Как умаслить дракона

Глава 5. Визит к Мариссе-Энн       Утром я заспался. Меня не стали будить ко времени завтрака, учитывая моё состояние, которое ещё оставляло желать лучшего. Встал ближе к обеду. Тут это недоразумение – Бри, пожаловал собственной персоной. Застав меня ещё валяющимся у себя в пастели, почти не удивился, но заметил. — Это ты так лупить меня устал вчера, что сил нет сегодня встать? — «вот же ж язва! — подумал про себя.» — И тебе утречка, Бри! Сейчас врежу ещё! — прошептал я злобно. — Меня мучает догадка: ты не специально ли улетел, чтобы ослабеть? А? — Бри, выпрашиваешь! — шипел я злобным тоном. — Вон, из моей комнаты! Мне надо одеться – умыться, язва ходячая! — А может я помогу тебе одеться – умыться? — Ещё чего? Перебьёшься! У меня есть помощники! Или ты ревнуешь? Так я это быстро поправлю, по-твоему, …ниже некуда! — Да, Фаро! В этом ты оказался силён. И откуда только силы-то у такого слабого как ты, взялись? Я вчера всю ночь на животе пролежал. Едва поспал. — Так тебе и надо! — ворчу я. — А теперь вон! Жди в столовой! Поедим и полетим… — Ладно, уговорил, жду в столовой, — он демонстративно сделал вид, что надулся и тряхнув гривой вышел. В дверях он столкнулся с Раушелем. — Доброе утро, Ваше величество, как вы прорвались мимо меня? — Рауш сама любезность. — И вам, утречка Раушель! Извините, что прорвался, но не утерпел. Меня уже вытурили в столовую. Поторопите, пожалуйста, мою милость – вашу светлость, мы торопимся к Мариссе–Энн. — Я в курсе, куда вы собрались с его светлостью. Вчера я отправил депешу с предупреждением о вашем визите. Время только не указал. Но, вас ждут. Его светлость не вылетит из дома, пока не будет приведён в порядок и сыт. Впрочем, завтрак касается и вас, — Раушель вежлив как никогда, но в голосе чувствуется какая-то строгость и непримиримость. — Благодарю, Раушель, — он откланялся и ушёл.       Пока я принимал ванну, меня мучили мысли: «За это время я привязался к Раушелю, как отцу. И то, что он был моим опекуном, только добавляло уважения. Это какие стальные нервы надо иметь, чтобы преспокойно королю заявлять, что ко мне нельзя, условия присутствия на балу перечислять и даже глазом не моргнуть, а потом меня заставлять пить несолёный бульон и иже с ним? Со мной он вообще безгранично терпелив и верен. Он всегда был в курсе всех дел, был в меру строг и снисходителен. А защищает он меня как? Правда, и спрашивает: вызверился он за побег перед балом на мне по полной! И был прав. А вот король со своими «особенностями» на мою голову был ни к чему. Но, при всей любви ко мне, Раушель даже не поддерживал меня в этом вопросе. Пара и всё тут! Хоть провались, но помирись! И как это сделать? У Борьки в прежнем мире характер-то был не сахар, а у Бри тем более. Бри – вообще воплощение водного дракона! Дракона! Жуть! Правда, я тоже дракон. Огненный! Вот как я должен с ним строить отношения? Поубиваем только друг друга! Ничего разности и не притягиваются. Даже наоборот. Бри меня откровенно раздражает. Тем более, от меня – натурала, требуется поменять свою суть! О, небеса, дайте силы с этим разобраться! Блин, как всё сложно! Сложно с Бри, ему со мной, а Раушу с нами обоими.».       Я спокойно принял ванну. Оделся с помощью Раушеля. Так же спокойно, он уложил мои волосы, помог обуться. Тело ещё деревянное, плохо слушается. Вот и помогает, где я сам не могу. Голос у меня ещё не прорезался, поэтому я до сих пор говорил тихо. Тут Алистер, неожиданно пришёл навестить меня, чтобы оценить моё состояние после бала. Я как чувствовал, что сейчас грянет гром. Алистер осмотрел моё горло. Он очень удивлялся, почему до сих пор нет эффекта от лечения. — Ничего не понимаю, ваша светлость. Настойка давно должна была помочь. Вы правильно полощете горло? — спросил он спокойно, но строго, даже озабоченно. Я кивнул. — Тогда покажите мне, как вы это делаете. — Упс, попал! Просто с поличным поймали, как воришку. Сердце гулко забилось, и я чтобы не выдать волнения сделал несколько тихих глубоких вдохов. Мы прошли в ванную, Валеон за нами, настойку подать. Как ещё Раушель остался на месте и не пошёл за нами? Я показал, как полощу горло при Раушеле. Алистер хмыкнул и посмотрел на удивленное лицо Валеона. — Что не так, Валеон? — спросил он помощника. Валеон сразу выдал меня со всеми потрохами. — Драг Алистер, его светлость при мне делает не так. Просто полощет рот. — За это я получил строгий взгляд Алистера. — Поясните, ваша светлость. — Простите, драг Алистер, — я опустил глаза. — Она горькая. Далеко брать больно и противно. — Алистер, выслушал, как всегда, спокойно и ответил. — В этом и суть, – рыкнул он. Я аж вздрогнул. – А при Раушеле вы тоже так халтурили? — я отрицательно помотал головой не в силах говорить. — Ясно. Ваша светлость, вот что я вам скажу. Вы крайне безответственно относитесь к своему здоровью и не цените тех усилий, что тратятся на ваше восстановление. Если я сейчас доложу вашему опекуну, как вы себя ведёте, мне даже уговаривать его наказать вас не придётся. Он сделает это сам. — При упоминании Раушеля, я скривился, сделал страдальческое выражение лица. — Нет, — я вскинул на Алистера голову, испуганно и умоляюще посмотрел на него. — Не надо Раушелю. Я исправлюсь, правда. Я с Бри не хотел разговаривать, вот и не полоскал как надо. Простите. Я не буду больше халтурить. Не говорите Раушу, он огорчится и расстроится. Он и так напуган. — Об этом следовало подумать раньше. Я бы сказал, в первую очередь. Хорошо, пока я говорить ему ничего не буду. Но имейте в виду, если Валеон мне доложит, что вы опять взялись за своё, пеняйте на себя, — он даже погрозил мне пальцем и посмотрел на Валеона. Тот кивнул, что понял задание. — Если через пару дней я не замечу изменений, расскажу ему всё как есть. Понятно? — я ещё раз кивнул и посмотрел на него так виновато, что он только одарил меня строгим осуждающим взглядом. Я понимал, что если опекун реально об этом узнает, то спросит с меня, и на этот раз уже строже. Точно, мало не покажется. Придётся полоскать как положено. Я посмотрел на Валеона. По его туманному взгляду я понял, что при всей его любви и привязанности ко мне, шалости мои он покрывать не будет. Я наконец, дополоскал горло, как требовал Алистер и отправился в комнату. Меня уже поджидал Раушель и проводил в столовую. Я боялся, что он уже узнал всё от Алистера, но он и словом не обмолвился, а на моё замешательство просто не обратил внимание.       Когда я в сопровождении Раушеля спустился в столовую, «моя пара», с облегчением вздохнул. Но ничего не сказал. Побоялся. Сейчас не он диктует условия. Он составил мне компанию за завтраком. От того, что я был ещё слаб, поел совсем немного, по мнению Раушеля — плохо! Но он пока молчал. Бри тоже заметил мой аппетит и вдруг это синеглазое создание выдаёт. — Милый, ты должен питаться лучше. Иначе не будет сил быстрее восстанавливаться… — как будто он первый мне это говорит. — А я никуда не тороплюсь, Бри, — ответил я двусмысленно. — Но, Фаро, ты оттягиваешь выздоровление… — Тебе что за дело? — Мне есть дело, милый! Я не желаю тебя больше терять. И потом, мы единое целое. Как только ты восстановишься, мы сможем навести порядок и обеспечить благоденствие. — Порядок начинается с малого. Например, с визита кое–куда. Но, напомню, — меняю я тему. — После визита ты улетаешь к себе домой! А я на охоту. Да и дождя давно не было. — Но почему? — Что почему? — Почему я должен лететь домой? Я с тобой хочу дождь вызывать. Это эффективнее. А у тебя сил ещё недостаточно. Или ты горишь опять огнём? — Не в этом дело, горю ли я. Я хочу один. — Но, дорогой, это же безумие! — возразил Бри. — Бри, — я посмотрел на строгое выражение Раушеля. Всё это время нашего препирательства с Бри он хранил молчание. Взглядом он по сути осадил меня. Ох, и задаст он мне снова! Придётся идти на уступки. — Послушай, я согласен, чтобы ты полетел, если тебе так хочется. Но, тогда, держись от меня как можно дальше. Желательно, чтобы я совсем тебя не видел. Я просто хочу, чтобы ты после визита к Марис, оставил меня в покое. — Фаро, ты жесток, — опять это недоразумение надул губки. Шило в моей пятой точке! Как же на сегодня от него отвязаться после визита? — Бузить будешь, добавлю вчерашнего! Тебе, что, понравилось? — Да что я такого сказал-то? — передёрнуло Бри. — Давишь присутствием. Мне визита с лихвой хватит. Мои истощенные силы едва это выдержат. Да и один люблю побыть, если ты не заметил. Вот, погоди лучше станет! Будешь настаивать, перекинусь в дракона – подерёмся! — Это ещё зачем? Этого нельзя делать, Фаро. Мы – единое целое! Ты ураганы с молниями и пожарами хочешь вызвать? — Нет, но ты, когда-нибудь выпросишь! — Ладно, молчу! А то действительно попадет. Только не от тебя, а от Раушеля, — он хитро посмотрел на Рауша. Бри после принесённых извинений Раушелю, когда не мог ко мне пробиться, стал называть его только на «вы». Тот с серьёзной миной подтвердил. Как дворецкий он снисходителен, но как опекун — весьма строг. Бри это понял. И теперь ему придётся относиться к Раушелю именно как к моему опекуну. А это другой уровень отношений и со мой. — Всенепременно, ваше величество, — ответил тот. — То-то же, Бри, ешь и полетели. Нас ждут, — я вернулся к еде и продолжал медленно жевать мясо. Бри последовал моему примеру.       После столь позднего завтрака, мы перекинулись и полетели в сторону имения Маккефри, отца Мариссы–Энн. Она приметила нас ещё издали и выбежала встречать на посадочную площадку у дома. При посадке я успел одарить его раздраженным взглядом и злобно шепнуть. — Только попробуй заставить их преклонить колено после того, что натворил. — Не сердись, понял я, — был спокойный ответ Бри. Отец Марис тоже встречал нас, но предпочёл остаться в тени навеса крыльца. Как только мы подлетели и перекинулись, он тоже подошёл. — Рада видеть вас вместе, — первой поприветствовала нас Марисса–Энн. — Даже не мечтай, сестрёнка, — выдал я, обнимая её и галантно целуя ручку. Затем я поприветствовал её отца, Бри сделал то же самое.       По этикету, действительно, семье Маккефри положено было бы приклонить колено перед королём, но поймав мой недовольный горящий огнём взгляд Бри подал им знак не делать этого. Он поприветствовал их как простой вассал. Я продолжил после взаимного приветствия. — Мы прилетели сюда, чтобы сделать то, что Бриант в жизни, кроме меня, ни с кем не делал. — И что же? — Бри хочет…извиниться… — она подняла бровь и переглянулась с отцом. Он подтвердил. Видимо, в депеше была указана причина визита, но он благоразумно ей ничего не сказал, желая сделать сюрприз. — Да, да, Марис и не смотри так! Ты не ослышалась. Впрочем, во вчерашней депеше должно было об этом сказано… — я вопросительно посмотрел на Маккефри. — Ваша правда, так и есть. Я просто не стал ничего говорить дочери о целях визита. Полагал, будет для неё сюрприз, — я не ошибся в догадках, Маккефри умолчал об этом. Что ж, тем лучше. — Фаро, милый, как тебе удалось убедить короля сделать это? Ведь сколько себя помню, он никогда этого не делал, — недоумевала Мари. — Договорился, — а сам переглянулся с Бри. Тот скромно стоял и улыбался, потупив глазки. Вот, блин, милаш, какой! Никогда его таким скромным ещё не видел. Умеет же разыграть спектакль, чертёнок водяной. — Ка-ак? — не унималась сестрица. — Всё гениальное просто, Мари! Я последовал твоему совету и у меня получилось! Уши только не драл. Для тебя оставил! — усмехнулся я ей. — А–а, понятно, — в глазах заиграли те самые чертята, она догадалась. — Ну, я слушаю, — обратилась она к Бри. — Кхе–кхе, — откашлялся Бри больше от волнения. Он подошёл ближе, галантно поклонился Марис и ещё раз поцеловав ручку, произнес. — Милая, уважаемая Марисса–Энн. Я искренне прошу прощения за свою выходку в день вашего перерождения. Каюсь, был не прав и готов понести от вас любое наказание. Ибо моё поведение тогда было недостойным ни принца, ни короля, ни тем более пары бога-дракона. Покорно прошу прощения за принесенные оскорбления, если они имели место. Прошу, не держите на меня зла, так как сделал я это по собственной глупости, а не по злому умыслу… — «Во выдал! — удивляюсь про себя. — Всю ночь, наверное, готовился? Времени-то было предостаточно!» — Вы прощены мной, ваше величество. А вот что скажет мой отец? Праздник готовил он, — кокетливо произнесла Марис, потом вопросительно посмотрела на отца, стоявшего рядом. Узнаю Мариссу! Бри резко развернулся к нему. Он поклонился Маккефри, чем вызвал небольшое замешательство у хозяина имения. — Покорно прошу прощения, драг Маккефри за срыв праздника и причинённые неудобства. Именно по причине моего безответственного поведения исчезла моя пара, принеся не мало проблем и вашему дому, — Маккефри, поклонившись слегка, гулко произнёс. — Вы прощены, ваше величество. И лучше поздно, чем никогда! Но на будущее, следите за тем, кому, что и в каком тоне вы говорите. Вы были не сдержаны и посмотрите, что из этого вышло. Полагаю, с вас строго спросили? — Всё так, ваша светлость. Досталось от отца и моей пары, при чем неимоверно сильно. Запомнил на всю оставшуюся жизнь. Вы также в праве наказать меня, но прошу, не держите больше зла, — он всё ещё стоял в поклоне. Моя сестричка не заставила долго ждать ответа отца и взвизгнула. — Пап, а надери ему уши! Раз уж сам король просит об этом, нельзя отказывать… — она весело переглянулась со мной. Драга Маккефри не пришлось просить дважды, и он оттянул Бри за уши как следует, если бы это был его сын. — Премного благодарен, драг Маккефри. Обязательно последую вашему совету, — выдал Бри и разогнулся после того, как был хорошенько оттянут Маккефри за уши. — Можно, вас, ваше величество, — спросила Мари, она глянула с надеждой в его синие драконьи глаза. Он кивнул в знак согласия. — Папа, Фаро, я могу минутку переговорить с его величеством в сторонке? — спросила она уже у нас. — Просто Бри, если можно, — обратился Бри к Мариссе, она кивнула и посмотрела на своего отца и меня в ожидании ответа. — Да, конечно, дорогая, идите, — разрешил драг Маккефри. — Я не против, — кивнул я ей, а сам посмотрел на Бри. Он хребтом почуял непростой разговор с моей сестрой. Он предложил ей локоток, который она приняла и отвёл, шагав на десять в сторону. — Позвольте вопрос, Бри, — начала Мари — Слушаю, внимательно, — был вежливый ответ. — Каким образом в вас произошли столь разительные перемены за столь короткий срок? Я ещё ни разу не видела вас таким…покорным драконом. С самого детства и вплоть до недавнего времени вы были другим, властным, самоуверенным, эгоистичным? — Сам от себя в шоке, дорогая Марис, — усмехнулся Бри. — Возможно, это связано с появлением Фаро, он на меня как-то иначе влияет, чем раньше. Он вообще вернулся другой, если честно. Но я стараюсь делать всё возможное, чтобы он был теперь рядом и не исчезал. — Тогда вам стоит поторопиться с ним помириться. Я тоже заметила, что он немного другой, но он остался моим братом и вашей парой… — Я стараюсь, Марисса. Видят древние драконы, я очень стараюсь. Но, к сожалению ваш брат непробиваем! — Хм, а вы не пробивайте. Вам никогда не пробить броню огненного дракона. Поверьте, мне как сестре, я знаю его с детства. Впрочем, так же, как и вы. Вспомните, когда меня обижали, он жалел меня и не было более нежного и ласкового брата, чем он. Ох, и влетало потом обидчикам, только крик стоял. С ним именно так и надо: нежно и ласково, а не напором. — Я так и намереваюсь сделать, поздновато понял. А пока, увы и ах, ваш брат держит меня в пределах недосягаемости! — Жаль, значит, что-то вы делаете не так, Бри. Смените тактику. — Знаете, Марис, я тоже думал об этом. Но пока ничего придумать не могу. Как и его матушка, он упёртый…не поддаётся. — Смотрите сами, Бри. Я дала вам уже подсказку. Да, мой брат упёртый, как тот горный баран, но поверьте, он очень чувствителен…к правильному подходу. Он вообще чувствителен. Ведь, как-то же Раушель с ним договаривается? Найдите, и вы подход в соблазнении Фаро. Только правильный подход. Этой подсказки вам вполне достаточно, так что действуйте. Теперь от того, как скоро вы найдёте этот подход, будет зависеть благополучие всех. — Благодарю за совет. Я всенепременно воспользуюсь им, дорогая Марисса. Знали бы вы, как этот совет мне дорог. Пожалуй, я знал о чём вы говорите, но за два года его отсутствия, совсем забыл. — Да, воспользуйтесь и не пожалеете, — он галантно поцеловал её руку. Я стою в сторонке с отцом Мари и думаю «Не иначе как обо мне. Вот сводница, сестрёнка! Да что же они все меня свести-то с ним хотят? А главное, не договариваясь…Или сговорились?» Когда Марисса и Бри завершили свой «тайный» разговор, они подошли к нам. — Ты обещал, Фаро. Я получил прощение семьи Маккефри, что скажешь? — спросил Бри, когда они подошли ближе. — Ладно, уговорил. Ты прощен, — смилостивился я с серьёзной миной на лице. От чего Бри и Марис запрыгали на месте и даже обнялись. Я лишь усмехнулся и покачал головой. «Дети малые! — подумал я. — Много ли для счастья им надо?» Мы с Бри любезно распрощались, отказавшись от чая с печеньем, сославшись на необходимость срочной охоты и вызова дождя на территории материка. Вот, почему он, зараза, не отстал от меня, как договаривались? На охоту мы полетели вместе. Убив оленя, стояли над ним и не знали, кому начать. Он было сунул морду к туше первым, но не тут-то было. Если дам ему сделать это первым, то признаю вожака! Перебьётся! Я злобно рыкнул и оттолкнул его своей тушей, а затем первым вспорол брюхо оленя. Странно, но против такого положения Бри был не против. Создавалось впечатление, что он вообще специально спровоцировал меня на первое поедание добычи. Как он и хотел, я первым достал горячую сочную печень, сердце, немного мяса с лытки и отошёл в сторону. В ипостаси дракона я был тоже ещё слаб и много не ел. А он и побольше, крупнее, пусть лопает. А в это время я чесал спинку о дерево и валялся на травке, как кот в пыли перед дождём. Отдыхал, короче. Не с набитым же брюхом лететь. Вдруг, чувствую, гореть начинаю. Терплю до последнего, а Бри ещё ест. Всё, сил терпеть нет! Не предупреждая его, взмываю в небо к самым облакам. Он, долго не думая, ринулся за мной. Вот, засранец, сказал же ему, по — дальше от меня! А он летит себе и не отстаёт. Ладно, пусть летит. С полным брюхом далеко не улетит. Вызываю дождь. Такого ещё на было: поднялся шквалистый ветер, нагнал серые, почти чёрные тучи, загремел гром, посыпались молнии, ливень хлынул и встал стеной. Просто умопомрачительно! Наверное, это из-за присутствия Бри. Закончив облёт, я сел на землю. Ну, как сел? Сел и во мгновении ока перекинувшись, рухнул на мокрую землю в человеческой ипостаси. От накатившей слабости, я блаженно потерял сознание.