Мгм...

      Юные адепты именитого ордена кое-как смогли взять себя в руки и подтянулись к одному краю лесной полянки отдыхать после первого тренировочного боя.       — Господин Вэнь, а где учитель Вэй? — поинтересовался юноша, потирая ушибленную спину.       — Сы Чжуй, — обрадовался призрачный генерал. — Он… решил передохнуть… — указывая рукой в сторону гостиницы, проговорил мертвец.       — Ясно, — протянул парень, вглядываясь в очертания почти полностью скрывающегося за деревьями здания.       Вдруг их внимание привлекло неожиданное приближение очень знакомой силы. В небе мелькнул яркий голубой свет, а сразу после вспышки на землю спикировал статный заклинатель в белых одеждах.       — Хань Гуан Цзунь! — послышались удивлённые вскрики.       Мужчина мягко ступил на землю и отправил свой меч в ножны. Обведя присутствующих цепким ничего не выражающим взглядом, он не нашёл искомого и едва заметно забеспокоился.

***

      Отлежался пару минут, может чуть дольше, а после смог сгрести себя с притягательной постели и решил обыскать комнату. Да, снял я ту же самую комнату, в которой останавливался с Лань Чжанем, и в которой на свою голову напоил его и ещё от великого ума полез кровью поправлять старый талисман. Не важно, действует он или нет, но думал я тогда явно не головой. Тихий смешок самоиронии. И так, осмотр комнаты начался. Сначала стол, вернее под ним, у окна, на полках старого стеллажа, всё пространство вокруг смятой мной постели проверил несколько раз, даже залез под неё. Ничего. Ровным счётом ничего. Кроме пары миллиметров назойливой пыли, что попала мне в нос и теперь сильно раздражала. Не сумев с этим хоть что-то сделать, я разразился долгой вереницей громких чихов, на глазах даже слёзы выступили. Наверное, поэтому и не заметил человека, подошедшего ко мне сзади. А обратил на него внимание только, когда его руки обхватили меня за талию и прижали спиной к чужой широкой груди. Испугавшись, я уже хотел ударить его и бежать, но объявший меня устойчивый аромат сандала вовремя остановил эти намеренья.       — Лань Чжань? — неуверенно позвал я. Опустив глаза вниз, убедился — на мужчине белые одеяния, расшитые голубым узором.       — Мгм, — спокойно выдали в макушку.       Я ощутимо напрягся. Пусть это и Лань Чжань, но что он творит? Неужели снова?       — Лань Чжань, что происходит? Ты снова пил? — поинтересовался слегка подрагивающим голосом.       — Нет, — тихо ответил мужчина и потёрся носом об мои волосы. — Мой.       — Эмм… — и что мне на это отвечать?       В то, что он сейчас не пьян, верится с трудом… Кое-как развернувшись в крепких объятиях, я приблизился к его лицу, принюхиваясь. И правда, от него не пахнет алкоголем. Но сердце в груди так сильно бьётся, словно стремится пробить себе выход на свободу.       Я опустил на него руку и стал инстинктивно считать удары, в то время как моё собственное под веяньем момента ничуть не отставало.       — Мой, — повторил Лань Ван Цзи и, едва касаясь, поцеловал в лоб.       А я так и замер в нерешительности. Он никогда не вытворял подобного на трезвую голову! Вот как это понимать? Сердце в моей груди с охотой отзывалось на это короткое простое слово, но всё существо предвидело подвох и приказывало проявить осторожность. Кого послушать? Как-то второй нефрит сказал мне слушать его сердце, а не слова. Что ж, если меня не подводит здравый смысл, то сейчас они твердят одно и то же. Только вот Лань Чжань выбрал очень странный способ сообщить о своих чувствах. Нужно это проверить.       — Послушай, — обратился я к нему. — Ты помнишь? — указывая на постель.       Он обернулся, чтобы понять, о чём я говорю, и отрицательно помотал головой. Вот, что и требовалось доказать. Но мои дальнейшие размышления были прерваны.       — Но я хочу это помнить, — с досадой процедил второй нефрит.       Он бросил ещё один взгляд на кровать за нами, затем перевёл его на меня, какое-то время колебался, словно собирался с духом, а я спокойно ждал его, стараясь не спугнуть, наслаждаясь сильным приятным запахом сандалового дерева, исходящим от мужчины. Он казался особенно прекрасным после трупной вони.       — Ты мне дорог, — выдал, наконец, мой серьёзный собеседник, но и так я почувствовал его трепет и неуверенность. Возможно даже… страх?       Если так пойдёт и дальше, мы можем увести эту тему в совсем ненужное русло. Тяжело вздохнув, чем едва не отпугнул Ван Цзи, я улыбнулся ему и уже сам обнял покрепче. Я совсем не дурак, чтобы не понять, как на него реагирую, как возбуждающе действует на меня его близость, как привык к его присутствию и теряюсь при мысли о жизни без него. Слегка привстав на цыпочки, вовлёк его в долгий, чувственный поцелуй. Пусть он отвечал на мои действия, но всё ещё тонул в своей нерешительности. Так что, оторвавшись от чуть приоткрытых губ, я выдохнул:       — Я тоже тебя люблю, — а после минуты размышлений растянулся в предвкушающей улыбке. — Хочешь, я тебе напомню? Тот самый вечер.       Лань Ван Цзи задумался, чем заставил невольно начать беспокоиться. Но эти переживания рассеялись, как только он подхватил меня на руки и понёс к постели. Я тихонько рассмеялся.       — Похоже, ты и сам неплохо справляешься, а, Лань Чжань? — не мог не подметить.       Как только меня положили, я потянулся вверх, пытаясь продолжить наш поцелуй, но был прерван. Увидев, куда двинулись руки мужчины, жалобно попросил:       — Можешь не завязывать мне глаза на этот раз?       Отрицательно мотнув головой, он куда ловчее снял с себя лобную ленту и опустил её на моё лицо.       Пусть я и побаивался подобного стечения обстоятельств, но оно возымело неожиданный эффект. Словно интуитивно, так любое прикосновение Лань Чжаня к моей коже, губам возбуждало сильнее. Сначала он точно так же целовал, кусал меня и зализывал свои укусы. В этот раз хотелось принять большее участие в процессе. Руки торопливо шарили по широкой спине, то и дело, натыкаясь на длинные шрамы, оставленные дисциплинарным кнутом, губы сами искали поцелуя. Я сгорал от непередаваемого наслаждения и томительного желания, мысленно прося не останавливаться, порой тихонько всхлипывая от укусов в слишком чувствительных местах. С моих губ слетали стоны наслаждения. Сейчас всё было куда лучше, больше, чувственнее. И в то же время нежнее.

***

      Я потерял счёт времени, а белая полоска ткани перекосилась и сползла с одного из глаз. Удобно лёжа головой на груди мужчины, я вырисовывал пальцем странные воображаемые узоры на оголённой светлой коже широкой груди, выглядывающей из-под тёплого одеяла.       — Лань Чжань, мне кажется, ты не был особо честен со мной. Ведь знал о деталях нашей совместной ночи больше, чем говорил… — протянул я, опираясь на него рукой и приподнимаясь, чтобы заглянуть в лицо.       Он едва заметно смутился, а я весело рассмеялся и улёгся обратно. Шея слегка побаливала от укусов, но в остальном всё было просто замечательно.       — Кстати, почему мы не пошли до конца? Я был вполне не против… — этот вопрос не давал покоя уже некоторое время.       Ван Цзи не стал сразу же отвечать. Он опустил руку, которая до этого покоилась на моём плече, пониже и погладил кожу на плоском животе. А у меня возникло тревожное предчувствие. Вот бы моя безотказная интуиция ошиблась на этот раз.       — У тебя ребёнок, — раздался, наконец, тихий голос.       Я оцепенел, решив, что ослышался.       — Что, прости? — переспросил дрожащим, хриплым голосом, в горле как-то резко пересохло.       — Ты носишь под сердцем наше дитя, — спокойно с налётом торжественности повторил Лань Чжань.       А у меня в голове осталось ровно одно слово, которое тут же выплыло на язык:       — Как?! — пытаться держать голос ровным больше не представлялось возможным.       Не каждый день мужчине сообщают о его беременности. И я бы громко рассмеялся, отпустив какую-нибудь шуточку, если бы, чёрт возьми, не одно НО. Симптомы-то подходят! А я всё гадал, что же может со мной происходить, однако, даже не задумывался о такой возможности! Это же просто немыслимо!       Лань Ван Цзи потянулся к своим одеждам и выудил оттуда мешочек цянь-кунь, после чего совершенно невозмутимо достал из него листок пожелтевшей бумаги с узорами моей крови. К горлу подступала истерика. Короткий смешок всё же прорвался через все мои старания его сдержать.       Выхватив злополучную бумажку из чужой руки, я внимательно изучил её со всех сторон. Сейчас, потратив на это больше времени, понял, что ощущаю от неё духовную силу второго нефрита, а в том, что я вывел поверх старых надписей, обнаружилась ошибка. Позор! Уже две жизни слыву знатоком, а допустил такое! Несомненно, до моего вмешательства это был самый обычный талисман, привораживающий мужчин. Боже… Где найти стену помощнее, что-то захотелось поупражняться в пробивании её головой…       Инстинктивно сжал листок, сминая его в кулаке. Почувствовав моё напряжение, Лань Чжань мягко погладил спину.       — Ты знал? — едва выдавил из себя.       — Со вчерашнего вечера, — честно ответил нефрит. — До этого думал, что тебе нездоровится…       — Ясно, — коротко бросил и вновь обмяк, глубоко дыша, успокаиваясь.       Если подумать, не всё так плохо, я ведь всегда мечтал о семье. Страшит лишь неизвестность. Способен ли вообще мужчина выносить ребёнка?       — Всё хорошо, я рядом, — подкрепляя свои слова лёгким поцелуем сказал Лань Чжань, будто прочитав мои мысли.       Не знаю, повлияло ли на ощущения то, что мы лежим вместе обнаженные. Или это из-за того, что он успел стать для меня самым близким и дорогим человеком. Но почему-то мне хочется верить в эти слова. С улыбкой потёршись щекой о его кожу, я в очередной раз приподнялся и вовлёк его в неспешный, нежный поцелуй.       — Спасибо, — тихо выдохнул ему в самые губы.