По краю

Проще сказать, чем сделать. Я сам себе напоминал уставшего путника у прохладного родника, который на самом деле был отравлен. Каждый глоток наполнял силой, утолял жажду и… мог стать последним. На сколько хватит внутренних резервов прежде чем этот сладкий яд подавит способность к сопротивлению и заставит замолчать разрывающееся от боли глупое сердце? Именно отчаянье в тот момент толкнуло меня на применение запрещённого приёма: я сыграл по его нотам. Я никогда не жаловался на отсутствие интереса со стороны противоположного пола, но, за исключением Пин, которая в итоге стала всё же скорее подругой, серьёзных отношений у меня не было. Мне всегда казалось, что слишком глупо ограничивать и связывать себе руки в таком молодом возрасте. Только сейчас я решил частично отступить от собственных принципов. Как бы ко мне не относился Нонг’ на самом деле, я знал, что он не сможет делить меня с кем-то ещё. Его ревность не знала границ, хотя по факту он не имел на неё никакого права. Пока мы были вместе, меня заводило это собственничество, мне казалось, что это показывает глубину его чувств, это даже в какой-то мере примиряло с тем, что я сам вынужден был делить его с его девушкой. Но теперь это становилось козырем, которому он не мог ничего противопоставить. Нет, я не стал настолько подонком, чтобы портить жизнь какой-нибудь порядочной девочке, просто выбрал не сильно потасканную, чтобы не было так уж тошно от самого себя. Карии была в восторге, когда ей начал уделять внимание сам лидер наставников. Настолько в восторге, что не ломалась и трёх дней. Так что к тому времени, как о нас поползли слухи по универу и дошли до Криста, ему уже было за что ревновать. Я намеренно надел на собрание наставников вчерашнюю рубашку, лёгкий запах духов на которой ощущал даже сам. Да и видок у меня был не самый свежий, хотя на деле я свалил из комнаты Карии ещё до полуночи, просто ворочался в постели почти до рассвета, борясь с совершенно иррациональным раскаянием. Когда дверь в кабинет открылась, мне хватило беглого взгляда, чтобы понять - он знает. Знает и не верит. Что ж, от объяснений я уходить не буду. Честность за честность. Боль за боль. Всё справедливо. Не прошло и трёх часов, когда я поблагодарил всех за внимание и объявил собрание закрытым. Не нужно было даже поворачиваться, чтобы чувствовать Нонга, который судя по всему сдерживался из последних сил, дожидаясь, пока остальные покинут аудиторию. - Пи’… - его голос раздался совсем близко, и я едва не вздрогнул, оборачиваясь в ту самую секунду, когда его ноздри дёрнулись раздуваясь, ощутили посторонний запах. Не нужно было слов. Я с садистским удовольствием видел каждый оттенок эмоций на до дрожи родном лице: секундное неверие, ещё один глубокий вдох, осознание, ужас и ярость вперемешку с болью на дне резко расширившихся зрачков. – Зачем? - А почему нет? – меня самого колотило от силы, с которой его эмоции резонировали во мне. Пришлось сцепить руки в замок за спиной, чтобы не дать слабину и не распахнуть утешительные объятия, не начать шептать извинения и не сцеловывать стремительно поползшие по щекам Нонга прозрачные дорожки. Нет. Я выдержу, я смогу. - Тебе не хватало… меня? – его голос был таким растерянным и откровенно жалким, что я не выдержал и тихо рассмеялся. - А у меня был ТЫ? Мне показалось, что у нас был ТОЛЬКО секс. Разве я не прав? – моё сердце рвалось, когда я видел, как он вздрагивает от каждого вопроса словно от пощёчины. Не такой реакции я ждал. Где же твоя ненависть, 0206? - Для тебя это было просто сексом? – всё ещё растерян, но в глазах уже разгораются первые искры, и я едва не вздыхаю с облегчением. Ну же! Ненавидь меня, Нонг’! Потому, что у меня даже сейчас не выходит этого по отношению к тебе. - А чем ещё? Да, он был весьма неплох, глупо отрицать, но… Знаешь? Захотелось, чтобы был человек, который будет принадлежать ТОЛЬКО мне. Возраст там, переосмысление системы ценностей. Не то, чтобы я отталкиваю тебя, Крист, но теперь, пожалуйста, звони заранее если… решишь пересечься. – шах и мат. Обхожу застывшего соляным столбом парня и выхожу из кабинета, прикрывая за собой дверь и тут же бессильно сползая по стене. Полный отчаянья крик режет по нервам тупым ножом, кусаю губу, чтобы не зареветь в голос и вздрагиваю, слыша грохот мебели, которую в приступе ярости пинает возлюбленный вместе с приглушёнными всхлипами. Прости. Прости. Прости. Ты выдержишь. Ты сможешь. Мы сможем.