На периферии нашей ненависти

«Мы боимся того, что делает нас непохожими на других» -Энн Райс «Час ведьмовства»

У меня с детства было мало друзей. Хотя, с моим-то характером это не удивительно — возможно, слишком резкая и прямая в своих высказываниях. Но почему я должна молчать, когда кто-то пытается задеть меня или ущемить мои права? Это служило причиной многих стычек в школе, часто отражавшихся на моем теле многочисленными синяками. По началу было обидно -знаете, до слез. А потом наступила какая-то странная апатия. Все равно, что они будут делать — я-то посильнее их буду. Да, может показаться что я слишком надменна. Нет, это не так — просто понимаю простую истину — люди не идут в сравнение с одаренными. А еще людей отпугивали мрачные тона в моей одежде. Да, вот такие уж люди — яростно презирают всех, кто не похож на них или хоть малейшей частичкой отличается. Лучше быть обычным «серым человечком», ничем не примечательным существом, подстраиваясь под это гнусное общество. Ведь любое отличие карается осуждающими взглядами и шепотками за спиной. И это в лучшем случае Но что мне делать-то оставалась? в детстве я даже один траур переждать не могла, как на смену ему приходил другой. Так что даже черный цвет и не снимала. А смысл? А еще… в школах, в основном, пользуются популярностью красивые девушки. Что до меня… Я не была такой. Даже сейчас я осталась слишком низкой, была довольно-таки пухла… А еще носила очки. Сами понимаете, какой у меня был вид. Это сейчас я изменилась, а раньше… Но была еще одна причина, по которой мне приходилось держаться отдаленно. Дело в том, что я одаренная. Как, собственно, и мой отец — иначе бы он не попал в Мафию. Это было довольно сложно — в смысле, скрываться — иногда люди настолько выбешивали, что хотелось рвать и метать, выпустить наконец Стаю или Альфу… В такие моменты сложно сдержаться, не переступить ту черту… Но отец всегда заставлял меня хранить эту тайну, подолгу объясняя мне элементарные вещи. Я же не хотела их принимать. Зачем жить в страхе? У меня есть дар — я должна его использовать. Только вопрос в том, во благо ли… Вряд ли. Возможно, наилучшим вариантом был нейтралитет. Вот его-то и заставлял сохранять отец. Он объяснял, что помимо Мафии существует множество организаций, заинтересованных в привлечении новых эсперов. Ну лишние руки же никогда не помешают, а новая способность в организации тем более. И не во всех таких организациях эсперы добровольно приходят. Многие помышляют насильственным принуждением и похищением. Так что те, кто желают быть кем-то вроде нейтралитета вынуждены скрывать свою силу, притворяясь человеком. Мда, и у одаренных свои минусы. Вот и приходилось тщательно прятаться, подавляя вспышки ярости, чтобы ненароком не выпустить способность наружу. В школе я часто подвергалась нападкам со стороны одноклассников. Ну, знаете, новеньких не особо-то жалуют, так еще и выделялась среди остальных. Порванные вещи, испорченные книги, прозвища… Это все запомнилось мне из «счастливой школьной жизни». Отец ходил разбираться, говорил с учителями, даже до директора дошел. Но куда там! Никто ничего не предпринял, разве что предлагали перевестись в другую школу. Но это я делать не стала. Почему? все очень просто. Родившись в Америке, я учила только один родной для меня язык. Переезд в Японию был неожиданным для нашей семьи — естественно, до него я и не задумывалась об изучении второго языка. В выбранной мной школе наряду с Японским использовали и Американский язык. Это значительно облегчило мне жизнь — так хоть общаться было возможно. Но Японский все равно пришлось учить. Правда, довольно долго — это сейчас я владею им практически как родным, а раньше не расставалась со всякими там словарями, справочниками и переводчиками. Именно поэтому перевод в другую школу был для меня невозможен — попросту не смогла бы общаться. Вот и приходилось несмотря ни на что терпеть эти нападки со стороны одноклассников. Хотя, каких к черту одноклассников? Просто существующих людей. Эта группка «Элиты» — те, кто считали священным долгом унизить таких как я — старались показать себя всемогущими, непоколебимым авторитетом. Их такими и считали — при них боялись даже дышать. И где же эта " Элита» сейчас? Скатилась на самое дно существования — парни стали наркоманами, продающими последнее, ради травки. Девушки (да, и они вписались в эту компанию) в большинстве своем, нашли работу на трассе, торгуя своим телом. Удивительная справедливость, не правда ли? Но как бы судьба меня не ненавидела, как бы не пыталась ткнуть в грязь лицом, вновь и вновь отгородив меня от людей, но все же послала мне подарок. Это была Наоки. Почему «была»? Сбросилась с крыши. Не выдержала. Тихоня Наоки, девушка с необыкновенными зелеными глазами (иногда, правда, мне казалось что это линзы. Но, как оказалось, это ее естественный цвет глаз.) и неустанной верой в лучшее, моя одногодка. Мы даже в одном классе учились Если меня презирали из-за этой мрачности и хотя бы потому, что я новенькая, то Наоки дразнили из-за ее странностей. Точнее, странной ее считали другие. Но она и правда отличалась от других. Чем же? ну, ее (впрочем, как и меня) не интересовали шумные компании, алкоголь и прочая хрень… Она не стремилась быть в центре внимания, или, скажем, она не рвалась во что бы то ни стало обзавестись парнем, просто потому что так модно. Нет, совсем нет. Она была иной — тихой, даже незаметной. Наоки любила читать романы, проводить время на крыше одного четырехэтажного дома, а еще ей до безумия (наверно, это прозвучит даже забавно.) нравилось шоколадное мороженное. До сих пор с улыбкой вспоминаю, как она, вся перемазанная им, как маленький ребенок радостно улыбалась. Я же частно ее подкалывала на эту тему. По-дружески, по-доброму… Впрочем, нападки со стороны одноклассников ее мало волновали. Она отмалчивалась, просто терпела унижения. Их же это бесило — отчего ее начинали еще больше мучить. Мы были полными противоположностями, которых объединило одно — ненависть окружающих. Возможно, это нас и свело вместе — ведь даже животные заключают союзы для спасения. Беда может с легкостью объединить людей. Но она не была просто подругой. Кем-то большим — родственной душой что ли. А как она улыбалась… Словно лучик света, выводящий меня из непроглядного мрака одиночества. И как не был мир мерзок и грязен, ее душа оставалась чистой — это даже ощущалось в каждом ее движении, слове… Мы любили по вечерам приходить на крышу четырехэтажки и сидеть там до глубокой ночи. В такие минуты между нами устанавливалась какая-то ментальная связь. Могли даже не разговаривать, молча смотреть, как солнце плавно уходит за горизонт, но при этом словно на духовном уровне ощущая настроение друг друга. Мне нравились эти моменты.

***

— Знаешь, Энн, а я люблю закат. — Наоки тепло посмотрела на подругу. Шатенка удивленно вскинула бровь. — Ты же темноты боишься как черт крестного знамения. — скептично приподняла бровь та Наоки отрицательно замотала головой. — Не темноту я имела в виду. Я люблю закат. И знаешь почему? — Понятия не имею. Это же просто небо, как его можно любить? — Закат солнца — очень странная вещь. По своей природе он знаменует конец дня и начало мрака. Но без него не будет рассвета. Энн, жизнь — как день. Рано ии поздно зайдет солнце и жизнь наполнится болью и страданием. Но, Энни, понимаешь, жизнь не может быть всегда такой. Когда-нибудь на Востоке взойдет солнце и твоя жизнь изменится. Исчезнут беды, тьма отступит и ты будешь счастлива. Да, будь счастливой! я хочу это! — А сама? Разве тебе не хочется хорошей жизни? счастья? — Оно у меня уже есть. Мне нравится с тобой общаться. — девушка беззаботно улыбнулась — Но твой отец пьет и иногда бьет тебя… — Рано или поздно и он изменится. — ты оптимист. — тяжело вздохнула шатенка — а как же иначе? Если я потеряю веру, что же от меня останется?

***

И он действительно изменился. Бросил пить сразу же после смерти Наоки. А она умерла спустя неделю после нашего разговора. Ее жизнь закончилась слишком просто и легко — словно кто-то задул крохотный огонек небольшой свечи. Вот так вот просто взял и затушил эту, пусть и не такую важную для мира, но все же жизнь. Она была словно луч света, помогавший мне, хоть и ненадолго, но почувствовать себя…счастливой? верно. Но почему жизнь часто бывает жестокой? Разве я так много просила? Я же просто хочу, чтобы никто из близких мне людей не умирал. Разве этого так много? Почему, почему в мире столько верующих людей, которые верят в свое божество, свято хранят свою веру… Но почему, когда ты начинаешь просить этого самого Господа, что бы он помог близкому тебе человеку, то этот «бог» молчит? И это ваша вера? В чем тогда смысл церкви? молиться тому, чего нет, что бы в конечном счете разочароваться в вере? И пусть моя семья была до безумия верующая, но я никогда не пойму этого. Уйдя из жизни, Наоки оставила в моей душе какую-то непонятную рану, глубокую, болезненную. Конечно, это было не так, как когда умер отец, но… больно терять тех, к кому привязался. Словно у тебя от души отрывают кусок…кусок за куском. И постепенно ты умираешь — не физически, духовно. А в конечном счете остается какой-то жалкий клочок израненной, порванной души со все еще бьющимся сердцем… И разве после этого можно жить? Даже не так… Есть ли смысл вообще жить? Похороны были скромными: не было пышности и праздности, как это принято. самые ближайшие родственники (которых и так было не слишком много), да друзья семьи. Самая обычная еда, без излишеств и заморочек, зато все искренне — никто не пытался насильно выдавить из себя слезы, что бы показать, как сожалеют о смерти. Люди плакали и слезы эти шли от самого сердца — всем было жалко эту девочку. Все молчали: да и смысл был в словах? Разве ими можно передать ту боль, которую испытал отец Наоки? Он хороший человек: работал в порту Йокогамы грузчиком, не жалел денег на дочь… Только вот извечная проблема — алкоголь. Когда он напивался, то терял всякую связь с реальностью. Начинал бить Наоки. Но, к счастью, дальше синяков это не заходило. Да и когда он трезвел, то слезно просил прощения у дочери. А она всегда его прощала. Наоки была очень доброй, она не могла обижаться. Вот и не таила на него зла Я тоже была на похоронах. В этом проклятом черном. Снова… А Наоки лежала в гробу такая чистая, невинная, с фарфоровой кожей… Она навсегда останется такой — светлой и молодой, как ангел… Я даже ей завидую — она теперь не мучается, не страдает… Этот чертов мир больше не сможет осквернить ее. Если Рай и существует, то я точно знаю, что она там. Просто потому, что такая чистая душа не может быть поглощена мраком. Помню, как отец девушки прижал бездыханное тело дочери к себе, плача и крича, почему Бог забрал его девочку. Все боялись, что он сиганет в яму вслед за гробом, поэтому от гроба его оттаскивали силком. На него было страшно смотреть — думаю, вы прекрасно понимаете, что должен чувствовать и как выглядеть человек, потерявший единственную дочь. А на следующий день его нашли повешенным. А на лице была такая счастливая улыбка, словно он наконец-то обрел счастье, получил то, что хотел — как путник в пустыне, наконец-то набредший на оазис с водой. отправился за дочерью…

***

— Энни, а если бы ты была одаренной, то как бы использовала свою способность? — Наоки как всегда по-доброму улыбнулась Я нервно поперхнулась, холодея от ужаса. Этот вопрос… А что, если она… Да нет, она не могла никак узнать — я не пользовалась Альфой очень давно, да и не распространялась о своем даре. Да и девушка тоже вряд ли была одаренной. Пусть я и подружилась с Наоки, но открывать ей свой секрет… Ну уж нет Главное, быть наиболее правдоподобной. — Наверное, пряталась бы ото всех. Ну, знаешь, говорить кому-то об этом… А к чему такие вопросы? — А я бы помогала людям. — девушка расплылась в мечтательной улыбке. — хочу однажды проснуться, а все люди счастливы. И улыбки на лицах. И нет бедных, бездомных, брошенных детей и животных

***

Только вот она не увидела того. Не смогла выдержать, пережить тот период в жизни, когда все проблемы чувствуются особенно остро. Но что-то мне подсказывает, что даже выжив, девушка бы не увидела такого желанного ею мира. Ну не могут люди быть настолько чистыми. Впрочем, даже добро может лгать, а зло удивит несвойственным ему добрым поступком. Странно, да? Но в этом вся суть: Видимое не всегда оправдывает ожидания. Так и началось мое утро — за размышлениями о моей жизни. Ненавижу такие моменты — мне нужно перестать копаться в прошлом. А лучше вообще постараться его забыть (хоть это и невозможно, я знаю) — если так и дальше продолжиться, то буду реветь постоянно. Вряд ли Мафии это понравится. Мда, а я все больше и больше становлюсь каким-то философом, размышляющим о жизни и смерти. Но, думаю, хватит этих пустых размышлений. А то вон, уже в глазах пощипывает. Не хватало еще расстроиться. Всякие там сетования о моем несчастном прошлом можно и на потом оставить. Я начала зашнуровывать свой корсет. Я же, кажется, уже упоминала о своих предпочтениях в одежде? Так вот, таких необычных готических атрибутов у меня несколько и с разными видами шнуровки: спереди, на животе, как на мне сейчас; сзади и сбоку. Да и корсет я подобрала удачно (к слову, он мой любимый) — он заканчивается аккурат под грудью, чем слегка напоминает слишком широкий пояс. Корсеты сейчас всего лишь дополняют образ — их используют, например, во многих вечерних платьях или в готической культуре. Это раньше, веке так в ХVI они были обязательным атрибутом женского наряда. Модницы, подчиняясь требованиям тогдашней моды, стягивали корсет даже до 25 см. Тут, конечно, без помощи слуг не обходилось. Только вот в погоне за этой самой «модой» молодые девушки гробили свое здоровье. Ведь такой туго стянутый корсет не давал нормально жить, превращая обыденные дела в пытку: малейшая нагрузка приводила к обмороку. Но если бы это только и грозило потерей сознания… как вам такое: такая вот «машина медленного убийства» могла запросто сломать ребра, а те, в свою очередь, проткнуть…ну, к примеру, печень. Это, ясное дело, приводило к смерти. Но такова была мода: если ты не со всеми, то все против тебя. А бинтование ног в Китае? Все это требования общества. Жутко, да? Вот и я о том же. К счастью, такие вещи уже давно канули в лету и теперь ношение корсетов безопасно. Ну, конечно, если не увлекаться. Под корсет я надела темно-серую рубашку под горло. Странный выбор, не правда ли? Но главное в том, что удобно. Не знаю почему, но мне до безумия нравится, когда корсет надет поверх рубашки. Да и смысл прятать его под одежду? выпирать же будет, а это уж совсем не комильфо. Наскоро позавтракав, я придирчиво осмотрела свое отражение. Вроде бы все в порядке: корсет плотно прилегает, не ерзает, блузка и штаны не стесняют движений. Необходимые документы в сумке на плече. Можно идти. Главное все сделать правильно. На улице было по-утреннему свежо, словно после дождя. Только вот солнце… Ненавижу его. И не потому что слишком припекает на мою черную одежду, хотя и это тоже. Просто… люди так его любят… В древности даже в ранг богов возводили. Прославляют этот космический объект… А зачем? На него ведь даже не посмотришь нормально — глаза начнет щипать.

***

-Энни, посмотри туда. — Говард указал куда-то вдаль. Девушка посмотрела в ту сторону, куда показал отец, но сразу же отвернулась, недовольно цокая и щурясь. -Это же солнце. Что в нем такого? сто раз уже видела. Теперь видеть нормально не смогу — черные пятна перед глазами. -Так же и с властью. Она ослепляет. Стоит тебе разок вкусить силу над другими, как уже и не остановишься. Эх, Энни, сколько я знал хороших людей и одаренных, которых погубила жажда власти. Так что глядя на солнце, закрывай от искушения глаза и душу.

***

Вот ночь, как по мне, время куда более романтичнее. Я люблю это время — время, когда ты никому не нужен, никто тебя не трогает… Можно остаться наедине со своими мыслями: строить безумные планы, мечтать о чем-то недосягаемом, о том, чего никогда не будет. Мысленно перенестись в другие миры, стать кем угодно — хоть магом, хоть эльфом каким-нибудь. Вспоминать прошлое, прокручивать в голове прошедшие события… И знаете, я люблю такие моменты. Оставаясь наедине самим с собой, ты становишься тем, кто ты есть. Ночью не бывает масок на лицах людей — все равно их никто не увидит. А ты сидишь книгой в руках, или с любимой песней в наушниках, и просто размышляешь. Обо всем. Возможно, даже немного сходишь с ума… Ведь одиночество как наркотик — когда ты почувствовал, как хорошо быть наедине с собой, как и не захочется возвращаться. Храня днем молчание, при свете луны начинаешь преображаться… Делать то, что никогда бы не сделал, полностью отдаешься своим фантазиям. Ведь ночью все искренни… А ночные прогулки по городу? Когда словно бы и не существует никого кроме тебя… Вот за что я люблю ночь. Гулять по ночной Йокогаме — сплошное удовольствие. Город будто светится. Но особенно красивым здесь является что-то вроде местной достопримечательности — Колесо обозрения «Космические часы 21». Странное название, не правда ли? Но ночью оно преображается: благодаря подсветке, создается ощущение, будто это огромный циферблат часов. Это выглядит… весьма необычно и красиво. Но в Йокогаме полно и других красивых мест. Я расскажу о них потом, хорошо? Сейчас не время…

***

Я решила не изменять своему решению и отправится в Мафию на байке. Во-первых, это значительно сэкономит время, чем если бы я заказала такси. Во-вторых, силы одаренных не безграничны. Если я сейчас использую способность, то потом могут возникнуть трудности в самой Организации. Мафию вряд ли заинтересует доброволец, едва держащийся на ногах. Хотя, тут уж я преувеличила, пусть я с ног и валиться не буду, но вот небольшая слабость будет чувствоваться. Глава Портовой мафии не назвал адрес. Но и незачем — мне он и так известен. Иначе как бы я, не зная адреса, смогла бы отправить письмо. Одно лишь меня огорчало — организация располагалась в центре города. Если меня примут, то придется довольно долго добираться до…работы. Но вот извечная проблема многонаселенных городов — пробки. Пусть сейчас и было раннее утро, а в Йокогаме уже негде яблоку упасть. Это, конечно, не шумное Токио, с его нескончаемым потоком машин, но сейчас даже мне было трудно объехать автомобили. Пока на светофоре горел красный, я осмотрелась. Использовать Альфу… Вышло бы быстрее… Запрыгнуть на дерево, с него — на крышу… Он сможет, я знаю. А потом по крышам и к… Из размышлений меня вывел автомобильный гудок позади и недовольный возглас водителя. Ах да, уже зеленый, а я и не заметила. Пора бы уже прекратить отвлекаться на всякие мелочи. В среднем, дорога до здания Портовой Мафии составила около получаса. И это с учетом утренних пробок. Надеюсь, мне сегодня просто не повезло, если же нет, то добираться до Мафии будет неимоверно трудно. Само здание Портовой Мафии было каким-то…грандиозным? Все верно. По сравнению с другими знаниями в округе, офис Мафии был намного, намного выше, оттого и казалось, что оно как бы возвышается над всем городом. Это и не удивительно. Ведь Портовая Мафия захватила экономику и политику города. Эдакая «темная сторона» Йокогамы. К слову о темном. Офис отделан черным цветом. Ну разве не чудесно? Сам офис представляет собой комплекс, состоящий из пяти отдельных зданий огромной высоты (возможно их шесть, но мне было затруднительно это понять) и расположенных по кругу. У меня почему-то сразу возникла ассоциация с какими-нибудь древними столпами, жертвенниками… Странно, да? Что же я должна чувствовать, находясь перед таким великим зданием? Страх, ненависть, отвращение…? Но вот незадача: мне абсолютно по-барабану, где я нахожусь. Даже какое-то странное маниакальное счастье. Вот уж точно больная: люди бы не подходили к этому месту на пушечный выстрел. Хотя… какая разница? Пусть молча сидят дальше и боятся собственной тени. Мне же бояться нечего. В конце-то концов, убить Одаренного не так просто. Единственное, что меня насторожило — это наличие охраны на в ходе. Надеюсь, Мори поставил их в известность. иначе… Хотя нет. Ну не драться мне с ними? Они там метра два, а мой рост едва до метра шестидесяти дотягивает. Точнее, не дотягивает. не хватает каких-то жалких трех сантиметров. Да и не горю я желанием напороться на пули. Я тряхнула головой, отгоняя от себя пессимистичные мысли. В конце-то концов, периметр наверняка просматривается камерами. Если случится какой-то конфликт, то это наверняка узнают и предотвратят его. Кхм, надеюсь. Хоть я и была уверена в себе, но пой пыл остудил грозный мужской голос: — Стоять. Проход закрыт. Немедленно покиньте территорию. -монотонно оттарабанил один из охранников. Господи, да они ж все на одно лицо. — Я к Огаю Мори. Личная встреча. Вас должны были предупредить. Охранник недовольно поджал губы. — Документы. -сухо приказал он Я медленно, вытащила паспорт из сумки, протягивая его этому неприятному типу. Тот сравнил данные в паспорте с, так сказать, оригиналом, а затем приложил палец к переговорному устройству в ухе — Господин Мори, тут к вам некая Энн Райс пришла. Говорит, личная встреча. Тот еще несколько секунд послушал наставления Главы. А затем, убрав руку, обратился ко мне — Я вас провожу. Следуйте за мной. И я пошла. По многочисленным коридорам, в которых можно запутаться; лифтам и лестницам. Внутри Портовой Мафии царила слегка мрачноватая атмосфера. Немного приглушенный свет, темноту коридоров не всегда освещали настенные светильники. Из-за этого здесь было легко запутаться. Не веди меня охранник, я бы непременно заплутала здесь, как в лабиринте минотавра. Поначалу я честно пыталась запомнить дорогу, но после нескольких десятков поворотов запуталась окончательно. И как здесь можно ориентироваться? Но тут мужчина остановился и, открыв дверь, буквально запихнул меня внутрь. Я, конечно, понимаю, что он не для того здесь, что бы за женщинами ухаживать, но можно было бы и повежливее. Неприятно все-таки — Здравствуй. Полагаю, ты Энн Райс? — Я резко обернулась, пытаясь понять, кто со мной заговорил. Голос принадлежал мужчине, на вид лет 35-ти. У него были темные волосы средней длины, не достающие до плеч. Только вот взгляд (насколько я могла судить, глаза у него красного цвета) был необычайно грустным или усталым. Это…странно? Наверно. Мужчина сидел за столом, подперев подбородок ладонями в белых перчатках. Рядом с ним сидело еще несколько человек: два парня и девушка. — Да. — от пристальных взглядов хотелось забиться в самый дальний угол и больше никогда не выходить оттуда. Они смотрели на меня, словно на какой-то старинный экспонат, давно всем надоевший. Мерзко -так это и есть та сумасшедшая, решившая на добровольной основе чуть ли не вприпрыжку прибежать к нам? -недовольно протянул какой-то рыжеволосый парень, сидящий справа от говорившего со мной мужчины. К слову, скользнув по нему мимолетным взглядом, я уже могла заключить, что он довольно симпатичный. Особенно меня привлекла его шляпа. Красивая… Возможно даже, если бы обстоятельства сложились бы иначе, нам мы удалось бы завести интрижку… Так, стоп, не туда меня понесло. — Чуя, свое мнение выскажешь потом. Сейчас я разговариваю с этой девушкой, так что прошу не вмешиваться. — Мужчина посмотрел на парня слегка укоризненно. Тот же недовольно цыкнул, сложив руки на груди. Больше он не вмешивался в наш разговор. — Я Огай Мори. — Так значит этот мужчина и есть Глава Портовой Мафии? — Мы с членами Исполнительного комитета были удивлены, что кто-то решился на добровольной основе стать нашим союзником. Это и хотел выразить Чуя. -На слове " добровольной» Мори сделал паузу, как бы намекая на то, что и Мафия принуждением не брезгует. — Да и кого-кого, а тебя мы уж точно не ждали. Отец-то тебя так оберегал от нас. Даже вытребовал, что бы я не пытался тебя в Мафию записать. А ты, видно, отца не очень слушала? Я вздрогнула. Он… Издевается надо мной? Чего добивается? Хочет проверить уравновешенность? Умение владеть собой? Или пытается оказать психологическое давление? Не хочет принимать в Организацию? Но у них самих времена отнюдь не лучшие — новые члены Мафии им нужны, это я точно знаю. Упоминание об отце не прошло следом: я едва заметно сжала зубы. Любит играть с эмоциями людей? Будет ему игра. — Почему же? я любила своего отца. — Тогда почему же ты ослушалась его? — мужчина улыбнулся уголком губы. Он серьезно? Его это забавляет? — Запретный плод сладок. -Улыбка, как и сарказм, далась через силу. Но если он такой интеллектуал, то почему же не попробовать ответить ему тем же? Мори хмыкнул. — Что ж, вижу характер Говарда. Тоже любил последнее слово за собой оставлять. А если серьезно? — мужчина наклонился в мою сторону, показывая неподдельный интерес. — почему ты решила вступить именно сюда? В мире полно и других Организаций эсперов. Если до этого момента никто из присутствующих не проявлял ко мне никакого интереса, то после вопроса Огая Мори, заметно заинтересовались происходящим. А что мне ответить? Что осточертел этот мир, с его мнимыми идеалами? Что хочется убить каждого из этих мерзких людей, виновных в смерти моего отца? Или что просто задолбалась прятать способность? — Просто выбрала то, что по душе. Вам же нужны эсперы? Я знаю это, да и к тому же, что мешает мне выбирать организацию, в которую вступить? Мори одобрительно кивнул. Возможно, ответ ему понравился. Хотя, как знать, как знать — Хорошо. Это неплохая мотивация. Тогда, раз уж мы разобрались с твоими целями, то покажи свою способность Я им что, экспонат на выставке? Прислуга, по приказу господина исполняющая повеления? Отец учил, что способность — это не игрушка и что выпускать ее ради веселья по меньшей мере глупо. Почему они тянут? не могу сразу натравить на меня кого-то? Чего добивается этот мужчина? безошибочного подчинения? Возможно, он же здесь главный. Остальные присутствующие тоже заметно заинтересовались. Они нетерпеливо поглядывали на меня. Ждут зрелища? Будет им шоу. Это я обещаю — Способность не для того, что бы ее показывать в угоду кому-то. Она для защиты или нападения. Мори нахмурился, вероятно не поверил своим ушам. Ему что, впервые отказали? Или же… я одна из немногих, кто отказался веселить толпу, открыто требуя боя? Вот уж точно, сумасшедшая. Мало того, что добровольно приперлась сюда, так еще и на драку нарывается. на его лицо легла самодовольная улыбка. Он…доволен моим ответом? Правда что ли? А я-то думала, снова все сделала не так, как надо. — хорошо. — Мори кивнул. — Если ты так уж жаждешь испытания, то незачем его откладывать. Твой противник — Акутагава Рюноскэ. Продержишься хотя бы минут пять — и ты принята. Мори явно был доволен собой. Еще бы — тут тебе и долгожданное зрелище, и я способность свою покажу. Только вот… у Огая в планах, наверно, моя смерть. Потому что натравил на меня одного из самых опасных членов Портовой Мафии. Нет, я не знала ни как он выглядит (но, чую, узнаю), ни в чем заключается его способность, но от отца прекрасно запомнила то, что с Акутагавой лучше не пересекаться Хотя, это своего рода умный ход — Мафии не нужны слабые люди. Умно, Мори, очень умно. Столкнуть новичка и опытного бойца, убивающего несколько лет. Да и логика у него отменная: выживу — стану членом Портовой Мафии, не выживу — отправлюсь к отцу. А ты шутник, Огай. Из-за стола поднялся парень, видимо это и есть Акутагава. На нем был длинный черный плащ… Только вот телосложение у него какое-то худое. Я, конечно понимаю, что внешность бывает обманчива, но что бы настолько… — Ты и минуты не продержишься. -совершенно спокойно заключил оный, смотря на меня совершенно пустым взглядом. Он разразился приступом кашля, но вскоре пришел в норму. Он что, астматик что ли? И это и есть один из опаснейших псов мафии? я отбросила сумку с документами в сторону. Не хватало еще, что бы они пострадали. Едва стоило мне выпрямиться, как Огай Мори произнес: — Отсчет пошел. Удачи, Энн. Пять минут. Всего лишь пять минут. Так мало. Да какое к черту мало! он меня раз двадцать за это время убить успеет. -Способность: «Расёмон» -Акутагава атаковал прежде, чем я успела отреагировать. От его плаща будто бы отделилась тень, на огромной скорости несущаяся в мою сторону. Это и есть его способность? Управление одеждой? Опасно однако… Слава Господу, успела отскочить в сторону, едва не упав на пол. Черный клинок способности Акутагавы врезался в стену. Пробил наверно… На короткое мгновение комнату заполнила пыль. Видать, точно стену покалечил. Если раньше я сомневалась в Рюноскэ, то теперь все сомнения отпали — он смертельно опасен. Думаю, уже пора показать себя.

Способность: «Волки на переломе зимы»

Как же хорошо… Я давно уже не активировала свою способность, незачем было привлекать лишнее внимание. А теперь, выпустив свою силу, я испытала какое-то странное наслаждение. Сейчас я даже не боялась смерти. Стая должна защитить меня. Если же нет… Что же, все мы в конце концов умрем, и не играет важной роли когда: раньше или позже. Активировав способность, я оказалась как бы внутри сферы, состоящей из переливающихся сине-голубым светом волков. Они словно бы выныривали из шара, вновь исчезая, составляли из своих тел защитное поле. Это моя стая. Она защитит меня Вокруг меня, как внутри, так и снаружи закружила пурга снега. Почему снег? А потому что только на переломе зимы, когда сплошной стеной идет метель, можно понять: ты не одинок. Твоя стая, способность — вот что поддерживает тебя. Когда вот так стоишь перед смертью, чувствуя ее ледяное, пробирающее до самых костей, дыхание на собственной шее, то по-настоящему задумываешься о том, что и не так сильно умереть хочется. А волки… Они верные животные. Они не бросят меня, не променяют на кого-то покруче — я связана с ними так же, как и они со мной. Но даже если бы и появилась возможность отделить способность от эспера, моя стая вряд ли бы покинула меня. Это я знаю. Даже больше — я ощущаю их преданность. Но снег является небольшой особенностью моей силы. Но вот только в такие моменты я совсем не чувствую холода. Забавно, да? А те, кто снаружи, наверняка уже пытаются согреться. Хотя…в принципе без разницы. Этот холод не убьет их. Откуда-то сверху прозвучал свист. Акутагава решил использовать прием неожиданности? Я попыталась сконцентрироваться, уплотнив сферу. Волки это почувствовали, их шерсть встала дыбом, а тела слились как можно сильнее друг с другом. Как раз вовремя — едва стоило стае напрячься, как с противным звуком удара в нее врезался черный клинок способности Акутагавы. Было…больно. Пусть эта черная тень не попала в меня, но болезненный спазм, прошедший волной по сфере, передался и мне. Пусть и не так больно, лишь какая-то часть, но и это было ощутимо. Стая заскулила, но, едва пыль улеглась, то враждебно зарычала. Им не нравится Рюноскэ. Ему тоже вряд ли понравилась моя способность. Она вызвала у него шок. Он стоял шокированный, хотя, это быстро сменилось презрением. У него на плечах уже был добротный слой снега, медленно тающий и пропитывающий его плащ талой водой. Но почему? Почему это его так разозлило? У остальных присутствующих шок был не меньший. Но что я сделала? Всего-то спасла свою жизнь. Это так удивительно? — Невозможно… Она отразила Расёмон? Это поразительно. — Завороженно зашептала женщина. К слову, она была довольно-таки красивая: Рыжеватые волосы были собраны в нечто вроде пучка, а верх одежды представлял собой японское кимоно. Больше я увидеть не смогла, потому что она, как и все, кроме нас двоих, сидели за огромным дубовым столом. Так значит, всех поразило то, что у меня одной из немногих получилось отразить способность этого парня? Хотя соглашусь, его способность опасная и сильная. К тому же, его Расёмон очень быстрый — атакует внезапно, неожиданно, не позволяет даже моргнуть. Чтобы не умереть, нужно найти его слабую сторону и обернуть против него. Ну не может же он быть идеальным солдатом? три минуты Взбешенный моей выходкой, Акутагава наполнился какой-то безумной злобой, кинувшись ко мне. — Способность: «Расёмон: Уракума»— зло крикнул он. Черный клинок, до этого нападавший на меня, изменился на огромную когтистую руку. Она ринулась так быстро, что я даже и отреагировать не успела. Черная хватка сомкнулась, сжимая сферу со мной, сдавливая ее. Невыносимо больно — Пусть ты и отразила его один раз, — Он зло закричал. — Но мое черное чудовище непобедимо! тебе не одолеть его! Желая защититься, я вырвала нескольких волков из цепи, приказывая напасть на Акутагаву. На руку нападать бесполезно — она не живая, лишь марионетка в ловких руках обладателя способности. А вот этот самый обладатель вполне себе живое существо… Убить его я не убью, так хоть покалечу. Когда я ослабила связь стаи, отделив от нее несколько особей, сфера стала менее прочной — в ней появились слабые места. А под сжимающей силой со стороны огромной челюсти, мое защитное поле начало едва уловимо трещать. Несколькими секундами позже это сменилось паутинкой маленьких трещин. Если это не прекратить, он скоро меня раздавит, как какого-нибудь жука. Худшая смерть из возможных. Волки остервенело бросились в сторону напавшего. Он посмотрел на них настолько скучающим взглядом, будто каждый день видел нечто, похожее на души волков. Хватило всего одного его движения, чтобы насквозь проткнуть их иглами своей способности. Волки жалобно заскулили, конвульсивно задергавшись. Акутагава лишь швырнул их в стену. Тела беспомощно сползли по стене, оседая на пол. Больно. Невыносимо больно. Две минуты Но они не остались лежать там. Мертвые тела, одно за другим, начали медленно растворяться. Вспышка белого света — они исчезли. Почувствовав это, я испуганно вскрикнула. То, что растворилось несколько волков, говорило только об одном — мне крышка. Почему? Все предельно просто. Волчья стая — это их защита. Волки — животные сплоченные и верные. И они умеют держаться вместе. Это и есть их сплоченная стая — защита и сила. И когда кто-то из них погибает, они это чувствуют. И готовы мстить обидчику. Только вот мои волки слегка иные. В своей сплоченности они пошли дальше: когда ранят одного — все это чувствуют. А когда убивают одного — значит, убивают всех. И это моя слабость. Пусть стая и сильна, ее сила в единстве. Это как карточный домик: стоит вытащить одну карту, как вся конструкция рухнет. Вся сфера разорвалась под ослепительно-белый свет. Все кончено. Сейчас меня раздавят, как мошку. Тогда…все это было бессмысленно? И письмо это, и приезд сюда, и желание во что бы то ни стало вступить в эту организацию… Хотя, это не такой уж и плохой вариант — умереть от руки самого опасного одаренного в Йокогаме… не худшая смерть. - Я же говорил. - взгляд Рюноскэ стал каким-то безумным, он маниакально улыбнулся. - тебе не выстоять против Расёмон. Когтистая лапа сильнее стиснула меня. Я захрипела от недостатка кислорода и боли. Я же сейчас…задохнусь. Ну вот, дура же, дура. Сама же просила испытания. И что теперь? Сдохнешь. Оно тебе надо было? Сидела бы и дальше ровно на пятой точке. А хватка все сжималась. Я вновь призвала стаю. Резкое появление препятствия в виде сферы, заставило руку разжаться. Меня отбросило в сторону и я медленно осела на пол по стене. По ощущениям, я переломала себе все, что только можно было. Стая тоже исчезла — я не могу ее стабильно поддерживать сейчас. Иначе умру от истощения. У меня не было сил даже встать. Ну давай же, убей меня. Чего ты ждешь? Выпусти свою чертову клешню. Покончи со мной. Было невыносимо обидно. Я ведь была уверена в себе, в стае… Альфу я даже не собиралась призывать — смысла нет. Ну оттяну пару секунд от своей смерти и что? Все равно он прихлопнет меня и не заметит. А ведь так хотелось отомстить. Видно, такова моя участь — жить бесполезно и точно так же умереть. Я раздасованно ударила по полу кулаком. Обидно. Противно. А что я, собственно, ожидала? что приду сюда и сразу же получу расположение всех этих мафиозников? Что примут меня с распростертыми объятиями? Бред. И был им с самого начала. Впереди замаячила черная фигура Акутагавы. Он был явно доволен собой, вряд ли сомневался в себе и своих силах. А я… Просто ждала своей смерти — «Расёмон» это прозвучало как приговор палача. Еще немного и послышится лязг гильотины. Только вместо сверкающего лезвия будет черный клинок, разрушающий все на своем пути. Острое лезвие понеслось прямо на меня. Не оставалось сомнений — настали последние секунды моей жизни. Но вдруг, когда до моей шеи оставалось несколько жалких сантиметров, прозвучал голос, эхом раздавшийся у меня в голове. — Время вышло. - Мори остановил Акутагаву как раз вовремя: Расёмон успел только слегка полоснуть по моей шее, не задев артерии. Я рвано выдохнула, не веря своему счастью. Я словно была на краю пропасти, балансировала на острие ножа… Мори, я благодарна тебе. Именно сейчас мне как никогда захотелось жить. Удивительно, правда? Чтобы захотеть жить, нужно побывать в шаге от смерти. Рюноскэ недовольно цыкнул, спрятав свою способность в плащ. — не вздумай радоваться. В этот раз тебя спасли только эти пять минут и запрет быстро убить. Столкнись мы в условиях боя… -парень закашлял. — я бы размазал тебя за секунду. И я не сомневаюсь в этом. Просто знаю: он может так сделать. Это не пустая угроза, а вполне себе реальная. И лучше не попадаться ему на глаза — себе дороже. Это я как раз-таки и не собираюсь делать — при всей моей самоотверженности я не горю желанием умереть. Я медленно поднялась на трясущихся ногах, опираясь на стену. Мори подошел ко мне, с таким выражением лица, будто с самого начала знал — я выдержу. Отчасти это так — выжить мне удалось, вот только ощущения были не из самых приятных. Не удивлюсь, если что-нибудь сломала — о стену я не хило так прилетела. Он протянул мне руку, и я ухватилась за нее, как утопающий за спасательный круг. Огай сожалеюще улыбнулся. - Поздравляю, ты принята. У тебя отличная способность. - Спасибо… - еле выдавила я. Появилась отдышка — я пыталась придти в норму. - Сейчас тебя осмотрят наши врачи. Ничего необычного: всего лишь медицинский осмотр. Потом тебе расскажут о твоих обязанностях. - Не нужно осмотра. Я здорова. — запротестовала я. Держась за Огая, мне удалось поднять сумку с документами. - Нам нужно иметь полное представление о твоем здоровье. К тому же, будет некрасиво, если я отпущу пострадавшую девушку, не удостоверившись в ее стабильном состоянии. И с этим не поспоришь. Это не просьба, нет, — приказ. Каждый здесь знает определенные вещи. Беспрекословное подчинение Огаю Мори — одна из этих важных вещей. И он знает это — его авторитет среди эсперов непоколебим. И теперь мне тоже придется это принять — раз уж меня приняли, то нужно подчиняться законам Мафии. - А сейчас, Энн, выйди. Нам нужно решить кое-какие вопросы. И я повиновалась. Едва стоило мне оказаться за дверью, как из моей груди вырвался облегченный вздох. Я смогла. Справилась. У меня получилось. А ведь едва не умерла — не сомневаюсь, Акутагава бы убил меня всего за несколько секунд. Я балансировала на лезвии ножа, стояла на краю пропасти… И именно тогда, когда меня и смерть разделяли всего каких-то жалких несколько сантиметров между моей шеей и клинком Акутагавы, я поняла одну очень важную вещь. Я хочу жить. Как же это по-идиотски… Чтобы вновь приобрести желание к жизни нужно побывать на волоске от смерти. Голос Огая Мори для меня был как колокольный звон в тишине… Как ведро ледяной воды… Меня словно вытащили из океана, в котором я тонула без надежды выжить. Мне повезло. Если бы Мори помедлил хоть секунду — ту стену украшало бы мое мертвое тело, подвешенное на Расёмон. Я оперлась о стену, ожидая решения Главы.

***

— Ну, что вы о ней думаете? — спросил Мори, вальяжно облокотившись о спинку кресла. - Она достаточно сильная… - задумчиво протянула Коё. — не каждому под силу отразить мощь дара Акутагавы. - Ей просто повезло. - зло оскалился Рюноскэ. -столкнись мы в других обстоятельствах, или время не кончилось бы так быстро — я бы убил эту девчонку в два счета. - Но главной задачей было не убийство девушки, а проверка того, на что она способна. Если бы ты убил ее — значит, ослушался бы моего приказа. А ты ведь знаешь, что бывает с теми, кто пренебрегает моими словами? - Мори зловеще улыбнулся, наслаждаясь своей властью. — знаю. — Акутагава недовольно отвернулся. Спорить с Главой Портовой мафии — чистое самоубийство. И даже при всей своей одержимостью похвалой со стороны Дазая, он бы не пошел на это. — Ну отразила она Расёмон Акутагавы и что? Победить его ей не под силу. — Чуя презрительно хмыкнул. Он стряхнул подтаявший снег со стола. - А я и не говорю о победе. Само собой, не будь бой ограниченным временем — девушке было бы не выстоять. Но дело в другом. У нее очень необычная способность. сама по себе она является защитной — образовавшаяся сфера защищает того, кто внутри. Но так же девушка способна использовать отдельных… так скажем, волков, в качестве нападения и обороны. Это как раз то, что нужно Мафии. - Пусть и дар у нее сильный, — Накахара скрестил руки на груди. — Но кто в здравом уме пойдет сюда? Полиция приписала нам чуть ли не все земные грехи. Может ее решили внедрить кто-то из противников Мафии? - Вряд ли. — Мори покачал головой. — У нее есть какая-то цель. Может желание мести за отца, может еще что-то. — но девчонка слабая. Не удивлюсь, если она ни драться не умеет, ни стрелять. Учить — одна морока. - Это не проблема. - Озаки прервала Чую. — Я обучала многих здесь и с уверенностью могу сказать — Энн способная ученица. Она быстро всему научится - Отлично. — Мори слегка хлопнул в ладоши, привлекая внимание всех присутствующих. — Я все решил. Девушка останется здесь. Ее обучением будешь заниматься ты, Чуя. Она будет твоей подопечной. От такой несправедливости Чуя резко вскочил со стула. - Что?! Почему из всех в Мафии, за этой девчонкой должен наблюдать я?! У меня, как у члена Исполнительного комитета полно других дел. И воспитание каких-то сумасшедших в мои обязанности не входит. — Именно поэтому и ты. Мои приказы не обсуждаются. Все ясно? — Коё воспитывала многих! Она и может взять эту девчонку! — У Озаки есть Кёка. Ясно? Видя, что спорить с Главой Портовой Мафии бесполезно, Чуя недовольно упал на стул. — Да. — пробурчал он. День не задался с самого утра, так его еще и записали в няньки каким-то сумасшедшим, возжелавшим припереться сюда.

***

Я устало вздохнула. И что они там делают? Неужели обсуждение моей персоны настолько времязатратное? Что они там делают? Я тут сижу, молюсь, что бы ничего не сломала в схватке с Акутагавой, а они… Но вдруг дверь открылась. Я встрепенулась, встречая того, кто вышел из комнаты. им оказался тот парень с рыжими волосами, что сидел возле Огая Мори. Он был явно недовольным. Что-то случилось? Парень посмотрел на меня так презрительно, будто ненавидел меня с такой силой, что только одно напоминание обо мне заставляло впадать того в ярость. А я-то тут при чем? — Я — Накахара Чуя. Господин Мори отдал тебя мне в подопечные. Не вздумай доставлять лишних проблем. А теперь, — он прошел вперед, удаляясь дальше. -я отведу тебя в лазарет. И не вздумай потеряться — он взглянул на меня через плечо. — Искать не буду. Я молча пошла за ним. Мда, отношения с «боссом» — так я в шутку назвала его — не задались с самого начала. Чувствую, мое присутствие в Мафии будет веселым.