Обратная сторона

— О, маримо, — протянул Санджи, надеясь, что его голос звучал в достаточной степени пренебрежительно. Одновременно он лихорадочно соображал, как отвлечь внимание Зоро от двусмысленности их положения. — Решил почтить нас в мире живых, чтобы окончательно всех достать? Это звучало убого. Санджи и сам знал это, он словно бы и не старался вовсе привнести в свои слова хоть каплю актёрского мастерства. Но Зоро, едва вернувшийся из какого-то параллельного мира, мог не заметить натянутость этих слов. — Я… где мы? — он приложил мелко дрожавшую ладонь ко лбу. На то, что руки Санджи всё ещё обнимали его, он, кажется, не обратил никакого внимания. — Ты не помнишь? — осторожно спросил Санджи и ещё осторожнее отстранился — совсем немного и почти незаметно. — Боюсь предположить, — сухо отозвался тот, — что это был не кошмар. Санджи покачал головой. — Едва ли это можно назвать кошмаром, — сказал он и вспомнил ночь, злые глаза Зоро, его чуткие пальцы на рукоятке катаны и приказ собраться в трюме. Нет, всё-таки это был самый настоящий кошмар, и недавно у него случилась непредсказуемая кульминация. Знал ли Зоро об этом исходе? Снаружи опять донёсся притворно бодрый голос Фрэнки, призывающий рубить самые крепкие стволы, и ему вторил унылый тон Усоппа, твердящий, что без Санни они всё равно обречены. — Что они там несут? — нахмурился Зоро и попытался облокотиться рукой об землю, чтобы сесть, но даже это у него не получилось: рука подламывалась и никак не могла удержать его вес. Просто побочный эффект, это скоро пройдёт — Санджи старался не думать об этом серьёзно. Но вот что было важно — своим вопросом Зоро уже всё прояснил. — Зоро… — Собираясь с мыслями, Санджи подёргал себя за чёлку. — После того, как тебя связали… ты помнишь это? Помнишь? — Зоро коротко кивнул. — Так вот, после этого Чоппер ввёл тебе какой-то антидот, и ты отключился, и мы начали возвращаться обратно к кораблю, и… — Зоро смотрел на него каким-то странным, тоскливым, выжидательным взглядом. — И Санни не стало. Зоро закрыл глаз и не открывал так долго, что Санджи почти уверился, что тот уснул. — Как?.. — Фрэнки говорит, кто-то подложил взрывное устройство в трюм. И… то, что ты услышал… они как раз собирались спросить, знал ли ты об этом, ведь ты… так внезапно заставил нас сойти на берег… Зоро вскочил так быстро, что Санджи едва успел подняться следом — и подхватить его поперёк груди, потому что Зоро вдруг повело в сторону и он соскользнул на пол пещеры; одной рукой он попытался ухватиться за стену, но та быстро съехала вниз в облаке пыли и выбитых мелких камней. — Да погоди же ты!.. — Но Зоро не слушал уговоров; хоть в этот раз им не владело вызванное ядом безумие, он всё равно смахивал на сумасшедшего. Его ноги заплетались, когда он перешагивал через валуны, и последний преодолеть с достоинством не смог, споткнулся и растянулся прямо на глазах остальных. — Думаешь, я… просто взял и оставил наш корабль в опасности? — От неожиданности Усопп даже попятился, но Зоро не пугал в эту минуту, не мог пугать, и Усопп пожалел о своих словах совсем по другой причине. — Зоро, я не… — Усопп отчаянно мотал головой, хотя ещё недавно если и не думал, то предполагал подобное; но сейчас он был так искренне растерян, что Санджи не мог его упрекнуть. — Мне всего лишь казалось… что кто-то преследует нас, что… за нами гонятся, и я хотел дать им бой, чтобы вы… чтобы вы были в безопасности в это время. На маленьком острове легче просматривать подступы, легче… драться и легче спрятаться. Продолжая говорить, Зоро приподнялся на локтях, несколько капель крови сорвалось с его губ — напротив, совершенно бескровных, бледных до синевы. Наблюдая за ним, Усопп в ужасе отступил на шаг, потом рванулся было на помощь, замер и ещё несколько раз дёрнулся в разные стороны. Санджи подоспел схватить Зоро за шиворот прежде, чем тот упал лицом вниз. Получилось несколько бесцеремонно, но если Чоппер вернётся и обнаружит, что у Зоро сломан нос, не поздоровится никому. — Хорошо. Все всё поняли. Спокойно, — пробормотал он и попытался усадить Зоро спиной к камням, а тот сопротивлялся, как будто у него снова помрачился рассудок; но его взгляд был ясным. Зоро повернул голову туда, где волны бились о деревянные обломки, ещё совсем недавно бывшие их кораблём. — Я не… — Всё хорошо, — с нажимом повторил Санджи. — Теперь уже точно, — он опять чувствовал себя лжецом, хотя казалось бы — разве он врал? Просто пытался звучать бодрее. Они уцелели, и Зоро больше не пытался запереть всех в какой-нибудь пещере, и всё действительно было не так плохо, как могло быть. Зоро обмяк так быстро, что ощутимо ударился спиной о валун. Его дыхание было странным, частым и поверхностным, а губы, кажется, стали ещё синее. Может быть, Санджи поторопился со своими оптимистичными прогнозами. По крайней мере, отсутствие рядом Чоппера редко казалось таким несвоевременным. Санджи сел рядом и уже почти привычным жестом протянул руки, когда вдруг понял, что теперь Зоро не позволит ему понести себя. Не сейчас, когда он в сознании. Санджи так и застыл с нелепо протянутыми руками, и Зоро неожиданно выразительно поднял бровь. — Кажется, тут происходило много необъяснимых вещей, — это было так неожиданно и так легко и удивительным образом совсем не унизительно, что Санджи испытал облегчение — оттого, что Зоро мог иронизировать и оттого, что его ирония не была похожа на острую иглу, годящуюся только жалить. Помнил ли он, как ещё совсем недавно, казалось, был не против «необъяснимых вещей»? Помнил ли он, как ответил на очень странное, за гранью дружеского, объятие? Если помнил, он ведь не станет делать вид, будто ничего не случилось? Зоро не такой. Санджи уже не был уверен даже в том, что тот был таким уж непробиваемым дуболомом; а в том, что Зоро не из тех, кто фальшивит перед собой, он никогда не сомневался. — Да уж, кое-что случилось, — Санджи попытался подыграть ему, произнести фразу, понятную им и одновременно всем, кто слушал. Зоро молчал и не двигался, и Санджи всё ждал его ответа, хоть каких-нибудь слов, пока не понял, что Зоро уже не мог ответить. — Чёрт, — он осторожно шлёпнул его по щеке, и голова Зоро немного откинулась назад на безвольной шее. — Допрыгался, идиот. Санджи кипел желчью, чтобы скрыть страх, а ещё — досаду на то, что он так и не дождался ясности, будто Зоро специально потерял сознание, чтобы увильнуть от разговора. — Дурак. — Голова Зоро снова лежала на его плече. Санджи даже не помнил, как она там оказалась. Может быть, и это Зоро тоже сделал специально, может быть, он вовсе и не был в отключке? Но надеяться на это не приходилось. Зоро тоже никогда не был хорошим актёром. В этот раз Санджи не стал никуда тащить его тело, хотя это мало-помалу входило в его привычку, только устроил поудобнее и собирался отойти в сторону, когда Зоро снова зашевелился и застонал. — Лежи, дурья башка, просто лежи спокойно, — свистящим шёпотом сказал ему Санджи, но Зоро зашевелился сильнее, и Санджи неуклюже похлопал его между лопаток. — Отдыхай, — снова попросил он. — И дай мне тоже хоть немного времени передохнуть. Наверное, это были неправильные слова, но Зоро неожиданно послушно затих. Санджи чувствовал взгляды, прожигающие ему спину. Почему он решил остаться у всех на виду? Нужно было оттащить Зоро обратно в пещеру, из которой ему вздумалось вылезти, раз уж между ними теперь происходили «необъяснимые вещи». В тщетной попытке скрыться от чужих глаз, Санджи наклонился и поднял плечи, спиной заслоняя их с Зоро лица — так было только хуже, своей неуклюжестью он сделал неочевидное очевидным. Нужно было подняться как ни в чём ни бывало, но Санджи упустил момент, и было уже поздно, поздно, поздно. Чтобы хоть как-то оттянуть время, он всё-таки вернулся в пещеру и вынес брошенный там пиджак, который снова положил Зоро под голову, а, вернувшись к остальным, почти демонстративно сел к Зоро спиной. — Значит, он ничего не знал, — сказал он, чтобы как-то сдвинуть с мёртвой точки всеобщее напряжённое молчание. — И это действительно было совпадение. — Или он что-то почувствовал, но не мог объяснить, — вдруг встряла Нами. — Знаешь, как иногда бывает… как предчувствие. Говорят, что предчувствия не существует, просто твой мозг опирается на факты, которые ты не можешь логически осознать. Может быть, Зоро… что-то увидел или что-то понял, но из-за того, что с ним случилось, он об этом… как бы… забыл. Санджи пожал одним плечом. Ему ужасно хотелось обернуться на Зоро, но он сдерживался, как будто это могло что-то кому-то доказать. Он наконец-то вспомнил, чего ему так ужасно хотелось в последнее время — кроме всего, что касалось Зоро. Тепло от сигареты казалось спасительным, и Санджи затянулся так глубоко, как будто от этого вдоха зависела его жизнь. Слишком много думая о маримо, он почти забыл об их плачевном положении, которое пока не становилось лучше — разве что неподалёку были разложены первые брёвна для плота. — Время еды!.. — спохватился он, вспомнив, что тоже был не совсем бесполезен. — Это не тот плотный обед, которые вы заслужили, но пока это всё, что я смог приготовить. — Спасибо, Санджи, — как всегда деликатно поблагодарила Робин и протянула руку. В былые времена Санджи мог бы бесконечно смотреть на эти длинные пальцы и изгиб плеча. Сейчас ему всё больше хотелось обернуться, как будто невидимая сила скручивала его шею. Он рассеянно положил в рот овощи и прожевал, не чувствуя вкуса. Остальные тоже набросились на свои скромные порции, и напряжённое молчание понемногу превратилось в благодушное. Это была профессиональная гордость Санджи. Он почти успел расслабиться, когда звук сосредоточенно двигавшихся челюстей прервал другой: свист и натужный скрежет, потом гулкое падение. Санджи ещё не успел понять, что это было, но уже вскочил, потому что ничего хорошего эта какофония определённо не предвещала. Ему нужно было обернуться на Зоро гораздо раньше, потому что тот уже не лежал там, где Санджи его оставил. — Чёрт, чёрт, дьявол, — бормотал Санджи, изо всех ног мчась к источнику звуков — к краю поляны, где росли деревья. — Зоро! Что это ты там творишь?! Зоро судорожно выдохнул и, шатаясь, повернулся к Санджи лицом, пока рядом с ним медленно падало очередное срубленное дерево. — Я помогу, — сказал он каким-то натужным, надломленным, неузнаваемым голосом. — Я хочу… помочь. У меня получится гораздо быстрее. — В его руке была зажата катана — и как только он её отыскал? — Сколько нужно брёвен? Санджи подумал было, что у Зоро снова помутился рассудок — вторая волна бреда, или что-то в этом роде. Но, кажется, Зоро всё ещё был в своём уме — если, конечно, у него были хоть крохи ума. — Что ты несёшь? — прошипел Санджи, почти ненавидя себя за то, что в очередной раз не проследил как следует, и почти ненавидя Зоро за то, что он в очередной раз ускользнул прямо из-под его носа. — Убери мечи, идиот. Не вынуждай меня их отбирать. — Я просто хочу помочь, — только и повторил Зоро, и простота его ответа застала Санджи врасплох. Уже в который раз он предпочитал не огрызаться, а говорить без балласта в виде ненужной грубости. — Я понимаю, — сказал Санджи, он правда понимал, давно понимал, с его ненужного понимания всё и началось, ещё когда он вопреки приказу Луффи разрешил раненому Зоро вернуться в сражение. — Я понимаю, но я больше не буду тем, кто всё время потакает твоим порывам. Так что лучше тебе сейчас не вступать со мной в дуэль. Прости. Зоро, будто не слыша его, снова поднял катану над головой. В обычное время он и правда мог бы срубить целый десяток деревьев одним только взмахом, но сейчас его рука ходила ходуном, не выдерживая даже привычной тяжести оружия. На этот раз Санджи рассчитал всё предельно точно: он шагнул к Зоро не раньше, чем у того подогнулись колени, но успел схватить его, прежде чем он растянулся бы на земле. — Что… со мной? — выдохнул тот уже совсем непривычно слабо, почти беспомощно; Санджи никогда ещё не слышал у него такого голоса, и волосы на его затылке встали дыбом. — Ничего. Просто ты ранен, устал и чувствуешь слабость, — Санджи вдруг подумал, что, наверное, понятие слабости было недоступно Зоро, оно было чуждо ему; едва ли Зоро когда-то сталкивался с ним настолько близко. Вот что пугало его. — А ты ещё и устроил своё глупое представление с перевоплощением в дровосека. Зоро снова схватил его за руку; он дрожал так сильно, что Санджи и сам чувствовал, как трясся ему в такт. Его раны больше не кровоточили, и жар спал, но ему на смену пришло что-то другое, почти неизведанное. Зоро, размахивающий катанами с пулей в груди, — это одно, но Зоро, с трудом шевелящий пальцами — совсем другое.  — Санджи! Зоро! Санджи, что с ним случилось? Запыхавшись, к ним уже бежал вернувшийся Чоппер, Санджи понял, что снова оказался в дурацком положении в его глазах — снова не уследил, снова позволил Зоро совершить глупость. И всё-таки, почему именно он? Что за нелепая судьба. Чоппер уже примостился рядом. Из его мешка торчали какие-то лепестки и корешки — очевидно, он нашёл, что искал, и мог помочь Зоро гораздо больше, чем Санджи. Но Зоро упорно не смотрел в сторону Чоппера, словно тот был невидим. Его единственный глаз впился в лицо Санджи, опять этот пронзительный взгляд, самую малость замутнённый растерянностью и болезнью. Этот взгляд… Санджи почти готов был признать, что только ради него и затевал порой все эти надуманные игры в злые гляделки. Правда, сейчас Зоро смотрел совсем не зло, и Санджи тоже, и Чоппер, как будто заворожённый этим редким зрелищем, развернувшимся между извечными соперниками, остановился в своих движениях. Санджи пора было отступить и передать Зоро в руки надёжного врача. Но Зоро всё ещё держал в кулаке его пиджак, держал как утопающий, и Санджи, конечно, не мог отстраниться. Медленно и очень осторожно он вырвал ткань из ладони Зоро, но не отпустил её. Он уже не надеялся, что смотрелся со стороны не слишком дико, но надеялся, что Зоро не ответил на попытку переплести их пальцы только лишь из-за того, что даже на это ему уже не хватало сил. Набравшись смелости, Санджи украдкой покосился на Чоппера. Тот выглядел так, будто давал на происходящее своё полное врачебное одобрение.