Мгм...

      Прошло уже несколько часов тишины. За плотно прикрытыми дверями собрались все близкие люди, даже Вэнь Нину позволили прийти. Пара мужчин в белых одеяниях стояли прямо напротив входа в заветную комнату. Старший обеспокоенно следил за младшим братом, не переставая прислушиваться к происходящему за стеной. Лань Ван Цзи же казался спокойным, с привычным выражением лица и идеальной осанкой, он стоял, не шевелясь, словно искусно выточенная статуя. Только пальцы, сжатые в кулаки, выдавали его волнение и предельную напряжённость.       — Брат, всё будет хорошо, — поддерживал его Си Чень.       Он не отвечал первому нефриту, возможно даже не слышал обращённых к себе слов, ведь его душа сейчас была не здесь, а там, за стеной, вместе с его возлюбленным.

***

      Что происходит? Охх… Я помню, как был вместе с Лань Чжанем… А после… Ах, да, точно, начались роды. Сколько времени уже прошло? Удалось ли мне привести дитя Ван Цзи на свет? Как всё прошло? Боже… голова словно в тумане, ничего не чувствую и не слышно ни шороха. Глаза закрыты, и сам я в полнейшей темноте. Когда-то уже было что-то подобное. Может я… умер? Неужели снова… Но как же малыш? Наш ребёнок… жив ли он? Надеюсь, да…       Первое, что я почувствовал, была влага, выступившая в уголках глаз. На сердце тяжёлым грузом легли сожаления о том, что, скорее всего, я уже не узнаю судьбу своего ребёнка, что не увижу Лань Чжаня. Они до боли давили изнутри.       Но это ощущение тотчас же развеялось, когда мои слёзы аккуратно смахнули чужие пальцы. Я почувствовал кого-то рядом, кого-то родного…       — Лань Чжань, это ты? — тихо, с едва различимой надеждой позвал я.       — Мгм, — согласно произнесли в ответ.       Всё моё естество затрепетало в этот момент, а тьма, что окружала и обволакивала, словно отступила. Даже сквозь закрытые веки я ощутил свет. Почувствовал слабость и притуплённую боль, но кроме них тепло чужой руки, крепко сжимающей мою, через неё передавали духовную силу. Вдохнул приятный запах сандала. Надеюсь это всё не сон и не грёза, навеянная сознанием от безысходности. Слёзы вновь навернулись на глаза.       — Вэй Ин, — позвал меня мужчина, снова стирая их с моего лица.       Сделав над собой усилие, мне удалось, наконец, увидеть солнечный свет. Он ослепляющий в первые секунды и такой обычный радовал мой взор, некоторые лучики терялись в тёмных прядях, что свисали над моим лицом, едва не щекоча кожу. Возникло детское желание дёрнуть за них. Не знаю почему, просто захотелось, но мне удалось сдержаться. Хотя это было довольно легко. Сейчас едва хватило бы сил на то, чтобы просто поднять руку. Пройдясь слегка расфокусированным взглядом по белым одеждам, я, наконец, остановился на лице. Его правильные черты были искажены тревогой, обычно белая кожа казалась ещё более бледной, а янтарные глаза внимательно смотрели на меня.       — Вэй Ин, — повторил мужчина.       — Да? — слегка заторможено отозвался.       — Как ты себя чувствуешь? — второй нефрит нагнулся ниже, нависая совсем близко.       Его серьёзное лицо определённо поднимает настроение, так и хочется сказать что-нибудь эдакое. Но даже я понимаю, что сейчас не время и не место. Каких-то пару минут назад я думал, что умер, а сейчас… Я вижу его, и сердце переполняет счастье. Как хорошо, что он есть. Почему я раньше не понял этого? Почему столько лет провёл в неведении?       Мои губы беззвучно открывались и закрывались, словно у безмолвной рыбы, пока я тщетно пытался подобрать слова. А после просто кое-как приподнялся в постели и слабо обнял его одной рукой. Не было сил прижать его к себе, но Лань Чжань легко понял ситуацию и сам поднял меня, прижимая к груди и легко поддерживая за спину.       — Со мной всё хорошо, — прошептал я, укладывая голову ему на плечо. Стало так спокойно, но ненадолго. Буквально через пару минут меня словно молния ударила. Содрогнувшись всем телом, не отстраняясь, дрожащим голосом спросил: — Что с ребёнком?       Ван Цзи мягко погладил меня по спине, успокаивая.       — Сын в порядке. Скоро его принесут от кормилицы.       — Правда? — переспросил я. Мужчина бы не соврал мне. Но волнение, поселившееся внутри, всё не хотело отступать. Оно неприятно подмывало и рушило уверенность, заставляя беспокоиться. Появились мысли, о том, что возможно Лань Чжань просто хочет скрыть от меня страшную истину, ведь сам я не помню, как закончились роды. Даже понимая весь абсурд этих мыслей, поверить до конца не удавалось. — Я хочу увидеть… поскорее… — всё, что удалось выдавить из себя. Нужно убедиться самому.       Ван Цзи наверняка почувствовал моё напряжение, поэтому первым отстранился и, заглянув мне в лицо, согласно кивнул.       — Хорошо, — он осторожно взял меня на руки и понёс куда-то из комнаты.       У меня закружилась голова, поэтому я зажмурился и доверился своему будущему мужу. В какой-то момент моего слуха коснулся плач, раздавшийся вдалеке. Он был совсем тихим, но можно было точно сказать, что плачет ребёнок. Я почувствовал, как Лань Чжань ускорил шаг. Ухватившись за его одежду, я открыл глаза и осмотрелся. Мы направлялись к одному из жилых домов, и плач становился всё громче. Мужчина вихрем залетел внутрь со мной на руках, и мы вместе судорожно принялись искать взглядом малыша. Он нашёлся быстро. Маленький свёрточек голосил, лёжа на руках первого нефрита.       — Брат? — удивился второй нефрит.       — Ван Цзи! — обрадовался старший и направился к нам. — Господин Вэй, как Вы себя чувствуете? Хорошо, что Вы пришли в сознание.       Си Чень покачивал ребёнка и всячески пытался его успокоить, но всё было впустую.       Я на автомате выставил подрагивающие руки перед собой, жестом прося дать ребёнка. Глава ордена выжидающе посмотрел на брата, тот кивнул.       — Хорошо, — выдохнул он, но продолжил: — Вы ещё слабы, будьте осторожны.       Мужчина уложил своего племянника на меня, побоявшись передавать его в руки. И буквально через минуту малыш затих, а ещё несколько минут спустя заулыбался своим родителям.       Улыбнувшись маленькому чуду в ответ, я перевёл взгляд на его отца. Наконец все плохие мысли полностью отступили и развеялись. Уголки губ Ван Цзи чуть приподнялись, а после он мягко поцеловал меня в лоб.       — Теперь всё хорошо, — прошептал я.       — Мгм…       Первый нефрит вместе с девушкой-кормилицей, которую я не заметил раньше, быстро покинул дом, оставляя молодую семью наедине.

***

      Год спустя.       — Лань Чжань, как же хорошо, что родился мальчик! — воскликнул я, лукаво улыбаясь.       Мужчина промолчал в ответ.       — Он твоя точная копия! Не только внешне, но и ведёт он себя так же, как ты! Если бы у нас была дочь, ей бы было ой как сложно в этом мире, — продолжил, тихонько посмеиваясь. — Посмотри на его серьёзное лицо. Уверен ты был таким же!       — Возможно, — согласился Лань Ван Цзи.       — Знаешь, а ведь он ещё в кое-чём на тебя очень похож, — заметил я шутливой интонацией.       Лань Чжань оторвался от книги и посмотрел на нас с сыном, сидящих рядом.       — В чём? — спокойно поинтересовался он.       — Наш сын, как и его отец, совсем от меня не отходит, — открыто смеясь. — Не ревнуешь?       Брови мужчины удивлённо взметнулись вверх. Боже, это бесценно и так смешно. А сын тем временем игрался с волосами, сидя на моих коленях, совсем не обращая внимания на разговор своих родителей.       — Нет, не ревную, — ответил мужчина, он отложил книгу, которую читал, и наклонился ближе. — Мой.       Он нежно приподнял моё лицо, медленно склоняясь для поцелуя, но в последний момент между нашими губами влезла маленькая ладошка. Я звонко рассмеялся. На Лань Чжаня серьёзно смотрела пара янтарных глаз, идентичных его собственным.       — Кажется, уже не только твой, — подметил я, целуя ручку сына и опуская её вниз.