане выживания мешает тревога и нескончаемая паника. И если два дня она справлялась, тупо следуя за бандитом, то теперь, оставшись одной на опасной территории, по-настоящему испугалась последствий решения отправиться в Зону. — Так, успокойся. Нужно чётко поставить себе цель. Человек, про которого говорили бандиты, они называли его странной кличкой «Хог». Может это тот самый Толя, которого я ищу? Одна я не справлюсь. Мне надо найти проводника и поскорее. Она перепрыгивает бочаги с болотной цветущей водорослью, не сбавляя темпа. Неподалёку на опушке устроили игрища дикие мутированные кабаны и подсвинки. Гостья, а именно так ощущает себя женщина в новом неизвестном окружении, заранее огибает опушку, чтобы не попадаться лишний раз. Мирный наверняка уже оправился от побоев и начал погоню. Башенный портовый кран все ещё видно. А значит риск снова стать пленницей ещё существует. Безостановочное движение дало о себе знать тяжелым дыханием и колющей болью в боку. Но она не позволяет себе поблажек, продолжая бег насильно. Бесконечные лужи и заросли камыша пересекает народная тропинка. Бежать становится свободнее, а главное видно куда ставить ноги. Крупные бочаги пересекают самодельные мостики или просто пара сбитых вместе бревен. Балансируя на одном из таких ненадежных мостков, её нога соскользнула и женщина упала, свисая с бревен вниз головой. Воды она не коснулась. На зеркальном дне глубокой канавки она увидела своё напуганное лицо. Стало не по себе. Ибо вода находится довольно низко, а животом ощущается влажная поверхность брёвен. Страх сковал её в буквальном смысле когда попытка подняться оказалась невыполнима. Словно её что-то придавило. Горло обожгло чем-то ледяным со вкусом тины. Иллюзия тотчас разрушилась. Наполовину в ледяном омуте её тянет вниз. В глазах мутнеет, а грудь сжимает спазмом от избытка воды. Ей не от чего оттолкнуться и каждое барахтанье опускает её ниже. Ещё мгновение и коварная аномалия проглотит жертву. Грубым резким движением утопленницу вытащили из воды. Лишняя жидкость болезненно вырывается назад. Организм борется за жизнь и после рвоты она наконец получает глоток воздуха. Её спаситель помогает оправиться, похлопывая утопленницу по спине. — Жить будешь. Интересный ты способ самоубийства выбрала. Столько в Зоне разных аномалий, а ты в «Зеркальце» угодила. — Прочь! Я не вернусь! Кха кха… Нет… — кашляя содранным горлом рычит женщина, разочарованно отмечая что уже обезоружена. — Так-то нынче благодарность говорят. — Без злобы усмехнулся мужчина, — якше, я не гордый. Твоя судьба была тонуть здесь, моя – пройти здесь в это время. Остальное уже не важно. Перед ней на корточках сидит дружелюбный на вид человек в военной форме маскировочного зелёного цвета. На плечах у смуглого мужчины бледная пятнистая накидка имитации травы, а за спиной на ремне держится снайперская винтовка. Он улыбнулся ещё шире, заметив изучающий взгляд барышни, и смущенно потрепал себя по чёрной кудрявой макушке. Он сильно отличался от тех же военных в Чернобыле-3 и неопрятных кое-как одетых бандитов. Держит трофейный мини «Узи» на коленях, устроив руки в мокрых велосипедных перчатках поверх. — Не грузись. Верну я твой ПП. Только учти: получать патроны за помощь мне льстит в упаковках, а не в свою тушку. Якше мэ? — Спасибо… — Девушка стыдливо опустила глаза. — Извини, мне нечем отблагодарить за помощь. Но я могла бы отдать позже. — Я вижу ты нормальная чика. Долг платежом красен, как говорят. Но я не тороплю. Зона тому свидетель, а значит если не вернёшь, то должок сама Зона десятикратно заберет. — Он добродушно щурится и кидает оружие девушке. — Кстати, я – Чингиз. Это так на всякий. А ты? Девушка разинула рот, чтобы ответить, как вдруг осунулась и посерела в лице. Будто её имя несёт неприятные ассоциации, хотя оставляя недосказанным вполне безобидные слова оно получалось именно так. А новый знакомый уловил проблему, приобретая какое-то детско-игривое выражение лица. Он подскакивает к ней и воодушевленно рассказывает неписаный закон Отчуждения: — Верно! Здесь имён нет. Я вот Чингиз, потому что татарин. Товарищи как прозвали, так и прилипло. У тебя есть что-то особое? Может привычка или черта характера? — У меня сын все сказки прочитал. Слушать по второму разу ему не интересно и мне приходилось сочинять каждый вечер новую сказку… — замявшись вспомнила барышня, невольно начиная моргать от избытка влаги и трогательных воспоминаний. — В мифологии существовала сказочница с человеческой головой и телом птицы. Перед очередной историей у нас зародилась игра, что к нему прилетает птица Сирин. Теперь, когда я почти не существую, сказки для сына – единственное что осталось у меня. — Сирин. Приятно познакомиться. Но почему ты здесь, вдали от сына? — Ради него. Чтобы спасти ребёнка и себя отчасти. — Значит ты пришла за Исполнителем Желаний. Послушай опытного человека: это очередная сказка. Только придумана она сталкерами, которым больше нечего терять. — Нет. Я не настолько глупа. Мой муж в Зоне и он должен знать как помочь нам. Я и сама толком не понимаю чем именно. Но я уверена найти его. — Прямо семейная драма. Расскажешь по дороге. — Мужчина кивнул в сторону тропы и продолжил свой путь. Тихо радуясь сложившейся удачи хорошей компании, девушка наконец ощутила прилив надежды и некую защищенность. — И куда же ты, Сирин, собираешься идти? — А где собираются люди? База или убежище. Поспрашиваю о своём муже. Ну и мне еда нужна и деньги… Даже не знаю с чего начать. — В той стороне станция Янов. Как раз всё, что тебе нужно. Торгаш сидит местный, у него консервы и воду купить можно. А если работу, то тебе на запад в мобильную лабораторию учёных. Они недалеко обосновались. Ассистенты в научных опытах им постоянно нужны. Даже комплект экипировки выдадут, если контракт подпишешь. Я им однажды артефакт искал. «Грави» называется. Нашёл, значит, отдаю, а они мне: не такого диаметра, маленький слишком. Я опять давай искать. Четыре недели на одних батончиках жил, ползал, корячился и раздобыл другой «Грави». Сказали: большой камень, в аппаратуру не помещается. Я сгоряча сплюнул и ушёл. А награда не хилая была, потому сдаваться не хотелось. — Чингиз довольно крякнул, подбираясь к сути рассказа и радуясь хорошему слушателю. — И знаешь как я сделал? Наждачным напильником артефакт подточил. Ювелирно! — Не заметили? — Нет. Зато интеллигенция! Так что, ты не сдавайся, если не получается сразу. Смекалка и чуток хитрости в нашем мире не помешает. — Прищурившись Чингиз посмотрел на серую пелену неба. — Скорей обратно надо. Не нравится мне ветер, словно выброс скоро грянет. Бегом марш! Мокрая одежда неприятно липнет к телу и пропускает осенний холод. Ветер, что был незаметен, сейчас стал колючим и пробирающим до костей. Потому пробежка трусцой немного согрела девушку, разгоняя по мышцам тепло. Похожие на сосульки волосы она собрала под берет, пряча шею в тонком воротнике ветровки. Марш-бросок по тропинке оказался на удивление лёгким. Даже шелест камыша и звуки затона не тревожили их. Заводи попадаются всё чаще и топот на хлипких мостиках дополняет окружение. Тропинка пересекается со ржавыми рельсами, по каким больше четверти века не ходят поезда. Подгнившие тёмные шпалы прокладывают радиоактивным рельсам дорожку по насыпи и тянутся чёрным шрамом к железнодорожному мосту над рекой. Перед мостом обосновалась группа бандитов. Подходы к мосту окружены колючей проволокой и наваленными в груды мусором. На безопасном пятачке внутри преград горит костёр и установлен самодельный навес. На рельсах стоит платформа ручной тяги с прикрученными кожаными креслами из какого-то автобуса. Двое бандитов в чёрных сутанах охраняют единственный вход в лагерь с автоматами наперевес. — Уже вернулся! Тебе по приколу туда-сюда мотаться? — Загудел плечистый здоровяк со сломанным носом. — Заказ такой. — Пожимает плечами Чингиз, выставляя напоказ зубы. — А это? — Бандит кивает на девушку. — Посылочка. Отмычка для Лукаша. Сирин сжалась, желая стать невидимой или провалиться на месте. Её снова сравнили с товаром и потому паршивое чувство подкатило к горлу. Плотина из надежд вяло сдерживает цунами ненависти и злости на своё положение. Женщине здесь не место, это очевидно. — Помнишь правила, Чингиз? За дополнительные килограммы груза отдельная плата. Двойной тариф. — Или золотце остаётся на таможне. Мы разберёмся как следует. Гы-гы. — Поддакивает второй охранник с лошадиными чертами лица. — Хапуги вы, господа. Три штуки только за нее? А как же скидка постоянного клиента? Скидывай до двух. — Три. — Две двести. — Две с половиной. Чёрт с тобой! — Две и минута помацать. — По рукам! — Криво ухмыляется здоровяк, предвкушая приятную разрядку и разминая пальцы. — Одно дело в журнале картинки смотреть и другое трогать. Чингиз вздыхает, мол, уговор его также не воодушевляет. Но девушка не успела сообразить как реагировать, так и оставшись в ступоре. Грустно цокая он начинает расстегивать свою куртку, поднимает тельняшку, оголяя курчавую грудь. И нарочно сокрушенным голосом добивает словесно уже ошалевшего бандита: — Сёма, только быстрей! Я на всё готов, но в прошлый раз в вагончике этим заниматься было приятней. Второй бандит по-лошадиному заржал как положено своему тотемному животному. А здоровяк побагровел. Удар ниже пояса будет преследовать его долго. — Охренел?! Я тебя сейчас в узел скручу! Чингиз, падла накуренная! — А чего ты хотел? — свободовец издевательски смотрит ему в бешеные глаза и спокойно приводит себя в порядок. — Я тебе ясно сказал: это красивое создание мой груз, обуза до базы. И я не уточнял кого именно можно лапать. Так что вот ваши три тысячи пятьсот деревянных и я уже хочу поехать. Зови водителя. Несколько манипуляций в коммуникаторе и деньги улетают на счёт «таможни». Как джентльмен Чингиз помог девушке взобраться на высокую дрезину, усаживаясь напротив. В качестве живого двигателя им выделили шестёрку, по измученному виду которого понятно как ему надоела эта неблагодарная работа. Их провожает хохот бандитов у костра, распивающих чарку с бодрящим чифирем, и гневные отрицания здоровяка Сёмы. До выходки свободовца им нет никакого дела. Всё же вопреки мнению будто джентльмены удачи ни с кем не сотрудничают ошибочно. К примеру, группировка «Свобода» поддерживает нейтральную сторону. Бандиты часто продают анархистам найденные по ЧЗО документы и артефакты. Взамен берут сигареты, крепкий самогон производства анархии и лекарства. В общем, обе стороны не открывают пальбу чтобы не нарушить взаимовыгодный симбиоз. Размеренный стук колёс на стыках, плеск мутно-зеленой реки под мостом и сопение мужчины, занятого мускульной рукояткой, – эти звуки погружают в некий транс, дополненную завораживающей панорамой мёртвого города Припять справа и комплекс блоков атомных электростанций слева от железной дороги. Потому звон по бортику дрезины стал совершенно неожиданным. Пассажиры в испуге прижались насколько возможно на дно. Совершенно не готовый к такому повороту событий шестёрка панически взвизгнул: — Они стреляют по нам! Какого?.. Мужичок запнулся на полуслове, как безвольная кукла вываливаясь за борт с прошитой пулями спиной. Словно заразный вирус паника настигает Сирин. Она сжалась между кресел, содрогаясь и зажимая голову. Рядом на креслах растянулся Чингиз, быстро и аккуратно заряжая винтовку Драгунова. Дрезина по инерции продолжает движение. Проклиная всех подряд, свободовец просунул дуло снайперки между кресел, расположившись у прицела без риска лишиться мозгов. По лагерю бегают разгневанные бандиты. Их на порядок больше, чем десять минут назад. Они занимают лучшие точки для атаки, перекрывая путь с моста на затон. — Не оценили шутку? Нет, мужики настроены решительно. И стреляли не навскидку. Дрянь! — Бурчит Свободовец, облизывая соленые губы. По замедленной дрезине открыли предупредительную очередь, а после короткий треск разорвал воздух. — Хорошая новость – они нас не убьют сразу, плохая новость – мы в ловушке. Переговоры хотят. — Откуда ты знаешь? — заикаясь от всхлипов спрашивает Сирин. — Они же своего убили! — Чтобы не сбежали. Если они срок отмотали, это не значит что они глупые. Убить нас шквалом на таком расстоянии вполне реально. И вместо одного припятских сомов кормили бы три трупа. — Неужели это из-за меня?! — А есть основание? Сирин замолчала, не сообразив ничего правдоподобней правды, решила сказать все как есть. По крайней мере почему бандиты загнали их в ловушку и что она с самого начала держала хвост погони. Раскосые глаза Чингиза от подробностей округлились. Бесконтрольно он выпалил комментарий, которым обычно описывал самый страшный скандал и запричитал, как будто перед казнью: — Мать моя царица, а папа анархист! Ой, что будет, что будет! Это я Султана получается обворовал? Ай, Шайтан… Несчастливый термос я купил. Второй день неприятности. — Не выдавай меня им, пожалуйста. Они живого места не оставят. Я не могу гнить остаток жизни в рабстве. — Слёзы заблестели в её глазах, а уже через мгновение Сирин крепко перехватила ПП и направила дулом на недавнего спасителя. — Другого ответа я не приму. — Ого! Ты пушкой-то не размахивай! А то я человек обидчивый. Передумать могу. — Извини. — Вся напыщенность её сошла на нет, выворачивая страх. — У нас есть план? — Напомни: как звали мужика, от которого ты сбежала? — Иван Мирный. — Тогда у нас нет плана. — Чингиз отвернулся к окуляру заново оценивая позиции бандитов. — Я подниму тревогу, а ты, Сирин, бежишь на правый берег как можешь быстрей. И пригнись, а то получишь пулю в затылок. — Свободовец перебивает её лишь ей стоило раскрыть рот, уже высмотрев в лагере нужную цель. — На счёт «три»… Раз… Три!!! Винтовка мягко вернулась в объятья снайпера, словно дама на пике страсти в руках умелого любовника. В лагере громыхнул взрыв и людские истошные крики. Алая вспышка повторила дрожь, поджигая всё подряд. Победный выкрик свободовца означает попадание в «яблочко». Но добряк уже досылает следующий патрон и ускоряет чей-то Страшный Суд. Он сожалеет лишь, что его новая знакомая не может оценить фейерверк из взорванной канистры. Сирин же несётся во весь опор, вздрагивая и наклоняясь практически до рельсов. Бандиты, которые не пострадали от взрыва, открыли обстрел вдогонку беглянке. Не живой, так мёртвой – таков приказ авторитета затона Ивана Мирного. Хотя изуродованная шкурка в охоте не ценится, как поимка живьём. Однако у Мирного чересчур много дел, чтобы гоняться по Зоне за оголтелой бабой. Устранить свою ошибку и больше не возвращаться к этой теме. Убивать свободовца, который так легко поддался манипуляции слабого пола, не хотелось, но откровенно не перечило делу. Подорванная канистра с топливом и вонь горелого мяса свежих покойников разрушило последнее препятствие действовать гуманно. — Мочи их! Пленных не брать! — командует озлобленно Мирный, высовываясь для короткой атаки дрезины. — Далеко. Не достать. — Жалуется бандит, обнимая ПП «Гадюка», и расценивает участие в перестрелке рискованным. — Тогда подойди ближе, гнида! Мирный лягнул осторожного мужика, выталкивая из-за бетонки. Снайпер с моста быстро определил лёгкую мишень, точно вышибая содержимое черепной коробки. Трава и серый бетон окрасились алыми брызгами. Мирный брезгливо фыркнул: — Сброд дилетантов! Не могут двух неудачников в мир иной отправить. — Босс, — перебежками рядом появился верный шестёрка Сигарёк, который справлялся с осадой лучше всех и заслужил уважение начальства. — Девчонка убегает! — Так, слушай мою команду и другим передай. Сделаем так… Линия огня стала более ожесточённой, не давая снайперу даже пошевелиться. Ему пришлось опуститься к платформе. Рядом с дрезиной появилось шипение, глаза зачесались и мост начали поглощать клубы белёсого тумана. Плотная стрельба прикрыла смельчака, что подобрался ближе и закинул дымовые шашки. Чингиз закрывает нос рукавом, из покрасневших глаз льются слёзы. Ему сложно сфокусироваться и разглядеть хоть что-то в едком дыме. Шмыгнув сопливым носом, снайпер в спешке ретируется. Пока есть возможность спрятаться за дымовой завесой. С правой стороны пропускной пункт на мост, но не такой населенный как на левобережье. Одинокий барак и слабую ограду никто не контролирует. Все налоги за проход взимаются на левом берегу. Ибо с затона направляются к центру чаще и там же навязывается комфорт в виде дрезины. Но даже это не гарантирует, что в бараке не остановится какой-нибудь бандит. Потому достигнув края одноходового моста, Сирин сразу спряталась в кустарнике. Девушке повезло остаться незамеченной, в то время как около дрезины начался хаос. С трепетом она замечает бегущего большими скачками Чингиза. Не оставив тяжелую СВД, которая выручала анархиста не раз, подошва ботинок глухо стучит о шпалы. Счастливая видеть его целым и невредимым, Сирин выглянула из укрытия. Чингиз буквально воспаряет от открытого второго дыхания. Ещё немного, меньше пятидесяти метров, сорок, тридцать… Его прыжки становятся длинней, но скорость быстро снизилась. В каком-то порыве Чингиз бросает вперёд винтовку, а сам спотыкаясь, падает на колено. Он закидывает голову в нечаянно настигнувшем его блаженстве. А сзади из рассеянного дыма бегут вдогонку бандиты во главе Ивана Мирного, который уже поймал удачу за хвост. Сирин бросается навстречу, трещотка ПП заставила её упасть на половине пути. Локоть больно ушибло, парализуя полностью руку. К тому же просто свалиться у барышни не получилось. Не ощутив твёрдой опоры под опорой рук, она поползла вперёд, используя снайперскую винтовку в качестве тормоза. Оказавшись внизу кожа улавливает вибрацию моста от приближения группы бандитов. А Чингиз морщит лоб в испарине и по-мужски сдерживает свои эмоции. — Бери. — Свободовец бросил по низу мятый бумажный кулёк. — Хорошая снайперка. Копил долго. Бери и беги. — Вставай, мы успеем… — Сирин напугано смотрит то на Чингиза, то на приближающихся врагов. — За тобой должок, Сирин. Не забывай… Бандиты побежали мимо дрезины и достигли середины. Время, которое на секунду замерло, вдруг понеслось быстрее звука звенящих пуль о железные опоры моста. Девушка схватила оружие и свёрток, задыхаясь опустилась в бегство. Гонимая страхом быть пойманной или ужаленной свинцовыми кусочками смерти она бежит без оглядки вдоль рельс. На открытой железной дороге толком не спрячешься. А ближайшая подходящая рощица находится поодаль. Потому она не обращает внимания на усталость и одышку, не замечает тяжёлое оружие за спиной, на бешеную лихорадку сердца, а продолжает бежать. Маленькие бараки и коробки гаражей подарили скорое спасение и возможность скрыться от преследователей. Сирин не верит своему счастью быть еще живой и в надежде прячется в лабиринте гаражей в один из погребов. Выдержка бандитов оказалась слабее, а вот упорству можно позавидовать. Они уверены поймать девушку и для этого не обязательно гоняться по всей Зоне. Мирный уверен: она сама придет к ним. Ведь он знает наперёд где окажется добыча.