Тихое место

Ярдов через семьсот Джинджер здорово выдохлась. Ей стало казаться, что Мэрл весит по крайней мере тонну. А через милю — что две, а то и три. Но она упорно шла, закинув на плечо веревку и вцепившись в нее обеими руками. На другом конце веревки, в заботливо застегнутом спальнике, с подложенной под голову курткой и плотно забинтованными ребрами, болтался Мэрл. Все еще без сознания. Джинджер остановилась, вытерла с лица пот и обернулась к нему: — Дружище, а может и хорошо, что ты вырубился, — сказала она вслух, оглядывая его мощную фигуру, тщательно обвязанную ярко-розовым кордом, — ты, скорее всего, здорово возражал бы против розового, — и хихикнула. — Но ничего, ты потерпи чуток, нам немного осталось. Она посмотрела на него еще несколько секунд. Невероятно. Джинджер покачала головой. Удирая от медведя. Посреди леса. Встретить какого-то здоровенного хмурого полуживого мужика в потертой кожаной жилетке, сверху донизу обвешанного ножами, который мало того, что грохнул медведя, так еще и выжил после этого. Тяжелая линия челюсти, жесткая прорезь рта, прищуренные яркие глаза, будто все время глядящие в прицел. И железная хватка. Она неосознанно потерла бедро. Надеть на него бейсболку и черные очки — будет постаревший рокер. Снять жилетку, надеть берет и форму — морской котик, пожалуй. — А в жилетке так вообще бандит, — произнесла она и пошла дальше, стараясь выбирать дорогу поровнее, бубня себе под нос. — Которого ты, Джинджер Макманус, тащишь к себе домой. А что тебе говорила мама? А? Не нужно тащить домой каждого котика, каждого песика, каждую птичку. Но ты же никогда не слушала маму, Джинджер Макманус. И теперь ты выросла и тащишь в дом огромного мужика. Еще и с перспективой появления второго. Такого урожая, дорогая моя, у тебя не было никогда. Апокалипсис тебе явно на пользу. Она снова хихикнула. На счет появления второго она, конечно, сильно сомневалась. Даже если брат и будет искать Мэрла Диксона, решив, что его все-таки не сожрали эти твари, а он просто куда-то запропастился, то шансов, что он найдет его так далеко от того места, где они были (и как он вообще сюда попал из Атланты), не было практически никаких. Наконец-то вдалеке появилось озеро. Это было очень кстати, потому что уже начинало темнеть. За деревьями послышалось хриплое ворчание. Джинджер резко обернулась. К ним подступала пара ободранных трупов. — Ну ладно, — она бросила веревку и скинула рюкзак, — опробуем твой мачете, дружище, — сказала она и крутанула в руке ухватистый тяжелый тексак, одолженный у Мэрла, — или как это вообще называется. Первый из жмуриков был уже совсем рядом. Джинджер, закрывая собой Мэрла, размахнулась и наотмашь нанесла длинный и сильный удар. Массивный острый нож легко и хрустко прошел через кость и остатки мозга, снося зомби чуть ли не половину черепа. — Ого! — восхитилась она и, повернувшись ко второму жмурику, рубанула его хлестким движением, а затем обратилась к Мэрлу. — А ты знаешь в этом толк, не так ли, дружище? — Рыжая, ты прекратишь зудеть или нет, — неожиданно раздался еле слышный и глухой, но очень недовольный голос Мэрла, — ты одним своим лопотанием кого угодно… — Дружище, это я от нервов, я всегда болтаю, когда нервничаю, — Джинджер упала на землю рядом с ним и подхватила его голову. — Миленький, ты как? Ничего? Ты только держись, мы уже совсем рядом. Еще вот этот пролесок, и все. — Лады, — не открывая глаз пробормотал Мэрл и снова отключился. Джинджер быстро поднялась, подхватила рюкзак, веревку и пошла быстрее, стараясь не обращать внимания на появившуюся от длительного напряжения сильную боль под ребрами и где-то в животе. Вскоре начался склон, спускающийся к озеру и ее дому. Она заторопилась. По крайней мере, с горки спальник с Мэрлом, тихо шурша по листьям, съехал очень легко. Ну вот, еще немного — и они в безопасности. Плотно закрыв за собой деревянные ворота, она потащилась к дому, стоящему почти на самом берегу. Теперь ей оставалось только как-то заволочить его на веранду, а затем и внутрь. --- Когда Мэрл пришел в себя в следующий раз, у него вроде бы уже ничего не болело. Он прислушался к своим ощущениям. Да, что-то такое гнездилось в области ребер и позвоночника, в правой руке, но той ослепительной, разрывающей в клочья сознание, уничтожающей боли больше не было. Тогда он осторожно приоткрыл глаза. Над ним был деревянный потолок. Рядом — диван. Вокруг желтый мерцающий свет, тусклый, как от керосинки. Кажется, он лежал на полу, но на чем-то более или менее мягком. Он перевел взгляд вбок. Там было уже интереснее — аппетитная кругленькая попка, обтянутая штанами. Он приподнял бровь и слегка повернул голову вправо, улучшая обзор. Джинджер, наклонившись над низеньким столиком, что-то набирала в шприц. — Отличная задница, рыжая, — прохрипел он и откашлялся. От неожиданности Джинджер подпрыгнула: — Что?! — и повернулась к нему. — Да ну тебя! Мэрл довольно осклабился. — Я смотрю, тебе полегчало, — сказала Джинждер и присела рядом с ним на пол, скрестив ноги. — Подлатала меня, да, рыжая? — спросил Мэрл, кладя тяжелую руку на ее тонкую щиколотку. — Обезболивающее поставила, в слоновьей дозировке, — сказала она и похлопала его по руке. — А это ты кстати лапищу свою вытащил, — она потянулась назад, взяла со столика шприц и жгут, — я как раз хотела тебе еще вкатить чутка всякого. Она перевернула его руку, ловко застегнула и затянула жгут, похлопала пальцами по набухающей вене. — Эт че еще? — недовольно спросил Мэрл. — Стрихнин, — весело ответила ему Джинджер, мазнула спиртовой салфеткой по сгибу его локтя, зажала зубами колпачок и выдернула из него шприц. — Да ну нахуй, заканчивай это все… — пробурчал он, наблюдая за тем, как она быстро и плавно вводит шприц в вену. — А ты знаешь, без сознания ты мне даже как-то больше нравился, — она прижала салфетку к месту укола и согнула его руку вверх, к плечу, — по крайней мере, ты не возражал, когда я тебе капельницу ставила, — она кивнула на его правую руку. Мэрл повернул голову. И точно, в его правую руку был воткнут катетер. — И не вздумай выдергивать, — прищурилась на него Джинджер, — а то вкачу тебе снотворное и снова поставлю. Зря я что ли столько тебя тащила. И так еле-еле в чувство привела. — И что там? — Мэрл следил за медленно капающей жидкостью. — Физраствор, витамины, все дела, — она приподнялась и проверила регулятор. — Ничего особенного. Все, что поможет твоему организму немного очухаться. Она села обратно и немного виновато посмотрела на него: — И ты извини, но я не смогла тебя наверх на кровать или хотя бы тут на диван поднять. Ты все-таки такой кабан. Поэтому здесь на полу устроила. Но я притащила и матрас, и покрывала, и одеяло, и камин тут внизу есть. Так что холодно не будет. Да и спине твоей лучше на чем потверже. — Это все хуйня, поверь, — повернулся к ней Мэрл, — ты даже не представляешь, насколько хуже бывало. — Я так и поняла, — легко сказала ему Джинджер и поднялась. — Тогда не рыпайся какое-то время сильно, я сейчас правую руку твою посмотрю. А то там какая-то ерунда у тебя с кистью. — Перелом, — медленно произнес Мэрл, следя за ней глазами, — сложный. Не один. Несколько. Скорее всего, вообще раздроблена. И вывих. — Ничего себе! Это кто так тебя? — Это я сам, — с гордостью ухмыльнулся Мэрл. — Впечатляет! — сказала она и скрылась из виду. — Ты подожди секунду, я только бинты еще принесу, — раздался ее голос чуть издалека. Мэрл хмыкнул и завозился. В целом, ему было удобно. Чистые простыни, теплое одеяло. Рыжая неплохо постаралась. Он вспомнил про ноги и нахмурился. Двигаться они, кажется, так и не хотели, но теперь он вроде бы их чувствовал. Он засунул левую руку под одеяло, собираясь ущипнуть себя за ногу посильнее и проверить, какие будут ощущения, и… — Рыжая! — рявкнул он в ярости. — Ты что, раздела меня? — А как еще я должна была тебя отмыть? — Что сделать? — Мэрл аж подавился. — Ты совсем охуела, что ли? — Извини, а как? — Джинджер снова появилась с парой пачек бинтов. — Как я должна была понять, откуда у тебя идет кровь? Ты же был весь грязный, сверху донизу в кровище, в какой-то глине, в каких-то ошметках, вонял медведем, да и вообще… Влажные салфетки — и вперед! — Да никак! — заорал Мэрл, ощупывая себя. — Ты что, и трусы сняла с меня, что ли? — Да уж пришлось! — фыркнула на него Джинджер. — И не думай, что…. Мэрл внимательно посмотрел на ее слегка покрасневшие щеки и нахально заулыбался: — Так вот оно в чем дело… Тебе понравилось то, что ты там увидела, да, рыжая? — Да иди ты, — пробормотала она. — Понравилось, — протянул он, рассматривая ее, — еще как понравилось. Вот же ты лиса хитрая! Так бы сразу и сказала, что не смогла удержаться, — он продолжал ухмыляться. — А то заладила — откуда кровь, откуда кровь… в следующий раз, если захочешь че посмотреть, ты просто скажи, договоримся, — сказал он и нагло ей подмигнул. — Слушай, а ты борзый! — пораженно покачала головой Джинджер, при этом явно совершенно не обижаясь. — Ну тогда, если еще захочешь попялиться на мою задницу, ты только скажи, я сразу повернусь к тебе тылом. Она села рядом, взяла его за руку и начала разматывать окровавленные тряпки. — Да ты че, рыжая, прям вот не разобиделась щас? — недоуменно вгляделся на нее Мэрл. — Ты че, нормальная, что ли? Охуеть можно. Все бабы обычно уже где-то тут орать начинали. — Да ладно, — Джинджер осторожно разворачивала слой за слоем. Побрызгала чем-то, чтобы лучше отходило в тех местах, где ткань казалось бы намертво пристала к коже, — тебе ж пиздец как плохо, — она мельком взглянула на него и вернулась к своему занятию. — Конечно ты и зубоскалишь, и подхамливаешь. Только чтобы я не поняла, как тебе херово. Руки-то будешь распускать, не? Мэрл молча ее разглядывал. — Непонятно, что с ногами, оказался черти где, контроль ускользает, а ты к такому не привык, — продолжала она. — Еще бы, ты же такой суровый. Свирепый. Яростный. Вон как медведя на клочки порвал. Так что развлекайся, если тебе так легче, — она посмотрела ему в глаза, — так даже веселее. Я орать на тебя не буду, но ты, если захочется, вполне можешь поорать на меня. — Это ж какие у тебя знойные фантазии, рыжая! Нравится, когда на тебя орут? А? — он приподнял бровь. Джинджер рассмеялась и похлопала его по ноге: — Да не особо, но тебе я разрешаю. В виде исключения. Надо только стоп-слово придумать. Мэрл тоже усмехнулся и сначала хотел продолжить свои подначки, но потом замолчал. Ухмылка медленно сползла с его лица. Он потер здоровой рукой глаза и глухо спросил, заставляя себя одно за другим выговаривать слова: — Рыжая… так что там… с ногами… знаешь? Джинджер протянула руку и ласково погладила его по забинтованному плечу: — Может и обойдется. Я когда тебя тут ворочала и ребра перебинтовывала, посмотрела спину. Там синяк огромный и вроде позвонок выбило. Ты здорово шарахнулся, конечно. Я постаралась поправить, но не очень понятно все, отек очень сильный. Может ушиб просто, а может что еще. Увидев его остановившийся взгляд, она добавила: — Только я не особо смотрела. У тебя, знаешь ли, и без того очень даже есть куда посмотреть. А это жутко отвлекает. Мэрл самодовольно хмыкнул и немного расслабился. --- Дэрил уехал со стоянки так быстро, как смог. Он не хотел там оставаться ни секундой дольше, чем это было необходимо. Покидав в пикап все вещи и подняв в багажник мотоцикл, он рванул вниз по грунтовке к городу. Проезжая мимо провожающих его взглядами Гленна и Дэйла, он кивнул им в окно. Против них он ничего не имел. Дедуля был до безобразия добрым и безобидным, а китайчик… — корейчик, поправил сам себя Дэрил — вполне возможно реально помог. Проскочить эту развязку, пока не совсем стемнело, и проехать по восемьдесят пятой, сколько получится. Успеть за Мэрлом. Больше его ничего не волновало. На улицах было пусто, поэтому ему удалось выжать из этого невыносимо старого и дребезжащего пикапа неплохую скорость. Сбив какого-то незадачливого шкуродера, он достаточно быстро вылетел на восемьдесят пятую. Что же, очень может быть, что Мэрл выехал сюда. Дэрил затормозил и закрыл глаза, пытаясь вспомнить, сколько было бензина в том грузовичке. Когда он сигналил этим убогим, чтобы они быстрее шевелились, он точно видел датчик. Половина бака? Или чуть меньше? Да, пожалуй, что меньше. Значит, миль пятьдесят… Может, шестьдесят. Или чуть больше. Он снова надавил на газ. Когда стало совсем темно, ему все-таки пришлось остановиться, потому что иначе он мог пропустить хоть какие-то намеки на то, что Мэрл проезжал здесь. Ночевал Дэрил в машине, прямо на дороге. Ходячих уродцев он не боялся, животных — тем более, а люди ему были более чем безразличны. Да и сами они всегда обходили его стороной. С самым ранним рассветом он поехал дальше, внимательно вглядываясь во все съезды, обочины, склоны. Ему пришлось останавливаться еще несколько раз, чтобы наполнить канистры бензином из стоящих на трассе автомобилей. Кажется, он так ничего и не ел. Только курил без остановки. Где, где этот упоротый баран? Эти драные бакланы сказали, что он был вдетым. Опять, Мэрл, опять! Какого хуя, Мэрл! Дэрил яростно ударил рукой по рулю. Но он уже очень давно надолго не расставался с братом. Тем более так… И Мэрл столько… столько сделал для него… что теперь он был должен, он просто обязан его найти. Да и не мог он просто так пропасть, сгинуть. Такого не могло быть. Вообще. Совсем. Абсолютно. И с этим Дэрил никогда бы не смирился. Он с лету проскочил поворот на Грантвилл, но потом резко затормозил. Подумал. Съезд на Грантвилл был… был таким… Дэрил не мог этого объяснить. Но туда хотелось свернуть. Туда нужно было свернуть. Об этом ему в оба уха орала чуйка. А он привык ее слушать. Поэтому он еще немного подумал, затем развернулся и съехал на двадцать девятую. Уже здорово за Грантвиллом, еще после пары поворотов по наитию, когда Дэрил начал вовсю жрать себя поедом за то, что вообще поперся в эту сторону, он увидел на обочине знакомый грузовик. — Мэрл! — заорал он, вываливаясь из пикапа, краем сознания напоминая себе, что нужно захватить оружие, и поэтому сгребая рукой арбалет. — Мэрл! Твою мать! Ты здесь? Дэрил подскочил к грузовичку и заглянул внутрь. Там была кровь. И там было пусто. Он закрутился, вглядываясь в землю. Вряд ли тут ходил кто-то еще, поэтому должны были остаться только его следы, следы Мэрла. И точно, вот они, вот мелкие капли крови, вот след его ботинка. Он спустился на грунтовку, пошел в лес. Дэрил огляделся. Похоже, он решил, что он у съезда к карьеру. Да, пожалуй так. Дэрил повернулся к пикапу. На дороге оставлять машину было нельзя, слишком много всего внутри. И мотоцикл Мэрла. Но и ехать дальше тоже не получится. Поэтому он вернулся, завел мотор и медленно съехал на грунтовку. Он немного проехал вглубь леса и затормозил в рядом с густым кустарником. Здесь можно было нарубить веток и немного прикрыть ту сторону машины, которую еще было видно с дороги. Взяв только самое необходимое, Дэрил легкими шагами двинулся по следам Мэрла. Нда, идти тому было очень тяжело. Но он шел! Упорно, цепко, настырно. Вдавливая в землю каждый шаг. Дэрил ускорился. Так, здесь он чуть не упал. Здесь опять куда-то свернул с дороги. Зачем, Мэрл? Зачем? Дэрил присел и посмотрел следы внимательнее. Похоже, что просто так. Видимо, он уже не видел, куда идет. Ладно, что там дальше... Что это? Второй след? И… что? Что? Дэрил не поверил своим глазам и, совершенно забыв об осторожности, рванул бегом, крича: — Мэрл! Мэрл, блять! Ты живой? Он выскочил на поляну, окруженную со всех сторон деревьями, и остановился как вкопанный. Посреди поляны лежал огромный бурый медведь. Мертвый медведь. — Какого хуя, — пробормотал Дэрил, настороженно обходя медведя по дуге. — Откуда, блять… В Джорджии не было бурых медведей. Давно. Очень давно. Это он знал совершенно точно. Поэтому что знать такие вещи было его работой. Разве что… — Парк, блять… — протянул он. — Ну конечно… кто бы сомневался, что они свалят оттуда при первой возможности… я бы тоже свалил… Дэрил присел около морды медведя и всмотрелся в следы вокруг: — Да, приятель, не повезло тебе, — обратился он к медведю, — не того ты собрался жрать… Укусив Мэрла, и гремучка захлебнется его ядом… Он поднялся и огляделся. Что-то не складывалось. Кто же здесь был еще? Следы небольшие, но ботинки очень неплохие, с высоким протектором, трекинговые. Дэрил наклонился и поднял с земли длинный рыжий волос. — Баба? Хотя он даже не удивился. Только Мэрл в любом состоянии мог посреди леса найти себе на голову и бабу, и медведя. Но вот дальше было непонятно. Кто-то долго валялся на земле, ворочаясь в разные стороны. И следы… Дэрил обошел поляну по кругу. Дальше уходили только одни следы, вот эти, небольшие. Но они были смазаны чем-то очень тяжелым, что уходящий волок за собой. И Дэрил, немного пригнувшись, побежал по следу дальше. Через некоторое время он вылетел на холм, с которого открывался вид на озеро. Внизу, почти у самой воды, стоял небольшой старый дом. Удлиненный первый этаж, совсем маленький второй, на одну или две спальни, широкая веранда, две трубы на крыше. Из одной тонкой струйкой вьется серый дым. Добротная, хорошая постройка. Уже немного запущенная. Рядом несколько сараев, какое-то хозяйство. Высокая поленница под легкой крышей. Деревянный причал. Забор в две жерди, ворота. И следы вели туда. Дэрил скатился по склону, перемахнул через закрытые ворота и стал бесшумно приближаться к дому. Оттуда доносились голоса. Он наклонил голову и прислушался. Мэрл. Ворчливый голос Мэрла. И женский, женский голос. Опять Мэрл. Говорит про что-то эротическое. Че, бля, происходит? Он тут в полном ахуе ищет брата, а тот с бабой? Тупо с бабой? От бешенства у Дэрила сорвало стопоры. Он забыл про шкуродеров, забыл про убогих бакланов, оставивших Мэрла на крыше, забыл все следы, которые видел до этого и по которым шел, забыл, что судя по последним приметам, Мэрл был не особо в состоянии двигаться. Гнев, досада, раздражение разлились внутри. И, от макушки до пяток охваченный этими чувствами, Дэрил с силой пнул дверь. --- — Да я не буду ссать в эту хрень! — орал Мэрл. — Иди нахуй! Я, бля, здоровый мужик, я не буду этого делать! Подними меня, я пойду на толчок! — Сам иди нахуй! — кричала на него в ответ Джинджер. — Тебе вообще нельзя вставать! И я не подниму тебя! Будешь ссать туда, куда дают! И срать тоже! Ты думаешь, что если будешь лежать и лежа жрать, срать не захочешь? — В пизду! Я тебе не телок домашний! Я не ссу в такую хрень, блять! Я даже в полиции в банки их не ссу! — А куда ты хочешь ссать? Может быть, в подгузники? У меня есть! — у Джинджер от бешенства раздувались ноздри. — Я сейчас тебе вообще снотворное вкачу и мочевой катетер поставлю знаешь куда? — прошипела она и наклонилась к нему. — Я умею! Плохо, но умею! Заодно потренируюсь на тебе! — Да я вообще охуеваю от твоего эротического бреда, рыжая! И в штаны мне залезла, и в хуй теперь тоже влезть хочешь? Да выкуси! А ну помоги мне встать, овца кудрявая, сейчас же! Джинджер только набрала воздуха, чтобы влупить ему что-нибудь в ответ, как сзади нее с грохотом распахнулась дверь. Она подскочила, но тут же упала на диван, отброшенная в сторону пудовой ручищей Мэрла, который мгновенно выхватил из-под столика ее пистолет, со скандалом запрятанный им туда в ночи, и направил его в сторону стоящего в дверях. Джинджер оглянулась. Это был молодой парень. Нет, мужчина. Просто очень подтянутый и мускулистый. Сплошные жилы и мышцы, переливающиеся под загорелой кожей. Холодный взгляд прищуренных серых глаз. И в них лед, сплошной лед. Плотно сжатые губы. Лохматый. С арбалетом. Это кто? Это и есть младшенький, что ли? — Фу, бля, — выдохнул Мэрл, опуская пистолет. — А ты мог бы и побыстрее, — сварливо сказал он, — я тебя еще с утра ждал. — Ты что здесь делаешь, блять? — сквозь стиснутые зубы проговорил тот. — С бабой развлекаешься? Пока я, как мудак, бегаю по всему штату? Ты совсем охуел, козлина? Мэрл заржал во все горло: — Развлекаюсь, бля! Как пару дней назад начал развлекаться, так до сих пор остановиться не могу. Слыхала, рыжая, — он кивнул Джинджер на Дэрила, — даже мелкий считает, что мы с тобой развлекаемся тут. Так что пора бы уже! И отвали от меня с этой хренью для ссанья! Дэрил замолчал и начал оглядываться. Что-то не сходилось. Вокруг валялись лекарства, тряпки, бинты, пустые коробки и пузырьки, таблетки, какие-то флаконы. Мэрл был небритый, бледный, какой-то ободранный и перебинтованный, из его правой руки торчала капельница. С дивана поднялась ярко-рыжая особа и подошла к нему: — Так значит, это ты — Дэрил, да? Его брат? Отлично! Тогда ты и будешь уговаривать его ссать сюда! — сказала она и вручила ему пластиковую емкость. — А я пойду и сделаю нам всем чего-нибудь на обед. Она развернулась и ушла в сторону кухни. Дэрил перевел ошеломленный взгляд на Мэрла. — Манкая баба, да? — спросил тот, ухмыляясь. — Огонь! — но почти сразу как-то помрачнел, осунулся и сказал. — И ты знаешь, мелкий, не хотелось бы этого признавать, но это хорошо, что ты так быстро добрался.