Лаванда на твоих запястьях

— Подожди, о чем ты говоришь? Я видел его вчера, он ведь рядом с тобой сидел! Он ведь еще и командиром сборной по этой дурацкой игре стал! Он просто не может быть мертв! — выходя из минутного ступора, затараторил Гэвин, пересекая жалкий десяток метров между собой и Коннором, сделавшем пару шагов назад. Странно, что в таком мраке, он не споткнулся об одну из многочисленных коробок, покрытых слоем пыли и забытых тут с десяток лет назад. Руки брюнета легли на плечи подрагивающего паренька, сжавшегося в комочек нервов, остерегаясь пощечины. Поднимая на Рида блестящие в свете огоньков палочек глаза, отражающие всю боль, запутанность, панику и отчаяние, Коннор, заплакал. Заплакал тихо, стараясь подавить вздохи и стоны, рвущиеся из груди. Заплакал, как плачут подростки в тиши ночи, дабы не разбудить родителей и не вспугнуть стайку цикад или сверчков за окном. Темновласка боялся издать лишний звук, но крепость сжатия ладони на плече говорила об обратном. От него требовали объяснения, а не слезы и дрожь. — Понимаешь... Ричард погиб еще на каникулах... Мы были в Лондоне, просто переходили дорогу, но один из водителей не справился с управлением, может тормоза отказали, может еще что-то... Он вытолкнул меня прямо из-под колес, а сам не успел... Гэвин, там было так много крови — сквозь всхлипы, пролепетал парень. Крупные капли соленых слез поползли по крутым и пухлым щечкам Коннора, мгновенно раскрасневшимся, выставляя на показ каждую родинку на лице. — Ричард отлетел к столбу и, как я понял по хрусту, не слабо о него приложился. Я не знал такого заклинания, чтобы из того, что стало с ним, сделать вновь человека. Сотрясение мозга высшей степени, позвоночник практически в труху, осколки от ребер задели легкие и другие внутренние органы. Он не потерял сознания. Рич все чувствовал, каждую сломанную косточку и каплю крови, а я... а я просто наблюдал, как он корчился и хрипел от боли, царапая ногтями асфальт. Кто-то кричал, кто-то звонил в скорую. Я видел вспышки камер, видел кровь, стекающую со столба, видел помятый бампер автомобиля и водителя, державшегося за голову. Я помню каждую ссадину на щеке, каждый слипшийся от крови волос. Но продолжал сидеть. Даже пошевелиться не мог, просто сидел рядом, держа за руку со сбитыми костяшками. Просто сидел и наблюдал, считал минуты до остановки сердца. Брат умер еще до приезда скорой, в больницу я ехал уже с трупом на коленях — продолжил Коннор потерянным голосом, скользя отрешенным взглядом по нагромождениям комнаты и тканям всех цветов и оттенков, прикрывавших их. Глаза слегка припухли от слез, за эти 24 часа он пролил немало. — В больнице мне предложил проделать пару модернизаций над ним. Так, за круглую сумму, благодаря кредитам родителей и их заработку, через полтора месяца, вместо мешка из кожи с обломка костей внутри, я получил своего брата, на первый взгляд, целого и невредимого. Но это было лишь на первый взгляд. Ему заменили сердце, собрали вместе кости с помощью каких-то железяк, подкорректировали и залатали внутренности, даже кровь заменили на какую-то жидкость для стимуляции всех пересаженных и обновленных органов. Она, кажется, называется тириум. Странная она такая, синяя, даже скорее голубая. Единственное, что они не смогли восстановить полностью, это мозг. Этому они еще не научились. Да, Ричард все так же умен, может даже стал умнее и смышленее, все такой же ловкий и быстрый, не проливает суп на себя и четко говорит. Но вот эмоции... эмоции и чувства они не восстановили. Вроде бы такой же ядовитый и саркастичный, но в тоже время не такой. Они вернули оболочку, но не моего брата. Ричард лишь имитирует жизнь, он не живой... — под конец своей речи Коннор разрыдался. Повиснув на шее Гэвина, он уткнулся в его плечо, стараясь подавить вопль отчаяния и безысходности. Мальчишка был потерян, и, кажется, Гэвин начинал осознавать с каждой секундой четче, насколько далеко он забрался и как сложно отсюда выбраться. А все из-за этой чертовой метки, гребаного букетика цветочков. Метки... — А из-за чего тогда метка, Коннор? — пренебрежительно поглаживая по спине, спросил Рид, стараясь держать палочку над головой и не дать огоньку погаснуть. Казалось, даже мгла слегка сгустилась после этого открытия, хотя, скорее всего, это из-за потухшей палочки темноволосого. — Метка не зависит от этого. Наверное, он был предначертан тебе судьбой. Почему она вылезла именно сейчас, я не знаю. Знаю только, что на ответную любовь тебе рассчитывать не стоит — затихая, произнес он, поднимая усталый взгляд на друга. — И что ты тогда предлагаешь мне делать!? — повышая голос, зашипел Рид. Перспектива сдохнуть, задохнувшись на одном из уроков, не радовала разум и тело. Но видя печальные пожимания плеч Коннора, в конец расклеившегося и шмыгающего носом, Гэвин осознал, что выхода нет. "Кажется, пора покупать венок и заказывать гроб" - мелькнуло в голове брюнета, тяжело роняющего голову на плечо Коннора.