Темный менестрель 3. Северное Королевство.

И что это у нас тут? Лесопилка, мост, небольшой причал для лодочек, полное отсутствие оборонительных укреплений, несколько домишек, и большинство из них из дерева, замшелая таверна, лавка алхимика и номинальный дом для номинальной охраны. И этот населенный пункт считается городом-столицей владения? Деревня-деревней, но нищим выбирать не приходится. До ближайшего нормального поселения, что в одну сторону, что в другую, несколько дней топать, наслаждаясь ароматом болот и услаждая свой слух воем собаки Баскервиллей, или что у них тут водится? Магический трискель у них на знамени явно не просто так. Так-с, лесопилка да лавка с таверной — единственный источник дохода для местного населения, коего тут с трудом наберется человек тридцать, включая стражу и приезжего легата, выступающего в качестве представителя Империи в Морфале. Возможно, до войны тут было как-то поживее, но сейчас без слез на это поселение не взглянешь. Стражники Морфала для галочки поинтересовались, откуда нас принесла нелегкая в эти забытые богами болота, и получив ответ, мол, заблудились, тут же отстали. То, что я был похожим на альтмера, стражников несколько отпугнуло, они явно не хотели конфронтации с Талмором. Вот если бы я и Майрон оказались, к примеру, в Виндхельме, нас могли бы и на порог не пустить, а так все нормально. Отличительной чертой местных стражей правопорядка можно считать ношение ими цветастой накидки и щитов с символикой, соответствующей знамени владения, а также ношение стражниками заклепочных конических шлемов с полнолицевой маской. Не самая надежная конструкция, но, во всяком случае, это получше тех неподъемных железных шлемов с полумаской и рогами, кои в этих землях так любят носить норды. С легатами и легионерами дела обстоят не лучше, закрытые шлемы знакомого мне коринфского типа являются самыми прочными, но простым легионерам, тем более свеженьким ополченцам из местного народонаселения, их не выдают. О броне я и вовсе молчу — кираса из кожи, порой с окольчуженным оплечьем, поножи/наручи из того же мусора и… и все — юбка из ремней да голые коленки. Хорошо хоть в этой тундре лето началось, а то весь Имперский легион, прибывший в Скайрим, вынужден был бы денно и нощно колечком ютиться у костра и кутаться в казенные плащи из козьей шкуры.       Колдун снимает порчу, снимет сглаз.       Но для чего нам этакие корчи?       Куда важнее было бы для нас,       Когда бы не с людей снимал он порчу,       А с порченых сосисок и колбас… Это мы услышали от барда-орсимера, вышедшего из таверны и продефелировавшего мимо нас, терзая свою лютню. Нетрудно догадаться, что к Фалиону тут относятся с пренебрежением, если не с легкой неприязнью. Маг тут проживает с позволения местного ярла — Идгрод Черной, магически одаренной женщины, хотя свой талант она толком не развивала, да и Джонна — хозяйка таверны и сестра Фалиона — брата в обиду никому не даст. Все это давало колдуну неплохую защиту от гнева простых селян, а люд они суеверный, и, как это часто бывает, все свои беды они могут спихнуть на чернокнижника… Хотя в чем-то они будут правы — к некоторым бедам Фалион имеет прямое отношение, но кошмары — сущие мелочи по сравнению с тем же случившимся на днях пожаром, унесшим жизнь матери и дочери в этой деревне. Фалион догадывается, кто виноват, местные жители тоже. Мало кто верит, что это был лишь несчастный случай, но ярл пока ничего не сказала по этому поводу. Я бросил взгляд на пепелище. Буквально сгоревший до фундамента дом располагался недалеко от таверны, и, что самое интересное, в нем был беспокойный дух. Потом взгляну поближе, а пока разберемся с местной политической обстановкой и обедом.

***

— Какая красивая ящерка! — счастливо пискнула девчушка лет семи, увидев Майрона, переступившего порог дома мага вслед за самим хозяином. — Агни, это невежливо! Они наши гости. — Фалион недовольно посмотрел на свою воспитанницу и, тщательно скрывая мелкую дрожь в пальцах, потянулся к кошельку, лежащему на столе. — Вот что, лучше сходи пока к Лами и прикупи у нее белянки и стрежевого корня, а лучше травяного стручка и красного горноцвета. Потом я научу тебя как правильно варить из них зелье восстановления магии. Девочка взяла в руки небольшой кожаный мешочек и, пересчитав в нем монетки, важно кивнула Фалиону, после чего, бросив последний взгляд на аргонианца, выпорхнула через приоткрытую дверь на улицу. Колдун облегченно вздохнул и посмотрел на нас: — Простите ее, она совсем кроха. Агни недавно осиротела, и я взял ее себе на воспитание… — Из-за ее магического таланта, а не по доброте душевной, иначе ты бы прошел мимо нее, как и все остальные, — прошелестел Майрон, усаживаясь на медвежью шкуру, расстеленную на полу, и вытягивая свои длинные конечности в сторону камина. — Ты не хочешь отправлять ее в Коллегию Магов Винтерхолда, почему? — Там опасно, особенно для детей ее возраста, — ответил Фалион, выдвигая из-под стола небольшой казан, в который он с помощью простой комбинацией заклинаний огня и льда начал набирать воды. — Да и чему они там могут ее научить? Эта Коллегия не имеет к Гильдии Магов никакого отношения, и все, чем могут гордиться эти петухи, так это своей библиотекой, огромнейшей в Скайриме на тему магии… и то, только потому что она — единственная. Что же, вполне ожидаемо. Большинство нордов относятся к магическим искусствам с явным предубеждением. В этом виновата как история с драконьими жрецами и войны с эльфами, так и недавний случай с Великим Обвалом, в результате которого некогда крупный и процветающий прибрежный город Винтерхолд рухнул в пучину морскую. Коллегия, как ни странно, оказалась целехонька, что и послужило причиной слухов о проделках тамошних магов. Хотя последние утверждали, что обрушение ледяных скал, на которых стоял город, было не чем иным, как последствием землетрясений, связанных с активным вулканом в Морровинде — землях темных эльфов. Сама же Коллегия, — говорят маги, — уцелела просто из-за того, что стояла на твердом каменном основании, лишь снаружи покрытом льдом, а также была укреплена магией легендарного чародея Шалидора еще при постройке. Вверив свою добычу — суповой набор от краба — Фалиону, я подошел к книжному шкафу, полки которого украшали собой не только книги, но и другие весьма интересные предметы. Особое внимание привлекал череп какой-то гориллы-переростка с шипами на лбу и аж тремя относительно маленькими пустыми глазницами. Местный тролль, я так понимаю. Та же горилла, только регенерирующая и не брезгующая нападать на людей. На полке ниже лежали высушенные образцы всякой болотной растительности, миски с ингредиентами навроде чьей-то кучки пепла и солей, а также странный камешек, вернее, кристалл размером с мой большой палец и меняющий свою окраску от голубого до розового в зависимости от освещения. Согласно воспоминаниям Фалиона, эта штука является одним из обязательных атрибутов колдунов и зачарователей. Камень душ — вместилище жизненной энергии живого существа. Особое заклинание привязывает будущую жертву к камню душ и после смерти этой жертвы ее энергия не уходит за барьер или развеивается в окружающем фоне, а отправляется в этот камень. Однако есть просто энергия неразумной твари, а есть полноценная душа, и чтобы удержать оную требуется особый камень душ, именуемый черным, хотя на деле он черно-фиолетовый или бордовый. Филактерий… мерзкая вещь. Пустой черный камень душ не брезгует слабенькими даэдра и не прочь высосать дух из своего собственного владельца, безо всяких там привязывающих заклинаний. Спрашивается, вот зачем магам эта фигня? А затем, что камни душ работают как батарейки для поддержки энергоемких и долгосрочных чар, а также служат едва ли не главной валютой для существ из Обливиона. Эффективно, но примитивно и во сто крат хуже той же жертвы крови, которую использую я или те же тевинтерские маги, не отличающиеся особым гуманизмом. Гордый нордский воин, чья едва ли не главная цель в жизни — после смерти попасть в зал героев Совнгард, после неудачной встречи с некромантом может на подобное уже не рассчитывать. Белые камни душ — это своего рода природное ископаемое, а вот черные — это плод магического ритуала, где за особую плату (скорее всего в кредит) обитатели Обливиона могут сделать из обычного камня душ черный. Идеальные Повелители — судя по названию, с самооценкой у них все в порядке — как раз и являются подобными существами. Пусть они не столь известны, как Принцы Даэдра, но мало какой колдун не обращался к ним за помощью. Лично встречаться с этими существами Фалиону не приходилось, что, наверно, и к лучшему, ибо все те, кому эти даэдра уделяли внимание, в итоге отправлялись в их домен — Каирн Душ, где несчастные становились призывной нежитью на потеху Идеальным Повелителям и другим некромантам. Что касается альтернатив подобным источникам магии… Раса айлейдов, например, использовала для подпитки своих чар велкиндские и сигильские камни — особые кристаллы из метеоритного стекла, а также некие колодцы, вот только вместо силы живых существ они поглощали и аккумулировали энергию звездного и солнечного света. Увы, но эта технология была утеряна миром вместе с айлейдами. Чем пользовались двемеры, доподлинно неизвестно, вряд ли звездным светом, учитывая их подземный образ жизни. В Морровинде были слухи о некоем сердце Лорхана — одном из Богов, причем не самом почитаемом эльфами. Но учитывая, что предполагаемое место нахождения «сердца» встретило последний день Помпеи, как и весь Морровинд, сейчас уже ничего не докажешь. Так что… Я брезгливо тронул пальцем пустой камень душ. Современным магам приходиться пользоваться тем, что есть в их прямой доступности, если они не хотят, как ворожеи, жертвовать той же красотой ради магической силы. Пробежавшись взглядом по корешкам книг, я принялся выбирать те, что относились к Империи и Великой войне. К сожалению, подробных книг об Альдмерском Доминионе в доме Фалиона не водились, как, впрочем, и в самой Империи.

***

Далее идет «краткая» хроника ключевых событий Нынешняя Империя Тамриэль — это четвертая по счету Империя, но как это было с Третьей, Второй и Первой Империями, ее существование было тесно связано с императором, вернее, с его кровью как Драконорожденного и Амулетом Королей. Всякий раз, когда наследник занимал Рубиновый трон — трон Империи — он должен был проводить особый обряд, связанный с возжиганием неких Драконьих огней. Огни горели на протяжении всей жизни императора, символизируя соглашение между Империей и Акатошем. Согласно легенде, Драконьи огни были гарантом защиты Нирна от орд Обливиона. Пьедестал, служащий для поддержания огней, находился в Храме Единого в Имперском городе. Чтобы зажечь Драконьи огни, претендент на престол должен был быть Драконорожденным и иметь при себе Амулет Королей. Этот артефакт был создан Акатошем из своей собственной крови, хотя есть скептики, которые утверждают, что изначально амулет был айлейдского происхождения. Кто такие Драконорожденные? Кто-то говорит, что это просто носители уникального наследия святой Алесии, кто-то — что это просто благословленные Акатошем смертные, а вот норды уверены, что это драконьи души, специально рожденные в смертных телах, дабы эти герои легенд могли вести за собой народ и защищать его от разных бед используя силы, свойственные только драконам. Драконорожденные действительно обладают уникальными врожденными способностями, хотя демонстрировать их императорам приходилось не часто, ведь обычно просто не было тех, кто мог бы научить их тому, как быть «драконами». И по большей части вся уникальность подобного происхождения в Империи не раз сводилась лишь к возможности избранника носить на себе Амулет Королей без пагубных последствий для собственной жизни и к возможности поддерживать межмировой барьер после своего восхождения на трон. Первая Алессианская Империя, империя свободных людей, появившаяся сразу после восстания айлейдских рабов под предводительством Алессии, не отличалась особым влиянием на другие могущественные страны. Вторая же при правлении династии Реманов и поддержке акавирцев сумела занять весь Тамриэль, кроме островов, и положение Империи было весьма шатким, что не раз приводило к множеству конфликтов, но особенно отличилась династия Септимов и ее Третья Империя. Хьялти Раннебородый, он же Талос Атморский, пришел к власти во Вторую эру восемьсот шестьдесят второго года. Изначально он был молодым генералом из народа нордов, прибывшим из холодной Атморы и снискавшим себе славу в сражении против нордов и бретонцев, стремившихся захватить столицу Империи — Сиродил. Драконорожденным его сперва признали сами Седобородые, знающие о подобных вещах куда больше жителей Империи, позже это подтвердила и волшебная императорская регалия (амулет), доставшаяся атморцу отнюдь не по семейному родству с императорской династией. Когда неизвестный убийца убил действующего императора Кахлекейна и пытался перерезать горло Талосу, последний выжил, но из-за ужасной раны на шее он лишился возможности использовать ту’ум, отчего Талос отказался от своего прежнего нордского имени и взял себе сиродильское имя — Тайбер Септим, после чего и занял трон, так как предыдущий император не оставил после себя наследников, а ритуал возжения Огней было необходимо провести как можно быстрее. После этого новый император, собрав огромную армию, начал победоносные походы против остальных государств Тамриэля, объединяя их в одну единую Империю. Особую роль в этих походах сыграли неведомо откуда взявшийся дракон, известный истории под псевдонимом Нафаалиларгус, и двемерский самохдный механизм Нумидиум — невообразимых размеров металический великан, обнаруженный в землях темных эльфов. Удивительно, но той железяке потребовалось штурмовать столицу альтмеров ровно час, после чего Саммерсет, который до этого момента никто не мог захватить ни силой магии, ни силой армий, решил сдаться. С этого момента весь Тамриэль был объединен под одним знаменем — знаменем Империи Септимов, и следующий год стал началом новой, Третьей эры. За свои же деяния на благо народов Тамриэля Талос был причислен местной церковью — Культом Восьми — к божествам, и с тех пор официальная религия Империи стала называться Культом Девяти Божеств, а валюта номиналом в одну золотую монету стала носить название Септим, с изображением профиля Тайбера на одной стороне и гербом Империи Тамриэля на другой. Но короли не правят вечно, и их династиям тоже свойственно когда-нибудь прерываться. Процесс развала Империи начался в четыреста тридцать третьем году Третьей эры, когда ассасины даэдрического культа Мерунеса Дагона убили императора Уриэля Септима VII и начали активную охоту за его наследниками. Драконьи огни погасли, и с этого момента начался самый страшный период в истории Тамриэля — врата Обливиона стали открываться по всей территории Империи, а полчища даэдра, вышедшие из них, начали стирать с лица Нирна целые города. Этот так называемый Кризис Обливиона удалось завершить довольно быстро, так как стараниями неизвестного героя был найден последний представитель рода Септимов, незаконорожденный сын Уриэля — Мартин Септим. Однако пусть наследник и был коронован, Драконьи огни возжечь не успели, чем и воспользовался Принц Даэдра, лично явившись в Нирн. Мартин Септим пожертвовал собой и Амулетом Королей, зайдя в жаровню Драконьего огня, чтобы стать воплощением Акатоша и изгнать Мерунеса Дагона обратно в Обливион. Что ему подсказало, что следует поступить именно так, дабы одолеть столь грозного врага — никто не знает, но все, что осталось от наследия Септимов, это останки окаменевшего дракона, которым стал Мартин, а также абсолютно незыблемый барьер между мирами, более не нуждающийся в ритуалах для своего существования, а значит, отпала нужда и в наличии у императоров драконьей крови. Несмотря на непродолжительность вторжения, последствия кризиса оказались очень серьезными и плачевными не только для Сиродила, где происходило главное действие. Была разрушена Хрустальная Башня на островах Саммерсет, что издревле была оплотом всех магических учений до того, как альтмерами был построен Университет волшебства. Сильно пострадали старые владения провинции Скайрим. Провинция Морровинд также подверглась большим разрушениям, особенно сильно пострадал город Альд’рун. Итого, Империя Тамриэль просуществовала под правлением Септимов около четырехсот тридцати пяти лет, на этом завершилась Третья эра и началась Четвертая, ознаменованная появлением новой императорской династии Мидов, правящей по сей день…

***

В пятом году Четвертой эры вулкан, находящийся в Морровинде, начал бурное извержение, второй раз за всю историю. Говорят, что в этом замешано падение «луны» Баар Дау — метеорита из Обливиона, чье падение когда-то удалось остановить, но, увы, не убрать. В результате катастрофы погибла часть населения Морровинда, а это событие отныне стало известно как Красный Год. По всей провинции прокатилась волна извержений и землетрясений. Азура — один из Принцев Даэдра — даровала видение некоторым данмерам, сохранившим ей верность, что позволило им вовремя покинуть город. Часть выживших данмеров бежала в Скайрим и на прилегающий ему остров Солстхейм, который Верховный Король Скайрима безвозмездно передал Морровинду в шестнадцатом году Четвертой эры. Хотя столица данмеров и большая часть Морровинда пострадали от извержений, землетрясений и цунами, в Морровинде сохранились и зеленые равнины, и болота. Таким образом на руинах было решено возвести новый город — Балмору. Вот только вскоре после взрыва Красной горы в разрушенный Морровинд вторглись войска аргониан из Чернотопья. И немудрено — данмеры практиковали рабство, несмотря на все официальные запреты Империи, вероятно, потому что Морровинд был взят Тайбером путем переговоров, а не в результате открытого противостояния. Участи раба порой не избегали даже сами данмеры, основным же источником невольничьего труда были зверорасы и люди. Улучившие удобный момент ящеры залили кровью большую часть южного Морровинда, тысячи данмеров погибли, и тысячи были изгнаны с земель предков. Только армия, собранная Домом Редоран еще в годы Кризиса Обливиона для противостояния даэдра, помешала захватчикам распространиться по всему Морровинду. Для данмеров настали тяжелые времена, темные эльфы еще долго приходили в себя от катастроф, так что рассчитывать на их силы Империя Тамриэль более не могла, тем более с учетом того, что во времена Кризиса Обливиона имперские гарнизоны Морровинда бросили охраняемые ими территории и устремились на континент — на помощь родной расе, оставив эльфов самих разбираться с полчищами даэдра. Кризис Обливиона также позволил одному из народных движений альтмеров, или скорее партии, получить огромнейшее влияние на острове Саммерсет. Это движение именовалось Талмор и являлось неотъемлемой частью Доминиона Альдмери, впервые появившегося в шестисотом году Второй эры в период Междуцарствия, когда Рубиновый трон был узурпирован слугой Даэдра Молага Бала из рода Тарнов, пользующимся поддержкой величайшего из некромантов, чье имя сейчас равно проклинают как даэдра, так и жители Нирна. Доминион был образован альтмерами в ответ на вторжение войск Тарна в Валенвуд, что повлекло за собой призыв босмеров о помощи к своим давним союзникам и соседям — альтмерам. Последние согласились и, понимая надвигающуюся угрозу со стороны даэдрапоклонников, пересилили себя и призвали присоединиться к походу против узурпатора даже «младшие расы», правда, на сей призыв откликнулись лишь каджиты Эльсвейра. Общими усилиями захватчиков удалось прогнать из Валенвуда, узурпатор был свержен, с некромантом — Маннимарко — разобралась новообразованная Коллегия Магов, и необходимость в столь тесном союзе рас, входящих в состав Доминиона, попросту отпала. Однако вскоре, в восемьсот тридцатом году Второй эры, в Валенвуде начались проблемы с поиском претендентов на трон. Когда в конфликт вновь вмешались люди, одна из заинтересованных сторон на трон Каморанов, сохранившая связи с альтмерами, открыто попросила последних о помощи. И высокие эльфы совместно с босмерами воссоздали единое правительство — Талмор, что привело к созданию Второго Альдмерского Доминиона, союза более прочного, чем прежде, ведь в обмен на трон новый король Валенвуда — Анаксемес Каморан — стал вассалом Саммерсета. Правление Талмора пользовалось не слишком большой популярностью в Валенвуде, но Доминион сумел использовать племена лесных эльфов для атак на позиции противника. После появления в Сиродиле крепкой имперской власти в лице Тайбера Септима нападения со стороны Доминиона пошли на убыль, но альтмеры собрали под своими знаменами всех тех, кто не желал над собой власти людей. Они получили поддержку от ричменов и каджитов, даже сумели наладить контакт со своими историческими врагами — маормерами (морскими эльфами), тем самым сохраняя полное господство на море. Но несмотря на это, противостояние Империи и Второго Доминиона закончилось крушением последнего и разрывом всех договоров и соглашений. И вот, в десятом году Четвертой эры, Талмор вновь активизировался, на сей раз изменив свою политику на нечто более страшное и безжалостное. В двадцать втором году, получив большую поддержку среди народных масс, Талмор полностью захватил власть, отодвигая своих же монархов на второй план. Своей стране Талмор дал новое имя, уходящее корнями в века до прихода людского владычества, — Алинор. В двадцать девятом году правительство лесных эльфов в Валенвуде было свергнуто Талмором, после чего было провозглашено воссоединение босмеров с Алинором. Империя и ее босмерские сторонники, застигнутые врасплох, сокрушались куда более подготовленными силами альтмеров, которые вторглись в Валенвуд сразу вслед за переворотом. Агенты Талмора готовились к этому событию задолго до Кризиса Обливиона, впрочем, при злопамятности, высокомерности и сроке жизни альтмеров в пять сотен лет, а то и дольше, иного от них ожидать не стоило. Все эти войны и катастрофы, растянувшиеся для людей на целые поколения, для эльфов произошли практически в один момент. И вот Альдмерский Доминион — союз альтмеров и босмеров — возродился, пусть и силой. Вскоре после этого оба государства оборвали все связи с Империей и избегали контактов с другими странами, храня молчание на протяжении семидесяти лет. В девяносто восьмом году с неба внезапно исчезли обе луны — Массер и Секунда, но после двух лет Пустых Ночей луны вернулись. Талморцы объявили, что это они возвратили луны при помощи ранее неизвестной Магии Рассвета. Правда это или нет — неизвестно, но каджиты, для чьей жизни луны играли огромное значение, сочли талморцев своими спасителями. В течение последующих пятнадцати лет влияние Империи в землях кошек ослабело настолько, что она уже никак не смогла повлиять на произошедший в сто пятнадцатом году переворот, который привел к восстановлению древних королевств Анеквина и Пеллитайн в качестве подконтрольных государств Альдмерского Доминиона. Политика Талмора была достаточно проста, нацизм в чистом виде — распространение влияния эльфов на континенте, защита их интересов в не-эльфийских государствах через посольства, пропаганда превосходства эльфов над другими разумными расами плюс шовинизм, согласно которому даже нечистокровные альтмеры, а также альтмеры, не поддерживающие их, приравнивались к низшим расам, и в то же время к союзным расам Талмор относился относительно терпимо. Всех несогласных с подобным режимом Талмор безжалостно уничтожал, преследуя недовольных даже за пределами территорий, ему подконтрольных. Главной их целью было вернуть себе все те земли, что когда-то принадлежали эльфам, а это — ни много ни мало — весь Тамриэль.

***

Я потянулся к последней книге, чья обложка была обтянута черной кожей и прошита золотой нитью — основные цвета Талмора, хотя книга явно написана одним из имперцев. Когда Тит Мид II взошел на трон в сто шестьдесят шестом году, он унаследовал ослабленную Империю. Валенвуд и Эльсвейр достались Талмору, Чернотопье вышло из-под власти Империи, едва завершился Кризис Обливиона, Морровинд так до конца и не оправился после извержения вулкана. Хаммерфелл — родину редгардов — раздирали обычные для них распри между Верхами и Низами. Только в Хай Роке — родине бретонцев, Сиродиле и Скайриме еще сохранялись относительный мир и благополучие. И вот наступил роковой сто семьдесят первый год. Альдмерский Доминион вышел на контакт и направил в Имперский город посла с дарами в закрытой повозке. И ультиматумом для нового императора. Длинный список требований включал непомерную дань, роспуск Клинков — имперских телохранителей, а вместе с тем архивариусов и шпионов, а также запрет почитания Талоса и значительные территориальные уступки Доминиону в Хаммерфелле. Военный потенциал у Империи на тот момент был очень низок, но, несмотря на это, Тид Мид II отказался от подобного ультиматума, чего, как оказалось, альтмеры только и ждали. Посол Талмора опрокинул повозку, и на пол выкатились головы всех агентов Клинков, отправленных в Саммерсет и Валенвуд, до единого. Больше сотни. Таким образом Талмор объявил войну и показал, насколько талморская разведка превосходит имперскую. Начавшаяся война затянулась на пять лет, за считанные дни войска альтмеров одновременно вторглись в Хаммерфелл и Сиродил. В Хаммерфелле Талмор до поры до времени довольствовался закреплением своих завоеваний, захватив контроль над всем южным побережьем — именно это и указывалось его целью в переданном императору ультиматуме. К этому времени перед лицом общего врага Низы и Верхи Хаммерфелла примирились и дали отпор альтмерам при поддержке войск из Хай Рока и Скайрима, но вскоре истощенные войска Империи получили срочные известия из Сиродила… Выстояв много веков и пережив даже Кризис Обливиона, Башня Белого Золота, некогда построенная айлейдами и являющаяся ключевым строением в столице Империи, была разграблена и сожжена талморскими силами. Орден Клинков был полностью уничтожен, хотя некоторым отдельным представителям удалось скрыться. Империи срочно понадобились все доступные войска, в том числе и из Хаммерфелла, чтобы отбить территорию. Не желая нарушать приказа императора, войска Хаммерфелла начали отступление, но оставили после себя гарнизон «инвалидов», якобы неспособных сражаться, а потому уволенных со службы. Все оставшиеся силы Империи были собраны в Сиродиле. Изнуренные и значительно потерявшие в численности, они все же взяли Башню Белого Золота в кольцо, где засели вражеские командиры, пробиться к которым союзные войска Доминиона не могли. Таким образом основная альтмерская армия в Сиродиле была полностью уничтожена, но долго имперцы бы так не продержались — ни в одном легионе уже не оставалось и половины боеспособных солдат, посему было принято решение вновь покинуть столицу. Доминион допустил одну роковую ошибку — окрыленный успехом, он решил погнаться сразу за двумя зайцами, хотя по изначальному плану атака на Сиродил должна была лишь отвлечь войска Империи, что позволило бы альтмерам укрепиться в отвоеванных землях редгардов. Но согласно новым приказам часть войск Доминиона была отозвана из Хаммерфелла в Сиродил, а другая должна была продолжить наступление на Хаммерфелл, шаг за шагом покоряя северную ее часть, абсолютно неизведанную эльфами, где в дальнейшем непригодные к службе «инвалиды» Империи составили костяк той армии, которая в итоге заставила войска альтмеров драпать пешкодралом через пустыню, неся тяжелые потери. Тид Мид II знал, что лучшего времени для мирных переговоров не будет, и в конце сто семьдесят пятого года Империя и Альдмерский Доминион заключили Конкордат Белого Золота, положивший конец Великой войне. Конкордат был практически идентичен выставленному альтмерами ультиматуму, который Император отверг пятью годами ранее. Однако существенная разница состояла в том, что эти условия были приняты не под одной лишь угрозой посла, а после долгой и разрушительной войны. Тид Мид II был убежден, что Империя нуждается в мире и времени на восстановление своих сил. Наибольшие разногласия вызывали два условия Конкордата: запрет почитания Талоса и передача Доминиону значительной части южного Хаммерфелла — территории редгардов, которые Доминион уже оккупировал. Хаммерфелл отказался принять последнее условие, и Тит Мид, желая сохранить едва установившееся перемирие, был вынужден исключить эту провинцию из состава Империи, что редгарды восприняли как предательство. Доминион уже был довольно ослаблен войной и не сумел удержать территорий, оказывающих активное сопротивление, потому спустя пять лет войска талморцев окончательно покинули территорию Хаммерфелла, а последний стал независимым государством. Так некогда великая Третья Империя потеряла свои провинции, а в Тамриэле установился мир, но лишь на время, необходимое сторонам для обретения достойной боевой мощи, после чего, несомненно, война возобновится.

***

Отдельно стоит отметить Маркартский инцидент, произошедший в Скайриме, вернее в западной части Скайрима, названной Предел. Местность эта гористая, труднодоступная, но щедрая на металлы, двемерские руины и красивые пейзажи. Во время Великой Войны группа ричменов, позднее известных как Изгои, подняла восстание с целью убрать влияние нордов на Предел и вернуться к старым традициям, считая эти земли своими. Ричмены являются расой полукровок, даже относительно бретонцев, в свою очередь произошедших от манмеров еще в ту фиговую пору, когда айлейды считали модным заводить гаремы из красивых недов — первобытных людей Тамриэля. По слухам, ричмены вобрали в свою генеалогию кровь почти всех возможных рас, в том числе орков и, быть может, даже даэдра. Об их культурном развитии мало что можно сказать, так как на данное время Изгои носят на себе необработанные шкуры, рогатые оленьи черепа, оружие из костей и зубов хищных животных, ожерелья примерно из того же материала, а также имеют привычку поедать сердца павших врагов. Хотя некоторые темные эльфы разделяют ту же традицию, не говоря уже о лесных эльфах — исключительно плотоядные создания, по своей давней традиции поедают своих усопших, не чураются охотиться на разумных, а также обязаны съесть то, что они убили (отчего босмеры и не любят участвовать в войнах). И тем не менее, этих жителей мангровых лесов считают вполне цивилизованными. А может, дело просто в том, что ни Империя Септимов, ни высоконравственные альтмеры просто не смогли отбить у них этой дурной привычки? В сто семьдесят четвертом году Четвертой эры, воспользовавшись отсутствием крупных военных сил Империи в связи с войной против Доминиона, Изгои объявили о создании нового независимого королевства, отколовшись от Скайрима и засев в Маркарте — столице Предела. К всеобщему удивлению, правление Изгоев под предводительством короля Маданаха было относительно спокойным и в целом справедливым, хотя при этом и пострадали некоторые фермеры-норды из числа тех, кто плохо обходился со своими работниками. По окончании Великой Войны Маданах обратился к Императору с просьбой признать Предел в качестве независимого королевства в составе Империи, но Тит Мид II не успел что-то ответить на это — в Скайрим вернулись ушедшие на войну норды, и представить их реакцию на увиденное было нетрудно. Ярл Предела Хролфдир и его сын Игмунд в отчаянной попытке вернуть свою власть собрали ополчение во главе с Ульфриком Буревестником и двинули его на Маркарт. Главным козырем Хролфдира было обещание свободного поклонения Талосу, запрещенного Конкордатом Белого Золота, по крайней мере в пределах города. Но пусть поклонение было запрещено Империей, это было просто формальностью, дабы успокоить Талмор, однако множество далеких от политики нордов были против подобного притеснения, отчего вполне охотно пошли за ярлом в бой. Ополченцы устроили в городе резню, нещадно убивая даже мирных жителей, детей и стариков нордов, подозреваемых в связях с восстанием Изгоев. Слова некоторых переживших те события подтверждают террор, устроенный в городе победителями. После взятия Маркарта Ульфрик незамедлительно закрылся в городе и выдвинул прибывшим войскам Империии требования об официальном разрешении на поклонение Талосу. Это ставило под угрозу доставшееся кровью перемирие в Великой Войне, но резня в Маркарте не прекращалась, поэтому Империи пришлось пойти на уступки и разрешить поклонение в надежде, что эльфы об этом не узнают. Напрасно. О требованиях Ульфрика узнал Доминион, и Тит Мид II был вынужден обвинить Ульфрика в измене и подписать ордер на арест, иначе новая война была бы неминуема. Маркартский инцидент позволил Талмору ввести на территорию Скайрима своих юстициаров, чтобы преследовать и карать талосопоклонников. Во время пребывания Ульфрика в тюрьме в Виндхельме умер его отец — ярл Виндхельма, известный как Медведь Истмарка. Узнав об этом, Ульфрик каким-то образом сбежал из-под замка и возвратился в Виндхельм, чтобы занять трон отца. И вот буквально на днях новый ярл Виндхельма вызвал на дуэль Торуга, молодого Верховного Короля Скайрима, и убил его в один момент, воспользовавшись драконьим Криком. Некоторые считают такую попытку занять престол вполне законной, другие — нет. Использование Голоса было вне правил современного общества, да и вообще, убийство короля, пусть и в дуэли, для многих уже считается варварством и дикарством. Теперь для разрешения проблемы требуется вновь созвать Совет, в число которого входят ярлы Сайрима. В ходе этого «Собрания Земель» они будут обязаны выбрать короля из доступных претендентов, и на данный момент Скайрим разделился ровно пополам, Запад — Империя и Восток — Братья Бури, как называют себя бунтовщики под предводительством Ульфрика Буревестника. Подобная расстановка сил вскоре развяжет в провинции гражданскую войну, так что, если с ситуацией быстро не разобраться, Империя или потеряет множество дееспособных войск в попытке подавить восстание Братьев Бури, или лишится очередной провинции, что будет просто катастрофой. Надеяться на то, что в возобновившейся войне с Доминионом помощь Империи окажут бретонцы, не стоит. Они великолепные маги и художники, но жители Хай Рока за все годы своего существования так и не основали собственной великой империи из-за индивидуализма и неумения объединяться в прочные военные союзы. И если поступит выгодное предложение от Альдмерского Доминиона, они скорее всего согласятся держаться в стороне или примкнут к эльфам, как это когда-то сделали их предки — манмеры, и, скорее всего, то же самое можно проделать и с Изгоями. Ну что ж, теперь понятно, отчего та половина Скайрима, что поддерживает генерала Туллия, явившегося сюда для наведения порядка в провинции, вздрагивает, только увидев из-за угла чьи-то острые ушки, явно прибывшие в Скайрим для провокации и шпионажа. Империя сейчас в таком положении, что она свободно даст на растерзание альтмерам любого «бунтовщика», дабы выкроить больше времени для восстановления собственных сил.

***

— Золото, власть, красота, ум и безжалостность, — довольно проворчал Майрон, ставя обратно на полку книгу в черной обложке. — Вижу, альтмеры пришлись тебе по вкусу, — сухо прокомментировал я, двузубой вилкой пытаясь вскрыть крабью клешню, чтобы добраться до мяса — не ел я до этого крабов, отсюда и сложности. Впрочем, Майрону не лучше — золотые септимы, которые в ходу в Тамриэле, по большей части не что иное как плод трансмутации — своего рода смеси алхимии и трансфигурации. Это не чистый рожденный землей металл, что значительно убавляет его пользу для майа. Когда-то это золото было серебром, а до этого простым железом. К самым ценным металлам в Тамриэле относят эбонит из Морровинда, знаменитый своим темным окрасом, прочностью и податливостью к зачарованию, а также двемерит — двемерский металл, не поддающийся коррозии и в природе не встречающийся, что говорит о таланте двемеров в металлургии и алхимии. Что до золота, так почти вся армия Альдмерского Доминиона носит золоченые доспехи, но опять же, неизвестно, насколько это золото «настоящее», учитывая, что подавляющее число альтмеров — маги. — Миром правят достойнейшие — все так, как и должно быть. Люди погрязли в междоусобной войне и по собственной глупости потеряли контроль над землями, альтмеры почуяли слабость и умело воспользовались ею. — Ящер вновь уселся перед камином, скрестив ноги. — Разве ты не рад тому, что эльфы тут так сильны? — Рад, почему нет? После долийцев моя душа просто ликует и радуется, — не без нотки злорадства ответил я. Пусть ассоциации с подобным политическим строем у меня весьма неприятные, что и вызывает подсознательное отторжение, но, как это не раз бывало в Арде, я не могу не восхищаться столь искусно проделанной работой. Вот только перечисляя достоинства высоких эльфов, Майрон забыл упомянуть их амбициозность и чрезмерную самоуверенность, а останавливаться, как прежде, взбешенные альтмеры явно не собираются. Талмор желает погрузить Тамриэль в новую Меретическую эру, а может, и хуже, так как вряд ли Талмор, в отличие от айлейдов, допустит любую возможность на восстание, а значит, людям в этом мире отведена весьма незавидная участь. Риски… огромны. Учитывая, какую активную роль в жизни Нирна играют Боги, Саммерсет в любой момент может разделить участь Нуменора. Не стоит забывать и о внешних угрозах, например, про «змей» — нагов с Акавира и морских эльфов с Пиандонеи. Нирн большой, континентов хватает, как и народов, их населяющих. Вот только мало кому из местной необразованной деревенщины известно, что скрывается там — за морем и туманами. Для большинства Скайрим это уже весь мир. А народы на других континентах весьма недружелюбные, змеелюды-цаэски — непревзойденные мечники и тактики, белоснежные морские эльфы — мастера боевой магии и маскировки, и у обоих этих народов есть могучий флот. Прежде они уже пытались захватить Тамриэль, цаэски — с целью присоединения к себе новых земель и попутным истреблением драконов, маормеры — ради простого грабежа. К тому же ледяные демоны Камаль, многим похожие на элементалей, уже имели виды на Морровинд, а слоады — разумные морские слизни с отсутствием морали как таковой — в последний раз своей чумой умудрились выкосить половину населения Тамриэля. К тому же, помимо этого, они неплохо шарят в некромантии и явно имеют зуб на альтмеров и на весь Тамриэль за то, что выжившим после Трассианской чумы почти удалось устроить слизням ответный геноцид посредством меча и магии. И ведь список недоброжелателей на этом не заканчивается. При наличии таких соседей для Тамриэля будет лучше, если он вновь станет Могущественной Империей, а Альдмерской (нацистской) или Мидской (римской) — уже не столь важно. Хотя многие представители местного народонаселения со мной не согласятся, для них это выбор между чумой и холерой.