Тихое место

Значит, этот рыдающий и ползающий на карачках хрен, сразу растерявший всю свою вальяжность, побоку. Значит, этот сраный очкастый хуй в десны спелся с Мартинесом. Сучий потрох. Мэрл вцепился взглядом в Дэрила, который, судя по дикому выражению морды, что-то там сам с собой соображал. Крутились, крутились какие-то шестеренки у него в голове. Ладно, подождем минутку, пока бешеная свора гончих внутри него, кто задравши морду вверх и ловя молекулы запаха, а кто уткнув ее в запутанный горячий след, сориентируется и рванет в нужном направлении. А чуйке Дэрила Мэрл доверял, как ничему другому. На улице поднялась стрельба. Мэрл, широко шагая здоровенными грязными ботинками прямо по ярко-красному пушистому ковру, быстро оказался у окна. Конечно. Шериф не мог даже нормально вытащить своих. Внизу хлопнула дверь, в которую кто-то поспешно втянулся, а со всех сторон, черными тенями в желтом свете фонарей, к дому Губернатора стекалась охрана. Он рванул на себя створку окна, собираясь начать отстрел этой гнойной тли, как тут сзади раздался рев младшенького: — Мэрл! Мэрл, бля! Мэрл круто развернулся. Оно! Вот оно! Братец, пробуксовывая на поворотах, так яростно дернул с места, что ковер сбился в гармошку и валяющиеся на нем осколки брызнули во все стороны. Мэрл смог нагнать его только на первом пролете лестницы: — Ну! Ну, бля! — рявкнул он. — Я слышал ее бубнеж, — отрывисто бросил Дэрил, торопливо скатываясь вниз, — когда мы шли сюда. Думал, показалось. Похоже, нет. Тут рядом. — Лады. Внизу веселье было в самом разгаре. Парни в арестантских робах подпирали дверь, помятый корейчик, зыркающий во все стороны единственным открывающимся глазом, прижимал к себе автомат и ту самую рослую полуголую девицу, которой уже выделили какую-то футболку. Шериф, метаясь по углам, что-то зло и нервно объяснял грудастой и глазастой блондинке, торчащей с пистолетом наперевес прямо посреди холла. Где-то Мэрл ее видел. Ну да, точно. Все та же шайка-лейка. Срать, срать на все. Их это ебало мало. Переглянувшись, они нырнули к окнам, мягко двигаясь вдоль противоположных стен. На улице вовсю разорялся Мартинес, разворачивая своих ублюдков в подобие какого-то атакующего построения прямо напротив входной двери. — Дебилы, бля, — фыркнул Дэрил. Краем глаза он глянул на Мэрла. Схема действий при таком раскладе была очень давно ими отработана совершенно досконально. Мэрл кивнул ему и громко произнес: — Щас не лезете, малахольные. Скройтесь. — Мэрл, — ожидаемо встрял шериф, — так не пойдет. Мы сейчас все вместе… — Закрой дупло! — рявкнул Мэрл. — Не беси меня, сука. Он обвел взглядом всех в холле: — Никто не лезет, я понятно говорю? — Когда разберемся тут, валите к выходу, — Дэрил достал из сумки несколько дымовых шашек и по очереди швырнул их Гленну. — Закинул вперед — пробежали, еще закинул — пробежали. А там и ворота. Дедули ваши подключатся. Рты закройте только чем-нибудь, — добавил он, поднимая болтающуюся на шее бандану на лицо. Еще раз переглянувшись и больше уже ни на кого не обращая внимания, они синхронно открыли окна и бросили наружу по дымовухе, а затем, почти сразу, по паре гранат. И, одновременно со взрывами, выпрыгнули в распахнутые створки. Первым делом Мэрл срезал Мартинеса, которого жизнь так ничему и не научила. Метался дыму обосраной мартышкой. Уж Мэрлу-то дым не мешал и даже не резал глаза. Еще бы. Привычка. Столько лет. Братец четко работал справа, убирая этих дебиловатых неофитов, подобранных Мартинесом непонятно где. Как они еще друг друга-то не перестреляли. Идиоты. Когда они уложили большую часть, а оставшиеся понемногу трусливо рассосались в стороны, сзади шваркнула дверь. Мелкий махнул рукой корейчику, показывая ему в сторону ворот, где боевые дедули уже начали свой кипиш, и начал понемногу забирать куда-то влево. Лады. Дэрил несся к неприметному темному дому, стоящему в уличной линии чуть глубже остальных, за небольшим палисадником, закрытым низенькой узорчатой оградой. Из переулка бросили гранату. Дэрил, яростно матерясь, пнул ее тяжелым ботинком обратно в узкий закоулок, сопровождая короткой очередью. В переулке грохнуло. Где-то сбоку забавлялся Мэрл, стреляя в любого, выныривающего из застилающего улицу дыма с оружием, и кроя высовывающихся в окна штатских, у которых от одного его голоса сразу пропадало желание узнавать, что происходит. Была ли открыта дверь, Дэрил не заметил. Он просто вынес ее одним ударом ноги, вламываясь в тихое и сумрачное нутро здания. Быстрее, быстрее, быстрее! Что-то гнало его, заставляло спешить, подсказывало, что еще немного — и будет поздно. Они и так уже наделали слишком много шума, который должен был услышать любой глухой обмудок, а уж такой-то нюхливый хорек, как этот Милтон, и подавно прочухал. Он поменялся местами с Мэрлом, пропустив того вперед, чтобы уже не скрываясь, а просто невыносимо торопясь, с грохотом вышибать в коридоре двери. Пусто. Пусто. Ничего. Донельзя испуганный ребенок. Ага, это и есть та самая дочка, видимо. — Не высовывайся, малявка, — хрипло рявкнул Мэрл, — щас мы этого скота угандошим и папка твой придет. Все окейно будет. Ты только пока не высовывайся. Девчонка кивнула и порскнула под кровать. Дэрил рванул дальше. Дверь, дверь, еще дверь. От неожиданности он поперхнулся. Бля! Это ж, бля… Сзади сложно выматерился Мэрл, который-то уж точно навидался такого, что невозможно было представить. Но это… И здесь. И здесь. И за этой дверью… Это, блять… Это у выродка музей такой, что ли? Милые сердцу сувениры из поездок? В смысле не поездок, а… бля… лютый, лютый пиздец… Вскрик. Откуда-то из-под пола, но будто сбоку. Дэрил зарычал и ломанулся в самый конец коридора. Сталкиваясь плечами и остервенело кроя всех пидоров на свете, они вломились на узкую лестницу, ведущую вниз. — Не так быстро, кошечка… — из мрачной глубины раздался громкий шепот, прерываемый тяжелым дыханием. — Разве я тебе не говорил, что всегда выполняю свои обещания? Не торопись, кошечка, не торопись… С чувством освежевать тебя не получится, наш трогательный интим нарушен прибытием твоих нервных приятелей, но все же… все же я могу приберечь для себя хоть маленькие радости… Такой тихий, такой сдавленный стон. Дэрил дернулся, останавливаемый тяжелой ладонью Мэрла. Он досадливо сбросил руку брата. Да спокоен он! Он, блять, совершенно спокоен! Будто он не понимает, что напахать уже никак нельзя! И, прижимаясь спинами к холодной стене, они начали медленно спускаться по ступенькам. — Я знаю, что вы там! — крикнули снизу. — Не старайтесь! — Слышь, Милли, — громко бросил туда Мэрл, — если ты на переговоры рассчитывал, то их не будет. — Ну что ты, я рассчитывал немного поиграть с вашей славной цацкой… только очень уж быстро она ломается… Последняя ступенька. Поворот за угол. Вот они. Держит, держит, держит он Джинджер, прикрывается ей, как щитом. Аккуратно так. Почти не видно его. Только ее бледную мордочку со свежими ссадинами, освещаемую тусклой желтой лампочкой, мотыляющейся где-то под потолком. Мэрл пригляделся. Это она ему нос что ли расквасила? Ай, молодца. А вот и блеснуло что-то. Хотя, судя по тому, что они только что видели наверху, насчет ножа можно было и не сомневаться. — Ты же все равно не выйдешь отсюда, гоблин короткошерстный, — сквозь зубы процедил шагнувший вперед Дэрил. — А может и никто из нас не выйдет, — гнусно захихикал Милтон, чуть поднимая и приоткрывая ладонь второй руки, которой он до этого цепко придерживал Джинджер. В своей потной вонючей лапке он сжимал гранату с выдернутой чекой. Мэрл бросил взгляд вверх. Как пить дать, обвалится потолок. Над рыжиком и этим ублюдком точно обвалится. Милтон наклонил голову набок и заулыбался, подслеповато щерясь на них из-за разбитых очков. — А? А? — он был невозможно доволен собой. — Хорошо я придумал? А? Ну? Кто из вас теперь стрелять будет? А? Мэрл еще раз глянул вокруг и замер, ловя взгляд Джинджер. Прямо перед ним застыл Дэрил, сжимаясь в пружину, готовясь к броску, чтобы ударить Милтона, чтобы вырвать Джин, швырнуть ее в сторону и накрыть собой, когда сверху начнут падать камни кладки. Мэрл чуть двинулся вперед, прижимая плечо к спине брата. Секунду! Еще секунду! Вот. Вот этот ее отчаянный взгляд. Эта лисица что-то… что-то… Как только она увидела их, стоящих бок о бок, обвешанных оружием, совершенно целых и невредимых, только невозможно злых и напряженных, Джинджер поняла, что сжимающий ее грудную клетку мертвенный, вытравляющий все живое ужас исчез. И она наконец-то может дышать. И что ей больше совершенно не страшно. И тогда, пользуясь тем, что Милтон позволил себе несколько секунд наслаждения своим маленьким поганым триумфом, Джинджер глубоко втянула в себя воздух, собрала все доступное ей мужество и резко шарахнула затылком назад, метя прямо в его сломанный нос. И вкладывая в этот короткий удар всю свою силу. Она не промахнулась. Как только он взвыл, отшатываясь, она, уже не разбирая, ударила его локтем, отталкивая, выскальзывая из-под прорезающего ее кожу ножа, и бросилась вперед, не обращая внимания на хлестнувшую ее боль. Бросилась прямо в протянутые к ней крепкие руки Дэрила. Время остановилось. Мэрл увидел, как медленно, очень медленно, из руки скрючившегося Милтона выпадает граната, спусковой рычаг которой так неторопливо и плавно поднимается вверх прямо в полете. Бульдожьей хваткой он вцепился в спину брата и рванул его на себя, разворачиваясь вместе с ним назад, резко забрасывая его, уже схватившего Джинджер, себе за спину. И вталкивая их двоих за угол, на лестницу. И даже успевая нырнуть вслед за ними прежде, чем позади них с адским грохотом начал складываться подвал. Он чуток подпнул Дэрила, чтобы тот быстрее поднимался вверх, волоча за собой не успевающую за ним, но торопливо и старательно переставляющую ноги Джинджер. — Двигайте, бля! Двигайте, пока не накрыло нас тут к ебеням! Наверху, когда они наконец-то вылезли из этой проклятой сучьей щели, Мэрл, слыша звук все еще обваливающейся где-то внизу кладки, устало привалился спиной к стене. Тугую пружину, стискивающую все его потроха, вроде бы понемногу отпускало. Рядом прислонился Дэрил, прижимающий к себе Джинджер, зарывающийся пальцами куда-то в ее рыжие лохмы. А она смеялась и плакала, что-то невнятно и горячо шептала, обнимая его, обнимая Мэрла, лихорадочно скользя по ним руками, прижимаясь к ним, дрожа и поспешно целуя. — Что это? — неожиданно отпрянула она. — Что? — она судорожно начала ощупывать Мэрла, затем Дэрила. — Кто? Кто из вас ранен? Кто? Где? — Не сегодня, рыжик, — фыркнул Мэрл. — Давай обойдемся без игрищ в сексуальную медсестричку. Хотя оно тебе очень даже идет. — Тогда что это? Она подняла вверх руки и в этой грязноватой полутьме он различил, что ее ладони, ее предплечья были полностью измазаны чем-то темным, влажным. Что за ерунда? Мелкий? Мелкого задело? Мэрл резко развернулся к брату. Тот вроде был в порядке, только напряженно рассматривал саму Джинджер, потом тяжело зарычал и вцепился в нее, торопливо сжимая ее правую руку и пытаясь одновременно сбросить с себя сумку. Мэрл опустил глаза. Все платье Джинджер было пропитано темной густой кровью. --- Дэрил сидел на ступеньках дома Губернатора и осторожно обрабатывал длинный глубокий разрез на руке Джинджер, тихонько замершей у него на коленях. — Джин, — угрожающе заворчал он, когда она нетерпеливо завозилась, — не шурши. — А ты снова совсем чумазый, — шепотом сказала она ему на ухо и хихикнула. — И еще ты назвал его гоблином! Короткошерстным гоблином! — Это все, что тебя сейчас волнует? — фыркнул Дэрил, стараясь как можно осторожнее наклеивать пластырные стяжки и ставить фиксирующие скобки. — Больше ничего? — Если честно, — шепнула она, почти касаясь губами его уха, — да. Может, это и неправильно, но все так и есть. Вы в порядке, значит, все хорошо. Сейчас Мэрл вернется и мы поедем домой. И будет совсем хорошо. Дэрилу оставалось только снова фыркнуть и покачать головой. И это она еще не представляет, какой пиздец творится у них во дворе. Хотя, если честно, его тоже больше ничего не трогало. И он тоже ждал, когда вернется Мэрл, отправившийся пробежаться за машиной. Вся эта возня вокруг, все эти суетящиеся люди, все это его не касалось. У них был свой собственный маленький мирок, в котором никому другому места не было. Поэтому он только автоматически отмечал передвигающихся вокруг людей, также машинально прикидывая их намерения. Когда они выбрались из этого чертова домишки, первое, что они увидели — это был несущийся к ним по улице Губернатор, по пятам преследуемый блондинкой, размахивающей пистолетом. Мэрл только махнул им в сторону комнаты, где они нашли девчонку, и они потащились дальше, туда, где фонари были погуще. Дэрил держал на руках совсем слабенькую Джинджер, которой пришлось туго перевязать руку, длинную рану на боку и в лоскуты разрезанное сзади бедро. Нога и ребра — это была ерунда, порезы были неглубокими, только что их было многовато. А вот рука… с ней было неприятно. И это хотелось поправить побыстрее. Перед тем, как махнуть за Хамви, Мэрл так шуганул всех доброхотов, что к ним, пристроившимся прямо на крыльце, до этого момента никто не лез. Но в отсутствие злобной морды Мэрла их, похоже, хватило ненадолго, потому что сзади раздался голос Губернатора: — У меня на первом этаже есть отличная ванная. Дэрил только мотнул головой, не отвлекаясь от стягивания разреза. — Там есть горячая вода. Вам будет намного удобнее. Дэрил глянул на съежившуюся, окровавленную Джинджер, секунду подумал и кивнул. Кладя ей на колени сумку с оружием и барахлом и подхватывая ее на руки, он поднялся: — Где? Пристроив Джинджер на край раковины, Дэрил бросил на пол сумку, быстро доставая из нее и швыряя на толстую столешницу лежащие сверху бинты, скобки, спреи и всю остальную дребедень. Джинджер схватила с крючка полотенце и открыла кран. — Горячая! — воскликнула она. — Смотри, горячая! — она намочила полотенце, повернулась к зеркалу и начала стирать с себя потеки крови. — Ну что ж ты неуемная такая! Подожди, не дергайся, — буркнул Дэрил, перехватывая ее руку, — дай закончить. Потом затянется плохо, больно будет. Ну подожди. От его трогательной грубоватой нежности, так явно скользнувшей в этих простых словах, у Джинджер так сильно сжалось в груди, что она сразу замерла и стала терпеливо ждать, просто рассматривая его. Его сосредоточенное лицо, его нахмуренные брови, его щетину, твердую складку у края его губ. Она прислушивалась к своим ощущениям от прикосновений жестких подушечек его пальцев, которые так осторожно и уверенно двигались сейчас по ее коже, и не верила, что всего час назад ей казалось, что все это может быть потеряно ею навсегда. — Ну вот, все, — Дэрил поставил последнюю скобку и наклеил последний пластырь. — Ща бинтанем и отлично будет. Как новенькая. Глаза внезапно обожгло чем-то горячим. Джинджер всхлипнула и прижалась к нему, стискивая его трясущимися руками, вцепляясь в его куртку, втягивая в себя его запах, все сильнее вминаясь в него всем телом, чтобы почувствовать его, слиться с ним. Понять его реальность. И он тут же, будто только и ждал этого, привлек ее к себе, прижимая, скользя руками по ее спине и нашаривая сухими губами ее теплые дрожащие губы. — Тискаетесь? Кто бы сомневался, — в открывшуюся дверь ввалился Мэрл, нагруженный каким-то барахлом. — Что еще вы можете делать… Джинджер засмеялась, вытирая непроизвольно текущие из глаз слезы, и протянула к нему руку, хватая его за тяжелый ремень разгрузки и притягивая туда же, к ним, чтобы обнять его, чтобы почувствовать его под пальцами, чтобы утвердиться в том, что он тоже настоящий. Чтобы врасти в него обратно. Чтобы снова соединить то живое и настоящее, что было так грубо и резко разорвано. — Ну как дети, ну честное слово, — ворчливо произнес Мэрл, протягивая руку, чтобы повернуть ее лицо за подбородок к свету лампы и рассмотреть эти чертовы ссадины прямо на скуле, на виске, — до дома подождать не можете… И тем не менее он шагнул вперед, запуская ладонь на ее шею, прямо под эту взъерошенную мочалку, которую она по какому-то недоразумению считала волосами, и притягивая ее к себе, чтобы быстро коснуться ее мягких губ, стараясь не задеть разбитый уголок рта, на котором только-только запеклась свежая кровь. Сзади распахнулась дверь и послышался громкий женский голос: — Мэрл, там Филип и Рик хотели бы поговорить с тобой и Дэрилом, если ты… аммм… ммм… — увидев их троих, так тесно прижавшихся друг к другу, голос подавился, запнулся и торопливо закончил, — в общем, как ты освободишься. Дверь громко и отчетливо хлопнула. — Никакой личной жизни, — фыркнул Мэрл, недовольно отодвигаясь назад и поглаживая Джинджер большим пальцем по линии челюсти. — Пойдем, перетрем с ними, — кивнул он Дэрилу, раздраженно дернувшему щекой, — ну надо, надо. Я тоже не хочу. Но там чета хуйня какая-то, я пока не понял… Рыжик, ты это… — он пододвинул к ней один из принесенных им пакетов, — переодевайся. Мы тут снаружи будем. Оставшись одна, Джинджер хихикнула, вспоминая ошалевшее лицо симпатичной блондинки, открывшей дверь. Наверно, если бы она увидела их со стороны, она бы и не так обалдела. Но что уж теперь. Поморщившись от дергающей боли в бедре, она сползла с раковины и раскрыла оставленную ей сумку. Она могла бы без колебаний сказать, кто положил в нее аккуратно свернутые плотные джинсы, тяжелые ботинки, майку и курточку, а кто забросил пистолет и два ножа, а потом, полыхая кончиками ушей, поспешно затолкал кружевной лифчик и микроскопические трусики. Джинджер снова захихикала и повернулась к зеркалу. Нужно было хотя бы умыться. Выйдя из ванной, она услышала трескучий шепот: — Да, я серьезно говорю, да! Когда Филип мне сказал, я не поверила, но тут я сама видела, сама! Джинджер нахмурилась и скользнула вдоль стены. Она уже поняла, что здесь они случайно встретили тех самых людей, с которыми Дэрил и Мэрл когда-то расстались далеко не при самых приятных обстоятельствах. Но все эти шушуканья… Не то, чтобы ее это удивляло… скорее все было совершенно закономерно… но чтобы прямо сразу… Меньше всего ей хотелось, чтобы кто-то их обсуждал. И лез своими грязными лапами туда, куда не следовало. Она замерла за углом. — Ну кто, кто вообще может… кхм… даже с одним из них? Несмотря ни на что! Да лучше умереть, чем так. Мэгги, ты не понимаешь! Думаешь, раз они тут всех раскидали, так они хорошие?! Нет, я не сноб! Нет! Да ты просто не видела их, когда они терлись рядом с нашей группой. Отбросы! Рвань! Грубые, грязные, психованные. Нужно быть ненормальной, чтобы связаться сразу с двумя! Да и как вообще можно с двумя… Есть зомби, нет зомби. Никакой разницы. Ничего, совершенно ничего не менялось. Если раньше Джинджер полагала, что вся эта болтовня происходит от недостатка впечатлений, то сейчас-то на отсутствие впечатлений было сложно пожаловаться. Видимо, дело было в чем-то другом. Не в силах дальше слушать все это дерьмо, Джинджер шагнула в проем, открывающийся в холл, посреди которого стояла небольшая группа — давешняя фигуристая блондинка, которая как раз и трепалась сейчас, милая высокая девушка, хмурая глазастая негритянка, еще какие-то женщины. — Может быть, у меня спросишь, как можно с двумя? — четко и громко спросила Джинджер, засунув большие пальцы в карманы штанов. — Чтобы уж быть уверенной наверняка. Блондинка подскочила и резко оглянулась. Джинджер подбодрила ее: — Ну что же, давай. Я стою здесь. Спроси и узнаешь. Из первых рук. Хватая ртом воздух, блондинка пыталась подобрать какие-то слова, но тут распахнулась входная дверь и в нее всунулся здорово избитый парень азиатского вида: — Мэгги, можно тебя? Мы тут с твоим отцом и Дейлом поговорили… Презрительно фыркнув и задрав нос, Джинджер прошагала мимо женщин, извинившись, отодвинула парня и вышла на улицу. Ее здорово мутило. Это оказалось почти также противно, как и гнусные прикосновения Милтона. Она поморщилась, вспомнив его отвратные руки и хриплый голос Дэрила, тащившего ее по коридору и шепчущего ей, чтобы она закрыла глаза и не смотрела по сторонам. Его голос был таким напряженным, что она тут же зажмурилась. И Джинджер даже не хотела знать, почему он это сказал и что это было. Она только надеялась, что Милли сдох под этими камнями не сразу, а еще хорошенько помучился. Прямо перед крыльцом стоял их Хамви, из которого Мэрл и Дэрил выгружали байки и прикручивали к ним все свое снаряжение. — Прокатимся, рыжик, — весело сказал ей Мэрл, — с ветерком. Она кивнула. Перспектива катануть на байке всегда приводила Мэрла в отличное настроение. Сзади подтянулся тот парнишка, обнимающий высокую девушку. Мэгги. Кажется, это она — Мэгги. — Я — Гленн, — сказал он и протянул ей руку. — А это — Мэгги. — Джинджер. Джин, — ответила она, пожимая ее и кивая девушке. — Это же ты сказал Дэрилу, куда мог свернуть Мэрл? Спасибо тебе. — Да нет, я не то чтобы… Он смущенно замялся, но тут к ним шагнул Дэрил: — Ключи, — коротко сказал он, протягивая ему ключи от Хамви. — Я тебе тогда говорил, валите. Сейчас могу добавить — срочно. Не жди. Машина у тебя теперь есть, она бронированная. Больше ни от кого не зависишь. Оружия и немного жратвы мы вам в ней оставили. Канистры с дизелем. Доедете нормально. Пустые дома у нас там рядом есть. Вдоль озера. Поможем. Карту Мэрл в машине положил. Нехуя всю эту срань болотную терпеть. Джинджер удивленно приподняла брови. Дэрил перевел на нее взгляд: — Да этот хуй совсем их замордовал. Рик, — он кивнул в сторону высокого мужчины, шагающего вместе с Губернатором к Мэрлу, отлепившемуся от байка и направившегося им навстречу. — Типа он лидер, все должны прогнуться. Ненавижу, — неожиданно рявкнул он, — с самого начала было понятно, что он кретин конченый. Но теперь, сука, он еще и дорвался. Слева раздался рык вызверившегося Мэрла: — Я сказал тебе, карнавала не будет! Спрячь, бля, свой небольшой хуишко! Перед женой им размахивать будешь, тут он впечатления не производит! Сказали тебе, на хуй! Никто не будет объединяться ни с тобой, — он ткнул пальцем в Губернатора, — ни с тобой, — он жестко глянул на Рика. — Между собой объединитесь, пидоры. Меня даже рожи ваши бесят, ебанаты, бля. Мэрл развернулся и, матерясь, неторопливо вернулся обратно: — Все, бля, я не могу больше. Вот вроде мозги — не сиськи, снаружи не видно, но если их нет, то это пиздец… — морщась, недовольно и брезгливо сказал он. — Если мы сейчас не уедем, я тут нахуй еще кого-нибудь убью. — Так ночь же… — растерянно сказал Гленн, — куда вы… — Да похуй, парень, нам-то это реально похуй. Ты давай лучше, грузи в машину девчонку свою, бери дедулю, папашу ее, кто там у тебя еще… и приезжайте. Там у нас хорошее место. Тихое. А то что это за хуйня. Жратвы нет, лекарств тоже, все еле на ногах держатся, кроме этого мудилы и его родственничков. Ферму с домом свои спалили, еле перезимовали, в какую-то тюрьму вшивую с горя забурились, болеете хуй проссышь чем, половина передохла…. Мэрл повернулся и оценивающе оглядел Хамви: — Я понимаю, у тебя там на руках два дедули и бабы, но на этом вы нормально выберетесь, не парься. Так что, на хуй все это, точно говорю тебе, на хуй. У нас там отстроитесь нормально. Ферму тестю твоему снова забабахаем. Он закурил, переглянулся с кивнувшим ему Дэрилом и махнул Джинджер рукой на свой чоппер: — Залезай, рыжик, поехали домой.