Обратная сторона

Санджи сам не знал, почему его тело двигалось именно так. Он не контролировал себя. Это было наваждение. Он всегда знал, что близкое присутствие Зоро дурно влияет на него. Санджи должен был послушаться Луффи. Он должен был послушаться своего здравомыслия — как странно, что две эти команды совпали, но и этого было недостаточно. Его голова наклонилась, а затем вернулась обратно — он определённо кивнул. Зоро недоверчиво поднял бровь. Кажется, он тоже не верил в то, что видел. — Так просто меня отпустишь? — У меня нет времени на препирательства с тобой, — огрызнулся Санджи, уже бесповоротно проигравший в этой борьбе. — Можешь идти хоть на все четыре стороны. Все четыре стороны не нужны были Зоро. Ему нужна была только одна — та, откуда доносился шум и лязг. Он сплюнул кровавый сгусток, и Санджи не нужно было быть Чоппером, чтобы понимать: он совершал ошибку. Впрочем, удерживать Зоро тоже было ошибкой. Это нечестно: быть вынужденным выбирать из двух ошибок. — Спасибо. Вот так просто и, кажется, вполне искренне, без балласта в виде издёвок оскорблений. Оказывается, чтобы получить от Зоро такой ответ, нужно разрешить ему умчаться в поисках смерти храбрых, придерживая кишки. Было ещё не поздно вырубить его прицельным ударом в голову. Или раздробить ему коленную чашечку — ради его же блага. Было ещё не поздно. Ещё не поздно. Ещё не… Было уже поздно. Зоро поднял упавший меч и снова стиснул его между зубов. Разговор был окончен. Потом он прыгнул вперёд, и Санджи прыгнул следом: он будет мучиться совестью когда-нибудь позже, и объясняться перед Луффи он тоже будет позже, и принимать тумаки от Чоппера. Сейчас они должны были сделать так, чтобы и Луффи, и Чоппер, и все остальные остались целы. Санджи заметил, что от строя напавших осталось не больше половины; но и тела не мешались под ногами: раненые доползали до бортов и бросались в воду. Очень правильное решение, и не потому, что кому-то могло прийти в голову их добить, а потому, что кому-то могло прийти в голову смилостивиться и оставить их на борту Санни. Санджи отправил целившегося в голову Нами нахала в свободный полёт и быстро скосил глаза в сторону Зоро. Чёртов Зоро. Он заставлял его отвлекаться и следить за собой в самое неподходящее для этого время. Как будто все прошлые дни, часы и минуты, в которые Санджи следил за Зоро, были самыми что ни на есть подходящими. Зоро продолжал сражаться… неплохо. Пожалуй, очень хорошо даже по меркам тех, кто обходился без пуль в груди. Просто Санджи знал, что такого себя настоящий Зоро разрезал бы на тысячу кусочков с закрытыми глазами. Если с Зоро что-то случится, Санджи будет виноват в этом. Но ведь с Зоро уже что-то случилось, и Санджи был совсем ни при чём, ведь так? Санджи, наверное, впервые почувствовал, как тяжело быть настолько глубоко и лично ответственным за одну-единственную чужую жизнь. Он уклонился от чужого выпада и сделал молниеносный контрудар. Мысли не мешали ему драться. Конечно, ему дорога каждая жизнь, он будет сражаться за каждого члена их команды, но Зоро вдруг стал его особым, тайным заданием. Он сам взвалил на себя эту ношу. — Пожалуйста, гад. Надеюсь, тебя скоро добьют, — процедил он сквозь зубы и почти с удовлетворением заметил, как кто-то толкнул Зоро в бок. Через мгновение этот «кто-то» был уже за бортом. Санджи нисколько в этом не сомневался и всё равно взял немного левее, в сторону Зоро, когда увидел, как тот покачнулся. Это было почти незаметно — и не отличить от естественных движений во время боя, но Санджи всё видел; в поле его зрения Зоро был словно выхвачен прожектором. — Санджи! Почему ты не удержал его? — крикнул ему Луффи. — Сам бы попробовал! — рявкнул тот, теряя последние крохи самоконтроля. В самом деле, кто знает, послушал бы Зоро прямой приказ капитана? Во всяком случае, так у них было гораздо больше шансов. Посылать заклятого соперника останавливать Зоро с самого начала было плохой идеей. И Санджи провалил её окончательно, даже не попытавшись ничего сделать. Когда Зоро в очередной раз взмахнул мечом, Санджи показалось, что до него долетел ветер, поднятый этим ударом, и всколыхнул его волосы. Это было почти как прикосновение. Ещё Санджи казалось, что он начал различать пятна крови под ногами, словно он мог видеть, какие из них принадлежали Зоро, а какие — всем остальным. Он шёл по этим следам, как дикий зверь, не отпуская Зоро за пределы досягаемости, и следил за ними, вырастив глаза на затылке, на руках и ногах, везде. Зоро своим единственным глазом уж точно не смотрел в его сторону. Он, должно быть, забыл о существовании Санджи, как только тот перестал быть помехой на его пути. — Осторожно!.. — Санджи крикнул быстрее, чем успел подумать, и сделал вид, будто кричал Усоппу. Вот только даже Усопп этому, кажется, не поверил и скорчил очень странную рожу. Но хуже всего было то, что Зоро тоже обернулся на этот вопль — конечно, никаких рож он не корчил, но Санджи с лихвой хватило одной его скептически поднятой брови. Санджи хотелось вцепиться в собственное горло, чтобы оно больше никогда его не подводило. — Я всё вижу. Не нужно орать. — Если ты всё видишь, мог бы и заметить ту пригоршню пуль. Зоро издал какой-то презрительный пыхтящий звук, и только кровь на его губах портила впечатление, которое он пытался произвести. Он всё ещё твёрдо стоял на ногах, но это не имело никакого значения. Санджи был уверен, что Зоро мог и умереть стоя, но лучше бы он не торопился с демонстрацией этого замечательного умения. Просто потому, что Луффи не простит Санджи, только поэтому, не потому, что Санджи и в самом деле было до этого дело. Неподалёку раздался воинственный клич Луффи, и Санджи вдруг понял, что вокруг них больше не было враждебной толпы — только последняя россыпь. Зоро тоже это понял. Он упал на одно колено, позволил себе упасть, потому что теперь — наконец-то — без его помощи могли обойтись. Санджи сделал шаг к нему и быстро сделал вид, что его просто случайно занесло не в ту сторону. От усталости. Не будет же он в самом деле бежать к Зоро и перевязывать его раны. Для этого у них есть Чоппер. — Зоро, держись! — Чоппер уже мчался к ним, прижимая к груди медицинскую сумку размером в половину его самого. — И не вздумай мне мешать, а не то мне придётся сделать тебе парализующий укол! Тот усмехнулся краем рта. — Не запрещай мне пить саке и тренироваться, и мы сможем договориться. Санджи тоже не удержался от кривой улыбки. Всё было как обычно. Даже кровь Зоро под ногами была почти обычным делом. Санджи покосился туда, где Робин избавлялась от последних врагов, обвивая их горла десятками выращенных рук. Робин была хороша в этот миг — смотреть бы и смотреть на неё не отрываясь, пока кровь не пойдёт из носа. Он отвернулся. Хватит на сегодня крови. Палуба вся была красной. Прежде такого никогда не случалось, они не вели столь ожесточённого боя на своей территории, у себя дома, прямо на родном корабле. Зоро вдруг дёрнулся, хватая Чоппера в охапку, и Санджи закатил глаза. — Хватит, перестань уже, — сказал он почти лениво. Чоппер беспомощно барахтался в крепких руках Зоро. Он, конечно, мог изменить форму и освободиться, но слишком растерялся, не ожидая подвоха. Что-то было не так. Зоро постоянно отказывался от помощи, не желал пить лекарства и носить бинты, огрызался, не стесняясь в словах, но вести себя так странно... — Эй! Ты что… — Там. Выруби его, — произнёс тот напряжённым и сиплым голосом, вытягивая шею и останавливая взгляд на какой-то дальней точке. На человеке. На одном из оставшихся. Санджи так и не понял, что случилось, но уже бежал ему навстречу. Этот был тот самый случай, когда ему не нужно было спорить и допытываться, нужно было послушать Зоро, немедленно. Что-то просвистело мимо него, маленькое, тоненькое, и он по привычке уклонился, а потом подошва его ботинка впечаталась в чужую грудь, и хруст костей звучал как финальный гонг. — Всё, Зоро. Можешь перестать. — Тот, наконец, разжал свою хватку, и Чоппер кубарем вывалился наружу. Он не выглядел напуганным. Он не мог бояться Зоро. Конечно, не мог. Зоро боятся многие, но только не их команда, никогда. Крики Усоппа о том, как свирепо выглядит Зоро, если разбудить его раньше обеда, не в счёт. — Что это такое? Из плеча Зоро торчала какая-то штуковина, похожая на тонкую трубочку с острой иглой на конце. Чуть ниже, из предплечья, торчала ещё одна такая же. — Вытаскивай, скорее, — вдруг запаниковал Чоппер и сам вырвал первую. Зоро избавился от второй и размахнулся было, чтобы отшвырнуть прямо в море, но Чоппер очень ловко перехватил его руку. — Не вздумай! Отдай мне! Иногда Чоппер мог паниковать при виде чужих ран. А иногда, в особенных случаях, в особенно плохих случаях, он мог быть почти угрожающе строг — так, что даже Зоро, не препираясь, мгновенно послушался. Санджи только и мог, что переводить взгляд с Чоппера на Зоро и обратно. Два тонких дротика, которые пристально осматривал Чоппер, выглядели вполне безобидно. По крайней мере, гораздо безобиднее тех ран, из которых до сих пор сочилась кровь. Но Чоппер словно забыл про них, он был полностью поглощён изучением этого необычного, неожиданного оружия. — Здесь мог быть яд, — пробормотал он. — Скорее всего, он был залит в эту полость и выходил через иглу. Мне кажется, я вижу на стенках его остатки. Нужно было сразу вытащить эту дрянь! — Мы и так вытащили почти сразу, — пожал плечами Зоро. — Прекрати паниковать. Санджи ужасно хотелось покашлять в кулак, чтобы обратить внимание Чоппера на то, что харамаки Зоро давно пора было выжимать. Но Чоппер, кажется, и сам это уже понял. — Скорее, идём ко мне в кабинет. Санджи, прокали щипцы, чтобы я мог достать пули. Зоро, тебе нужна помощь? Взгляд Зоро красноречиво говорил о том, что он снесёт голову любому, кто попытается взять его под руку. Санджи вздохнул и направился было за щипцами, когда Зоро упал. Что в этом удивительного? Люди с тремя пулями в теле всегда падают, причём обычно делают это сразу, а не после ожесточённой борьбы. И всё равно это было немыслимо, настолько, что ни Санджи, ни Чоппер, никогда не жаловавшиеся на быстроту рефлексов, не успели сделать ни одного шага в его сторону. Зоро поднялся довольно быстро; его лицо было полностью отстранённым, пока он преодолевал последние шаги до медицинского кабинета. Чоппер, стряхнув с себя оцепенение, сорвался следом, а Санджи, помчавшись в камбуз, долго искал по всем шкафам эти проклятые щипцы, которыми ещё недавно вытаскивал косточки из редких фруктов. Ему болезненно, невыносимо хотелось курить. Он забылся настолько, что даже не услышал обращённый к нему голос Нами. Вместо этого он концентрировался на словах Чоппера, которые доносились, пока он мялся на пороге с дурацкими щипцами в руках: — …Ты не чувствуешь себя как-то необычно? Жар, головокружение? Может быть, двоится в глазах? — С чего вдруг такие предположения? Я чувствую себя прекрасно. Ухмылка снова закралась Санджи на лицо, почти искренняя, почти тёплая. Чёртов маримо. Какой же он всё-таки иногда… какой же он… Санджи не мог подобрать слов, и эта мысль затухла. Он постучал и зашёл. Постучал? С чего бы ему так деликатно стучать? — Вот. — Он швырнул щипцы почти не глядя. Зоро поймал их одной рукой. — Спасибо. Сгинь. Что ещё от него ожидать. Чоппер успел содрать с него всю одежду до пояса, и Санджи уставился на открывшееся зрелище, прекрасно зная, что Зоро это взбесит. Чёрт, да он и сам себя бесил. На что тут смотреть, в самом деле? На спёкшуюся кровь, под которой даже не видно пулевых отверстий? На обнажённые плечи, грудь, спину? Ещё чего не хватало. Санджи захлопнул дверь так громко, что завибрировала вся стена. — Надеюсь, ещё хотя бы пару-тройку дней он будет смирно лежать и никого не трогать, — сказал он. Зачем-то вслух. Сказал, одновременно зная, что этого не случится: если Зоро до сих пор не лежит пластом, холодный, как труп, значит, не стоит ожидать от него соблюдения постельного режима. Санджи вложил между губ долгожданную сигарету и пустил несколько колечек дыма. Не о чем беспокоиться. Не стоит зацикливаться на странном предчувствии. Конечно, столь внезапное нападение ничего хорошего не предвещало, но они, в конце концов, пираты и многим перешли дорогу — разве стоило ожидать другого? С Зоро всё будет в порядке. Его не свалят три пули. И уж тем более его не свалит две жалких иголки. Думая о странных дротиках, которые с таким испугом рассматривал Чоппер, Санджи затянулся так глубоко, как только мог, чтобы дым дошёл до самых костей. — Эй, Санджи. Луффи. Стоило ожидать, что он заведёт разговор. У их капитана многое вылетает из головы, но есть вещи, о которых он помнит и которые не оставит в покое так просто. — Я знаю. Я должен был его остановить. И я пытался, но не смог. — Санджи тяжело выдохнул очередное дымное облако. — И когда я говорю, что не смог, то имею в виду не физически. Понимаешь? Кажется, Луффи коротко кивнул. Наверное, он действительно понимал, но этого было недостаточно. — Хорошо, — вздохнул Санджи, зная, что пожалеет об этом. — Маримо будет под моим чутким надзором. Я беру на себя ответственность за всё, что с ним случится. Он знал, что Луффи ждал именно такого ответа. Но сам он вовсе не хотел ничего подобного. Во что он снова вляпался? Может быть, Зоро просто перебесится пару дней, Санджи силой вольёт в него какие-нибудь микстуры Чоппера, и на этом всё кончится? Санджи потянулся за новой сигаретой. Ему нужна была тройная, четверная доза, потому что предчувствие снова трепетало в нём. Он не настолько удачлив. Ничего не пройдёт легко.