Счастье в неведении

Хедер сидела на подоконнике, смотря на моросящий на улице дождь. Рядом сидел Беззубик, прижав уши, жалобно смотря на хозяйку. Прошла неделя и врачи разрешили Хеддок младшей вернуться домой. Больничные стены давили на неё, усугубляя и без того в край разрушенную тягу к жизни. Пустота, страх, неизвестность, печать, боль, всё слилось воедино, и у девушки случилась истерика. Тогда Иккинг понял, оставлять её в больнице нельзя. Девушка уже третий день не выходила из дома, просто сидела и смотрела в одну точку. Если начинался дождь, она садилась на подоконник, и просто слушала, просто созерцала. Мысли опустели, остались лишь чувства. Боль, вина, одиночество. Измученный организм перестал реагировать на мысли о том, что она больше никогда не сможет говорить, что не сможет петь. Слёзы закончились, осталась лишь пустота. Иккинг и Валка пытались расшевелить девушку, показать ей, что жизнь не закончилась, но она просто не воспринимала слова. Предложения разваливались в слова, и собирать их обратно сил не было. Улыбка больше не появлялась на её лице, а боль, горящая в груди утихала лишь когда рядом находился такой же безмолвный Беззубик. Вот только он пёс и он никогда говорить не мог, а вот она могла. Поэтому ясное дело, для Хедер вынужденное молчание было куда больнее чем собаке, хотя порой девушке казалось, что Беззубик тоже когда-то говорил. Так пронзительны были его глаза, с таким пониманием он иногда смотрел на происходящее, словно был не просто псом, пусть умным, но всё же псом, а таким же разумным, как и все вокруг. Девушка протянула руку к белой шерсти собаки. Беззубик подался вперёд, уткнувшись в ладонь девушки носом и тихо заскулил. Он хотя бы может скулить… а она лишилась даже этого. Девушка осторожно погладила нос пса. Беззубик закрыл глаза и затих. В груди что-то вновь повернулось, и девушка ощутила волну боли, от которой её передёрнуло. Душа словно разорвалась в клочья и сжалась в точку. Хедер вся сжалась, спрятав лицо в руках и беззвучно заплакала. Значит слёзы ещё не все ушли… Беззубик осторожно уткнулся носом в колени хозяйки. Девушка обняла пса за шею, уткнувшись в шерсть лицом. Почему-то девушка ощущала, что её понимает только Беззубик. Послышался стук. Хедер даже не среагировала. Однако Астрид не нужно было позволение, она всегда стучала просто потому что это делали все. Фиолетовоглазая осторожно открыла дверь, сразу посмотрев на подоконник. Она точно знала, где сейчас находилась голубоглазая, знала кто сторожит её и ощущала почти физически ту боль которую испытывала Хеддок младшая. Фиолетовоглазая посмотрела на кровать, где лежал поднос с едой. Хедер не ела уже который день. Ей было больно глотать, еда вызывала отвращение, как и она сама. Почему? Девушка не знала… просто ей было противно смотреть в зеркало, где она видела всё ту же повязку, которую пусть письменно, но поклялась не трогать. Она бы и не пила, если бы не жажда. Девушка пила по нескольку глотков воды в день. Её кожа побледнела, голубые глаза стали тусклыми. Астрид была уверена, если с Хедер снять всю одежду, можно будет рассмотреть все рёбра, все кости, хоть урок анатомии проводи в мединституте. Астрид знала что говорить бессмысленно, поэтому молча вошла в комнату, тихо прикрыв за собой дверь. Фиолетовоглазая подошла к Хеддок младшей. Девушка даже головы не повернула в её сторону, продолжая обнимать пса. Астрид осторожно погладила собаку по спине. Хедер и дальше намеревалась игнорировать фиолетовоглазую, что Астрид поняла достаточно скоро. Златовласая осторожно обняла саму Хедер, чуть прижал к себе пытаясь успокоить. Девушка обняла Астрид, пытаясь унять бурю чувств. Фиолетовоглазая положила руку на голову подруги. Ощущение прикосновения слегка разморозило поток мыслей, и те пришли в движение. Астрид несколько часов провела с девушкой, не сказав ни слова. Хедер ждала монологи поддержки, чего угодно, но молчание оказалось куда лучше. Астрид удалось убедить девушку немного, не используя ни единого слова. Одного взгляда фиолетовоглазой хватило, чтобы Хедер наконец прислушалась к ноющему организму. На следующий день приехали Ингерманы. Бриа хотела пробиться к Хедер, но Астрид не позволила, став неприступной стеной у входа в комнату подруги. Энергия Брии не то, что нужно сейчас черноволосой. А вот спокойного Роберта фиолетовоглазая пустила. Парень очень долго говорил с девушкой, пытался поддержать её. И в какой-то момент Хедер начала реагировать. Правда она всё ещё не слушала слов, просто рассматривала парня, ощущала его рвение и желание помочь. В какой-то момент она просто обняла Роберта, от чего парень сначала опешил, а после очень смутился. Роберт решил посещать дом Хеддоков несколько раз за неделю, чтобы поддерживать Хедер. Астрид некоторое время обдумывала это предложение. На самом деле появление нового лица в жизни Хедер могло бы её расшевелить. Те, к кому она привыкла стали для неё призраками. Девушка знает что они понимают её, что ей не нужно стараться ради них, они примут её и такой. Во всяком случае так работает подсознание. А новое лицо в виде Роберт заставит её восстанавливаться. И пусть сознание говорит о том, что Роберт хороший и будет общаться с ней, в каком бы виде она не была, но подсознание будет воспринимать его по другому, и это может стать основой восстановления. Возможно Роберт сумеет не только вернуть работоспособность девушке, но и дать смысл существования. Астрид видела как альтист смотрел на Хеддок младшую, она чувствовала как между ними изредка вспыхивали «молнии». Фиолетовоглазая была уверена, чувство любви спасёт Хедер от полного разложения, сначала душевного, а после телесного. А ей предстоит лишь наблюдать, делать выводы, подсказывать, если нужно. Астрид поймала себя на мысли, что у неё достаточно знаний, чтобы строить настолько сложные структуры, её интуиция, чувства, иные части её самой работали настолько слажено, словно не теряла она ничего. Осознание пришло совершенно случайно, и девушка погрузилась в раздумья. Получается, она восстановила большую часть знаний, или же заменила их на новые, что позволило ей существовать как обычный человек. Чисто в теории она могла бы жить без протектората Иккинга, хотя девушка была уверена, теперь, когда её чувства к парню приобрели необратимый характер она никуда не денется от него. Тем не менее, чисто в теории, она могла бы отучиться в каком-нибудь колледже, начать работать. Предпринять самостоятельный шаг не сложно, если у тебя есть знания. И тогда она делала шаги в черноту незнания, а теперь она понимает что за чем идёт, и что будет после чего. Нужно ли продолжать искать ту истину, что сокрыта за барьером, или лучше оставить всё как есть, и просто жить дальше? Выбор сложный. И как раз для его принятия у девушки и не хватало знаний. А именно одного ответа: может ли её прошлое повлиять на настоящее и будущее? Если да, то стоит продолжать, чтобы понять как и не ждать неожиданного поворота в самый неудобный момент. Если нет, то можно оставить как есть… как узнать ответ на этот вопрос? Неужели это то решение, которое всё же придётся делать вслепую? Или всё же есть тот спусковой крючок, что восстановит всё потерянное? От размышлений девушку оторвал Иккинг. Вернее он не оторвал, но его напряжённое состояние ощущалось в воздухе гостиной, и девушка не выдержала этого напряжения. Встав с дивана, она пересекла комнату, обняла парня со спины и тяжело вздохнула. Иккинг чуть расслабился, проведя по руке девушки своей. Ощущение физического контакта очень важно для людей, это Астрид поняла давно, более того, за собой она тоже замечала эту потребность. Как странно… голоса лишилась одна лишь Хедер, а в тишину погрузился весь дом. Иккинг если и говорил то мало и тихо, словно боясь потревожить кого-то. Беззубик перестал хулиганить, большую часть времени проводя с больной. Астрид молчала из солидарности. И лишь погода, словно назло создавала монотонный шум дождя, который почти не прерывался уже несколько дней. Бриа, иногда приезжавшая вместе с Робертом поубавила пыл, то ли поддавшись атмосфере этого мрачного дома, то ли понимая, что не место и не время для веселья, и её энергия скорее повредит, чем поможет. Роберт, любивший рассказать какую-нибудь интересную историю, просто поговорить с другом стал меняться на глазах. Задумчивость, какая-то скорбь, что-то иное стало появляться в его взгляде. Астрид же чувствовала каждого, читала их всех как открытые книги. Эта особенность развилась у неё самостоятельно, и давала возможность управлять этим храмом скорби. Девушка всегда знала, что и кому в этом доме нужно, хотя больше всего она старалась управлять окружением Хедер, поскольку она куда больше остальных нуждалась в правильном обращении. На самом деле фиолетовоглазая не была уверена что успех вообще возможен. Хедер потеряла то, чем жила, то, чему собиралась посвятить жизнь. По идее, она потеряла саму жизнь, мечты, стремления. Поэтому она так стремительно угасла, даже не пытаясь бороться. Девушка вспомнила о Атали Гринфилд. Возможно разговор с ней поможет Хеддок младшей… а может нет. В любом случае, все те мечты и ожидания погибли, и если что-то впереди и будет, оно будет уже другим. Это будут другие мечты, другие стремления. А сейчас… в голове звучал монотонный хорал: Реквием по мечте.