Мгм...

      Природа снова просыпается от сна. Свежая трава потихоньку вылезает из-под земли и тянется к солнцу. Набухшие позеленевшие почки вот-вот станут маленькими листочками. И тепло наполняет удлиняющиеся дни.       Я сижу на подоконнике, честно говоря, почти лежу, опёршись на узкую стенку за моей спиной и наблюдая за окружающим миром за окном. Приятный свежий ветерок слегка обдувает кожу лица, принося с собой манящий запах весны. Как же хочется пойти прогуляться. Но… Я опускаю голову, натыкаясь на заметно округлившуюся часть своего тела. Мой живот просто огромный! Как женщины умудряются это пережить ещё и не единожды? Ведь сейчас даже хожу с трудом, и ноги ужасно отекают. Алкоголь пить нельзя, острую пищу есть запрещено. Ужас!       — Поскорее бы всё уже закончилось! — устало, еле слышно выдохнул я.       Удивляюсь, как я тогда не разнёс гостиницу после известия от Лань Чжаня, в каком положении нахожусь… Пожалуй, тогда ещё не понимал, чем это чревато. Бросил ещё один скептический взгляд на выпирающий колобок, из-за которого и сесть нормально не могу. Однако, тут же получил ощутимый пинок изнутри, от которого слёзы выступили на глаза.       — Не дерись, — сдавленно прокомментировал, с нежностью поглаживая одной рукой живот поверх одежды.       Но тут же последовал ещё один удар. И ещё. Обхватив себя руками за живот, закусил губу, едва не прокусывая её до крови, обессиленно откидывая голову назад и стойко пережидая резкие вспышки боли. Что бы не происходило, и каким бы плохим порой не было настроение, я с нетерпением жду рождения нашего чудесного малыша.       — Что же ты творишь…? — обиженно процедил сквозь зубы. — Зачем мучаешь?       Поверх моих рук опустилась ещё одна большая ладонь, и пинки прекратились. А я радостно улыбаюсь своему спасителю.       — Лань Чжань! Доброе утро! Но… разве ты не должен заменять своего дядю? — от одного присутствия мужчины рядом настроение заметно поднялось.       — Нет, брат сказал, что сам справится, — в уголках его губ заиграла едва заметная приветливая улыбка.       Ван Цзи погладил меня и, наклонившись, невесомо поцеловал в висок.       — Ты рано проснулся. Всё в порядке? Как себя чувствуешь? — он уткнулся носом мне в макушку и обнял за плечи.       — Всё в порядке, — отвечаю ему, обнимая в ответ одной рукой, ведь он всё ещё стоит сбоку от меня. Да и, стоя лицом к лицу, обниматься затруднительно. — Мне без тебя было холодно, — честно признал причину своего необычно раннего бодрствования и в подтверждение зевнул.       — Поспишь ещё? — поинтересовался второй нефрит, аккуратно перемещая свои руки так, чтобы в следующее же мгновение без труда подхватить меня и понести вглубь комнаты.       Тихо ойкнув и с новой силой уцепившись за его шею, быстро помотал головой.       — Хочу на улицу, — уверенно заявил я. — Уже давно не выбирался из четырёх стен, ты ведь меня одного не пускаешь, — он действительно уже пару месяцев не позволял мне одному выходить наружу, но выводил каждый раз, когда я просил.       — Мгм, — не стал спорить мужчина и просто сменил направление, размеренно двигаясь к дверям.       Он, не спеша, нёс меня по узким тропинкам, бредя в отдалённую часть Облачных глубин. Я как-то нашёл там несколько деревьев вишни, которые совсем скоро должны бы были зацвести. Устроившись в выглядывающих из-под земли корнях самого большого древа, Лань Чжань уложил меня на себя, аккуратно придерживая.       Ах… Его запах… Тепло рук, его присутствие рядом… Я становлюсь жадным? Мне постоянно хочется ощущать близость с этим мужчиной.       — Лань Чжань, — тихо позвал, немного приподнимая голову, чтобы видеть его лицо.       Он молчит, но терпеливо ждёт следующих слов. Мои губы трогает лёгкая улыбка, пожалуй, порой ему бы не помешала пара лишних слов.       — Я люблю тебя, — прошептал, поднимая его руку и прислоняя её к своим губам, следя из-под слегка прикрытых ресниц за реакцией.       Он смущён. Улыбка становится шире, но её надёжно закрывает рука мужчины, всё ещё удерживаемая мной.       — Мгм… — выдал он в ответ и, не отводя взгляд, продолжил: — Я тоже.       Чувствую, как мои щёки краснеют. Но эти короткие слова радуют сердце, обволакивают душу теплом. Однако не успеваю я насладиться моментом и едва не срываюсь на смех.       — Что…       Обрываю его на полуслове и, раздвигая полы своей одежды, прикладываю его ладонь к оголившейся коже. Малыш толкается. Первые пару мгновений второй нефрит прибывает в полнейшем оцепенении, а после тихо смеётся.       А я радуюсь обоим. Этот ребёнок, несмотря на все трудности и ограничения, ни что иное, как чудо. И я благодарю провидение за подаренную возможность. К тому же моя ледышка, наконец, немного оттаяла. Теперь он не сдерживает все свои эмоции, и они по капле сочатся наружу. Надеюсь, в будущем я смогу по крайней мере увеличить трещину, что возникла в ранее непробиваемой стене.       — Может полетаем? — выдаю я совершенно безумную идею, только что возникшую в голове.       И почему меня уже не удивляет, что он с обычной серьёзностью приводит мою одежду в порядок, после чего поднимается, попутно помогая и мне, и достаёт из ножен меч.       — Постой! — резко окрикиваю. — Дай-ка я кое-что изменю.       Через минут пятнадцать мы уже взмываем вверх. Сам больше летать не могу, но это и не особо важно. Ведь я снова в сильных руках моего, пока неофициального мужа. Дядя-ворчун всё ещё не дал согласие на свадебную церемонию. Хотя… если бы я не попросил отложить её до рождения ребёнка, думаю, Лань Чжань спокойно бы проигнорировал его слова.       Кстати, а вот и он! Помахав рукой Лань Ци Жэню и отметив его общий шокированный вид, в голос рассмеялся. Да, не каждый день рядом пролетает его лучший ученик, держа на руках беременного старейшину И Лин — человека, что ненавистен старику одним своим существованием подле Лань Ван Цзи. Но это лишь часть шокирующего представления. Ведь опытный заклинатель по-прежнему таращится на нас с земли, не веря собственным глазам. А всё почему? Потому что я замаскировал Бичэнь под пушистое облачко. Я всё продолжал смеяться с образа лица Ци Жэня, стоящего у меня перед глазами, когда тот увидел: на чём мы летим. Возможно, мне только показалось, от столь долгого смеха в уголках глаз выступили слёзы и смазали картину окружающего мира, но Ван Цзи тоже улыбался.       Спустя пару секунд, я резко затих, стало не до смеха, и инстинктивно смял в кулаке белые одежды мужчины. Он тут же забеспокоился и остановился. Приподняв побледневшее лицо, стараясь не показать своего испуга, подрагивающими губами я произнёс:       — Думаю, пора…