Обратная сторона

Санджи быстро терял терпение, а Зоро — силы, но и тот, и другой продолжали упорствовать. Лицо и одежда Зоро были такими мокрыми, будто он только что окунулся в воду. Он никак не хотел сдаваться, пытаясь обойти Санджи, а тот с упорством, вероятно, достойным лучшего применения, охранял дверь. Пожалуй, лучше было позволить Зоро пойти и воссоединиться со своими любимыми мечами. Так было бы лучше для всех — а ещё, несомненно, гораздо проще. Кроме того, в своём противостоянии с Санджи Зоро наверняка терял не меньше сил, чем если бы он вздумал немного потренироваться. Удерживать его было глупостью, которая никому не приносила пользы. — Ладно, чёрт с тобой. Иди куда хочешь, — с этими словами Санджи сделал шаг в сторону и даже подтолкнул Зоро в спину — совсем легко, не вкладывая почти никакой силы. Но тот всё равно пошатнулся и приземлился на пол с таким звуком, будто сломал себе обе коленные чашечки. В очередной раз Санджи не успел его подхватить. — Боги, — простонал он. — Осторожнее. Прости. Прости. Зоро, кажется, даже не понял, что произошло; не понял, что упал, не понял, что Санджи помог ему упасть, всё его внимание было сосредоточено на одной цели, которую не должны были разрушить такие незначительные помехи вроде назойливого кока. — Хватит уже, — взмолился Санджи, в очередной раз отрывая от земли тяжёлое тело Зоро и оттаскивая его назад. — Господи, Чоппер убьёт меня. Но тебе же всё равно. Может, ты специально пытаешься натравить его?.. Это мог быть весьма эффективный план. Но планы не по части Зоро, он скорее бы отрубил Санджи голову одним из своих мечей. Не для этого ли он пытался их достать? — Дай… дай мне… — кажется, Зоро даже дышал с трудом, и Санджи очень надеялся, что это было лишь следствием усталости, а не каким-нибудь очередным побочным эффектом яда. Яда, о котором они пока ещё ничего не знали. Зоро слепо протянул руку, хватая пальцами воздух, и Санджи сдался. — Хорошо. Сиди здесь. Сиди спокойно, понял? А лучше лежи. Сейчас принесу твои дурацкие железяки, только успокойся. Это была плохая идея. Это была плохая идея. Плохая идея. Санджи выскочил как ошпаренный. Он знал, где были катаны Зоро, он сам убрал их в камбуз, увидев, что они валялись на палубе, не зная толком, зачем делал это: ему не было дела до оружия маримо… и всё-таки ему было дело: и до оружия Зоро, и до самого Зоро тоже. Схватив катаны в охапку, Санджи помчался обратно, отчаянно надеясь не натолкнуться на Чоппера или кого-то другого, чувствуя себя почти преступником, но что он мог сделать, если никакие уговоры не действовали на воспалённое сознание этого идиота? Едва ли стоило надеяться, что Зоро положит их под подушку и спокойно ляжет спать. Всё, на что он надеялся, — это перестать сражаться с тем, кто не может стоять на ногах, не видеть протянутой руки Зоро и его затуманенных глаз. Едва переступив порог, Санджи выронил катаны, и те рассыпались по полу с металлическим лязгом, которого Санджи уже не слышал. В ушах у него стучала кровь. Зоро в каюте не было. На мгновение Санджи даже захотелось опуститься на колени, заглянуть под кровать, в шкаф, задрать голову и исследовать потолок, обыскать каждую щель, чтобы найти чёртового маримо. — Санджи, эй, Санджи!.. — Следом за ним ворвался Чоппер, и подпрыгнул, округляя глаза: — Что случилось? — Я не знаю. Не знаю. Я отошёл всего на минуту, и этот дурак куда-то пропал, — процедил Санджи сквозь зубы, уже готовясь выслушать от врача череду упрёков, но Чопперу было не до этого, его волновал только пациент. — Санджи, нужно скорее его найти, ему нельзя… оставаться одному. — Санджи лихорадочно кивнул, выбегая обратно на палубу. Зоро ведь не мог броситься за борт или вытворить ещё какое-нибудь подобное безумие? Он всё ещё на корабле, а их корабль совсем невелик, он найдёт его в два счёта. Зоро не обнаружилось ни в камбузе, ни в трюме, ни в их общей каюте, и Санджи чувствовал, как что-то болезненно чесалось у него внутри: он не уследил. Поддался на глупую просьбу. Это его вина. Всего минута! Одна минута, и несчастный идиот куда-то пропал. Санджи едва не споткнулся, когда увидел на полу каплю крови. Как гончая, идущая по следу, он внимательно осмотрелся и нашёл ещё несколько капель, потом ещё несколько, целую цепочку капель, которая вдруг оборвалась, как будто маримо взлетел. С тяжело бьющимся сердцем Санджи поднял голову и увидел то, что боялся увидеть: Зоро раскачивался на веревочной лестнице, ведущей в его любимое воронье гнездо. — Стой! Прекрати туда лезть! — заорал Санджи во всё горло. — Там нет твоих проклятых катан! Они здесь, внизу! Спускайся, пока не свалился! Зоро сделал ещё один нетвёрдый шаг наверх. Санджи был уверен, что до безопасного места он не доберётся, он наверняка уже держался из последних сил, но продолжал упрямо подниматься. Санджи весь сконцентрировался на медленно двигавшейся фигуре, он боялся, что, схватившись за верёвочную лестницу, он только всё испортит, нарушит равновесие Зоро и заставит того упасть. Впрочем, он и так вот-вот собирался свалиться вниз. — Замри! Держись изо всех сил и не двигайся! — в отчаянии прокричал ему Санджи, и ему даже показалось, что Зоро послушался, остановился и замер, но провисел неподвижно он не более пары секунд, а потом его руки разжались. Санджи сделал первое, что пришло в голову, — и единственное, что вообще могло прийти ему в голову. Прыгнул вперёд и раскинул руки, собираясь поймать летящее тело. Удар был сильным. Но не таким сильным, как Санджи ожидал; открыв глаза, он разглядел цепочку растущих друг из друга рук, последняя из которых держала Зоро за шиворот. — Вы в порядке? — к ним уже подбегала Робин. Вовремя, как нельзя более вовремя. Санджи судорожно выдохнул и выкатился из-под неподвижного тела Зоро, поддерживая его голову в ладони. — Да… кажется, — дышать было трудно, а ещё саднило затылок. Зоро лежал неподвижно, и Санджи опустил его голову себе на колени и осмотрел ладонь: следов крови не было, значит, маримо, по крайней мере, не раскроил себе череп. — Или нет. Я не знаю. Чоппер, позови Чоппера. Санджи вдруг понял, что тяжело дышать ему было вовсе не из-за того, что падающий Зоро помял ему рёбра. — Эй. Маримо. — Зоро что-то пробормотал и попытался встать, но на этот раз справиться с ним было легко, слишком легко. — Уходи, — выдохнул Зоро, его взгляд был одновременно серьёзным и умоляющим, это был какой-то странный сплав обычного угрожающего взгляда Зоро и чего-то совсем иного, какой-то скрытой, обратной стороны. — Ну уж нет. Никуда я больше не уйду, — от этих слов тоже почему-то спирало дыхание. — Уходи оттуда, — повторил Зоро, и Санджи в очередной раз почувствовал мурашки на спине, потому что взгляд Зоро был не только серьёзным и умоляющим, он был ещё невидящим, и говорил Зоро вовсе не с Санджи — по крайней мере, не с тем Санджи, который сейчас сидел возле него. — Успокойся. О чём ты?.. — Зоро не ответил, только мотнул головой и неожиданно очень ловко извернулся, так что едва не выскользнул у Санджи из рук. — Да прекрати же ты!.. — Что случилось? — Чоппер уже был рядом и ловко разматывал с тела Зоро бинты, которыми, наверное, можно было выстелить путь до ближайшего острова. — Придурок полез наверх и свалился, — сказал Санджи и поспешил добавить: — Но ничего себе не переломал, его подхватила Робин, — про собственную попытку спасти Зоро говорить почему-то не хотелось. — Чоппер, по-моему, он бредит. Услышав имя Чоппера, Зоро снова зашевелился.  — Отойди назад! — выкрикнул он. — Назад!.. — Это из-за лихорадки, — сказал Чоппер, и Санджи не мог не отметить сквозившую в его голосе неуверенность. — Сейчас мы с этим справимся. Помоги мне. Или, может быть, Робин или Нами… — Я помогу, — отозвался Санджи почти агрессивно — разве он не должен мечтать о том, чтобы переложить эту ношу на чужие плечи? В буквальном смысле ноша Зоро и впрямь оказалась на чужих плечах: Чоппер трансформировался и легко поднял его тело, как будто это был уставший ребёнок, а не крепко сбитые мышцы и жилы. Санджи хотелось отвести глаза, но он не мог; это было сродни тех зрелищ, которые вызывают острое ощущение неправильности и этим же привлекают. Что ж, Нами всегда говорила, что он редкостный извращенец. Разве Санджи хоть раз возразил ей? — Усопп, принеси льда и полотенца! — крикнул Чоппер тем повелительным голосом, который пробуждался у него, едва речь заходила о чужом здоровье. Санджи он ни о чём не просил, и тот надеялся, что это не потому, что он уже много раз облажался, а потому, что присутствие рядом Санджи подразумевалось само собой. Обычно, если речь заходила о Зоро, само собой подразумевалось отсутствие рядом Санджи. Удивительно, как быстро всё может меняться. Чоппер принялся заворачивать кусочки льда в ткань, и Санджи со своими человеческими пальцами не поспевал за ним. Усопп явно наколол лёд на кухне Санджи, где он хранился в очередном хитроумном приспособлении Фрэнки, а это значило, что огромные мидии, выловленные Санджи на прошлой неделе, остались без холода и рисковали испортиться. Санджи готов был думать о чём угодно, лишь бы не концентрироваться на том, что происходило прямо перед его глазами. Зоро шумно и мелко дышал носом, пытался отвернуться, отодвинуться от холода, который подсовывал ему Чоппер; он даже не открывал глаз, как будто короткий подъём по лестнице высосал из него все силы. Желудок Санджи сжался, словно испорченные мидии уже пробрались в него. Как всё могло так быстро выйти из-под контроля? Это был обычный солнечный день, когда на горизонте показался незнакомый корабль. Это были всего лишь два крохотных дротика. — Помоги мне его удержать, — торопливо попросил Чоппер, и Санджи схватил Зоро непослушными, будто чужими руками. У Зоро дрожало веко здорового глаза и под ним бешено вращалось глазное яблоко, как будто ему снился дурной сон. Правой рукой он шарил по поясу — искал свои чёртовы катаны; Санджи даже захотелось вложить меч ему в пальцы, чтобы успокоить, но это, конечно, было не очень здравой идеей. Поэтому он зачем-то сунул ему свою руку. Зоро вцепился в его запястье, будто и правда принял его за рукоятку, а хватка у него была крепкая, даже когда он не мог связать и двух слов. Чоппер бросил на них какой-то смутный одобрительный взгляд, и Санджи так и застыл, держа Зоро за руку, вернее, позволяя Зоро держать за руку себя. И то, и другое казалось одинаково нелепым. — Они не успеют уйти, — сказал Зоро. — Им нужно спрятаться. Обычно Зоро был настолько неразговорчив, что даже эти короткие фразы казались избыточными, будто все его мысли без спроса превратились в слова. — Кому? — вдруг спросил Санджи, наклоняясь ближе к его лицу. — Не слушай его, — отмахнулся Чоппер, весь поглощённой перевязкой и прочими манипуляциями. — Ты правильно сказал: это просто бред. Мы остановим лихорадку, и он, скорее всего, ни о чём этом даже не вспомнит. Но Санджи впервые не поверил Чопперу на слово. Ему упорно казалось, что всё это было не просто бредом — вернее, Зоро, конечно, не отдавал себе отчёта, но в его словах определённо таился какой-то смысл. Может быть, он переживал события прошлого, или ему просто виделся кошмар. Или это было что-то совсем иное. Так или иначе, Санджи ощущал странную важность этих слов. — Если тебе нужно продолжать, то иди, — сказал Санджи, когда Чоппер отстранился и вытер капельки пота со лба. — Я посижу с ним. На этот раз всё будет без происшествий, — ему самому очень бы хотелось в это верить. Чоппер снова оставил их без колебаний. Санджи не мог подвести его, подвести Зоро, подвести Луффи. Он тяжело вздохнул и с ожесточением потёр лицо. Уже через несколько часов он должен был начать готовить завтрак, но, очевидно, команде придётся самим отыскивать съестные припасы. Ничего страшного. Луффи с этим отлично справится. — Маримо? — позвал он, и Зоро, конечно, не отозвался. Теперь он лежал почти неподвижно, лишь время от времени вздрагивая и поворачивая голову. Руку Санджи он уже давно отпустил — она всё же не очень походила на рукоятку катаны и не интересовала его сама по себе. Вот и славно — не сидеть же всю ночь, держа маримо за руку, как трепетную девушку. — Всё в порядке, — Санджи зачем-то снова начал говорить. — Здесь нет никого, кроме меня. Знаю, ты не против меня прикончить, но ведь это всегда может подождать, верно? Так что отдохни сначала, а уже потом попробуешь. Он говорил очень тихо, стыдясь того, что кто-то мог услышать его снаружи. Стояла глубокая ночь, и каждый спал в своей каюте, Чоппер работал над противоядием, никто не подслушивал у дверей, и Зоро едва ли понимал обращённые к нему слова. У Санджи не было свидетелей. И всё равно произносить такие слова было трудно — наверное, потому что один свидетель у него всё-таки был: он сам. В конце концов, Санджи замолчал. Зоро спал уже почти спокойно, и не было никакого смысла в его бессвязных монологах. Санджи упёрся локтями в колени, а подбородком в ладони, и его мысли растеклись так быстро, что их уже нельзя было собрать воедино, а потом он прикрыл глаза и задремал следом, поддаваясь усталости длинного несчастливого дня. Когда он открыл глаза, Зоро снова не было в постели. Проклятье! Неужели придётся снова искать его по всему кораблю и ловить в распахнутые объятия? Рядом раздался шорох, и Санджи немедленно обернулся. Зоро никуда не ушёл. Это было хорошо. В руках у Зоро были злосчастные катаны, которые Санджи так и не удосужился убрать. Это было плохо. Обычно вид Зоро в обнимку с катанами был вполне естественен, даже наоборот — куда страннее Зоро смотрелся без своих мечей, но сейчас выражение его лица было слишком странным, а взгляд — слишком лихорадочно зацикленным, и Санджи понял, что в очередной раз допустил промашку. Ему определённо нельзя было засыпать.