Счастье в неведении

Утро началось со страшной головной боли и гула в ушах. С трудом разлепив глаза, Иван осмотрел помещение. Его спальня. Попытался вспомнить, что было вчера, однако память напрочь отказалась сотрудничать. Послышались чьи-то тихие шаги, и под нос сунули стакан. Иван взял его, и залпом осушил. Горечь и солёность чуть прояснили сознание, а плена отступила. Повернув голову в сторону, Иван увидел молодую черноволосую девушку, с ярко фиолетовыми глазами, с лёгкой улыбкой смотрящую на него. К её чести, она не пыталась говорить или как-то шуметь, потому не действовала на больную голову лингвиста. Иван чуть нахмурился, и, прищурившись, осмотрел девушку с ног до головы. — Эм… — протянул он. Девушка чуть наклонила голову на бок. — А ты… — вдруг перед глазами пронеслись вчерашние мгновения — встреча на вокзале, осмотр дома, прогулка в лесу. — Астрид? — девушка чуть поклонилась, заложив левую руку за спину. — Доброе утро, — тихо сказала она. — Советую прогуляться, возможно окунуться в холодную воду, хотя бы головой, для возвращения работоспособности головного мозга, — чуть усмехнувшись сказала девушка. — Ты… — вдруг, вспомнив, как вечером он напился, Ивану стало так стыдно, что он невольно застонал. — Ты всё это видела, да? — девушка чуть кивнула. — Стыд то какой… поскорее бы спиться… — поднимаясь с кровати, сказал мужчина. — Вы не виноваты, — ответила девушка, пройдя к окну, и открыв его, пуская свежий воздух. — Я вас понимаю. — Да, конечно, — буркнул лингвист, направляясь к выходу шатающейся походкой. — Правда, — направляясь следом, сказала девушка. Они вышли наружу. Иван направился к пристани, однако вдруг его окатило холодной водой, от которой русский заорал благим матом, покрывая шутника на чём свет стоит. Астрид громко рассмеялась, опустив шланг для полива растений. Иван вытаращился на девушку, а та продолжала смеяться. — Простите, я подумала, что это будет безопаснее, чем лезть в озеро, — ответила девушка, прикрывая тыльной стороной ладони рот. — Да, ничего. Зато купаться не надо, — Иван хотел было обидеться, но улыбка англичанки не позволила ему хранить зародившуюся обиду, и мужчина добродушно рассмеялся. — Астрид, если я ещё раз потянусь к бутылке, бей по рукам, палкой, и больно. Поняла? — девушка кивнула. — А если серьёзно, прости… — Ничего. Остальные спят, — сказала девушка, повернув голову к дому. — Видно умаялись за вечер. — А ты чего в такую рань поднялась? — спросил Иван, уперев руки в бока. По его прикиду, сейчас было семь утра. Астрид вновь мягко улыбнулась. — Мне не нужно много спать, я быстро восстанавливаю силы, — сказала девушка. Вдруг её словно осенило. — Ой, совсем забыла, — девушка быстрым шагом вернулась в дом, и минуту спустя вернулась. В руках она держала балалайку, вчера чудом выжившую. — Я её высушила, — сказала девушка, протягивая инструмент Ивану. Лингвист вспомнил старый сарай, стоявший позади дома. Мало кто туда заглядывал, вернее, он один изредка и захаживал в это странное место. Странным оно было от содержимого сарая — там он хранил десятки обломков прошлых гитар, балалаек, луп, карандашей, всего, что он невольно уничтожал, не справляясь со своими эмоциями. Почему он хранил эти вещи, он сам не знал. Но эти осколки, словно символизировали его самого, его израненную разбитую душу. И вот, перед ним то, что он попытался разбить, но разбить не смог. И долгое нахождение в воде не разрушило инструмент, он вообще не пострадал. Астрид спасла его. В груди что-то отдалось звоном осколков, словно что-то двинулось. Иван мотнул головой. — Оставь себе. Коли ты спасла, тебе и играть. Я себе ещё сотню куплю, — бросил русский, махнув рукой на инструмент. — Паспорт на неё сделать не сложно, так что не беспокойтесь, проблем с перевозкой не будет. — Уверены? — чуть нахмурившись спросила девушка. Иван кивнул. — Хорошо, спасибо вам. — Тебе спасибо, что помогла мне. Кстати, откуда ты узнала, что рассол помогает при похмелье? — спросил лингвист. Девушка пожала плечами, и вновь направилась в дом. Иван недоумённо уставился на девушку, пока она не скрылась в здании. — В смысле, не знаешь? — отведя взгляд к забору, спросил он. — В том, что не знаю, — выйдя из здания, ответила девушка. Мужчина подивился слухом англичанки. — Ладно… — протянул он. После вытащил сигарету, и хотел было закурить, как, поймав на себе взгляд Астрид, передумал, и, вернув сигару в пачку, убрал её в карман. — Попробуем расшифровать что-нибудь? — предложил он. — А можно? — с какой-то детской наивностью спросила девушка. — Ещё спрашиваешь, — усмехнулся лингвист, и направился в дом. Вскоре он вернулся к девушке, держа в руках футляр с очками, тетрадь и ручку. — Я храню всё, что связанно с этим языком. Так что рано, или поздно, мы получим результат.

***

Дагур и Антонио задумчиво смотрели на гостя, который сидел в гостиной, осматриваясь по сторонам, и постоянно что-то бормоча себе под нос. Ещё вчера братья получили сообщение Астрид — ответ на посланную ей фотографию Эдварда. Девушка подтвердила, что именно с ним столкнулась на улицах Лондона, и сейчас братья думали, что с ним делать. Поверить, что злого умысла за ним нет? Тогда почему он преследует девушку, даже в другой стране. Сам Эдвард признался, он не знает, почему он преследует её. Но у него непонятная потребность, щё хоть раз увидеть её, извиниться за тот выстрел, который даже не он сделал. Дагур знал, что в России ребята не задержатся дольше нескольких дней, и вскоре вернутся в Англию. Их путешествие и так затянулось, и вскоре Иккинг должен был вновь выйти на работу. Потому Дагур решил подождать, пока они покинут Россию, и только после выпустить из дома Хейфеца. Вереск был уверен, что Эдвард имеет источники, и надеялся, что не настолько точные, чтобы те сразу сообщили ему, куда отправились ребята. Тогда, тот отправится в Россию, в то время, как туристы вернутся в Англию. А в Англии их уж точно не дадут в обиду сослуживцы Стоика, которым тоже надо кинуть весточку. — Так, долго вы будете ещё меня держать тут? — вдруг заговорил желтоглазый. Сколько потребуется, господин Хейфец. Увы, мы должны быть уверены, что вы не являетесь угрозой нашим друзьям, — ответил Антонио. — А пока мы связываемся с источниками, вы можете чувствовать себя, как дома. — Удержание насильно, по моему статья в любой стране, — как бы невзначай бросил Хейфец. Поймав взгляд Дагура, он поспешил добавить. — В прочем, не думаю, что с пленными так церемонятся. — Вот именно, — с нажимом выдал Вереск. Эдвард тихо усмехнулся. Каким же разным мог быть Дагур. То он добродушный товарищ, верный друг и брат, то вдруг в нём просыпалась такая страшная сила, порой неконтролируемая, что он превращался в страшного противника, который в одиночку наверняка завалит десяток рядовых полицейских. Учитывая, какими навыками владел охранник, он вряд ли сдастся сразу, как на него направят оружие. Более того, наверняка завладеет одним, и замочит кого-нибудь. В общем, очень разносторонний человек. — А вы в шахматы играете? — вдруг спросил Эдвард. Дагур поморщился, а вот Антонио перевёл взгляд с окна к полицейскому. — Партию?

***

Иккинг застал Астрид вместе с Иваном в беседке. Девушка всё-таки вымыла этот стол, и сейчас на нём стояло две чашки чая, старенький, но ещё рабочий самовар, тарелки с баранками. Хеддок старший почувствовал какое-то неприятное ощущение от вида спокойно беседующих, особенно бесила лёгкая улыбка и смех, то одного то другого. Хедер пихнула брата в бок. — Не ревнуй, — улыбаясь, бросила девушка, потянулась так, что послышался хруст костей, и направилась к подруге. Астрид, завидев её, помахала рукой сначала Хедер, потом Иккингу. Парень вздохнул, прогнал все плохие мысли, и направился к ним. Иван встал, и быстрым шагом направился в дом, бросив доброе утро. Иккинг посмотрел ему вслед, после на Астрид. Перед девушкой лежал какой-то блокнот. — Привет, — улыбнувшись, сказала девушка. Иккинг сел рядом с фиолетовоглазой, и уставился в блокнот. К его удивлению, там он увидел только непонятные закорючки, а через тире русские буквы. — Мы тут… — Пытаемся переводить, — громко, со страшным акцентом перебил её Иван, возвращаясь с двумя дополнительными чашками. Иккинг нахмурился, и, поймав взгляд сестры, рассмеялся. — Чаю? — Да, спасибо, — Астрид пихнула Иккинга в бок, чтобы тот перестал смеяться. — Я… — Иван замялся. — Прости за вчерашнее. Думал, рюмочку выпью, и всё, а тут… — лингвист тяжело вздохнул. — Повторяю, всё хорошо, — успокаивающе произнесла Астрид. — Давайте вернёмся к каракулям. — Представляете, я всё это время думал, что всё это — отдельные слова, не связанные в предложения, ведь нет ни больших букв, ни других признаков начала предложений. Слова похожи друг на друга, потому логично предположить, что перед нами какой-то список, или просто набор слов. Астрид же предположила, что у этих символом просто нет заглавных видов. И, признаться, это выглядит логично. Тогда все слова становятся всё-таки предложением. Другой вопрос, как его перевести… я тут ей показал свой словарик с алфавитом, — сказал лингвист, указав на блокнот. Иккинг половину слов не понял из-за ошибок, но общий смысл до него дошёл. — Мы тут пытаемся прикинуть, что это. — Мне кажется, это какое-то название, а вокруг, по кругу расположились… я не знаю, дивиз, или слоган какой, — предложила девушка. — Да? Ну, предположим. Тогда что это за название? — спросил лингвист. Девушка задумалась. Вдруг перед глазами вспыхнули тысячи огней, после прошла лёгкая волна холода. Девушка нахмурилась, всматриваясь в символы. — Кад… Кадгердан? — предположила девушка. После рассмеялась. Засмеялся и Иван. Хедер с Иккингом улыбнулись, наблюдая за дурачеством переводчиков. — Хорошее название, я запишу, — и, взяв блокнот, Иван на полях написал одно слово. — А как перевести, профессор? — Астрид нахмурилась. — Несломляемый… наверное, — Иван вновь рассмеялся, вписав перевод. — Жаль, так не работает. Увы, придётся искать какую-то структуру языка, определять, каким звукам соответствуют какие буквы, и так далее. В общем, работы море, — вздохнул лингвист. — Кстати, я тут подумал… на, — и он, закрыв блокнот, положил его перед Астрид. — Веди свои исследования, как никак, ты тоже как-то с ним связана. Мне нравится твой ход мыслей, может отучишься на лингвиста, и сделаешь то, что пока не удаётся нам. Конечно, — Ивано усмехнулся. — Это очень маловероятно, но кто знает. — Эм… это же ваши исследования, я не могу их забрать, — воспротивилась девушка. — Конечно можешь, — мотнув головой сказал Иван. — У меня ещё сто пятьдесят копий, мне оно ни к чему. — Спасибо, — тяжело вздохнув, девушка приняла подарок. — Не за что, — усмехнулся лингвист. — Я разогрею завтрак, — и Иван направился в дом. На завтрак подали блины с вареньем, каши, сок. Астрид, как и обещала, стукнула Ивана, когда он предложил вино, за что он вновь поблагодарил её, и убрал бутылку подальше. За завтраком в основном говорили о планах на ближайшие дни. Хедер хотела отправиться в столицу и посмотреть на Кремль, Красную площадь. Иккинг вспомнил до какого действует временная виза, и посчитал, что им нужно будет лететь уже завтра утром. Иван сразу понял, что англичанам сегодня нужно ехать в столицу, и, вероятно, придётся одну ночь провести в гостинице. После завтрака, Иван предложил отвезти их в столицу, и даже немного показать её. Англичане с удовольствием приняли предложение. Иккинг и Хедер занялись сбором вещей, а Астрид, которой почти ничего собирать было не надо, сидела с Иваном в беседке, и наблюдала за друзьями. Вдруг девушка заметила под столом фотографию, судя по всему, давно забытую тут лингвистом. Девушка наклонилась, и подняла очередную карточку с изображением семьи мужчины. Иван не сразу заметил, что рассматривает девушка, но, когда заметил, выхватил её, посмотрел, и поспешил спрятать в кармане. — Что с ними случилось? — спросила девушка. Иван мотнул головой. — Вы хотите забыть, но всё равно по всему дому развесили их. Они вас держат, и вы не можете их отпустить, хотя очень этого хотите. Почему? — Не твоё дело, — бросил Иван, положив руку на карман. — И всё же. Вы помогли мне, я хочу помочь вам, — ответила девушка, переведя взгляд на Иккинга, проверяющего свой рюкзак. — Ты не можешь мне помочь, — зло прошипел Иван, как вдруг, словно потеряв силы, выдохнул, откинув голову назад. — Прости, просто… это правда не твоё дело… — Знаете, Иккинг тоже занимается не своим делом. Эти символы — часть моего прошлого, которое я потеряла. Он помогает мне, хотя это не его дело, — Иван чуть удивлённо посмотрел на девушку. — Может быть… если мы сами не способны себе помочь, способны кто-то другой? — Они… — лингвист тяжело вздохнул. — Погибли они. Автокатастрофа, — отвёл взгляд в сторону. — Довольна? — Нет, — спокойно ответила девушка. — Ведь это вам не помогло. Более того, вы раздражены, из-за того, что я этим интересуюсь. Вы говорите это мне потому что знаете, что мы вряд ли ещё встретимся, во всяком случае вживую, это раз, и два, вы чувствуете вину за вчерашнее, хотя я уже сказала, что всё в порядке. — Шерлок Холмс, блин, — бросил Иван. — Предположим, половина того, что ты сказала… — Половина? — повернув голову к собеседнику спросила фиолетовоглазая. — Хотя бы себе признайтесь, я права, как минимум на восемьдесят шесть процентов, — Иван сморщился. — Ладно, ты права. И что теперь? — скрестив руки на груди, с вызовом спросил он. — Вы не можете их отпустить, потому что боитесь признать, что их больше нет. Боитесь, что последние родные люди в вашей жизни исчезли, — русский напряжённо слушал, хотя Астрид чувствовала, как его сердце ускоряет ход, а кровь вскипает. — Но именно игра фантомов и непринятие этого заставляет вас оставаться таким же одиноким. Вы пьёте, чтобы скрыться в мире, где они ещё живы. Однако этим, вы отгородили себя от настоящего мира. Скажите, хотели бы они, чтобы вы держались за их призраков, вместо настоящей жизни? Может быть, они хотели бы, чтобы вы счастливо жили, помня о них? — Я и так счастлив! — прорычал русский. — Очередная иллюзия. Вы знаете, что я права, — холодный взгляд фиолетовых глаз устремился прямиком в душу лингвиста, гася ту злость, которая пробудилась при её словах. Вместо неё пришло понимание, словно эти горящие фиолетовым огнём глаза не могли ошибиться. И это было правдой. — Какого… — только и смог выдавить из себя Иван. — Прекратите жить иллюзиями, ради тех, кого до сих пор любите, и из-за кого страдаете. Отпустите их в мир иной, принять покой, и станьте по настоящему счастливым. Иначе, вы отправитесь за ними. Неужели вы считаете, что они хотели бы, чтобы вы отправились следом, не прожив полноценной жизни, которую не удалось прожить им? — холод перерос в какую-то еле различимую угрозу. — Ты… — что ответить девушке, Иван не знал. Ведь она была права. Пора двигаться дальше, храня в памяти прошлое. — Ты права, — наконец ответил он, тяжело вздохнув, и закрыв лицо руками. Девушка положила свою небольшую ладонь на его плечо, чуть сжав. — Вы окажете услугу не только себе, но и им, — мягко сказала девушка. — Почему никто не сказал мне, что ты чёртов психолог? — тихо спросил Иван. — Я не психолог, — улыбнувшись ответила девушка. — Я… не представляете, совсем недавно я не знала, кто я, и откуда. Да и сейчас не знаю. У меня тяжёлая форма амнезии. И этот язык, кинжал и нашивка — единственное, что у меня есть от моего прошлого. Поэтому я приехала к вам. Если бы не Иккинг, я сгинула бы на улицах Виндздора. Я не знала ничего, ни добра, ни зла, ни истины, ни лжи. Мир был мне неизвестен, словно я и не жила никогда. Тем не менее, я научилась многому за время, проведённое с Хеддоками. Я пережила пандемию, где впервые задумалась о смерти и её последствиях. Прошлое иногда вспыхивает далёкими огнями перед глазами, помогая мне восстанавливать картину мира. То, о чём я вам говорю, я наверняка повторяла не один раз. Я чувствую, что я сама когда-то была… в вашей ситуации, — Астрид вздохнула. — Забавно… — протянул лингвист. — Человек, совсем недавно осознавший себя, строит такие выводы и мысли, словно прожил целую жизнь, — Астрид усмехнулась, чуть отведя голову в сторону. — Что-то вспомнила, к чему-то пришла активными размышлениями. Так что прошу, подумайте о моих словах. Может быть я не права, но ведь в моих словах есть логика, верно? — Иван кивнул. — Ладно, спасибо, док, — Иван легонько ударил девушку в плечо. — Учту ваши замечания, и обязательно постараюсь исправить что-то в жизни. Завтра же заведу пару закадычных друзей, с которыми буду смотреть футбол и обсуждать молоденьких работниц нашего института, — Астрид рассмеялась. — Да, этот настрой мне нравится куда больше. У вас есть мой телефон, вы всегда можете мне позвонить, — Иван кивнул. — Спасибо, — ответил он. Иккинг как раз подходил к паре. — Готовы? — скрипач кивнул. — Тогда в путь. Столица не ждёт.