Как умаслить дракона

Глава 9. Встреча с матерью...       Раушель вышел за чаем, а я лёг и погрузился в тяжкие думы: «Что же я такого сделал своей матери? И почему она во сне пыталась меня убить? Пусть и во сне, но это было как в реальности, до боли. Живот и ноги до сих пор сводило в судорогах. Может Раушель прав и она не желала меня, её ведь принудили к браку. Тогда я здесь причём? Зло срывала? Это неправильно, срывать зло на невинном ребёнке, коим я тогда являлся. Может я чем-то мешал ей, путал какие-то планы? Всё равно, я здесь причём, какое мне дело до её планов? Чем я мог ей мешать? Ну, родила и улетай! Мучить зачем? А если столько лет её не было, то зачем я ей сейчас могу понадобиться? Убить? За что?»       Раушель прервал поток моих бесконечных вопросов своим появлением. Он поставил на столик у кровати поднос с чаем и достал флакон с настойкой Алистера. Скрупулёзно накапал мне три капли на чашку и подал. Я уже сел к этому времени и принял чашку. — Вот, держите, — я взял чашку трясущимися руками и отхлебнул. Горячо. Рауш сразу забрал чашку на поднос, чтобы остыла. Он присел на кровать и взял меня за руки. Они были теплыми, сухими и ...такими родными. — Ваша светлость, не переживайте так. Чтобы вам было спокойнее, я пошлю шпионов во все концы, чтобы отыскали вашу мать и понаблюдали, чем занимается. Потом, будем действовать по ситуации. Если она что-то задумала, будем действовать. Если нет, ну и черные драконы с ней, пусть живёт как жила. А сейчас пейте чай и спать. Ещё очень рано, до утра далеко, а вы не спите. — Побудешь со мной, пока не усну? — Последнее время, я то и делаю, что сижу с вами и жду, когда уснёте. Как в детстве! Вы не просили меня об этом со дня первого перекидывания. Вы до этого боялись и не любили свою мать, поэтому засыпать вам было страшновато. Она всегда спала в отдельной комнате, поэтому её передвижения было отследить сложнее. Вот и боялись, что сделает больно, навредит, покалечит. Хотя она никогда ночью и не пыталась вам вредить, только днём. Мы же перестраховывались, так как опасность сохранялась. А после перекидывания, когда она улетела на совсем, вы засыпали самостоятельно. Что-то вы совсем расклеились, ваша светлость. Конечно, я посижу, пейте, — он подал чашку и пересел в кресло.       Я выпил чай небольшими глотками и улёгся. Дальше я спал без сновидений и снова до полудня. Когда прилетел Бри, ему сообщили о ночном происшествии, чем очень огорчили его. Он искренне сочувствовал мне. Но когда об этом узнал Алистер...Понесло–о–ось, как я и предполагал! Он смотрел на меня сверху вниз, когда стоял у моей кровати, а я только проснулся и сидел на ней, укрытый по пояс одеялом. Рядом были Раушель и Бри. — Как вижу, вашей светлости всё хуже и хуже. Кошмаров нам ещё не хватало! Пора уже принимать какие-то кардинальные меры. Если кошмары продолжатся, то рекомендую вашему величеству переехать сюда на постоянное место жительство, и, хотя бы спать рядом, а ещё лучше в одной пастели. Физическая близость пары успокаивает и приводит сон и нервы в порядок у огненного бога – дракона. Говорю вам первый и последний раз: он так долго не протянет (это был первый вердикт)! Вы, что не знаете, чем это может закончиться? Решайтесь сегодня же, или я за себя не отвечаю... — Алистер говорил о–о–очень строго, так, что даже Раушель не мог возразить. Я вообще сидел и молчал, словно воды в рот набрал или меня здесь просто нет. Я только слушал вердикты Алистера. Это какой у него авторитет, что даже Раушель его признаёт? — Спасибо за совет, Алистер, мы так и сделаем. Мне уже больно на него смотреть. — Чем могу помочь я, кроме срочного переезда? — спросил Бри. В лице он сильно изменился, казался сосредоточенным, серьёзным, деловым, даже обеспокоенным. Король, одним словом. Вряд ли его радовала перспектива потерять пару. Ох, лучше бы я умер от того удара по голове и духом жил рядом с мамой. Сколько же эти трое могут со мной возиться? Аж тошно! До зубного скрежета! Я так и слушал эти вердикты: сжав зубы. — Для начала, надо во все концы послать шпионов, найти мать – Изеру. Если она что-то задумала, надо будет как-то Фаранта от неё спасать. А если нет, то для неё же лучше. Нам не мешает перестраховаться, — ответил ему Раушель со всей серьёзностью. — Я сегодня же отдам приказ, когда в замок за вещами полечу, — ответил Бри. — Что ещё? — Не оставляйте его одного, — сказал Алистер (вот и первый запрет!) — Чем бы он не занимался. Я имею в виду деятельность. Нужду и ванну, он может принять и сам. Но с ним постоянно кто-то должен быть. Пока его величество не прилетит, вы, Раушель или ваш помощник. А по прилёту, лучше постоянно, его величество. Всё ясно? — Ясно, — ответил Раушель. — Я брошу в замке все дела и прилечу так быстро, как смогу, — заявил Бри. — Мне вообще не стоило его покидать, когда он только прилетел. Вот, кто бы мне ещё вовремя сообщил о том, что прибыл сегодня, а не месяц спустя? — припомнил мне Бри мой каприз в первый же день появления, нажав для значимости на тон голоса. Он одарил меня осуждающим взглядом. Я только глаза опустил и молчал, поджав губы перебирал складки одеяла. — Кто же знал, что он так будет страдать? Мир, в котором он жил, сильно изменил его, — пояснил Раушель Брианту. — Сейчас у него адаптация, как бы к новым условиям, хотя они были ему знакомы с рождения. И как видите, адаптируется он очень тяжело. — Ничего, — сказал Алистер. — Адаптация, когда-нибудь пройдёт и он привыкнет. Это надо просто пережить, не дав ему умереть. — Алистер был неумолим. — И, чтобы он пережил адаптацию и выжил, ему надо помочь. Но уже иначе, чем раньше (это был второй вердикт). Сделайте, что я сказал, пока вы его не потеряли. — Раушель, — обратился Бри к моему опекуну. — Уговорите Фаро хотя бы спать в одной пастели...Просто сон и всё. Я не буду его трогать, обещаю. Я проявлю терпение, пока он сам не попросит. — Это верно, — подтвердил Алистер. — Уже одно это хорошо. Давить на его светлость сейчас нельзя, но совместный сон просто жизненно необходим. Без чувств, соитие — бесполезная трата времени, а его светлость хотя бы должен привыкнуть к близости его величества. Всё наладится только после соития по взаимному согласию. А дальше отношения надо будет только поддерживать. — Думаю, к соитию, его светлость ещё не готов. Никак не готов. Я это вижу, — рассуждал Раушель. — У него сейчас не то душевное состояние. А вот уговорить его на совместный сон попробую. Придумаю, что-нибудь. Меня он слушает, хоть и не всегда, но думаю, договоримся... — пообещал Раушель, а сам посмотрел на меня. Я сидел всё в той же позе, уткнувшись в одну точку на одеяле, сжав крепко зубы и перебирал складки. Чувствовал себя провинившимся больным ребёнком, вокруг которого собрался консилиум врачей. Хотя мне, напомню, уже 25 лет, скоро 26. Бри мой ровесник, но родился раньше, мы одногодки, а он уже король. Вот и командует. Мне хотелось взбрыкнуть, устроить истерику, сбежать и улететь на недельку куда – подальше, чтобы оставили уже в покое. Обсуждение ведётся так, как будто меня и нет рядом. Сдерживало меня только обещание, даное Раушу, что сбегать я не буду. Теперь, я понимаю, от какого прессинга я бежал два года назад. Пока Раушель сверлил меня взглядом, Алистер обратился к Бри. — А вам ваше величество, придётся запастись не дюжим терпением и не принуждать его светлость раньше времени, раз он ещё не готов. — Я постараюсь, драг Алистер. Не в моих интересах ломать его или насиловать. Я достаточно опытен, чтобы проявить выдержку и дождаться нужного момента, как он сам пожелает. — На том и решим (это был вердикт в заключение всего сказанного), — отозвался Алистер. — Ваша светлость, а вы быстрее берите себя в руки, думайте не только о себе... — обратился он ко мне строгим тоном. Я кивнул, чуть не плача. Алистер откланялся и вышел, а я тихо выдохнул. В довершении всего, меня временно и негласно отстранили от дел управления по состоянию здоровья. Народ предупредят, чтобы с визитами пока не спешили. Это мне уже Раушель сказал сам, когда консилиум был закончен, и он последним выходил из комнаты. Вердикты на сегодня окончены. Слава небесам!       Бри сразу полетел домой, чтобы собрать вещи, раздать приказы шпионам по поиску моей матери и передать дела брату. Раушель сразу занялся распоряжениями по приготовлению завтрака и комнаты для Бри, смежной с моей. Я снова улёгся и меня ненадолго вырубило, я уснул, хотя вроде не хотел. Может стресс так подействовал? «Консилиум», будь он не ладен! Встал я сам, принял ванну и оделся. Состояние имел полного не стояния. От пересыпа, наверное. Раушель, как чувствовал, что я встал и зашёл по проведать. — Проснулись, наконец? — спросил он спокойным тоном. — Как спалось? — Без сновидений, Рауш, — ответил я нейтрально, застёгивая на камзоле пуговицы. — Есть хочется, видно время подошло. — Да, вы заспались сегодня. Обед уже готов, можно идти. Волосы только в порядок приведу, а то так и пойдёте не убранным. — Спасибо, Рауш, я сам. Сделаю хвост. Бри вернулся? — Нет, но скоро будет. Идёмте, обед стынет. — Раушель быстро словил моё настроение, точнее полное его отсутствие и причина этому — утренний «консилиум». Зная Раушеля, могу сказать, он, конечно, проявит терпение, но чувствуется, что скоро и оно снова лопнет. Устроит он мне тогда очередной разнос. — Я не узнаю вас, ваша светлость, что с вами? Плохо себя чувствуете или настроения нет? — Всё сразу! Не успел глаза открыть, как за единственный кошмар, в котором даже не виноват, получил выволочку по полной программе. Так противно, что едва удержался, чтобы не подскочить и не сбежать из дома на недельку – две. Только я тебе обещание дал. Теперь я уже сам себя узнавать не буду, — ворчал я, пока шли в столовую. — И ещё не известно, каким я буду, когда «приду в норму». Говорил же, Алистер обязательно что-нибудь запретит. Бесит уже всё! — рычал я. В столовой нас уже ожидал Валеон и очень обрадовался моему появлению. «Ну, хоть кто-то рад меня видеть, — думаю про себя». Я тоже ему улыбнулся и сел за стол на привычное место, Раушель как всегда, слева. Я почти закончил с поздним завтраком, когда в столовую влетел ураган по имени БРИ! — Привет, сонному королевству! — гаркнул он. — Приятного аппетита всем! Как спалось, Фаро? Мне сказали, ты опять уснул. — Нормально ... — буркнул я, не глядя на него. — Вот и славно, — он подсел ко мне справа. — Чего жуёшь? — А ты что-то кроме мяса видишь? — уколол я его. — Нет! Угостишь? — энтузиазму Бри не было предела. Казалось, он и не замечал моего смурного настроения. Бри открыл рот, чтобы я вложил ему кусочек мяса со своей тарелки. Флиртует, засранец! Ладно, раз я обещал Раушелю с ним подружиться (тем более он сидел рядом и наблюдал), то почему бы не подыграть флирту Бри. Ох, я едва удержался от того, чтобы засунуть ему вилку с мясом по самое не хочу, чтобы срыгнул её вместе с мясом и всем содержимым желудка. Но, как это сделать, если Раушель рядом и глаз не спускает. Наедине, я непременно бы так пошалил. Вместо этого, просто вложил ему кусок мяса в рот, положив его на язык. Хитро улыбаясь Бри зацепил мясо зубами и позволил вынуть вилку. Он понял по моему взгляду, что я сдержался от какой-то своей шалости только благодаря исключительно присутствию Раушеля. Сам Раушель, глядя на это только тихо одобрительно посмеивался и ничего не говорил. — Мм! — Бри оценил вкус мяса. — А можно ещё? Естественно, последнего моего куска мяса ему было мало, да и я не совсем ещё наелся, пришлось просить добавку. Раушель и Валеон были безмерно счастливы такому совместному завтраку. Нам очень быстро организовали одну большую тарелку тушёного мяса на двоих. А там как получалось: где я его кормлю, где он меня, где сами. Раушель, позавтракав, благополучно оставил нас доедать новую тарелку мяса.       Потом, мы пошли на тренировку в зал медитаций. Я обратил внимание, что к Бри Раушель вдруг особо строг, а ко мне, наоборот, мягок и терпелив в обучении. Обучение Бри шло далеко вперёд, поэтому Рауш и драл с него по три шкуры в раз. Со мной же, как добрая фея был тактичен, помогал, разъяснял, показывал, подсказывал, поддерживал. Бри даже немого обиделся. Но не смел меня дразнить, так как прошлый урок был им усвоен. Потом мы гуляли в саду. Чтобы Бри не болтал лишнего и снова не довёл меня до срыва, Раушель дал ему задание читать мне книгу. Моя задача была внимательно слушать и запоминать, а после прогулки я должен был рассказать Раушелю, о чем книга. Как пояснил нам Раушель, это было нужно, чтобы оба не забивали голову ненужными вещами и не наделали глупостей, за которые потом нам будет стыдно, а ему разгребать. Впрочем, память у меня была отличная и мне не составляло большого труда пересказать суть прочитанного, и я легко воспринимал то, что читал Бри. После прогулки, я всё рассказал Раушелю, что запомнил. Он остался доволен и даже поговорил со мной, о том, что из этой книги я вынес для себя. Опрос Раушель обычно проводил в кабинете отца. Они с Бри усаживались в кресла, а я, как заправский ученик стоял посреди кабинета и отчитывался о прочитанном. Рауш перед этим осведомлялся, до какой страницы мы прочитать успели, сам проверял закладку, что-то быстро сам вспоминал и начинал опрос. Бри он специально садил напротив себя, чтобы иметь возможность задать ему уточняющие вопросы. Одним словом, всё смахивало на обычный урок при домашнем обучении. В роли учеников, конечно, мы с Бри. А в роли строгого наставника – Раушель. И попробуй не расскажи, что запомнил. Известно, что тогда со мной или Бри будет, хотя это на прямую не оговаривалось? Но я возмездия не боялся, я его просто не хотел допускать, вот и запоминал, чтобы воспроизвести. Нескольких выволочек от Рауша мне с лихвой хватило.       После ужина, Раушель сообщил мне «радостнейшую новость» о том, что Бри, наконец-то переехал к нам жить. Обсуждению с моей стороны это не должно иметь место, так как это настояние Алистера, а он неприкасаемый авторитет. Как только я попробовал сделать мокрые глаза, Раушель сразу поставил меня на место. — Фаро, вы обещали мне. Не гоже бросать слова на ветер и не выполнять обещаний. Подружиться с Бри и ближе узнать его легче, если он постоянно будет рядом. — А где он спать будет? Если он мне друг, не может же он спать в одной постели со мной! — Пока он будет спать в смежной комнате с вашей. Но, если кошмары повторятся, он переляжет к вам. До поры – до времени, он всё равно трогать вас и приставать не будет. Он дал обещание и сдержит его, держите и вы! — А моё мнение об этом, конечно, как всегда, никого не интересует. Да? — ворчу я. — Ваша светлость, если речь идёт о вашей жизни, которая так дорога всем без исключения, а не только мне или Бри. Но, решения относительно вашей безопасности обговаривать с вами никто не будет. Имеет право. Ваша жизнь важнее. Единственное, чего никто не будет пока делать, это давить на вас в отношениях с Бриантом. Остальное на ваше усмотрение. — «И куда делась та добрая фея, которая обучала меня сегодня в зале для медитаций?» – подумал я и сдался. — Ладно, черные драконы с вами со всеми, раз так. Но если, хоть одно поползновение... — Повторюсь, Фаро, — строго сказал Раушель. — Он обещал! Обещание короля – это не простой звук... — Да делайте уже что хотите, — я топнул ногой и убежал к себе. Зарывшись под одеялом, я так и пролежал до самого отбоя.       Рауш пришёл по проведать меня, но я не желал с ним разговаривать. Я же знаю, что он и дракона чёрного на что угодно уговорит (чертяка языкастый), а меня тем более. Поэтому я предпочел его не слушать. Отвернулся и закрыл уши руками. В результате, он только пожелал мне спокойной ночи, рекомендовал принять тёплую ванну, переодеться в ночную рубаху. И вышел, тихо закрыв за собой дверь. Позже я услышал шаги и возню в соседней комнате. Но Бри, так и не показался. Я настолько не хотел вылезать из своего кокона, что уснул прямо так. Сон был очень странный, но уже без кошмара. Я ощущал себя на возвышении и наблюдал картину внизу. Мне снова снилась красная драконица, но она уже не гонялась за мной, а сидела возле одного единственного оранжевого яйца и время от времени грела его. По её морде было видно, что делает она это без свойственной драконицам желанием и бережливостью. Словно её кто-то заставлял. Откуда-то появился большой огненно — рыжий дракон и стал к ней подходить. Его появление не вызвало у драконицы тёплых чувств, и она попыталась огнем отогнать его. Но, он ответил ей тем же. Они начали рычать и полить огнём. Будучи больше по размеру и сильнее, он победил, и она отступила. Отойдя от яйца, она взмыла в небо и улетела. Он подошёл к яйцу и начал его усиленно греть огнём до красна, что –то говорил ему. Через некоторое время яйцо лопнуло и на свет появился маленький оранжевый дракончик. Отец посмотрел на него, наладил зрительный контакт и аккуратно и нежно взяв в свои огромные лапы понёс в пещеру. Так безопаснее. Дракончик, находясь в лапах отца усиленно дёргал ножками, словно бежал и вопил от страха из–за неожиданного полёта. Чем-то это напоминало мне ситуацию в собственной драконьей семье по рассказам Раушеля.       Я тоже стал «бегать» во сне, раскрылся, одеяло спало, волосы разбросались по подушкам, я хватался одной рукой за живот, другой за грудь, сжался от боли в комок. Разбудил меня Бри. — Фаро, проснись! Тебе опять кошмар снится? — он тряс меня за плечи и поднял, чтобы я сел на кровати. — Кто на этот раз за тобой бегал? — теперь он и сам присел на кровать. — Никто Бри, я наверно сам. А что ты здесь делаешь? — отвечаю спросонок, едва фокусируя на нём свой взгляд. — Ты сильно стонал и метался по кровати. Я услышал и пришёл разбудить. — У меня грудь сдавило и живот. Вот и стонал, наверно. — Значит, во сне тебя кто-то сильно схватил. — Так и было. Я ведь со стороны всё наблюдал. Это большой дракон уносил в лапах оранжевого дракончика. Вот и сдавил, а дракончик ногами дрыгал. — Так ты и есть у нас рыжий дракончик. Это наверно ты и был. Значит, поэтому у тебя всё и сдавило. — Я же сказал, что со стороны видел это, Бри... — Значит, историю про себя. — Всё-то ты знаешь, Бри! — не удержался я от колкости. — Я успокоился. Можешь идти спать к себе... пожалуйста... — Ладно, раз так. Пойду. Только ты разденься и одень ночную рубашку. Ванну, я так понял, ты не принимал и принимать не будешь. Спокойной ночи! — Угу, и тебе, — я встал и переоделся в ночную рубашку. Нырнул в пастель и ...не уснул. Все попытки уснуть были тщетными. Чтобы не сойти с ума я залез с ногами в кресло и стал читать книгу. Ярко светила луна и вполне заменяла мне ночник. Зажигать свет у себя я не стал, чтобы не прибежал Бри и снова не начал приставать с какими-нибудь вопросами. Правда, я и не знал, что Бри тоже не спит и крутится на кровати, как заведённый.       Утром Раушель застал меня спящим в кресле в обнимку с книжкой. — Это ещё что такое?!! — в полный голос гаркнул он, созерцая меня не в постели. От этого я и очнулся. — Фаро, вы что, ночь не спали? — Нет, я спал, но потом перебрался сюда. Мне не спалось, и я почти до утра читал книгу. — А Бри где был? Почему не видел? — возмутился Раушель. — Он был, Раушель. Я опять метался во сне, он разбудил меня и пошёл к себе. Уснуть сразу после этого я не смог, вот и читал. — Почему меня не разбудили? Или Валеона? Надо хотя бы было чаю заварить и капнуть настойки Алистера. — Извини, Раушель. Я совсем забыл об этом. Просто, сон не шёл, и я читал. Книга интересная попалась. — Ясно! — гаркнул мой опекун, от чего я даже подпрыгнул на месте, а он понёсся в комнату Бри. Тот не спал. То ли уже, то ли ещё, я не понял. Дальше их разговор проходил за закрытой дверью. Но судя по тону, мой дорожайший опекун был вне себя от ярости. Я ждал, что будет. После того, как этот «приватный» разговор был закончен, Раушель вышел из комнаты Бри с очень строгим и недовольным выражением лица. За ним показался и Бри. Такой виноватый — виноватый! Я подскочил с кресла и подошёл к Раушелю. — Рауш, — я положил свою руку ему на щёку и взглянул в его жёлто — карие глаза. Он прикрыл глаза и вздохнул, прихватывая её своей рукой. — Не сердись на Бри, пожалуйста! Не надо так со мной носиться, как будто я больной-пребольной ребёнок. Я уже не ребёнок и со мной всё в относительном порядке. Не переживай так сильно, ладно? Я очень тебя люблю и не хочу тебя ничем огорчать и расстраивать. Поэтому, я справлюсь. Я же дракон! Значит справлюсь. Зря вы с отцом в меня столько вложили что ли? Рауш, прошу, успокойся, не надо ругаться. Я сам отправил Бри спать, а когда не смог уснуть, сам решил никого не беспокоить. Это мой выбор, понимаешь? Если уж ругать, так меня. Бри сделал что мог. Он в моём сне на кресле не виноват. Он тяжко выдохнул и произнёс, взяв мою руку в свои. — Фаро, я слишком многим пожертвовал, чтобы снова потерять вас. Вот и волнуюсь. Хорошо, я согласен дать вам немного больше свободы, хоть это и чревато, оставлять вас надолго. Как показывает практика, этого делать нельзя. Но помните, я всегда рядом, наблюдаю и не позволю наделать глупостей, даже если это нужно будет сделать ценой ограничения вашей свободы. Простите, но глаз я с вас всё равно не спущу, как и обещал... — он легонько поцеловал меня в лоб. — Про то, что ты рядом, я помню постоянно. И безмерно благодарен тебе за это. Просто, не всегда хочется тебя беспокоить. Ты очень занят. На тебе весь дом и имение. А тут ещё я в придачу. Я же вижу, как ты устаёшь. — Раушель улыбнулся и опустил мою руку. Тон его речи сразу на мягкий поменялся, глаза потеплели. — Тогда, доброе утро и марш в ванну, мыться. Потом на завтрак. Разрешаю вам с Бри слетать на охоту, — сказав мне это, он сменил выражение лица и строго посмотрел на всё ещё смущённого Бри. Тот кивнул в знак согласия по поводу сказанного. Затем, мы по очереди приняли ванну, оделись и вылетели из дома на охоту. На этот раз мы завалили кабана и первым снова ел я. И снова немного. Во время тренировок Рауш опять был очень строг к Бри и срывался на нём. Видимо, за утро. Ко мне же он был нейтрален, сверх нормы не требовал, но и помогал мало. Далее по расписанию числилась прогулка с чтением. Когда я рассказывал Раушелю, что читал мне Бри, то он был до невозможности придирчив, уже ко мне, вплоть до мелочей. Мне грозил провал и взбучка, но я выстоял. Такое ощущение, что он знал наизусть все книги, которые давал. После ужина, Рауш отправил нас на дальние территории вызвать проливные дожди с грозами. От усталости за весь этот насыщенный делами день, мы с Бри свалились спать и заснули до утра. Уснули каждый у себя, но проснулся я от того, что Бри с довольной мордой лица лежит рядом поверх одеяла и смотрит на меня. — Утречка, Фаро, — промурлыкал Бри. Он был похож на чеширского кота, обожравшегося мышей. Довольный до невозможного! — Привет, Бри, — потянулся я. — А что ты тут делаешь? — Не хотел проспать твоё пробуждение. — И как? — Я доволен! — Вижу это по твоему лицу. Только я недоволен. Не люблю, когда на меня в упор смотрят. Этим ты меня и разбудил. — Прости, что разбудил. Просто я вчера выслушал от Раушеля такую нотацию! Он у тебя строгий! Даже пригрозил мне, что если не буду охранять твой сон, то не посмотрит, что я король и взгреет как следует. Не очень-то горю желанием после твоей порки подставляться ему! Это больно и неприятно, знаешь ли! — Знаю, имел честь быть взгретым. Отцом, правда (хотя я помнил деда). А Раушель тоже может, он такой. С ним, как и с отцом, спорить бесполезно. Так что тебе лучше его слушаться. На любой твой аргумент он найдёт свой контраргумент и всё равно заставит сделать, что просит. — Это я уже понял. Похоже у вас с ним полное взаимопонимание. Вот бы и нам так же. Вроде пара, одно единое, а сложиться никак не можем, не складывается по известным причинам. Думаю, Рауш мне не может до сих пор простить тот позорный случай. Я уже миллион раз пожалел, что приревновал тогда. — Не переживай. Сложится и у нас. Дай время... — Фаро, я даю, ты же видишь. Только время-то уходит, а я не железный, а водяной. Не затягивай, пожалуйста! Ты же знаешь, это бесполезно. Пока мы рядом, вокруг всё налаживается. Люди ждут, когда мы драконы – боги принесём уже благоденствие в край. А этому не быть, пока у нас нет соития. — Достали вы меня все уже с этим соитием, — взбесился я и подскочил на кровати. - Сказал не хочу, не готов! Чего пристали–то? — Фаро–о! — спохватился Бри. У него в голове пронеслось, что если сейчас зайдёт Раушель, ему конец. Снова довел любимого до истерики, да ещё и с утра пораньше. Так, надо срочно успокаивать, пока не поздно. А то касаемо Фаро Раушель – настоящий зверюга! Монстр просто! Рауша лучше не злить, обижая его сокровище. — Будешь давить и настаивать, точно буду оттягивать. Я не знаю, когда буду готов... — Но, оттягивать всё равно будешь? Да? — Не исключено, Бри. Я сейчас другой. Сейчас для меня всё другое, даже ты. И пока, я не воспринимаю тебя иначе как друга, приятеля или младшего брата, который постоянно действует мне на нервы. — Фаро, а ты не думал, просто попробовать? Ты всё так любишь усложнять. Тебе обязательно всё так усложнять, а? Давай просто попробуем...Может тебе понравится? Почему ты не желаешь выйти из зоны комфорта и попытаться ощутить, что-то новое? А так, мы немного потренируемся. Главное, набраться смелости и начать, — Бри добился, чего хотел, переключив моё внимание. Я успокоился. — Я подумаю, — буркнул я и пошёл мыться в ванную. Бри оставался валяться у меня на пастели. Когда же я вышел из ванны свежий и чистый, то застал следующую картину: Бри стоит по стойке смирно и отчитывается «моей мамочке»: где я, как я спал, с каким настроением проснулся, чем занят сейчас, как поговорили до этого. Судя по всему, Раушель остался доволен «докладом». Я отметил про себя, что Рауш ведь самого короля по стойке смирно строит! Жесть! Что уж обо мне говорить. — Доброе утро, Раушель, — поприветствовал я опекуна. — Ты, кажется, обещал дать больше свободы и не давить... — Доброе утро, Фаро. А я и не давлю. Жду вас на завтрак. Разговор есть, — не моргнув глазом ответил Рауш. Мы с Бри переглянулись, и я пожал плечами. Как только были готовы, спустились к завтраку. — Приятного аппетита, дети. Приступайте к еде, слушайте меня внимательно. Шпионы короля Брианта, — он многозначительно посмотрел на Бри и продолжил. — Доложили, сведения о вашей матери Изере, ваша светлость. Она жива — здорова, живёт в дальних северных пещерах одна. Она всё это время там и была. Непонятно, почему огненный дракон так изводит себя одиночеством и не желает другого потомства. Как она вообще справляется со своим внутренним огнём, тоже не ясно. Говорить о том, что она что-то задумала или готовится сделать — преждевременно. Во всяком случае, за ней продолжают наблюдать и доложат сразу, как только она активизируется. — Вот я тогда вообще ничего не понимаю, — выдал я, оторвавшись от еды. — Тогда чего она мне снится вторую ночь подряд? — Полагаю, как следствие беседы о ней. Сознание вытесняет её образ как болезненный для вас. Я уже как-то высказывал об этом мнение, — сказал Раушель. — По поводу сознания, может ты и прав, Рауш. Но продолжать наблюдения надо, — заключил я и тут меня осенило. — Может, мне слетать к ней и поговорить? — спрашиваю, как бы, между прочим. Рауш резко вскинул голову и строго произнёс. — Ещё чего придумаете, Фаро? Даже не смейте! Ослушаетесь, я за себя не ручаюсь! Как у непосредственного опекуна, у меня на это есть все полномочия! — Но, Рауш! Я же должен узнать, почему она меня так не желала и не любила. А в окончании всего ещё и бросила. Не спроста же она мне снится, и я на физическом уровне ощущаю боль, причинённую мне ею. — Вот именно поэтому вы к ней и не полетите. К тому же, вам с моих слов достаточно того, что вы знаете о ней. Я разве не рассказывал о том, что вы были нежеланны ей, вот и не принимала, не любила. Зачем вам больше? — Рауш, ну, пожалуйста... отпусти! — И речи быть не может! Я сказал, нет! Это опасно, в конце концов! — ответил Рауш, уже начиная раздражаться от такой настойчивости. — Я просто с ней поговорю... и всё! — И думать не смейте! — отрезал он. — Фаро, Раушель прав, — вмешался Бри, который до этого хранил молчание. — Если во сне она гонялась за тобой и хотела убить, то кто даст гарантию, что она не сделает этого наяву! Я с Раушелем полностью согласен! — Предатель! — кинул я ему. — Я с тобой хотел полететь. — Вот ещё! И быть поджаренным твоей злобной матушкой? Ну, уж нет! Уволь! Лучше сам покусай меня. Но, нет...! К тому же, если Раушель узнает о том, что я летал с тобой, мне тоже от него влетит. Про Алистера, я вообще молчу... — Да ну вас! А кто мне говорил о выходе из зоны комфорта? — уколол я его. На что он изумлённо ответил. — Фаро, но я же не это имел в виду! К тому же, смерть от огня твоей злющей матушки в мои планы точно не входит. В моих планах ты и только ты! — Пре–да–тель! — прорычал я, возвращаясь к тарелке с завтраком. Тут Рауш не выдержал нашей перепалки. — Ваша светлость, не угомонитесь — выпорю и запру в комнате! На колени в угол поставлю, чтобы неповадно было. Пожалуй, я подумаю, может мне следует ограничить вашу свободу. — рявкнул он. — Не поверю ни за что, Раушель, что ты сможешь поднять на меня руку, — буркнул я, уткнувшись в свою тарелку. — Я может и не подниму. Я никогда этого не делал. Не смогу просто. А вот, Валеон сможет, — ответил Раушель. Я глянул на Валеона, стоявшего как всегда за креслом Бри. Он пожал плечом и ничего не ответил. Но, по взгляду, который он мне послал, я прочитал: «Простите, Фаро, придётся сделать, если прикажут.». — Я тогда обижусь на вас обоих и слушаться перестану, — пробурчал я в качестве протеста. — Лучше так, чем я позволю вам подвергнуть свою жизнь опасности. Сказал же, что не дам этого больше делать, — твёрдо заявил Раушель. — Ладно, я понял. Нельзя так нельзя, — а сам сразу стал продумывать грандиозный план побега к северным пещерам. Только, вот кто мне туда путь укажет? Поэтому я и хотел взять Бри, но он отказался. Придётся самому. Однако, мои мысли были на этот счёт не долгими. И, по-видимому, по моим глазам и по тому, как я притих, Раушель быстро просёк мои мысли. Чтоб его проницательность лопнула! — Ваша светлость, и не вздумайте сбегать! Накажу очень строго! Стоянием в углу не отделаетесь! Это я уже как опекун говорю! Не испытывайте моего терпения! — Сказал же, я понял. Обещаю под страхом смертной казни не летать к северным горам один или с кем–либо! — поднял я два пальца в верх и закатил глаза, давая это обещание. — Доволен? — Более чем! А теперь ешьте и на занятия.       Да, Раушель остался доволен, как, впрочем, и Бри не скрывал своей удовлетворенности беседой. Зато я был недоволен. Аппетит у меня окончательно испортился, и я, сделав, кислую мину, отодвинул тарелку с едва начатым завтраком. Реакция Раушеля была точной и молниеносной. Похоже, терпение у него пока было на месте. — Это ещё что такое, Фаро? Даже не мечтайте выйти сейчас из-за стола. Пока завтрак не буден съеден, вы никуда не пойдёте! Сейчас на тренировку, а вы голодным заниматься будете? — Рауш, я не хочу больше! — вредничаю я с кислой миной. — Фаро, мне Алистера позвать, чтобы микстуру для аппетита прописал, а заодно взбучку нам обоим? — я упорно молчал, но помотав отрицательно головой, тарелку к себе так и не придвинул. Раушель решил меня добить, видимо не зная, что, когда ешь лишнее или не хочешь, то может вырвать. — Валеон, — обратился он к помощнику, всё ещё стоявшему за спиной Бри. — Пригласи, пожалуйста драга Алистера, скажи, нужна микстура. — Да, драг, Раушель, сейчас будет, — ответил Валеон с ехидной улыбкой, а сам посмотрел на меня. Я быстро подтянул тарелку и нацепив на вилку один кусок мяса, сунул в рот. — О, нет! Показалось! Спасибо, Валеон, пока драга Алистера беспокоить не будем. У него и без нас много дел, — наиграно ласково сказал Раушель. — Как будет угодно, драг Раушель, — Валеон легко поклонился, а сам послал мне и Раушу насмешливый взгляд. В это время, Бри, евший с аппетитом, всё что видел, только веселился, наблюдая, как меня пытают едой. Так, поглядывая на строгое лицо Раушеля, я впихивал в себя ненавистный завтрак. Даже вкус еды перестал чувствовать, но назло всем, ел очень медленно и ни на кого не смотрел.       На занятии я был рассеян, чем немало раздражал Раушеля. У Бри это вызывало неподдельное сочувствие, так как Рауш грозился запереть меня в комнате в наказание за нежелание заниматься или вообще в угол поставить, если не возьму себя в руки. Однако, учеба есть учеба и не должна зависеть от моего настроения. Надо продолжать. Я взял себя в руки, как просили. Раушель вызвал на занятие Валеона. Он не был простым помощником Раушеля. Валеон оказался тренированным боевым драконом. Чем очень удивил меня. Негласно, но Валеон скорее всего не просто слуга – он моя охрана. Раушель поставил нас в контактный бой, чтобы научить меня ставить защиты и уклоняться от огня, нападать. Несмотря на все разъяснения, помощь и подсказки, бой с Валеоном я естественно, проиграл. Рауш обещал повторить это завтра. Зачем это было надо, я догадался сразу. Но почему при этом, Рауш не тренировал нас в ипостасях драконов? По окончании занятия, Рауш отправил нас с Бри в сад, гулять. При этом, никто не отменял обязательного чтения с последующим пересказом. На обед, в сопровождении Раушеля, мы отправились на охоту. Видимо, за завтрак он решил на мне вызвериться, поэтому после обеда устроил нам не опрос по чтению, а сон час с Бри в моей комнате. Мы были живо переодеты Валеоном в ночные сорочки и уложены в мою пастель, каждый на своей стороне. Валеон сел в кресло рядом, чтобы проследить, что мы уснули. Прямо как в детском саду, блин. Что за бред! Хотя я прекрасно понимал, для чего Рауш это делает. Но, сейчас с ним спорить и что-то обсуждать было делом неблагодарным. Да и просто опасно, он тогда ещё что-нибудь посерьёзнее придумает. Садист!       Вечером, он придумал нам ещё одно занятие. Приятное, правда. Раушель, пока мы спали, пригласил к нам на ужин Мариссу–Энн вместе с отцом. Мы неплохо развеялись в её компании, Рауш и Маккефри вели светские беседы, а мы по научению Мариссы играли в какую-то смешную игру со словами, просто общались, обсуждали новости двора, которые регулярно доходили до Бри. Ужин тоже прошёл весело и непринужденно. Это должно было отвлечь меня от постоянных мыслей о побеге. О том, что я ещё не отказался от этой мысли, Рауш быстро прочитал по моим глазам. Я почему-то не умею мысли прятать, а поэтому мой взгляд постоянно где-то блуждал. Вот он во всю и старался отвлечь. Ближе к ночи, Мари в сопровождении отца улетела в свой удел.       На ночь Раушель опять заставил нас с Бри спать в одной постели. На моё возмущение: «Чем я на этот раз провинился?», он пояснил, тем, что мысли о побеге не оставляют меня. И задача Бри охранять меня от этой глупости. Надо было видеть довольную физиономию Бри, когда он услышал это. Ну, ничего, я его вытурю сначала с кровати, потом из комнаты!       Заснуть долго не удавалось. Было непривычно, что Бри со мной рядом ещё и на ночь. Причём, мы разведены по разные стороны кровати без права сближаться. Та ещё пытка! Лучше бы он у себя спал, честное слово! Я тут решил, пока мы оба не спим, столкнуть его с кровати и вытурить в соседнюю комнату. Не тут –то было. Он в действительности уже уснул, но, когда оказался на полу, без зазрения совести забрался обратно и продолжил спать, свернувшись клубочком спиной ко мне. Вот, гадёныш! Подозреваю, что он всё — таки не спал. Я сдался и тоже отвернувшись от него, кое – как уснул. Утром я обнаружил то, чего так боялся: мы спали в обнимку! Это ещё хорошо, что мы были в ночных сорочках и контакта кожа к коже не было, а потому и стойкого желания к соитию тоже не просыпалось. Хотя утренние сюрпризы под одеялом стояли у обоих. Так как я проснулся первым, то сразу прошмыгнул в ванну. Когда я вышел, это королевское недоразумение сидело на кровати и потирало руками глаза спросонок. — Доброе утро, Бри, — поприветствовал я его первым. — И тебе, утречка, Фаро! Как спалось? — Нормально, а тебе? — Я за долгое время выспался. Я очень плохо без тебя спал эти два года, да прибавь время до моего переезда сюда. Даже уснул быстро. А сегодня, просто песня. Чувствую себя отдохнувшим. Короче, выспался на славу! — он сладко потянулся, сидя на кровати и зевнул. Он даже словом не обмолвился, что пока спал, успел слететь с кровати, благодаря моему пинку. — Я рад за тебя. Я тоже поспал неплохо, хотя и засыпал с тяжёлыми мыслями. — А что за мысли? — поинтересовался Бри. — Не скажу, — буркнул я и бросил ему полотенце. — Иди мойся, ванна свободна, — а сам пошёл в гардероб переодеваться. За завтраком пытка едой повторилась снова. Строгий взгляд Раушеля не сходил с меня, заставляя волей — неволей сжиматься в комок и жевать мясо. Время уговоров хорошо питаться, по всей видимости закончилось и вчера Раушель дал мне чётко это понять. Теперь, если я не съем завтрак полностью, из-за стола меня выпускать никто не собирался. Мои увещевания Раушеля в том, что по утрам я есть просто не хочу, не имели на него никакого воздействия. Ох, сколько же ещё продлится это издевательство? И что на это скажешь? Властью сильного...подчиняюсь. В прошлом моём мире дед приучил уважению к старшим и послушанию. Поэтому дома и в школе серьёзных проблем с поведением не было. Начались тренировки, на которых Рауш был строг безмерно к обоим нам. Учил приёмам контактного боя энергиями. Во всяком случае, он быстро добился своей строгостью то, чего хотел. В драконьей ипостаси он запретил это делать, мотивируя тем, что ещё рано, а я, вообще слаб. И Алистер этого точно не одобрит. А вот дальше произошло то, что окончательно добило меня, разочаровало в женщинах (Мариса не в счёт, она моя сестра). Тем более, что вокруг меня находилось больше мужчин, чем женщин и мне почему-то было комфортно, привычно, что ли. Кроме этого, случившееся, позволило соединить все пазлы картинки относительно моей драконьей семьи, родителей и моего состояния (по снам и рассказам Рауша и Бри). Это событие было для меня серьёзным и неприятным открытием.       Мы как раз вышли после тренировки во двор. Собирались полетать. Мы это: я, Бри, Рауш и Валеон (!). Внезапно, мы почувствовали опасность сверху. Кроме меня все трое перекинулись в драконов. Один я стоял и не желал понимать до последнего, что происходит. К тому же, у меня за спиной три боевых дракона, кто осмелится напасть? В небе виднелась красная большая точка, которая приближалась к нам и становилась всё больше и больше. Мы ждали её в полной боевой готовности. Чувствуя опасность, люди исчезли, те, кто имел ипостась, тоже перекинулись, готовые защищать имение и хозяина дома, то есть меня и короля в придачу. Вся общая охрана приготовилась к бою, выставив оружие, а ближайшая охрана тоже перекинулась на защиту меня и короля. Хотя, король этот и сам собрался защищать. Н–да–а! «Тёплый» приём ожидает незваную гостью. С такой защитой, мне ничего не страшно, красная драконица тем более. Мы ждали, когда она приземлится. Во двор влетела красная драконица и бросив на землю труп человека, приземлилась и перекинулась. Спокойным, но железным тоном она произнесла громко и четко. — Спокойно, мальчики! Я прилетела только поговорить. Уберите охрану, вреда не причиню. По моему знаку общая охрана отошла, осталась ближняя, охранявшая непосредственно само здание поместья. Им я знака не давал, поэтому они и остались стоять на месте как стояли. Перекинулся только Раушель и подошёл ближе. Раушель подошёл к реально красивой женщине с рыжими вьющимися волосами. Они обрамляли правильной формы лицо, нос с лёгкой горбинкой придавал её виду пикантности. Жёлто – зелёные глаза горели блеском и казалось, ещё чуть – чуть и они вспыхнут огнём. Несмотря на то, что бордовое бархатное платье выглядело слегка потёртым, сидело на фигуре идеально. Да и сама фигура была точёной. В ней я узнал мою драконью мать – Изеру. — Что тебе надо здесь, Изера? — спросил Раушель, подходя ближе. — Разве ты не дала понять, что больше не намерена здесь появляться? — Обстоятельства изменились, Рауш. Это твои шпионы кружили вокруг моих пещер? — она кивнула на лежавший на земле труп шпиона. Несчастный, она просто раздавила его своими когтистыми драконьими лапами. — Что им надо от меня? — Они искали тебя по моему приказу. Им было велено только найти тебя... — И ...что тебе от меня нужно, ... незаменимый дворецкий? — Не ему, а мне, — вышел я вперёд. — О, Фарант! — сделала она наиграно – удивлённое лицо. — Мой мальчик подрос и возмужал! Мило! И что тебе надо от меня, отпрыск? Столько лет не виделись и вдруг соскучился? — слегка покачивая бёдрами, положив руки в боки, она подошла чуть ближе, чтобы посмотреть на меня. Этим она незримо напрягла Раушеля. Его напряжение я ощутил спиной. Ещё сильнее напряглись Бри и Валеон. Они ощетинились. — Нет, не соскучился, матушка, — отвечаю спокойно, как удав. — Но у меня есть к вам несколько вопросов. Я и сам бы слетал за ответами, да как погляжу, это опасно, — я кивнул в сторону трупа шпиона. — А тут, вы собственной персоной. Так почему бы не задать вопросы, на которые я хочу услышать ответы лично от вас. — Вот как? Ответов на вопросы захотелось? Мм, понятно, — она скользнула по мне высокомерным взглядом сверху — вниз. Взгляд её выражал сарказм и язвительность. — Ну, давай, задавай свои вопросы, но помни, если какой-то вопрос мне не понравится, я имею право не отвечать на него. — Ты ответишь на все его вопросы, Изера! — вышел вперёд Раушель. — Даже если они тебе не понравятся. — С его не менее железным тоном спорить было трудно. Она нехотя кивнула и дёрнула плечом, мол, древние с вами, задавайте свои вопросы. — Что, всё настолько плохо? — спросила она с издёвкой. — Не всё, но может быть, если ты не ответишь на эти важные для Фаранта вопросы. Эти ответы очень важны для него. Тебя долго не было, так просвети юношу о том, чего он не знает, но хочет узнать. Ведь есть вопросы, на которые я не в силах ответить, а ты можешь, — ответил Раушель, игнорируя тон Изеры. — Ладно, что тебе надо от меня, мальчик мой? — спросила она с пренебрежением. — Я хочу знать, почему вы так не желали моего появления на свет, что отказывались от прямой обязанности матери – заботиться о своём ребёнке, а потом просто исчезли? — Хм, а у меня был выбор? Его не было с самого начала. Меня принудили к этому браку. Раушель не рассказывал, как они напели мне про пророчество и что я избранная... — она сделала многозначительную паузу. — А я свободная драконица и жить буду так, как хочу. И если бы не контракт, я улетела бы раньше, так как смысла в своём пребывании в этом доме я не видела. Меня же убедили в необходимости брака с твоим отцом. Я согласилась на него с условием, что выношу лишь одно яйцо и покину семью, как только буду не нужна ребёнку. Эти десять лет, дорогой отпрыск, были для меня карой небес, я едва их выдержала. Я не смогла привыкнуть к требованиям этого дома, так как они сильно ограничивали мою свободу. — К слову сказать, Изера, ты и не пыталась к ним привыкнуть, — вмешался Раушель. — Когда Андулин, требовал выполнения условий контракта, то призывал тебя к порядку и уговаривал заниматься сыном. Ребёнок только и делал, что орал на твоих руках с первого дня появления на свет. А ты даже вскормить его отказалась. Пришлось прибегать к услугам кормилицы. Ты просто ругалась с Андулином и улетала на две — три недели в неизвестном направлении. Но, даже по прилёту, ты всё равно не стремилась заниматься ребёнком, — заявил он. — Так он почему у меня на руках орал? — она резко повернулась к Раушелю и сделала к нему навстречу буквально полшага. — Он привык только к обществу отца и тебя! Вы сами боялись лишний раз подпустить его ко мне, страшилки ему про меня рассказывали. Якобы я опасна и со мной надо поосторожнее. Вам-то он нужнее был, чем мне. Вы уж определитесь, должна или не должна была им заниматься. — Так ты бы его по — меньше трясла и бросала! Он же ребёнок, ему года нет, а ты с ним как с ненужной вещью, с куклой! — возмущался Раушель. — А что я могла сделать, если он орал беспрестанно, как истошный, и не желал успокаиваться? — после этих слов я не выдержал этих жалких оправданий. — Полагаю, раз вы не желали меня, то отыгрывались на мне за этот навязанный брак и не хотели выполнять условий договора под видом моих истошных криков? Так? — смекнул я, наконец. — Больно надо! Ты сам не давал мне к тебе подойти. Даже если всё было спокойно, никто не кричал, не настаивал. Я попыталась как-то подойти к тебе, пока ты игрушками занялся, но лишь увидев меня, сразу начал реветь и биться в истерике. Спал ты только с отцом и даже один в своей детской спать не желал. — Значит, я боялся вас. И спал я с отцом, скорее всего потому, что это был единственный способ усыпить меня после общения с вами. Что плохого я вам сделал? За что вы так ненавидели меня? — Ты уже отчасти сам ответил на этот вопрос, говоря о нежелании брака. А вообще, за то, что ты есть. Ты нежеланный мною ребёнок, меня принудили к браку, к соитию, наконец. В соитии Андулин даже не проявил нежность, он был силён, жесток и груб. За что мне тебя любить, если ты – предмет договора, результат принуждения силой! — А что Андулину оставалось? Ты до последнего не желала соития, а ребенка иначе получить невозможно, — парировал Раушель. — Да мне это ваше соитие как кость в горле на пару с браком, договором и ребёнком, — выдала Изера, явно начиная выходить из себя. — Я желала лишь одного — побыстрее покинуть этот дом! Как раз от того, чтобы всё бросить и не выполнить условия договора, меня спасали лишь отлучки из дома на две — три недели. — Значит, — сделал я вывод вслух. — Привычка улетать из дома, действительно мне досталась от вас? Однако, прошу заметить, что есть ещё одно качество, которое вы мне передали по крови. Это упёртость. С каким упорством я отказываюсь от того, что для меня так важно, можно только позавидовать. — О, какая прелесть, — язвительно отметила Изера. — Я погляжу, ты всё больше похож на меня, а не на своего папашу слюнтяя! — Он не был слюнтяем, Изера, — вступился Раушель. — И ты прекрасно об этом знаешь. Он вообще проявлял к тебе максимум терпения, чтобы ты приняла, наконец этот брак и выносила яйцо. Ты превратила его жизнь в кошмар! — заявил он. «О, мой лев Рауш сейчас готов порвать мою мать за то, в чём она только что призналась. Она себя бессмертной чувствует, что ли? Рискует!» — думал я про себя, слушая их перепалку. — Так, с этим всё понятно. Однако, что заставило вас улететь лишь через десять лет, а не раньше, раз этот брак был вам так в тягость? — Договор, мальчик мой, до-го-вор! Раушель тебе не рассказывал разве? Собственно, Андулин не пускал меня, сетуя на условия договора. А сам в моё отсутствие спал с Раушем. К тому же, дорогой мой отпрыск, к твоим десяти годам наши с тобой отношения были настолько натянуты, что невыносимы и ненавистны мне. Ты сам не желал со мной общаться, если ты забыл. Да и слушался ты только отца и Раушеля. После твоего переброса, я сделала вывод, что не нужна тебе и предупредив об этом Андулина, улетела в северные пещеры — мой дом. Кстати, чего я не знаю о своем бывшем? ... Где он, почему его нет среди вас? — Его не стало... — ответил я холодно. — Ну, не скажу, что счастлива по этому поводу, но и сожалеть не стану. Соболезновать тем более. Уж простите. Можно подумать, он мою жизнь в кошмар не превратил. Теперь я свободна и, если я увижу, ещё хоть одного вашего шпиона, устрою здесь весёлый костерок. Оставьте меня в покое! Я улетела так далеко, как смогла, чтобы забыть обо всём, а вы мне шпионов послали. Если уж так срочно понадоблюсь, прилетайте сами. Так и быть, выслушаю. Это все твои вопросы или ты ненасытен, отпрыск? — Есть ещё один, последний вопрос. — Ну? — Учитывая ваше отношение ко мне, имеются ли у вас планы на моё устранение, раз я вам так ненавистен? — спросил я в лоб. — На кой ты мне сдался, малыш? Неужели не ясно, что помимо пророчества, я родила тебя для Андулина и Раушеля. Андулину нужна была полноценная семья, вот и наслаждайся. А про меня забудь. А то я вам тут устрою, горячие проводы! — Да, поняли, улетай уже! — рыкнул Раушель. Когда она улетела, на мне, видимо лица не было. Рауш подошёл ко мне и обнял, прижав мою голову к плечу. Другой рукой он поглаживал мне спину, чтобы успокоить. Незаметно, он дал отмашку охране. — Поплачьте, ваша светлость, если хочется. Это облегчит боль сердца. В это время подошли уже перекинувшиеся Бри и Валеон. Приняв человеческий облик, охрана тоже отступила. — Рауш, я ненавижу её! Это так...странно! Я просто не понимаю, как так может быть? Та мать и эта...Совсем разные. Они такие разные женщины и матери. Я не понимаю, как можно не любить своего ребёнка. Та любила меня...и теперь я буду больше по ней тосковать. — Ну–ну, любила или нет, вернуть этого нельзя, — он продолжал гладить меня по спине и вдруг остановился. — Фаро, вы начинаете гореть. — Я знаю, ...я умереть хочу... — заскулил я. — Даже не мечтайте! Мы это уже проходили! — Рауша передёрнуло от этих слов. — Угу, тебе легко говорить, а мне переваривать... — я вытер слёзы и шмыгнул носом. — Фаро, вы так страстно желали узнать правду. Узнали? Как? Лучше бы не знали, честное слово! Не зря я запрещал вам лететь к ней. — Нет, я должен был узнать. Это важно! — Фарант, температура повышается. Живо, в пастель! Раздевайтесь до нага и охлаждайтесь о тело Бри. Сейчас поможет только это. Быстрее! — Может, я просто вызову с ним дождь? — снова шмыгнул я носом. — А силы на это есть? Нет! Повторюсь, это сейчас единственный способ! Фаро, не капризничайте, — уговаривал Раушель. — Да, Фаро, пойдём в комнату, — подошёл Бри. — Мы просто полежим, и всё. Обещаю. Чего ты боишься?       Он перехватил меня у Раушеля, обнял за плечи и повёл в комнату. Он помог мне раздеться, разделся сам. Я был безучастным, мне уже было всё равно. Когда мы легли под одеяло, мне стало комфортно по температуре. Постепенно жар спал, и я даже умудрился уснуть в его объятиях. Бри титаническими усилиями воли сдерживал себя. Он просто обнял меня и так лежал. Через два часа я начал мёрзнуть. — Бри — и, я замёрз, — простонал я. — А мне тепло. Тоже не очень желательно. Давай, на охоту? Я голоден. — Я тоже.