I Like Your Friends

Стремительный, как ветер Спокойный, молчаливый как лес Необузданный, как огонь Непоколебимый, как гора — Sun Tzu В воскресенье Санджи поднялся с кровати в восемь утра, предварительно убедившись, что перед соревнованиями ему хватит времени принять душ и позавтракать. Весь вечер накануне он корпел над бизнес-планом и в итоге отправил его Нами на почту с извинением: Радость моя, подозреваю, что это отстой, но тогда скажи, как это исправить. Телефон тренькнул, когда Санджи допивал вторую кружку кофе. Он посмотрел на экран и, увидев входящее от Зоро, открыл сообщение. Если хочешь встретиться до начала соревнований, приходи в 10 к входу в зал. Санджи улыбнулся. Написал в ответ: Договорились. Мне держать в руках красную гвоздику, чтобы ты меня узнал? Завитушка, я без проблем найду тебя в любой толпе. Просто буду высматривать самого странного. Прищурив глаза, Санджи с чувством напечатал: И это говорит человек с волосами цвета морской капусты. Если ты думаешь, что зеленые волосы — это странно, тебе стоит почаще выходить из дома. Угу, стану я принимать советы от того, кто в свой выходной дерется на мечах в маскарадном костюме. Санджи ухмыльнулся и отправил вдогонку: А ты точно не косплеер? Все признаки налицо. Иди в жопу завитушка. Попозже. А ты когда-нибудь трахался в экипировке для кендо? Прошла почти минута, прежде чем Зоро ответил. Понятно. Я передумал, пожалуй, приглашать тебя сегодня — плохая идея. Санджи фыркнул. Слишком поздно. Встретимся у входа в 10. Мгновение поколебавшись, он добавил: Жду с нетерпением. Зоро ответил коротко, но многообещающе: Хорошо. До встречи. Санджи быстро закончил завтрак и нацепил на себя несколько слоев одежды, чтобы по зимнему холоду совершить путешествие через весь город. На улице было пасмурно, серо и сыро, но, к счастью, Санджи не пришлось далеко идти пешком и ждать нужного автобуса. Он купил билет до кампуса колледжа, где располагался спортивный зал, и опустился на сиденье у окна. Он захватил с собой наушники и теперь, воткнув их в телефон, выбрал трек, нажал воспроизведение. Музыка стала саундтреком к улицам города, проплывающим за окном. Он не вслушивался, какие именно песни играют, ему просто был нужен фоновый шум. На этот раз он не нервничал. Он очень хотел увидеться с Зоро, провести с ним время. После их прошлого свидания он понял, что влечение, которое он испытывал к Зоро, — настоящее и, похоже, обоюдное. А уж секс… восхитительный. Санджи стоило лишь представить лежащего в его кровати, стонущего Зоро, и его тут же обдавало жаром. И если сегодня всё пройдет хорошо, то после соревнований они пойдут куда-нибудь перекусить или выпить, а потом — Санджи очень надеялся — события примут ожидаемый оборот, потому что Санджи хотел исследовать губами каждый сантиметр кожи Зоро. Ммм… Вот чёрт. Санджи понял, что закрыл глаза. И слишком углубился в предвкушение деталей, пускай автобус и шёл полупустой. Чтобы отвлечься, он оглядел салон. Перед ним сидели два парня, на вид лет двадцать с небольшим, и оба держали на коленях набитые спортивные сумки. К каждой сумке было привязано по длинному футляру, какой Санджи однажды видел у Зоро в шкафчике. Хм, похоже, они тоже едут на турнир. Несколько мгновений он рассматривал своих попутчиков. Те болтали друг с другом, смеялись и совершенно не переживали насчет предстоящих соревнований. Может, это такая типичная черта для всех бойцов кендо? Зоро определенно не испытывал проблем по этому поводу. Санджи вспомнилось, как он сказал в их прошлую встречу: — Раз ты кендока, ты всегда приходишь за победой. Один из парней стукнул другого по плечу, и оба громко рассмеялись. Санджи перевел взгляд за окно автобуса. Он вдруг поймал себя на том, что слегка нервничает: не из-за встречи с Зоро, но потому, что осмелился вторгнуться на его территорию. Потому, что — Зоро сказал об этом однозначно — кендо составляло важную часть его жизни. Так что, если Санджи пойдет на это соревнование, а оно окажется скукой смертной, то будет крайне неловко. Но он заранее подготовился, памятуя о совете Зоро, что ему станет интереснее следить за турниром, если у него появится хоть какое-то представление о проиходящем. За неделю он изучил дюжину видео с матчами по кендо и просмотрел несколько сайтов, чтобы разобраться в правилах и японских терминах. Оказалось довольно сложно. Единственное, что Санджи смог вынести для себя — кендо настолько же завязано на манере ведения боя, насколько и на точности удара в определенную область тела противника. Ну, а ещё надо время от времени громко кричать, чтобы отвлекать оппонента. Санджи понял, что хмурится в окно. Он глубоко вздохнул. Да к чёрту. Я хочу посмотреть на соревнования Зоро. Это самое важное. Надеюсь, после окончания мы быстро разберемся с обсуждением результатов и перейдем к другим темам. Ещё какое-то время мой кендо-блеф продержится, а потом придется что-то придумывать. Когда автобус подъехал к остановке у кампуса колледжа, Санджи уже запрятал поглубже свои сомнения и мысленно настроился если уж не кинуться в мир кендо с распростертыми объятиями, то, по крайней мере, открыться той его части, в которой находился Зоро. Стоило ему оказаться на тротуаре, он тут же увидел тех двух парней, которые сидели перед ним в автобусе. Они направились в сторону маленького островка зелени — парка, расчерченного тропинками и окруженного зданиями со всех сторон. Санджи на секунду остановился закурить и пошёл за ними. В какой-то момент его провожатые завернули за угол здания и исчезли из виду. Санджи направился следом, по дороге разглядывая кампус. Он выглядел довольно современным: дома новые, деревья в парке, который он только что миновал, — недавно высаженные молодые саженцы. Он прошёл мимо группы студентов, которые шли ему навстречу со стаканчиками кофе в руках — они громко болтали, смеялись и рассказывали друг другу о своих приключениях прошлой ночью. Место было хорошее, даже приятное. Приятнее, чем тот колледж, куда он ходил ради изучения технологии пищевого производства и кулинарных искусств, ещё давно, когда жил у Зеффа. Ему пришлось выбрать колледж недалеко от дома, потому что жить в кампусе оказалось не по карману. Это было неудобно по тысяче причин, во многом потому, что реши он с кем-нибудь замутить, то не смог бы пригласить к себе в гости. Ведь ничто не убивало настроение быстрее, чем Зефф, который маячил за спиной, отпуская грубоватые шуточки на тему внешнего вида гостей — кого бы Санджи ни приводил домой — или же делился откровенно неуместными историями из его сопливого детства. А стоило только Санджи осознать свою бисексуальность, проводить свидание дома стало тем ещё квестом на выживание. Ещё очень долго он скрывался от Зеффа, потому что не мог предсказать его реакцию в целом и совершенно не горел желанием помимо учебных сложностей иметь дело ещё и с этим фонтаном дерьма. Однако старый хрен воспринял всё как должное — Санджи пришёл к выводу, что это его типичное поведение. Когда Санджи наконец обо всём рассказал, Зефф лишь кивнул, на секунду оторвав взгляд от бухгалтерии ресторана. — Не удивлен. Ты, паршивец, как обычно, не ищешь легких путей? — Это не сложный путь, старый ты хрен. Я бисексуал. Я просто решил сказать тебе честно, чтобы ты, когда я однажды приведу домой парня, не наложил от страха в штаны. Зефф проворчал: — Да всё равно. Мне плевать. Пока ты не обрюхатил случайно какую-нибудь девицу и не очутился в диспансере с ЗПП… Ты знаешь, как этого избежать. Разве только ты из дурости прыгаешь в кровать с незнакомцами по пьяни или под травой. Санджи сжал кулаки. — Во-первых, я так не делаю. Во-вторых, пожалуйста, давай мы с тобой больше никогда не будем говорить о сексе. — Отлично, я только за. Ты первый поднял этот вопрос, — и, оставив последнее слово за собой, Зефф снова вернулся к бухгалтерии. Санджи прикрыл глаза, вспоминая этот разговор. Чёрт бы побрал Зеффа. Санджи втянул полные легкие дыма, чтобы ощущения вернули его в реальность. Напряг плечи и размял шею. Когда он собрался с мыслями и посмотрел вперёд, то понял, что ноги как раз привели его к месту назначения. Перед ним, в паре сотен метров, за мощеным двором высился стеклянный фасад большого квадратного здания. Несколько человек с сумками через плечо, в том числе и уже знакомые парни из автобуса, входили в широкие центральные двери. Когда Санджи подошёл ближе, он увидел на фасаде пару рекламных плакатов с надписью: ГОРОДСКАЯ АССОЦИАЦИЯ КЕНДО СОРЕВНОВАНИЯ ПО КЕНДО. Перед зданием стояли люди в небольших группах и о чем-то разговаривали. Один из них повернулся, немного сдвинулся вбок, и внезапно Санджи увидел знакомые зеленые волосы. Как будто мне тебя будет сложно найти. Он в последний раз затянулся, щелчком скинул сигарету на землю и затушил ботинком, после чего неторопливо направился в сторону той компании с Зоро. Тот стоял боком к Санджи и был явно увлечен разговором. Когда Санджи подошёл чуть ближе, что-то привлекло внимание Зоро: он обернулся и увидел, как Санджи к ним приближается. На лице у него появилась улыбка; когда Санджи встал рядом, Зоро ему кивнул: — Кок. Ты пришёл. Санджи тоже улыбнулся: — Не всем требуется собака-поводырь, чтобы найти в городе нужное место. Зоро бросил на него выразительный взгляд. Стоящий рядом с ним парень — один из тех, с кем Зоро разговаривал — громко рассмеялся. — Мужик, а он, кажется, неплохо тебя знает! — Все такие дохрена остроумные, — прокомментировал Зоро, вскинув бровь. — Ребята, это Санджи. Не судите по первому впечатлению, он не настолько придурок, как выглядит на первый взгляд. А ещё он неплохо готовит. — Благодарю покорно, голова-трава, я и сам могу представиться, — Санджи пожал руку парню, который к нему обращался. Когда тот повернулся к Санджи, на его левой щеке обнаружилась татуировка в виде какого-то японского символа. — И я не просто «неплохо готовлю», я профессиональный — и даже хороший, чёрт побери, повар. Рад познакомиться. — Я Джонни, — представился ухмыляющийся парень. — Тоже рад. Зоро нам рассказывал, как вы впервые встретились. — Ага, горячая ночка была! — вступил второй парень, остриженный почти налысо, с красной банданой, жгутом повязанной вокруг головы. Он осторожно подался вперёд — Санджи заметил, что он на костылях. — Я Ёсаку. Тебя в самом деле из-за него уволили? — Ага. И это он мне ещё не компенсировал, — Санджи ухмыльнулся, глядя на Зоро, и пожал руку Ёсаку. — Как ты считаешь? Зоро проворчал: — Ты сам решил вмешаться. — Там было два варианта: или так, или наблюдать, как передо мной происходит смертоубийство. Зоро закатил глаза, но воздержался от дальнейших комментариев. Джонни кивнул Санджи: — Ты сегодня пришёл посмотреть на наши соревнования? — Да, — Санджи оглядел объемные спортивные сумки, висящие на плече у Зоро и Джонни, и знакомые длинные чехлы для шинаев, как у тех ребят из автобуса. — Зоро говорил, что утром групповые матчи, я правильно помню? Джонни кивнул: — Угу, я и Зоро выступаем от команды нашего додзё. Санджи взглянул на Ёсаку — тот криво ему улыбнулся. — Я сегодня вне игры, — он махнул на свое правое колено: — разрыв крестообразной связки. Один придурок выполнял тай-атари* и врезался в меня со всей дури. Санджи сочувственно поморщился: — Паршиво... — Вот-вот. Три месяца уже прошло… У меня была операция, я часами делаю физиотерапию, но врачи считают, что пройдет ещё как минимум пара месяцев, прежде чем я смогу вернуться к кендо. — Ты справишься, Ёсаку, — ободрил друга Зоро. — Просто дай себе время как следует восстановиться. — Сказал мне человек, который однажды продолжил соревнование, хотя у него была сломана ключица, — ухмыльнулся Ёсаку. Зоро пожал плечами: — Важный турнир был. — А когда он для тебя не важный? Джонни похлопал Зоро по плечу и ткнул пальцем себе за спину, указывая на главные двери. — Нам пора выдвигаться. Церемония открытия через двадцать минут, нам лучше не опаздывать. — Ладно, давай, — Зоро кивнул и перевел взгляд на Санджи: — Увидимся с вами в перерыве. — Хорошо, — Санджи ему улыбнулся. — Удачи. Уверенность, с которой Зоро улыбнулся ему в ответ, уже стала привычной для Санджи. — Спасибо. Пошли, Джонни, — сказал Зоро, и они вдвоем ушли готовиться. Ёсаку посмотрел на Санджи: — Ну что ж… Пожалуй, нам тоже надо идти внутрь, найти места. Может, ты хочешь взять с собой кофе? — Нет, спасибо, — Санджи медленно последовал за Ёсаку к входу в зал. Было заметно, что Ёсаку не может нормально опираться на правую ногу, но он ловко управлялся с костылями. Они прошли по коридору и у стойки регистрации встали за билетами. Санджи кивнул на колено Ёсаку: — Ты сказал, что тебе придется ещё пару месяцев восстанавливаться, прежде чем можно будет вернуться к кендо… Ты, наверное, расстроен. — Ужасно расстроен, — хмурый Ёсаку получил свой билет и подвинулся, чтобы Санджи тоже смог расплатиться. — Когда это произошло, мне было охренеть как больно, так что на две недели я и думать забыл обо всём. А потом мне сделали операцию, и ещё это лечение… Но когда они сказали мне, что потребуется как минимум четыре месяца, а то и полгода, прежде чем я снова смогу выйти на бой — чувак, я был просто в бешенстве. — Так это просто несчастный случай? Зоро говорил, что в кендо редко случаются серьезные травмы. Что эти, м-м-м, судьи страшно строги к любым нарушениям. — Шинпан? Ну да, они обычно слетаются на тебя, как стервятники, если видят, что ты делаешь что-то запрещённое. Но это ведь боевой вид спорта, понимаешь? Всякое случается, — Ёсаку пожал плечами. — Тот парень, который меня ударил, не получил от своего сенсея даже выговора. Некоторые додзё просто практикуют жёсткий подход. Я имею в виду, что парень, конечно, потерял шиай, и шинпан объявил ему хансоку* за то, что он настолько сильно врезался в меня, что я получил травму. Но вообще тай-атари — разрешенная техника, мы постоянно ее используем. Теперь они шли по коридору, который вел к главному залу, где проходил турнир. Туда направлялись и остальные зрители, кто-то любезно придержал распашные двери для Ёсаку, когда он выполнял пируэты на своих костылях. Ёсаку с улыбкой поблагодарил и пошёл дальше. — Что до подобной херни — она редко встречается… Ну, я так думаю, серьезные травмы происходят не слишком часто. Но одной хватает с лихвой, — уныло добавил Ёсаку. Санджи был склонен согласиться: — Определенно. — А ведь я пролетел не только с кендо. Я ушел на больничный и на работе. Моя страховка покрывает лишь самое основное, мне пришлось отстегнуть целое состояние за физиотерапию. К счастью, я нашёл парня, который сейчас учится на врача и ему нужны люди, на которых он будет нарабатывать практику … У него золотые руки, но поскольку он только начинает заниматься лечением спортивных травм, мы смогли с ним договориться. Я работаю с ним всего месяц, но уже чувствую разницу. — Здорово, — они наконец добрались до главного зала, двери в который были открыты настежь. — Но из-за этого не работать месяцами… Звучит жутко. Вряд ли я решился бы заниматься спортом, где нужно так рисковать. Ёсаку вздохнул: — Не стану притворяться, мне это нелегко дается. Я в своё время кое-что отложил, но без Джонни я был бы в полной заднице. — Он тебе одолжил денег? — Да. Обычно мы работаем вместе. Мы охотники за головами, — заметив недоуменный взгляд Санджи, Ёсаку пояснил: — Мы ловим людей, которые сбежали из-под залога, и приводим их в суд или в местное отделение. — Не похоже на безопасную работу, — Санджи вскинул бровь. — Кендо, охота за преступниками… Тебе будто в кайф ходить по грани. Ёсаку рассмеялся: — Мы ведь не выслеживаем опасных маньяков. Всегда можно выбрать нарушителя, награда за которого, по твоему мнению, стоит риска от его поимки. И мы всегда работаем в паре, а это хорошая подстраховка. Разве что в последние три месяца, когда я выбыл из игры… Теперь Джонни приходится работать с другими ребятами, для пущей надежности. Сейчас, когда надо делать что-то физически, я пас — даже не могу водить — но могу помочь с расследованием, могу искать, где в последний раз видели этих засранцев или где они могут прятаться. Ну, сам понимаешь, сидеть за компом, копаться в базах данных. Скучно до смерти, но так я хотя бы что-то делаю. И вот перед ними открылся большой зал: пол уже поделили на квадраты с помощью специальной ленты — Санджи решил, что это будут зоны для состязаний. На одной стороне зала стоял ряд столов, где сидели судьи; они перебирали бумаги, время от времени наклонялись друг к другу и переговаривались. На другой стороне, вдоль всей стены, в несколько ярусов выстроились сиденья для зрителей, и некоторые из них уже были заняты. Санджи кивнул на первый ряд, где ещё пустовали места. — Может, туда? Тебе с костылями будет удобнее, чем карабкаться наверх. — Да, хорошая идея, — Ёсаку весьма проворно добрался до свободного сиденья, осторожно опустился на кресло, вздохнул и уложил костыли на пол. — Уф, так-то лучше. Довольно утомительно прыгать на этой фигне. — Могу себе представить, — Санджи оглядел зал, посмотрел на других зрителей. Всё разнообразие возрастов и типажей: от семей с детьми до студентов и пожилых людей. — Похоже, это довольно популярное мероприятие. Сюда всегда так много людей приходит? Ёсаку кивнул: — Угу. Обычно на соревнования собирается целая толпа, особенно если это турнир между несколькими местными додзё, как сегодня. — А вы с Джонни занимаетесь в том же додзё, что и Зоро? — Ага. Мы с Джонни в Когаку-Кан уже несколько лет. Хорошее додзё: Такахаши-сенсей отличный тренер, — Ёсаку ухмыльнулся. — И с тех пор, как наш братишка Зоро пришёл в прошлом году, всем пришлось резко прокачаться. Уж он точно не берет пленных. Санджи улыбнулся: — Он настолько хорош? Ёсаку фыркнул: — Посмотришь на него сегодня и сам поймешь. Пожав плечами, Санджи кивнул на расчерченный квадратами пол зала. — Мне хочется посмотреть, как это всё выглядит в целом. Но, признаться, я практически ничего не знаю про кендо. На этой неделе я посмотрел тонну видео на ютубе, но это не настолько простой вид спорта, чтобы разобраться самостоятельно. — Всё не настолько сложно, если понимаешь основы, — ответил ему Ёсаку. — Ты ведь знаешь про части тела, куда можно бить? — Ну, вроде как да, — Санджи обратился к своим куцым знаниям. — Чтобы тебе засчитали победу, надо попасть сопернику в голову, по запястью или в бок. — Угу, мен, котэ, до*, — Ёсаку кивнул. — Есть ещё один вид удара — цуки, в горло. Но такой удар могут применять только очень опытные кендока: если ты ошибешься, то твой соперник ещё долго будет расхлебывать последствия. Санджи вскинул бровь: — Звучит не очень. Целиться шинаем в горло живого человека? Жесть. — Именно поэтому с цуки ты должен очень хорошо знать, что именно делаешь. В этой технике ты метишь в цуки дарэ*, которое принимает на себя удар. То же самое с другими частями тела. Тебя защищает надетое богу*, — Ёсаку на мгновение задумался, а потом добавил: — Ну, по большей части. — Ясно… Но я так и не понял: как судьи решают, кто именно выиграл? На тех видео, которые я смотрел, я порой даже не успевал заметить удар — настолько бойцы были быстрыми. А на других, казалось, сделали хороший удар, но не победили. Ёсаку кивнул: — Именно поэтому матч судят три шинпан, три человека, которые сами по себе отличные кендока. Три пары глаз и хорошее понимание внутренней кухни. Ведь это не только про красивый удар в нужное место, чтобы получить иппон: чтобы заработать победное очко, у тебя должна быть правильная поза, хороший заншин и так далее, сюда многое входит. — А что может вызвать недовольство у шинпан? — Какое-нибудь серьезное нарушение правил, за которое тебе влепят штраф. Если у тебя наберется два, то твой соперник получит дополнительное очко. — Чтобы выиграть матч, нужно два очка? — Кто первым наберет два очка, тот и одержит победу… Если же к концу матча только один из бойцов получит иппон, то победит он. А если равное количество очков, то тогда есть три варианта развития событий… Санджи вскинул руки: — Так, хватит, слишком много информации. Давай с этого момента я просто буду спрашивать тебя, если чего-то не пойму? Ёсаку слегка смутился и улыбнулся: — Извини, чувак. Кендо — очень крутой спорт, стоит лишь в нем разобраться. — Я готов в этом убедиться, — Санджи улыбнулся ему в ответ. — Вот только мой мозг не может переварить столько деталей за один раз. Вдруг зрители на трибунах заволновались, от дверей раздался шум, и Санджи с Ёсаку обернулись: несколько десятков людей входили в помещение — участники соревнований, одетые в костюмы для кендо, и люди в обычной одежде, которые несли красные и белые флаги — их Санджи узнал по своим видео. — Эти ребята с флагами — шинпан, я правильно понимаю? — Ага. Санджи проводил глазами участников, которые прошли в зал и встали вдоль стен. Они всё так же держались группами, видимо, представляли команду от додзё. Внезапно он заметил Зоро, вставшего в конец ряда с товарищами. Санджи дернул уголком рта. Он смотрел записи соревнований и видел достаточно кендока, чтобы привыкнуть к виду черных курток свободного кроя и широким штанам… Но Зоро в кендоги и хакама оказался явлением совсем другого порядка. Команды пошли к своим обозначенным зонам, а Санджи не отводил взгляда от Зоро. Ну… выглядит на удивление привлекательно. Команды выстроились перед шинпан, все участники повернулись к столам, где сидели судьи и синхронно им поклонились. Затем один из судей встал и произнес приветственную речь, витиеватую по форме и скупую по содержанию, так что Санджи её пропустил её мимо ушей. По счастью это продлилось недолго, и сразу по окончанию команды и шинпан распределились по залу. Ёсаку показал пальцем куда-то в толпу: — Смотри, вон там Такаши-сенсей. Санджи посмотрел в ту сторону: коренастый азиат, стриженый ежиком, сидел на стуле рядом с командой Зоро и Джонни. Как и его ученики, Такахаши был в форме для кендо. — Он сегодня тоже выступает? — Нет. В конце утренней части будет джигейко*, он примет участие, — и в ответ на вопросительный взгляд Санджи Ёсаку пояснил: — Ну, это как свободный спарринг. Отличная возможность помериться силами с более опытным противником. Команда Когаку-Кан переместилась к небольшим матам на полу и встала лицом к команде соперников из другого додзё. Выстроившись в два ряда, кендока поклонились друг другу, потом все бойцы положили на маты шинаи и остальное снаряжение и опустились на колени. Большинство кендока уже надели полную защиту, но Санджи заметил, что Зоро ещё к ним не присоединился. — Разве Зоро не участвует в этом раунде? — Участвует, но он тайшо, он дерется последним, — Ёсаку стал загибать пальцы: — Сначала идут сенпо, потом джихо — это у нас Джонни. Чукен третьими, фукушо четвертыми, а потом тайшо. В сильной команде важны все участники, но если ты тайшо, то должен делать всё идеально… Особенно если ребята, которые выступали перед тобой, не добрали очков, вот тогда тебе предстоит задать жару. Но даже если твоя команда выигрывает, ситуация не меняется — если ты тайшо, значит, обязан показать всем высший пилотаж. Это дело чести. Санджи снова перевел взгляд на Зоро: — Похоже, это довольно ответственная роль. — Ага. Но не сказать, что остальная команда прохлаждается. Быть сенпо страшно до жути, потому что тебе надо идти первым и сразу сделать всё правильно. Если сенпо облажается, то джихо придется расхлёбывать его ошибки. То же самое и с чукен… Также многое зависит от того, с какой командой вы столкнулись. В смысле, куда они поставят своих самых сильных бойцов. Можно использовать разные тактики. Тем временем два кендока — по одному от каждой команды — разминались и растягивались в сторонке, лица бойцов закрывали специальные решетки на шлеме. В центре размеченного квадрата трое шинпан что-то обсуждали между собой, затем они вышли на позицию с красными и белыми флагами. Санджи снова глянул на бойцов, стоявших по краям площадки: у члена команды Когаку-Кан между лопаток свисала красная лента, у его соперника — белая. — Значит, мы болеем за красную команду. — Угу. Но имей в виду, громко болеть тут не принято. Санджи смерил его взглядом: — А что же позволяется зрителям? Вежливо улыбаться? Выразительно пучить глаза? — Можно хлопать, — предложил Ёсаку. — На удивление сдержанная реакция для спорта, где тебе надо кричать на соперника и лупить его бамбуковым мечом. Ёсаку пожал плечами: — Чувак, ну что тебе сказать. Кендо ведь не только спорт, это целый образ жизни. Ты же знаешь, что именно означает кендо. — Я думал, это значит что-то вроде «владение мечом». — Ну, да, буквально, если ты просто переводишь слово «кендо». Путь меча. Но это не просто техника владения мечом, здесь и другого полно. Дисциплина с утра до вечера, особенный мысленный и духовный настрой, — Ёсаку криво усмехнулся: — Но у меня с этим хреново, если честно. Но действительно сильные кенши умеют полностью погружаться в это состояние. Ты увидишь, когда они будут драться: это совершенно другой уровень. Слово, которое употребил Ёсаку, показалось Санджи знакомым, но он не сразу сориентировался. Вдруг ему вспомнилось, как Зоро говорил что-то подобное в канун Нового года, когда они шли Санджи домой. — Некоторые сцены драк реально отличные. Мифуне умел двигаться как кенши. Санджи взглянул на Ёсаку: — Кенши? Они чем-то отличаются от кендока? В смысле, уровень бойца выше? Ёсаку задумчиво почесал щеку. — Не совсем. Это больше про… Ну, в общем, кендока — общее название для всех, кто практикует кендо. Но кенши — более старое слово, я бы сказал, наследие эпохи самураев. Оно означает «мечник». Большинство людей говорят «кендока», но самых опытных бойцов иногда называют кенши или сенсей. Обычно так проявляют уважение. Санджи решил запомнить себе на будущее. Он не отрывал взгляда от двух кендока, которые вышли в квадрат для схватки. Соперники замерли на секунду, коротко поклонились друг другу, а затем разошлись к двум линиям на полу — в паре метров друг от друга. Каждый кендока аккуратно переложил шинай из правой руки в левую; они синхронно вытащили мечи из ножен и опустились на корточки. — Это сонкё, — подсказал Ёсаку громким шепотом. — Мы всегда так делаем в начале и в конце шиая. Санджи кивнул, по-прежнему следя за кендока — а те встали, всё так же синхронно, стремительно двинулись навстречу друг другу и скрестили шинаи со звонким стуком. И с этого момента он фиксировал только отдельные моменты: вот один наваливается, а второй отступает, но вдруг они меняются ролями. На мгновение застывают, кончики мечей едва соприкасаются, осторожно скользят в поисках слабого места, и вдруг — обмен ударами, парирование и контр-атака. Шинпан поднял вверх красные флаги, отмечая победное очко, при этом финальный удар кендока из команды Когаку-Кан оказался настолько молниеносным, что Санджи даже не смог его толком разглядеть. Но он тоже зааплодировал и вопросительно взглянул на Ёсаку — тот наклонился к нему и, хлопая в ладоши, вполголоса прокомментировал: — Удар котэ. Чисто выполнено. Свист обозначил конец шиай: оба кендока вышли к центру площадки, потом сделали шаг назад и коротко поклонились друг другу. Они разошлись по своим командам. Первые участники ещё не успели опуститься на маты, как вторые уже встали и заняли места на площадке. Ёсаку подался вперёд и пробормотал: — Давай, Джонни. И вот опять два кендока стремительно столкнулись друг с другом. Оппонент Джонни оказался чуть выше, чем сам Джонни, но они оба, насколько Санджи мог судить, выступали на равных; и через минуту с начала боя шинпан подняли красные флаги, сигнализируя о победе. Чуть позже следующее победное очко ушло к белой команде, а Ёсаку тихо застонал. Бойцы двигались по площадке туда — сюда, их столкновения сопровождали стук бамбука о бамбук, шлепанье босых ног по деревянному настилу и громкие крики после каждого выпада. Наконец Джонни в быстром финте поразил соперника, красные флаги взметнулись вверх, а Ёсаку откинулся назад с довольной ухмылкой и захлопал вместе со всеми. — Так держать, бро. Когда третья пара кендока вышла на площадку, Санджи перевел взгляд на маты, где члены команды Когаку-Кан сидели, скрестив ноги. Конец ряда замыкал Зоро и наблюдал начало следующего поединка. Через некоторое время он наклонился к небольшой куче богу у колена и вытянул из нее широкий лоскут черной ткани. Он сложил его треугольником, повязал вокруг головы, быстро и аккуратно завернул со всех сторон и ловко уложил лишнюю ткань. В конце он слегка поправил бандану, чтобы сидела как надо. Его собственный маленький ритуал перед боем, отточенный до полного автоматизма. Санджи продолжал наблюдать, а Зоро тем временем взял свой шлем, опустил его на голову и затянул завязки так, чтобы ничего не болталось. Закончив с мен*, он надел обе перчатки, сперва левую. Каждое его движение было продуманным и четким, как он только что обращался с защитой на голову. Санджи так увлекся зрелищем облачения Зоро, что пропустил исход поединка, который проходил прямо перед ними. И только когда шинпан объявил перерыв, и все захлопали, он опомнился. — О, а кто выиграл? — Другая команда, — но Ёсаку не выглядел расстроенным. — Всё нормально, мы по-прежнему впереди. После перерыва на площадку вышли четвертая пара бойцов, а пятые участники тем временем поднялись со своих мест и стали разогреваться перед схваткой: разминались, прогуливались рядом с командой, держа шинаи в левой руке. У каждого кендока на той части защиты, которая прикрывала бедра и крепилась к талии, было написано его имя и название команды, а между лопаток свисала белая или красная лента. Наблюдая за тем, как Зоро разминает руки и подпрыгивает на пятках — он был босиком — Санджи неожиданно для себя понял, что начинает волноваться. Пока шёл четвертый шиай, он всё пытался разглядеть выражение лица Зоро, но через плотную металлическую сетку на шлеме было невозможно что-то увидеть, в лучшем случае — лишь общие черты человека. Разминка Зоро закончилась, и он медленно прогуливался вперёд-назад, не выпуская из поля зрения площадку — следил за ходом поединка сокомандника. Ёсаку, сидящий рядом с Санджи, со свистом выдохнул: — Ух, хороший удар. Раздались аплодисменты, Санджи присоединился к бурным овациям и, наклонившись вбок, шепотом спросил: — Мы всё ещё выигрываем? — Очко ушло в другую команду, дружище. Так что события могут пойти как угодно, — Ёсаку пожал плечами. — Но в любом случае, это был реально крутой удар мен. — А… — Санджи перевел взгляд на продолжающийся шиай. Кендока из белой команды почти на полголовы возвышался над соперником из Когаку-Кан, на защите которого было написано МИУРА. — Кажется, ваш Миура вытянул короткую соломинку… У его соперника преимущество в росте. — Это вообще не имеет значения, — Ёсаку пожал плечами, не отрывая взгляда от событий, которые разворачивались перед ними. — Серьезно? Чем длиннее руки, тем проще дотянуться. — Без разницы, если ты медленный или плохо работаешь ногами, — со стороны площадки раздался стук, и Ёсаку моргнул: — Но этот парень довольно быстрый. Остаток матча прошёл без побед, и по итогу оба кендока разошлись и поклонились друг другу. Санджи посмотрел на Ёсаку: — Выходит, каждая команда выиграла по два раза? Ёсаку кивнул: — По два раза выиграла и по три очка получила. Так что Зоро должен выиграть свой шиай, — он показал на кендока из белой команды, который выходил на площадку. — Это Сакамура. Я видел его матчи раньше, он хорош. Оба кендока согнулись в поклоне, потом вскинули свои шинаи и соприкоснулись кончиками. В следующую секунду соперник Зоро кинулся вперёд, целясь прямо ему в шлем… Треск! бамбук ударил по лакированной броне, и шинпан резко подняли красные флаги. — Подожди-ка… — Санджи захлопал вместе со всеми и понял, что Зоро уже каким-то образом заработал очко, но сам он совершенно пропустил решающий удар, не разглядев его за скоростью шинаев. — Зоро его уже победил? — Удар в корпус, Сакамуре пришло в правый бок. Красота-а-а, — Ёсаку расплылся в удовлетворенной ухмылке. — Смотри, Сакамура совсем взбесился. Это нам на руку. Когда кендока вновь сошлись, Санджи не смог заметить никакого дополнительного напряжения на фоне общей агрессии, учитывая, что до сих пор каждый матч состоял из стука шинаев, топота босых ног и громких выкриков во время ударов. Но он увидел, что Ёсаку оказался абсолютно прав насчет того, что тайшо необходимо показывать высший класс кендо. До сих пор все участники, насколько Санджи мог судить, демонстрировали хорошую подготовку: быстрые, гибкие, сильные. Но стало очевидно, что на последний бой каждое додзё выставило своих сильнейших кендока, и ни один из них не планировал подводить команду. Они сходились и расходились, кружили друг возле друга, менялись, атаковали и парировали; ноги глухо стучали по полу. Очередной обмен ударами, но красные и белые флаги остались неподвижны; кендока встретились лицом к лицу, шинаи скрестились, каждый боец громко рыкнул, будто нанося удар. Санджи услышал, как голос Зоро срезонировал, яростный и мощный — а затем кендока отскочили в разные стороны и продолжили двигаться, возобновив свой ожесточенный танец. Охренеть. Изначально Санджи собирался скучать на турнире. Он приготовился надеть свое самое вежливое выражение умеренной заинтересованности и не слишком уж часто поглядывать на часы. Он был готов даже поднапрячься и задать несколько вопросов о вещах, в которых совершенно не разбирается. Но к чему он совершенно не был готов, так это увидеть, как Зоро дерется. Потому что это было потрясающе. Зоро двигался, как огонь, который вознамерился сжечь всё на своем пути. Или застывал неподвижно, едва касаясь шинаем своего противника, спокойный, словно вода, которая замерла на краю чашки за секунду до того, как пролиться. Сфокусированный, будто солнечный свет, пропущенный через лупу, собранный настолько плотно, что готов воспламенить всё, к чему прикоснется. Когда два кендока молниеносно перешли от полной неподвижности к движению столь быстрому, что его невозможно разглядеть, Санджи вдруг вспомнился один эпизод. В ту самую ночь накануне Нового года, когда Зоро пригвоздил нападавшего к барной стойке, он двигался так стремительно, что глаза не успевали за его скоростью. Но сегодня, здесь, на турнире кендо, Санджи увидел, на что Зоро действительно способен. И это ничуть не напоминало их спарринг на прошлой неделе, когда они несколько раундов дурачились друг с другом и выясняли, кто будет сверху. Сейчас в Зоро чувствовалась голое намерение, и то было намерение одержать победу. Он не согласился бы на меньшее. Каждый уверенный шаг его босых ног на деревянном полу, каждый стремительный взмах шинаем говорил об этом. Линия плеч, прямой изгиб спины. Абсолютный контроль в неподвижности, молниеносная быстрота атак. Мне почти жалко его соперника. На этой мысльи Санджи неудержимо расплылся в улыбке. Как повар он знал безупречность, он мог её оценить. Он слабо разбирался в кендо и лишь минуту наблюдал за боем Зоро, но уже знал, что видит перед собой нечто восхитительное. Это всё равно, что слушать как звенит крещендо. Как пробовать изысканное блюдо, вкусное настолько, что весь мир вокруг замирает. Санджи вспомнилось, как тогда в раздевалке Зоро вытащил шинай из чехла, как на секунду взял его в руки. В тот раз Санджи посетило чувство некой целостности, гармонии. Ничего похожего на то, что он видел сейчас. Умелый. Хищный. Напряженный, — пронеслось у него в голове, пока он смотрел на Зоро. Сексуальный. Санджи мотнул головой, словно хотел вычеркнуть последнюю мысль. Бесполезно. Совсем не скучно. До конца матча ни один из кендока не получил дополнительного победного очка, несмотря на все атаки, которыми они активно обменивались: Зоро остался победителем. Когда бойцы поклонились друг другу, и зрители зааплодировали, Санджи тоже захлопал и спросил у Ёсаку: — Выходит, ваша команда победила? — Ага, Зоро их разделал подчистую, мы взяли три матча против двух. Плюс мы впереди по очкам, — Ёсаку хлопал и ухмылялся. — День хорошо начинается. Санджи перевел взгляд на команду Когаку-Кан. Зоро к ним вернулся, и теперь команды выстроились по обе стороны площадки, шагнули вперёд и поклонились друг другу, после чего отступили назад и зааплодировали в честь соперников. Затем кендока из Когаку-Кан отошли к своим матам, а другая команда сразу ушла в противоположную часть зала. Зоро, как и его сокомандники, вернулся на место и опустился на колени, положив шинай на пол. Зоро стянул коте, аккуратно сложил их на полу, расстегнул шлем и стянул его с головы, уложил поверх перчаток. Последней он размотал черную ткань с головы и, свернув её, опустил на шлем. Санджи заметил, как Зоро глубоко вздохнул и повернулся к одному из членов команды, который обратился к нему с каким-то вопросом. В ответ Зоро улыбнулся и утвердительно кивнул, после чего снова перевел взгляд перед собой. Санджи увидел, что его волосы потемнели от пота. — Ну, что думаешь? — вопрос Ёсаку застал Санджи врасплох. Он отвел взгляд от Зоро и попробовал сформулировать что-то более-менее вразумительное. — М-м… Круто. — Зоро очень крут, правда? Нам повезло, что он в нашей команде, — Ёсаку кивнул на кендока перед ними. — Я имею в виду, все ребята хороши, а вместе мы вообще супер-сильные… Но Зоро — это совершенно другой уровень. Он вполне бы мог выступать на региональных соревнованиях Федерации кендо или даже на национальных. Санджи совсем не удивился: — А он планирует? — Чёрт его знает, — Ёсаку, ухмыльнувшись, пожал плечами. — Но очень скоро здесь у него закончатся соперники из тех, кого он ещё не положил на обе лопатки. — М-м, — Санджи кивнул. — Но тот Сакамура выглядит довольно крепким. — Угу, он хорош. Я очень удивился, когда он пропустил удар в торс, готов поспорить, он сам взбесился. Он и братец Зоро уже дрались раньше — несколько месяцев назад на другом соревновании. Их шиай прошёл вничью, но в целом наша команда проиграла по очкам. — Так сегодня был матч-реванш? — Каждый матч — матч-реванш, — фыркнул Ёсаку, — когда надо выйти и выбить дух из другого парня. Так уж в кендо заведено. Турнир шел полными ходом всё утро, и команда Когаку-Кан по-прежнему была впереди. Санджи наблюдал поединок за поединком и начал лучше понимать, что происходит, можно сказать, вошёл в ритм. Система начисления очков всё так же оставалась для него непрозрачной — он представить себе не мог, как шинпан порой разбирают, кто именно нанес финальный удар — но в целом происходящее стало обретать смысл. Он даже начал подмечать небольшие различия в стилях боя у разных кендока: кто-то предпочитал наступать решительно, занимая много пространства, а другие выбирали твердые стабильные позиции, и ничто не могло их выбить из них, даже столкновение с агрессивным соперником. Санджи постепенно стал понимать, о чем говорил Ёсаку, когда рассказывал про особый душевный настрой в кендо. Ему вспомнилось, как в их первое после знакомства утро Зоро медитировал, сидя на коленях. И как он объяснял, зачем это делал. Как же он тогда сказал? Санджи покопался в памяти и вытащил нужное, наконец. Мушин, но шин. Разум без разума. Глядя на Зоро в бою, Санджи с трудом удавалось соединить это зрелище с его видом на коленях и в медитации. С другой стороны, ещё Зоро говорил про концентрацию внимания, и тут Санджи всё понимал — у него такое бывало во время готовки, когда ему требовалось полностью сосредоточиться на ингредиентах, на инструментах в своих руках, на блюде, которое он создавал. Именно поэтому он не любил людей, которые имели привычку во время работы отвлекать его бессмысленными разговорами. Когда отыграли все командные матчи, Санджи без удивления увидел, что Когаку-Кан объявили победителями. Будь тут турнир по любому другому виду спорта, именно сейчас в зале раздались бы оглушительные аплодисменты, но кендо оставалось кендо, так что зрители похлопали, а команды с организаторами официально поклонились и разошлись в разные стороны. Большинство кендока стали выбирать себе партнеров для спарринга, чаще всего из представителей своего же додзё, но несколько человек нашли соперников из других команд. Санджи заметил, что Зоро подошёл к высокому пожилому человеку — сенсею от команды-конкурента — и обменялся с ним парой слов. Сенсей улыбнулся и кивнул, после чего они вдвоем отошли, чтобы надеть перчатки и шлемы. Ёсаку толкнул его локтем в бок: — А вот сейчас джигейко. Мы тоже можем пойти пообедать, тут есть неплохое кафе на территории колледжа. Или, может быть, пива? — Нет… Давай просто перекусим, — Санджи огляделся: остальные зрители поднимались со своих мест, забирая с собой куртки и сумки. — А сколько времени? — Без пятнадцати двенадцать. Индивидуальные шиай начнутся только после половины первого, у нас полно времени, — Ёсаку вскарабкался на костыли и кивнул в сторону кендока, которые стали спарринговать в зале. — Джонни и Зоро нас найдут. Университетский кафетерий находился в двух минутах от спортзала. Как и все остальные здания кампуса, он был модерновым, с кучей столов и стульев и приятным фоновым гулом студентов, которые радуются выходным. Санджи и Ёсаку нашли столик недалеко от входной двери, чтобы перехватить ребят, когда те появятся. Еда — ничего особенно, но хотя бы свежеприготовленная: Санджи взял куриный салат вместе с чашкой кофе и постарался не думать грубо о тех, кто считает чрезмерное количество дешевого майонеза необходимой составляющей салата. Он как раз доедал, когда Ёсаку вскинул руку и помахал через весь зал. — Эй! Джонни, Зоро, идите сюда! Санджи оглянулся: к ним направлялись двое. Они уже успели сменить форму на обычные спортивные штаны с толстовками — на них были логотипы додзё Когаку-Кан. Когда они подошли к столу, Ёсаку приподнялся, и они с Джонни звонко дали «пять» друг другу: — Ты красавчик, чувак! Зоро, глядя на них, улыбнулся, а потом перевел взгляд на Санджи. Тот ему кивнул: — Поздравляю с победой. — Спасибо, — Зоро посмотрел на прилавок с едой. — Я хочу взять что-нибудь перекусить. Вы что-то будете? — Нет, я уже поел, — Ёсаку качнул головой. — Бургер, картошку и колу, возьмешь мне? — Джонни выудил откуда-то горсть смятых купюр и протянул ему; Зоро их взял с недовольным ворчанием. Санджи качнул своей пустой чашкой: — А я бы повторил. Зоро спросил, забирая чашку: — Тебе как обычно? — Нет, обезжиренный ванильный латте. Зоро смерил его взглядом: — А что-то попроще нельзя? Санджи оперся локтями на стол и, глядя на него снизу вверх, насмешливо ухмыльнулся: — Неужели могучего воина кендо бросает в дрожь от мысли запомнить столь сложный заказ? Или мне тебе записать? — Придурок, — Зоро закатил глаза. — Принесу я тебе твой дурацкий кофе. — И чтобы пены не слишком много! — крикнул Санджи вслед уходящему Зоро, потом повернулся обратно и наткнулся на лукавые усмешки Джонни и Ёсаку. — Что? Ёсаку качнул головой, а Джонни фыркнул: — Да ничего, чувак. Просто мы в благоговейном страхе перед твоим умением так обращаться с Зоро без получения тяжелых физических увечий. Санджи вскинул бровь: — А я произвел на вас впечатление легковеса? — он зловеще ухмыльнулся. — А Зоро разве не упоминал, что помимо готовки, я хорош ещё и в савате? Джонни моргнул. — Ого… Нет, он не говорил. Круто. Ты участвуешь в соревнованиях? — Нет. У меня нет времени. Но дерусь я весьма неплохо, — Санджи помедлил, а потом решил пойти ва-банк: — На прошлой неделе мы с Зоро спарринговали. Об этом он тоже не говорил? — Неа. — Надо же. Видели бы вы, как я уложил его на обе лопатки. — Да ладно! — Джонни громко рассмеялся, чем привлёк внимание людей за соседними столиками. — Ты его победил? — Два раза из трёх, — ухмыльнулся Санджи. — Ха, вот это прикол… — Джонни, заулыбавшись в ответ, откинулся на спинку стула. — Ты, должно быть, офигенно сильный боец, раз сумел его сбить с ног. — У меня была сильная мотивация, — пожал плечами Санджи. Через пару минут Зоро вернулся, неся поднос с едой для себя и для Джонни, с кофе Санджи и двумя большими бутылками воды. Он расставил всё на столе, отложил поднос и сел на стул. Взяв одну из бутылок, он открутил крышку и залпом, без остановок, осушил её до дна. Санджи, глоточками попивая свой латте, наблюдал за ним с улыбкой. Как только Зоро опустил на стол пустую бутылку и потянулся за второй, Санджи поинтересовался: — Жажда замучала? Зоро только кивнул и приступил к еде: — Да. Так бывает. — Обезвоживание может наступить очень быстро, особенно на соревнованиях, — Джонни тоже успел взяться за колу, но он хотя бы перемежал её жадным пережевыванием бургера и картошки. — В кендоги потеешь, как мышь под метлой. — Угу, вот уж точно, — по запаху Санджи сказал бы, что никто из них не удосужился принять душ перед обедом. — Не говоря уже про запах. От вас, ребята, воняет. — Извини, чувак. У нас перед дневным шиайем не так много времени, чтобы перехватить поесть, — Джонни ухмыльнулся, ничуть не смущенный. Зоро проглотил то, что жевал, а в следующую секунду молниеносным движением перегнулся через стол и, обхватив Санджи за шею, потащил его на себя. — Что за дурные манеры, кок. Ну-ка, извинись перед моим другом. — Твою мать! — Санджи попробовал вырваться, но рука Зоро крепко его держала. — Помогите, на меня напал мох-мутант! Зоро, оскалившись, только ближе к нему наклонился: — Хочешь, я стряхну немного пота в твое ванильное латте? — Бля… отвали от меня, придурок! — Санджи, наконец, вырвался. — Никакого воспитания, мать твою. Мы же едим, дебил. Зоро вернулся к своему обеду и сунул в рот картошку. — И что? — И то, что никому не интересно видеть твое потное тело рядом с собой. В том числе и мне. Пришёл черед Зоро ухмыляться: — Вот так новости. У Санджи кровь прилила к щекам: — Будь добр, перестань болтать. Или жуй свою картошку, может, хоть так заткнёшься. Зоро ответил ему долгой усмешкой… И снова сосредоточился на своей тарелке. У Санджи ещё полыхало лицо, но он сумел взглянуть на Джонни и Ёсаку: — Так, у нас есть другие темы для разговора? — Огонь, чувак, — сказал Ёсаку, и они оба стали ухмыляться ещё сильнее. — Да ладно, не обращай на нас внимания, — Джонни небрежно махнул рукой. — Очень здорово, что вы с Зоро познакомились, за последние пару недель он значительно подобрел. Так что теперь, когда придет моя очередь выступать с ним в спарринге, у меня есть надежда уйти живым. Санджи сделал глубокий вдох: — Отлично. — Правда, чувак, — Ёсаку показал ему большие пальцы, — всё супер. Санджи поймал его дружелюбную улыбку… И невольно подумал, что какого-то чёрта страшно смущен. Почему же? Они все взрослые люди. И тут университетское общежитие, а значит, чуть более либеральное место, чем среднестатистический бар или забегаловка. Вряд ли здесь в нас станут тыкать пальцем. Он искоса глянул на Зоро, который тем временем продолжал есть: он расправился с картошкой фри и запил её водой. Стоило ему покончить с едой, он почувствовал на себе взгляд Санджи и поднял на него глаза: — Что такое, кок? Местное меню покоя не дает? — Дурак ты, голова-трава, — Санджи кивнул на его опустевшую тарелку. — Ты всегда во время соревнований питаешься фастфудом? Зоро хмуро свел брови: — Я проголодался. — Такая дрянь не принесет тебе никакой пользы. Ты хотя бы добавил к ней салат. — Я не хотел салат. — Поскольку ты вырос на грядке, как кочан капусты, у тебя близкородственные связи со всеми растениями. Очевидно, тебе необходимо пополнять запасы хлорофилла, чтобы не превращаться в брюзгу. Зоро скрестил руки и оперся локтями на стол: — Я стал превращаться в брюзгу ровно в тот момент, когда ты начал указывать мне, что надо есть. Санджи смерил его взглядом. Вдруг кое-что привлекло его внимание: когда Зоро сменил позу, рукава его толстовки слегка задрались, обнажив запястья. В частности, стали видны почти черные, неприятные на вид синяки по всей длине от правого запястья до локтя. Санджи нахмурился, Зоро вскинул бровь: — Что такое? Санджи кивнул на запястье: — Это сегодня утром? Зоро опустил глаза на свою руку, вытянул её вперёд, внимательно разглядывая, потом поджал губы и неопределённо кивнул: — Похоже на то. — Похоже на то? — Санджи рассматривал синяки, которые выглядели весьма внушительно. — Ну, когда я нанес Сакамуре удар в корпус, он сильно разозлился, — Зоро снова положил локти на стол. — Он знал, что не выиграет, но не хотел сдаваться. — Он не умеет достойно проигрывать, лошара, — добавил Джонни. Зоро лишь пожал плечами, ни мало не переживая об этом. — Но ведь богу должно тебя защищать, — заметил Санджи. — Если кто-то по-настоящему хочет вцепиться тебе в горло, то никакая броня тебе не поможет, — Зоро сделал глоток. — Бывают придурки, которые просто любят делать больно. Ну или у них проблемы с теноучи. Нужно с этим смириться. — И синяки после соревнований — просто часть веселья, — ухмыльнулся Джонни. — Угу. Потому что когда тебя всего разукрасили шинаем, это же так весело, — Санджи неодобрительно дернул головой. — Ты ж мужик. Кроме того, девчонки тащатся от шрамов, полученных в бою, — Джонни глянул на часы, которые висели на противоположной стене кафе. — Ого, уже час с небольшим, Зоро. Нам надо идти. Зоро допил воду и кивнул: — Пошли. Санджи посмотрел на него. Губы сами собой расползлись в улыбке. Под влиянием момента он наклонился к Зоро, тот повернулся, чтобы взглянуть на него, и Санджи, воспользовавшись случаем, решительно поцеловал его в губы. Вернувшись обратно на свое место, он с удовольствием увидел, как у Зоро зарозовели щеки. Вот тебе, голова-трава. Вслух же он беззаботно произнес: — На удачу, — и с наслаждением наблюдал за реакцией Зоро. Джонни, вставая из-за стола, в притворном ужасе зажмурил глаза. — Боже!.. Да найдите себе, наконец, комнату! Санджи, ухмыляясь, тоже встал: — А мы уже. Зоро поднялся на ноги и отодвинул стул: — Кок-идиот… — но он тоже улыбался, пусть и едва заметно. Ёсаку осторожно вскарабкался на свои костыли. — Если вы закончили развлекаться, то нам пора возвращаться обратно.