Монстр внутри

      Четыре дня пути подходили к концу. На четвёртый день мы подъехали к коттеджу. Ленок была уже дома. Встречала и безумно была рада нашему возвращению. Первым, как и водится, она обняла брата. Но, и мне достались цепкие объятия нашей стрекозы и слова. — Добро пожаловать домой! Целый день был потрачен на то, чтобы разобрать все вещи и привести себя в порядок. По истечении недели наша жизнь начала возвращаться на круги своя. В связи с тем, что в тренажёрном зале прорвало трубу, я с разрешения Михаила Григорьевича остался дома. Макс уехал ненадолго по делам, а дядя Миша на работу в СК. Ленок приехала с колледжа сама, так как некоторые занятия были отменены в связи с отсутствием по болезни одного преподавателя и командировкой другого. Лена решила потратить свободное время с пользой – на сон. Я, как всегда, хлопотал по дому. Макс заказал на ужин мясо, а потому я был занят его маринованием. В определённый момент я не заметил, что в доме есть кто–то ещё, кроме нас Леной. Музыка в наушниках заглушала посторонние шумы. Однако, неладное я почуял как раз спиной. Я тут же снял наушники и прислушался. На втором этаже я чётко услышал посторонние звуки: осторожные шаркающие шаги, шелест ткани куртки, крип двери, прерывистое дыхание чужого человека. Первая мысль: «Ленка!». Я бросил мясо и побежал наверх. И что я обнаружил? Незнакомый мне высокий накачанный парень пробрался в дом через окно коридора и вовсю орудовал в комнате спящей Лены. Девочка еще безмятежно спала. В руках парня были верёвка и нож. Нетрудно было догадаться о его намерениях. По всей видимости, этот отморозок собирался изнасиловать Лену. Он бессмертный, что ли, вытворять такое в доме, где монстр живёт? Я резко закричал. — Ленка, беги отсюда! Живо звони брату и дяде! – я успел крикнуть только это. Амбал двинулся на меня, а Ленок быстро подскочила и сообразила, что к чему. Схватив свой телефон, она выбежала из комнаты. Пока я пытался выбить из рук нападающего нож, Ленок уже звонила Максу. Девочку охватила паника, так как Макс не брал трубку, она уже ревела. — Максимочка, Максимочка, ответь, пожалуйста! – по–прежнему Макс как назло трубку не брал. Долго не думая, Лена позвонила дяде, он ответил сразу. – Алло! Дядя Миша, у нас дома чужой, он меня убить хотел. Егор там с ним наверху борется, приезжай быстрее! Ай! – она вздрогнула от того, что сначала с лестницы полетел нож, потом мы с этим отморозком кубарем скатились с лестницы и продолжали бить друг друга. Отбиваясь от меня, он постоянно старался подобрать упавшее оружие. — Понял! – дядя Миша в трубку услышал грохот, с которым мы с этим переростком слетели с лестницы второго этажа и скомандовал. – Спрячься, Лена. Максу звонила? – спросил дядя. — Звонила, не отвечает! — Хорошо, я постараюсь сам, а ты прячься, лучше на улице, дождись меня, я еду. — Л–ладно! – она метнулась в прихожую, схватив куртку, выбежала из дома. Поднялась на чердак с улицы. Меж тем, я продолжал с этим качком бороться. Он был не хилого десятка, размером больше меня. Вообще, не моя весовая категория. Мне удалось с него даже маску и перчатки содрать. Он боролся как зверь, не давая мне продуха. В пылу борьбы я стал уставать, и уже был на грани поражения. Мы и так весь дом разнесли, а он не сдавался. Пришлось применять крайнюю меру. В небольшую паузу для передышки я перекинулся в монстра. Вот, теперь сильнее был я, и мне не составило бы труда свернуть ему шею. Он был напуган столь скорой переменой выигрышных позиций, ненадолго стушевался, но назад не отступил. В передышку он тоже не терял времени даром и успел поднять нож с пола. Теперь нам обоим терять нечего. Он бросился на меня с ножом и был перехвачен наигрубейшим образом. Рука захрустела, мужик закричал и упал на пол, содрогаясь от боли. Похоже, руку я ему сломал. Этого мне хватило, чтобы одним пинком распластать маньяка по полу, заставить лечь на живот и оседлать. Я завёл его здоровую руку за спину и держал так, пытаясь отдышаться. Сколько бы я держал, не знаю, но в голове смешались запахи пота, крови, тестостерона, страха. Я одурел от этих запахов, ведь я сейчас зверь. Мне хотелось разорвать этого подонка, кровь выпить и уже успокоиться. Спину морозило и кололо сильнее. От неминуемой смерти здесь и сейчас мужика спасло возвращение Макса и дяди Миши. Похоже, дядя дозвонился до Макса, и они смогли подъехать к дому одновременно. Они стояли в дверном проёме гостиной и не знали, что делать. Сидя на этом несчастном, я боролся с собой, глаза ошалели и налились кровью, ртом пошла густая слюна. Последнее говорило о том, что я давно бы уже прокусил его шею, но что–то держало. Видимо, зверь ждал приказа своего альфы. До прихода Макса я держался сам, но своим появлением Макс помогал мне контролировать порыв к убийству. Глаза же выдавали явное желание сделать это. Ещё чуть–чуть и я прикончу жертву без сожалений, а от трупа избавлюсь. Наконец, я услышал зычный голос Макса и его приказ. — Егор, ты что творишь? Прекрати! Слезь с него! Я сам с ним разберусь! Я зарычал, не желая слезать с этого отморозка, так как в облике монстра я воспринимал его как добычу. Я не перекинусь, пока не выпью крови. Макс это знал. Похоже, он хотел узнать и то, каким образом этот несчастный, во–первых, попал на охраняемую территорию, а во–вторых, почти безнаказанно, в его дом под сигнализацией. Я медлил с выполнением приказа. Именно дядя Миша посоветовал Максу сначала допросить этого человека, а потом уже отдать на растерзание мне. Чтобы я быстрее его отпустил, Макс должен был пообещать мне его. — Егор, он мне нужен, слышишь? Как он пробрался сюда? Егор, отпусти его, я допрошу, и ты можешь его съесть, – уже спокойнее сказал Макс. Чтобы мужик не слышал, Макс говорил мне это на ухо. Так до меня дошло быстрее, и я выполнил его просьбу. Медлил я недолго, но встал с него. Парень развернулся, чтобы бежать или ещё что–то задумал, но, Макс его предостерёг. — Даже не смей, гадёныш! Мой монстрик не в духе. Будешь рыпаться, он сейчас тебе голову открутит и сожрёт со всеми потрохами! Ты сам не видишь, что ли? — Вижу–вижу, – заверещал он. – Кто это? — А я разве не сказал? Мой домашний монстр! И ты зря сюда залез. И если ты хочешь ещё пару минут пожить, то тебе придётся ответить на ряд вопросов. — Макс, – обратился к племяннику Михаил Григорьевич. Он уже успел подняться на второй этаж, осмотреть там всё и вернуться в гостиную. – Лены нигде нет. Я показал ему на потолок. — Но её нет в спальне, – настаивал он. Тогда я поднял руку выше и показал ему на потолок ещё раз. — На чердаке, что ли? – на это я ему положительно кивнул, а сам занялся «пленным». Дядя Миша полез на чердак со стороны коридора второго этажа и позвал Ленок. Она перепуганная кинулась к дяде и спустилась с ним с чердака. Он отвёл Лену в её комнату и уложил. Дал успокоительное средство. В гостиной Макс, пугая этого ублюдка мной, допрашивал как настоящий злой мент. — Как ты прошёл на охраняемую территорию? Везде камеры. — Пытался подкупить охранника, но когда он не впустил, проник с толпой дачников. — Как пробрался в дом? — По водосточной трубе и выступам. — Что делал дальше? — Прошел в комнату девушки... — С какой целью оказался в комнате моей сестры? — Хотел изнасиловать. Я давно за ней наблюдал. Пытался её клеить, она жестко отшила в присутствии подруг. Вот и стал следить. Потом вел от колледжа до поселка. Тут и созрел план. Сама–то она не далась бы, вот и решил отомстить за прилюдный позор, а заодно позабавиться. —Сталкер хренов! – выругался Макс. – Что собирался делать дальше и как уходить? – Макса корёжило при каждом ответе, но он держался, не желая марать руки. Он только стискивал зубы, рычал, задавая очередной вопрос. — Просто оставить её в покое и уйти, как пришёл. — Ты хоть понимаешь, что не на ту напал, залезая в мой дом? Ты подписываешь себе смертный приговор, парень. Этот монстр, – он указал на меня, стоящего рядом с невозмутимой мордой. – Он тебя живым после этого просто не отпустит. Мало того, что ты посягнул на частную собственность, так ещё и сестру изнасиловать задумал. Представляю, как ты её напугал. Бедняжка, она и без тебя страдает, не знаем, как от кошмаров избавить, а тут ты со своим вниманием. Урод! Если она тебя отшила, тебе лучше было проглотить это и валить, пока цел. — Но, я же не знал, что в доме ещё и ручной монстр живёт! Свет горел только в её спальне. Я по шторкам определил, что это её спальня, – заверещал парень. – Я ведь только слегка её припугнуть хотел. Пошутить и всё! — Ах, у тебя изнасилование невинной девочки шуткой называется! Вот теперь это ты моему домашнему монстру расскажи! Он в такие сказки никогда не верил и сейчас не поверит! А свет на кухне он никогда не включает, потому что в темноте видит прекрасно. — Что? Что вы со мной сделаете? – испуганно заголосил «пленник». — Ничего хорошего или особенного, маньяк недоделанный. Мой монстр голоден. Как ещё до моего приезда не сожрал тебя, не понимаю? Ковры, наверное, пачкать не желал. Он у меня чистюля. Правильно и сделал, что сразу не свернул тебе шею. А теперь самое время сделать это! - Макс говорил так, как будто отчитывает нашкодившего мальчишку, злобно улыбаясь и скаля зубы. — Нет–нет! Простите, я больше не буду! Я никогда больше в посёлок не сунусь, а сюда тем более, – верещал парень. Он действительно подписал себе смертный приговор, который даже обжаловать не сможет. — Конечно, не будешь, вот накормлю тобой моего питомца, и точно уже никогда не будешь! – Макс поднял его с пола за шкирку и тряханул. Жалости к этому маньяку у него не было ни на грамм. Он был жалок и ненавистен Максу. Посмотрев в ошалелые испуганные глаза отморозка, Макс толкнул его на меня: — Он твой! Унеси его отсюда подальше и съешь! Свидетелей нам не надо, сам понимаешь. Так что, приятного аппетита, любимый! Я подхватил парня и поволок его за шиворот на улицу. Как раз только спустились сумерки. Я взмыл в небо и унёс этого горе–маньяка подальше в лес. Сбросив его с приличной высоты, выбил дух. А там и кровью насладился. Пока пил, почувствовал, что кровь, приносившая ранее наслаждение, успокоение, сытость, удовольствие от процесса поглощения, начала понемногу надоедать, становиться безвкусной. Всё же, для переброса она нужна, и я выпил практически всё. Вырыв когтями яму, сбросил в неё труп и закопал. Пора было возвращаться. Так как я потратил время на выкапывание ямы, переброситься до прилета домой не успел. Пришлось голышом по лесу нестись в направлении дома и прежде чем явиться на ясны очи Макса, надеть припрятанные джинсы и водолазку. — Чего так долго? – встретил меня Макс вопросом. Видно, что волновался. — От трупа избавлялся. До реки далеко, не полетел туда. Выкопал яму и сбросил. — Хорошо. Иди в душ. — Ладно, Ленок как? — Относительно нормально. Тебя звала, спасибо сказать хочет. Ты её не первый раз спасаешь! — Зайду, но только после душа и как переоденусь. — Ладно, я предупрежу её, что ты дома. Когда я зашёл в комнату сестрёнки, она сидела на кровати, держала за руку дядю Мишу и рыдала, увидев меня, просияла. Заплаканные глаза вдруг высохли, и она бросилась ко мне в объятия. Повисла как обезьянка на любимом дереве. — Егор! Егорушка, спасибо тебе большое! Ты опять меня спас! — Пустяки, родная. Я защищал наш дом, а кто живёт в нём под моей защитой автоматически! И потом, вы с Максом и дядей Мишей моя настоящая семья. А семью принято защищать! – Надо ли говорить, что и «благодарность» Макса в эту ночь превзошла мои ожидания. Даже Ленок не мешала. Она спала как убитая под действием снотворного, выданного дядей Мишей. На следующий день дядя Миша потребовал усилить защиту от проникновений в доме. Прибывшие по его вызову мастера поставили более чувствительные датчики, поэтому за безопасность дома и родных можно было не бояться. Мы с Ленок снова остались дома одни. Она ещё не успокоилась, и идти в колледж не хотела. На этот раз мой любезный и наш дядюшка оставили нас дома совершенно спокойно. *** Прошёл ещё месяц. Никаких эксцессов не было. Ленок давно вернулась в колледж. Домой каждый день возвращалась исключительно со мной или со мной и Максом. Иногда с дядей. Она привыкла к мысли, что ей ничего больше не угрожает, так как рядом постоянно не только брат, но и его монстрик. Она искренне считала, что мне палец в рот класть нельзя даже в человеческой форме, а что говорить про ипостась монстра? Я кстати, нашёл, что в колледже есть немало случайных студентов. Абсолютные бездарности и мажоры. Учиться не желают, а ведут себя по–хамски. Такие для Ленки оказались самые опасные, поэтому мне забирать её из колледжа сразу, как закончатся занятия. Эти бездари, как Ленок их называла, были для меня лёгкими жертвами. Когда я это ей озвучил, она строго–настрого запретила мне трогать их, аргументируя тем, что я сразу попаду под подозрение. А нам, как водится, этого не надо. Защищать я её защищал, но, увы и ах, есть мне их запретили категорически. Поэтому и забирал её из колледжа пораньше, чтобы они к ней не приставали. *** Зато друзья Макса «радовали» своей непосредственностью. Когда он уходил к ним, старался меня не брать. Понимал, что их внимание меня не порадует. А его общение с дружками меня особо не столько напрягало, сколько нервировало. Их встречи обычно сопровождались выпивкой. А пьяные они могут наговорить лишнего, а я не сдержаться. Однако, даже моё терпение и выдержка подверглись испытанию. Подходил тридцатилетний юбилей Макса. Он не праздновал дня рождения в прошлом году, не до этого было. Свой же, я вообще перестал праздновать или отмечать, как только уехал от родителей. Мы собрались в гостиной на семейный совет, чтобы решить, где провести юбилей Макса. Дядя настаивал на снятии кафешки или накрыть стол дома. Однако, против этого возражал Макс, а я не хотел в кафешке. Короче, чуть не поругались. Решение подсказала Ленок. — Мальчики, чего вы так спорите? Что мешает отпраздновать юбилей Макса на природе. Дёшево и сердито! Что нужно, наготовим и привезём сами. Друзей с собой возьмём, чтобы не заплутали. А ещё лучше, к нам на дачу. Там и мангал человеческий есть, не надо в лесу ничего думать о том, где взять дрова и воду, да и разместить пьяных уснувших гостей будет где. Короче, лучше места не найти. За стол можем мы с Егором взяться. Макс, ты займись приглашением друзей и развлекательной программой, а дядя Миша, общей организацией. — Гениально! – оценил Михаил Григорьевич задумку – И почему сразу не подумали? — Меня тоже устраивает, – подтвердил Макс. — Я тоже согласен, – подтвердил я. — Вот и прекрасно! Когда начнем? – Ленок была довольна своим предложением. — Не торопись, стрекоза! – осадил Макс. – День рождения только через десять дней. Успеешь столом заняться. Сначала составь меню, определи, сколько каких продуктов надо. Съездите и закупите с Егором только то, что нужно. Отвезите на дачу, оставьте там и поезжайте за теми, что меньше хранятся. — Не учи учёного, Максимочка! Я без тебя дом вести могу! Забыл? Я всё это умею! За организацию стола не переживай. — Ладно–ладно, молчу! Знаю, что справишься! – отбрехался Макс от сестры. Глядя на то, как общались Макс и Ленок, мы с дядей Мишей получали несравнимое ни с чем удовольствие. За десять дней мы сделали всё, что было спланировано по подготовке. Макс пригласил к нам на дачу пятерых друзей. Его друзья по плаванию – Игорь и Женя со своими подружками Дианой и Олей, а также Лёшка – одноклассник, тот самый таксист. Последний оказался без пары, но от этого не страдал, уделяя время Ленке или Максу. Меня тоже познакомили с этой честной компанией, но я ушёл вместе с дядей Мишей в дом, чтобы всем не мешать. — Макс, а чего это твоего друга нет? – спросил Игорь Макса. – Пригласи его сюда, чего он в доме – то сидит? — Он у нас скромник. Не сразу идёт на контакт, – объяснил Макс. – И звать его я не стану. Он сам, как осмелеет, придёт. — А чего ты его такого скромного сюда взял? – спросил Женька. Он был согласен с Игорем. Раз уж приехали все, так все и должны со всеми общаться. Однако, помимо всего прочего, Макс не собирался еще, и делить моё внимание с ними. — Макс, ребята правы! Чего он в доме заперся и сидит? Так не интересно. Мы будем развлекаться, а он в доме как монашка сидеть, – поддакивал Лёшка. — Братцы, успокойтесь! Я вам уже объяснил, он, как захочет, придёт сам. Не буду я его заставлять! — Какие мы нежные, – фыркнул Игорь. — Ага, а ты где его откопал? – поинтересовался Женька. — Нигде! Он же у нас работает. Вот и решил пригласить. — И зачем он согласился, если не общается, а в доме сидит? – не понял Лёшка. — Парни, угомонитесь, не ваше дело! – вступилась Ленок. – Вы слышали, что сказал Макс? Захочет – выйдет! Отстаньте от него! — Это кто тут на пищащую игрушку наступил? – съязвил Игорь. Ох, зря он это сказал! — Игорь, сейчас по зубам получишь, если мою сестрёнку обижать будешь! При чем, не от меня, а от Егора! Он в этом отношении - зверь! Лучше не провоцируй! — А, понял, – протянул Женька. – Это он в доме сидит, чтобы не сцепиться ни с кем из–за твоей сестрёнки? Так он её любит, что ли? Так бы и сказал, что он Ленкин парень, и всё сразу стало бы понятно! – догадался Женя. — Женька, ты дурак! – завопила Ленок и бросилась в дом. Там её встретил я, обнял, пожалел и успокоил. Нутром почуял, что Ленок стала ко мне что–то испытывать. Большее, чем любовь сестры к брату. Она совсем ещё юна, и это отношение вполне можно принять за влюблённость. Я не стал пока говорить ей об этом, решил потерпеть, надеялся, пройдёт. И даже представления не имел, говорить ли об этом Максу. Его реакции были всегда непредсказуемыми. Страшно представить, что он скажет или сделает, если узнает, что Ленок ко мне тянется не просто как сестра. Мне всё равно, а её жалко. Я отстранился от неё и отправил в комнату наверх отдохнуть. Сам пошёл в свою с Максом комнату, наблюдать за этой честной компанией из окна. Мне не нравились друзья Макса. Однако, что я мог поделать? У любимого день рождения. Мне светиться особо нельзя, так как это чревато. Дядю Мишу хотел попросить увезти меня домой, но он отказался, так как сам намеревался тоже отдохнуть и сходить на рыбалку. В конце концов, я увязался за ним. Рыбачить я не особо любил, но это лучше, чем сидеть в доме и прятаться от друзей Макса. Дядя Миша, хоть и понимал моё состояние, но всё равно выговорил. — Егорушка, ну чего тебе со мной мотаться? Шёл бы к ровесникам. Макс тебя им в обиду не даст! — Это ещё кто кого не даст в обиду! – пробурчал я ему в спину, неся его снасти к озеру. Мы шли по узкой тропинке от дома к озеру. Дядя Миша шёл впереди, я за ним. — Это точно! Твоя правда! Если учесть, как ты защищаешь своих и территорию, то друзьям Макса, ой как не повезло оказаться на этой самой территории. Ладно, ты прав. Оставайся–ка лучше со мной, а то глупостей натворишь. А так мне поможешь! — Я с радостью, лишь бы их бредни не слушать! — По–моему, ты просто ревнуешь, – дядя Миша обернулся и посмотрел мне в глаза. Я залился краской и мотнул головой. — Да, ревную. Что с того? Мне теперь вообще никого к Максу не подпускать что ли? Они же его друзья и познакомились до меня. Почему я должен проявлять ревность и не давать ему общаться? — В этом ты тоже прав, Егорушка! Главное Максу ревности своей не показывай. — Да знаю я. Он озвереет, тогда мне несдобровать. — Кроме этого, вы скрываете ваши отношения, как я понял. Не следует давать нашей молодёжи лишнего питания для сплетен и недомолвок. — Верно, не стоит. — А почему вы сразу не раскрыли свои отношения? Ведь в современном мире это уже нормально. — Но не для такого монстра как я, дядь Миша. В моём случае последствия такого раскрытия могут быть печальнее. Если мы раскроем наши отношения, то придётся раскрывать и мою сущность. Этим мы только напугаем ребят. — Ясно! — Дядь Миша, а как вы сами относитесь к нашим с Максом отношениям? — Сначала я на него наорал, не одобрил, пригрозил, что наследства лишу, прокляну и прочее, и прочее. Однако, поразмыслив, что по большому счёту я не могу ничего изменить, смирился. Сначала успокаивал себя, что он перебесится, и вы расстанетесь. А когда ты Ленке и мне жизнь спас, я принял окончательно. Всё принял как есть и даже рад, что Максик не вертихвостку себе нашёл, а тебя. Так даже надёжнее будет. Тут я почуял, как спина у меня засвербела, холодит немного, но кололо сильно. Надо бежать в дом, причём срочно. — Дядь Миша, там что–то происходит. Мне туда надо... – посмотрел на дядю вопросительно. — Ну, беги, раз надо. Снасти давай! – я передал дяде Мише его сокровище и полетел в направлении дачного домика. Прибежал и увидел, что в доме назревает скандал. Макс держал Лёшку за плечи и прижимал в стене веранды. Ленок стояла испуганная, сжав кулачки у рта и со слезами на глазах смотрела на брата. Макс тряс Лёшку и орал на него. — Тебе жить надоело, Лёха? Ты забыл, где находишься и как себя вести? Ты же знаешь, что её нельзя трогать никому! — Я только пощупал, Макс! Сестрица у тебя аппетитная, чего ты! Не сердись! – выдал этот прохвост. – Я же не собирался её насиловать! — Ещё бы ты её собрался насиловать! Я бы тебе... – Макс не договорил, он уже замахнулся кулаком, чтобы ударить Лёшку по лицу, но увидел в дверном проёме меня. Я уже делал дыхательные упражнения, чтобы не сорваться! Я ничего не говорил, но по моим глазам и телу Макс заметил, что, если он не запретит, я тут же перекинусь в монстра. Что весьма чревато! — Егор, не смей! – он отпустил Лёшку. Я же не унимался и смотрел на Лёшку, как голодный на мясо. – Егорыч! Иди в комнату! Я сам разберусь! – Я начал подходить, но Макс зарычал громче. Все те, кто наблюдал за происходящим, были в шоке. Макс отошел от Лёшки, толкнув его в стену, и приблизился ко мне. С силой обнял и прошептал на ухо. – Успокойся. Всё хорошо. Он не тронул её и не тронет. Иди в дом. Я люблю тебя. Не надо сердиться, – он незаметно чмокнул меня в щеку и направил к двери в прихожую. – Ленка, забери его, и глаз не спускай. Ленок подхватила меня за руки. Они тряслись, и она поглаживала их, чтобы я успокоился. Глаза мои ещё горели, поэтому она погладила меня по щеке, чтобы успокоить быстрее. Потянула на себя и увела в дом. До сих пор удивляюсь, почему я послушно пошёл за ней. — Лёшка, я тебя предупреждал? Ты что, проверить решил, как он среагирует, когда в его отсутствие ты Ленку щупать будешь? — Да он просто бешеный! Пусть лучше в доме сидит! – выдал Лёшка. — А ты сестру не лапай, он тебя не тронет. — Ну, вот, как я расслабляться теперь должен?! — С ума сошёл или обнаглел от недотраха? – рычал Макс на Лёху. – В душ иди расслабляться! — Макс, я уже два месяца в душе расслабляюсь. Потому и на сеструху твою запал. Раз нельзя с ней, с тобой мне, что ли расслабляться? — А тебе кто мешал девчонку пригласить? — Макс, да где в нашем таксопарке её взять–то? Одни мужики да тётки – операторы, кому за сорок! А по клубам ходить мне некогда! Скоро...на тебя кидаться начну, блин! — Чего? А яйца тебе не откусить, неадекватыш? – услышал за своей спиной Макс. Это уже был я. — Макс, прости, я не удержала его, – запищала Ленок. — Всё нормально, детка. Егор, я куда тебя послал? В дом, вот и сиди там! — И слушать этот бред? – ответил я. — Успокойся, Егор! – сказал мне Макс, а сам посмотрел на Лёшку. – А ты Лёха, или угомонись, или вали домой. Потом поговорим. — С каких это пор ты у нас целомудрие блюдёшь и блюстителя поставил? — Не твоё дело! Тебе не понять. — Нет, ты скажи при всём честном народе, чего я не понимаю. К сестре подступиться не даёшь, понятно, к себе не подпускаешь, тоже ясно. Непонятно одно, почему за вашей нравственностью следит абсолютно чужой человек, один на двоих, - похоже, Лёшку понесло с места в карьер. Я даже не понял, почему он так завёлся на пустом месте. — Леха, лучше заткнись и поезжай домой! – резко встрял Игорь. — Да, Макс прав, это не твоё дело! – стал поддакивать Женька. — Нет, вы мне всё же объясните! Чего вы всем семейством над Егором так трясётесь? Или он над вами? Он же вам никто! Так в чем дело? — Хорошо, Лёша, я скажу, – выдохнул Макс. — Макс, – оторопел я. — Макс, не надо, – взмолилась Ленка. — Как говорится: «Не отрекаются, любя!», слышали об этом, – обратился Макс ко мне и сестре. Было видно, что говорить ему трудно, но если он решился что-то сказать, то должен говорить до конца. – Я сам себе в этом долго не сознавался, – продолжил он. – Но то, что вы здесь услышите, должно остаться в стенах этой дачи. Узнаю, что кто–то из вас проболтался, – лично голову откручу! Всем ясно? – он очень внимательно посмотрел всех присутствующих, в том числе девиц Игоря и Жени. – Может в наше время это и нормально кое–где, но мы предпочитаем скрывать свои отношения. Вы, когда–нибудь замечали мой неестественный интерес к Егору на работе в СК? — Нет, – ответили ребята. — Так и должно быть. Мы не в Европе. Сами понимаете, что, если мы будем жить открыто, ничем хорошим это не обернётся. А я хочу жить спокойно, а Егор даёт мне это. Да, я люблю его, и он полноценный член нашей семьи! И никто, слышишь, Лёха, никто не имеешь права осуждать или требовать разъяснений, почему Егор рядом с нами и какие отношения нас связывают. Ты тем более. Так что, если ты удовлетворён ответом, можешь ехать домой. Если тебе так противно здесь оставаться, можешь идти искать себе приключения на свою головку, но без меня и моей семьи! Повторюсь, узнаю, что проболтался, сверну башку! — Уф, напугал, – сдулся Лёшка, театрально схватившись за сердце. – Я–то думал у вас тут инцест или еще, какое извращение! А тут всего–то, он твой парень! Так бы сразу и сказал, чего прятаться? Всё равно ведь рано или поздно узнают! — Не узнают, если ты не проболтаешься. — Я и не собирался. Мне что, больше всех надо? Ну, парень и парень. Ваше дело, живите, как хотите. — Вот и держи под контролем язык и руки, покуда целы. Напряжение спало. Все остальные тоже облегчённо вздохнули. Кого сейчас удивишь однополыми парами? Я дёрнулся и ушёл в дом. Макс пришёл меня успокоить, но я замкнулся, так как сцена устроенная Лёшкой и Максом выбила из колеи. Чего-чего, а признаваться в наших отношениях я точно не планировал, тем более друзьям любимого. Макс пытался со мной поговорить, но тормошить было бесполезно. Видя, что я не готов к разговору, Макс оставил меня с сестрой, а сам пошёл к гостям. Вечер близко, а стол практически не готов. Шашлыки ещё не начинали жариться. Ими Макс и занялся пока я в себя приходил. Я лежал в комнате до самого вечера. Ленок сходила вниз и принесла еды. Есть я не стал. В голове вертелись мысли: «что теперь будет? Не об этой ли полной ответственности говорила мне мама? И что, мне теперь вообще не надо ни за что отвечать? Макс сам за всё ответит? Удобная позиция. Но не для меня. Я хочу разделять эту ответственность. Не найдя ответов, я переключился на собственное самочувствие. По сути, сегодня, благодаря Максу я сдержался, не перекинулся, не захотел крови. И? Что дальше будет с моим желанием крови, которое исчезает, а перебросы всё реже и реже? За полгода я перекинулся лишь раз, когда защищал Ленок от маньяка. Полнолуние теперь совсем ни при чём. Не влияет особо. Наконец, заглянул Макс, выгнал сестру. Видя моё подавленное состояние, он прилёг рядом и притянул меня к себе. — Ну, что случилось, любимый? Что не так? Ты расстроился из–за того, что я признался? — Почему ты меня не спросил, хочу ли я открываться? — Егор, милый, они может, молоды, и не опытны, но они не дураки, и сами догадались бы скоро. И уж лучше я сам им об этом расскажу, чем они меж собой будут чесать языками. Егорушка, ну не сердись, – Макс нежно поцеловал меня в губы и дальше покрыл ласковыми поцелуями всё лицо. – Прости, родной. Ты прав, я должен был у тебя сначала спросить. Понимаю, что это не оправдание, но Лёшка достал и я признался, чтобы уже успокоить его. Ну, Егор, любимый, ты простишь меня? Обещаю, в следующий раз спрошу или посоветуюсь. — Хорошо. А они точно никому не расскажут? Я ведь и впрямь могу сделать то, что ты им пообещал. Хоть и редко сейчас, но я перекидываюсь. — Ох, зря я это им пообещал. Не стоит о них думать, Егор. Если они проболтаются, я сам с ними разберусь, не переживай. — Ты что задумал Макс, поубивать их? — Не мели ерунды, глупый ты мой! Мне проблем с законом не надо. И ты мне их устраивать не будешь, хорошо? Я не хочу тебя терять, монстрик мой любимый, - Макс чмокнул меня в нас и выразительно посмотрел мне в глаза, словно моля о прощении. — Хорошо, я их не трону, - сдался я. — Вот и славно, иди ко мне. Буду тебя в чувства приводить, чтобы завтра как огурец был. – Макс зацеловал меня всего с головы до ног. Настроение моё улучшилось, и он уговорил меня спуститься вниз, чтобы поужинать вместе со всеми.