История любви, о которой не пишут в книгах.

Там в глубине под коркой прозрачного льда плавало множество маленьких рыбок. Они постоянно были в движении, смешно сталкивались и кружили вновь. - А разве рыбки не зимуют на глубине? – удивился Тэхён. - Ты видишь, лед прозрачный, здесь много света падает, они, наверное, и поднялись. Было действительно интересно наблюдать за передвижениями активных рыбок, которые, оказывается, плавали вовсе не хаотично, а вполне с определенной целью – объедали видневшиеся водоросли. Тэхён умудрился одной рукой сделать несколько снимков на фотоаппарат, что висел на шее в полной готовности. Домой отправились, когда совсем припер голод. Да и ноги стали мерзнуть, Тэхён был в кроссовках. Активно жуя булку, что достала Дунг из своего рюкзачка, они весело болтали по дороге домой. Общих тем оказалось очень много. *** Чонгук скучал. Вторую неделю у парней шли жесткие тренировки в компании. Чимин появлялся в школе не больше 1-2 раз в неделю. Старшие тоже отсутствовали. Чонгук даже не знал, приехал ли Тэхён. Вчера вечером он долго крутил в руках телефон, так и не решившись позвонить. Тренировки с Роберто уже не помогали. Мысли не отключались даже ночью. Сегодня утром Чонгук проснулся со слезами на глазах и с бешено колотящимся сердцем. Это был сон. Неясные образы еще мелькали перед глазами, смысл потерялся, но то, что там точно был Тэхён, Чонгук уверен. Тревога и болезненная пульсация за грудной клеткой мешали сделать вдох-выдох. На большой перемене Чонгук ушел под большое дерево. Колючий ветер кусал нос и щеки. Руки сами потянулись за телефоном во внутренний карман. Трубку взяли на первых гудках. - Тэхён? - Чонгуки…- голос Тэхёна прерывался тяжелым дыханием, на фоне играла музыка. Чонгук слышал голос Чимина: «Тэ, потом будешь звонить, времени нет» - Это Чонгук, - кричит в сторону Тэхён. И тут же в трубку: - Чонгуки, мы тут еще надолго, приходи к нам, - послышалось шуршание и веселый голос Чимина чуть не разорвал барабанные перепонки: - Гуки, приходи к нам!!! Трубку выхватывали все парни по очереди, наперебой зазывая Чонгука к ним. Смех, возня, шлепки и возмущенные вскрики – вся эта какофония, такая знакомая, почти родная, успокаивала, растягивая губы в искреннюю улыбку. Соскучился. Чонгук через час уже стоял в холе первого этажа огромного стеклянного здания, смущенно озираясь, взглядом пытаясь определить дальнейшее передвижение. Здесь он никогда не был. - Чонгуки, - Тэхён по привычке загреб младшего в охапку. Но почувствовав, как напрягся парнишка, тут же отпустил его, виновато улыбаясь. Никогда еще они не чувствовали такой неловкости между собой. Ребята налетели со всех сторон, весело галдя и шлепая Чонгука по спине и плечам. - Я рад вас видеть, - улыбался Чонгук от уха до уха. Обернулся, взглядом пытаясь найти Тэхёна, а найдя, уверенно посмотрел прямо в глаза. – Я соскучился. Тэхён вспыхнул, смутившись, и опустив глаза в пол, отвернулся. - Чонгуки, заценишь? – счастливый Чимин тянул его уже ближе к сцене. - Хосок гениален, - добавил Намджун, сверкая ямочками на щеках. – Чонгук, станцуешь с нами? Подошел мужчина из стаффа. - Вы Чон Чонгук? – спросил он. - Да, – удивился Гук. - Директор хочет с Вами поговорить. Вы можете уделить ему пять минут? - Ххорошо… - Чонгук немного растерялся. Намджун озадаченно почесал затылок, глядя им вслед. - Зачем господину Чхве разговаривать с Чонгуком? – вопрос Чимина завис в воздухе без ответа, все были растеряны и не знали, что и думать. - Проходи, Чонгук. Присаживайся. Мужчина стоял спиной к Гуку и смотрел на вечерний Сеул через панорамное окно, вид был захватывающий: многочисленные огни различных магазинов и кафе, горящие неоновым светом их названия, свет фар бесконечного автомобильного потока, искрящиеся витрины и гирлянды, рекламные щиты и светофоры. Город никогда не спит, вечером он словно открывает второе дыхание, и Чонгук тоже когда-то любил наблюдать за вечерней людской суетой. Парень встряхнул головой, очнувшись. - Вы знаете меня, господин? Мужчина обернулся слишком резко, с улыбкой на лощеном лице. - Конечно. Менеджер Ли все уши мне прожужжал. Присядь, - мужчина снова указал на кожаный диван. Чонгук аккуратно присел. - Чай, кофе? - Колу, - выпалил Чонгук и покраснел. Мужчина заразительно засмеялся. - Отлично, не стесняйся. Господин Ли, принесите нам колы, пожалуйста, - проговорил директор Чхве через коммутатор. - Хорошо, господин директор. - Зачем я здесь? – тихо спросил парнишка. Он был очень смущен и растерян, что даже не смотрел по сторонам, а сидел, низко опустив голову. - Странно, что ты спрашиваешь это у меня, в то время как я собирался спросить тебя об этом же. Чонгук вскинул голову и пристально посмотрел в лицо мужчины. Чхве Йонг выглядел потрясающе в свои 43 года: высокий, стройный с подтянутым телом, не гнушавшимся занятиями в тренажерке, лицо открытое приятное без признаков морщин, что удивительно. Он работал в компании Биг Хит с ее основания. Самый преданный и уважаемый сотрудник, а еще владелец многомиллионного состояния, которое досталось ему по наследству, это все, что знал о нем Чонгук из прессы. Он стал директором компании в 25 лет, будучи уже миллионером. Но работе отдавался столь преданно и азартно, даже когда компания еле сводила концы с концами. Что связывало их с владельцем компании Ли Йунгом, никто не знал. Их близкая дружба корнями уходила в самое детство. Ли Йунг и Чхве Йонг воспринимались сотрудниками как одно целое. Один владелец, другой управляющий. Распоряжения любого из них выполнялись беспрекословно. Принесли колу. Чонгук отпил немного из своего стакана, ощущая неловкость. - Вот ты значит какой, золотой мальчик, - задумчиво проговорил мужчина. - Что? Золотой мальчик? О чем это Вы? – Чонгук был озадачен. - Я давно хотел с тобой познакомиться. Когда-нибудь я тебе расскажу, - снова улыбнулся господин Чхве. - Вы говорите загадками, господин. - Всему свое время, мой мальчик. Я видел, как ты танцуешь, ты великолепен. Я был тогда в клубе, и еще я слышал, как ты поешь. И не только. - Это пустое, господин, пожалуй, я пойду. - Стоять, - прозвучало столь властно и неожиданно, так похоже на отцовские ноты, что Чонгук опешил и замер на месте. Стоя. Мужчина устало выдохнул и улыбнулся, - Извини. Я не закончил. Ты рожден для большой сцены, Чонгук. И пытаясь с этим бороться, ты только теряешь время. Что бы ты ни делал, чем бы ни занимался, в конечном итоге все дороги приведут тебя сюда. На твое место, где ты и должен быть. Блистать, удивлять, восхищать. - Перестаньте, прошу Вас, - эти слова парнишки прозвучали отчаянно, с надрывом. - Чонгук, ты должен бороться за свое будущее. - Нет. Я не хочу. Не могу. - Ты боишься отца? - Что? Я не боюсь отца! При чем здесь мой отец? Вы знаете моего отца?!! - Я могу помочь,- мужчина наседал, проигнорировав вопрос об отце. - Каким образом? Не смейте приходить к моему отцу!!! – Чонгук вскочил на ноги, руками зарываясь в волосы на голове. Лицо парня выдавало сильное волнение, грудь вздымалась от учащенного дыхания. – Даже близко не подходите к нашему дому. Мужчина горько вздохнул. - Я не хотел ничего делать без твоего разрешения. Господи, я знаю, чем закончились попытки компании переубедить твоего отца. - Откуда? Что еще Вы знаете обо мне? - Почти все, Чонгук. Я видел твой бой с Безада. Я там тоже был. Поэтому и говорю, что твое место не на ринге, а на сцене. Чонгук хлопнулся задницей на диван, словно ноги не держали его. - Что за черт? Вы следите за мной? - Тьфу… что ты там напридумывал уже? Я видел ваше выступление в клубе и согласен, что ты нужен группе и компании. - Нет. Я и раньше высказывался по этому вопросу, и ответ мой неизменен. Это твердое нет. Чонгук снова поднялся. Он ощущал слабость в теле, ноги казались ватными. - Что с тобой? Ты можешь идти? – мужчина обеспокоенно приподнялся со своего места с намерениями помочь в случае чего. Но Чонгук опередил его намерения, останавливая рукой. - Со мной все в порядке. Не стоит беспокоиться. - Чонгук, - мужчина все-таки удержал его за рукав. – Ты можешь приходить к своим друзьям, когда захочешь, тебе выпишут пропуск. Можешь смотреть или танцевать. Не важно. - Спасибо, - искренне ответил парнишка. Его глаза блестели от непролитых слез. – Спасибо за все, - тихо проговорил он и вышел. *** За дверью Чонгука ждал Тэхён. Тэ сразу почувствовал неладное, только бросив мимолетный взгляд на Чонгука. - Чонгуки, ты в порядке? - Нет. Да…я не знаю, - Чонгук выглядел растерянным и крайне расстроенным. - Что директор сказал тебе? – Тэхён обнял его за плечи. - Хён…хён, - руки парнишки обхватили талию Тэ, пальцы скомкали рубашку на спине, а лоб уперся в крепкое надежное плечо его хёна. Слезы, наконец, сорвались и, прочерчивая влажные дорожки на щеках, тут же впитывались в ткань рубашки Тэхёна. – Хён…хён, - Чонгук продолжал повторять снова и снова. - Почему мне так плохо, хён? – больной взгляд Чонгука резал по живому, Тэхён крепче прижал его к себе. - Когда-нибудь все наладится, Чонгуки, вот увидишь. - Наладится?!! Наладится, серьезно?!! И это говоришь мне ты? – Чонгук оттолкнул Тэхёна, яростно глядя на него. – Что может наладиться, Тэхён? Отец даст свое согласие на мое участие в группе? Или может, ты посмотришь на меня по-другому?!! – Слезы застилали глаза, и Чонгук периодически зло растирал их рукавом. - Что ты имеешь в виду? – Тэ растерянно смотрел на расстроенного друга. Видеть макнэ в таком состоянии было странно, и вызывало огромный дискомфорт, хотелось его успокоить как-то, обнять, но Чонгук уже выпустил все имеющиеся колючки, с таким макнэ всегда было трудно. – Чонгуки, ты же знаешь, что ты мне как младший братишка? Я люблю тебя. - Братишка…- горько произнес Чонгук. – Значит братишка. А я не хочу быть твоим братом, Тэхён, - слова прозвучали отчаянно и со злостью. - Что ты такое говоришь? - Ты так ничего и не понял, или притворяешься даже перед самим собой? Тэхён пытался схватить Чонгука за руку, но тот увернулся. Было видно, как он изо всех сил пытается взять себя в руки, эмоции менялись на лице Чона слишком быстро. Через какое-то время ему все же удалось немного успокоиться, он последний раз утер свое лицо и посмотрел прямо в глаза напротив. - Я понял тебя, хён. Больше не будет истерик. Прости меня. Мне действительно жаль. Чонгук медленно отвернулся, Тэ снова попытался его схватить, но реакция Чонгука срабатывала автоматически, он снова увернулся. - Мне нужно побыть одному, хён, прости. - Чонгуки, ты же не собираешься меня избегать снова? – тихо спросил Тэ. Гук устало прикрыл глаза, губы сжались в узкую полоску: - Нет. Да я и не смогу, хён. Хотел бы, но… у меня ничего не выходит. Тэхён не понимал его. Чонгук видел, что именно сейчас он не понимает его. И от этого становилось паршиво вдвойне. От себя просто тошнило. В этот момент Чонгук ненавидел себя. Когда Тэхён вернулся в зал, ребята обступили его, спрашивая, где их макнэ. - Ему пришлось уйти раньше, дела дома, - Тэ не поднимал глаз. Все разочарованно повздыхали, кроме Чимина, который понимающе смотрел на Тэхёна, как будто пытался найти ответы на его лице. А еще Тэхёну показалось, что Чимин его в чем-то молчаливо обвиняет. *** Роберто был доволен физической формой своего ученика. Тот был вынослив не по годам, крепок, и никогда не жаловался. Его потенциал восхищал Безада, а упорству мальца мог бы позавидовать даже закаленный воин. Но было кое-что, что смущало и не давало покоя. Роберто по-своему привязался к Чонгуку, этот мальчишка невольно вызывал уважение. На то были причины. На военной базе были объявлены трехдневные учения. Две группы элитного подразделения должны были показать все, на что они способны. Каждой из групп был выделен квадрат леса. Условия были простыми: забраться в тыл к противнику, выкрасть знак военной группировки, который каждая команда должна надежно спрятать. Победитель должен доставить знак противника в штаб полковника Чона. Обычные учения, проводимые на базе каждый квартал. Но не для Чонгука, который принимал участие впервые. Маскировочная раскраска на лице вызывала трепет, волнение одолевало Чонгука, когда Роберто Безада делал ему последние наставления. - Чонгук, ты должен выбросить из головы все лишние мысли. Помни, что голова разведчика должна оставаться холодной, работать как часы, здесь нет места чувствам и эмоциям, только расчет и точные действия. От этого зависит жизнь твоя и каждого бойца в твоей группе при различных ситуациях. - Я понял, - коротко кивнул тот. Безада хлопнул его по плечу. - Вперед, малец. Чонгук скривился. А Роберто громко рассмеялся. Дразнить парнишку было забавно. Его глаза становились еще темнее и пылали гневом, губы поджимались, а крылья носа раздувались и становились тоньше. Но при этом лицо паренька все также оставалось миловидным, это был еще ребенок, которому нет и 18. Округлые формы щек, невыраженные скулы, ровные линии бровей, словно домики, смешно изгибались над глазами, взъерошенные волосы – все это казалось бесконечно милым. Не будучи сентиментальным Роберто удивлялся откуда такие проявления чувств, он никогда не любил детей настолько, да что там, он и не задумывался заводить семью и свое потомство, просто не думал об этом раньше. Но сейчас, видя, как каждый раз загораются глаза полковника Чона от гордости при малейшем успехе сына, ему казалось это правильным, и что-то теплое ворочалось в груди бойца, прошедшего и огонь, и воду, и медные трубы. Возможно, есть и другие стороны жизни, о которых Роберто просто не задумывался. Чонгук продолжал недовольно кривиться, но молчал. - Чонгук, - Роберто внезапно замолчал. Парнишка удивленно приподнял голову, Безада редко называл его по имени. – Просто сделай то, что умеешь. Чонгук улыбнулся и крепко пожал протянутую руку мужчины. - Я выложусь на сто, наставник. Их группа состояла всего из десяти человек. Четверо из которых остались на защиту их знака. Командир, Пак Чоль, суровый даже внешне, был немногословен. Разведчики вообще мало разговаривают, профессиональная привычка передавать информацию жестами и в повседневной жизни наложила свой отпечаток. Чонгук не раз мысленно благодарил аджосси, что научил его языку жестов. Ему это помогало. Остальные в их группе были тоже не очень приветливыми. Они косились на Чонгука удивленно и пренебрежительно. Всем своим видом показывая, что семнадцатилетнему подростку не место среди опытных бойцов спецподразделения. - Если завалишь операцию, я тебя так отделаю, месяц валяться будешь на больничной койке, я тебе не наемник Безада, - услышал горячий шепот Чонгук. Он резко обернулся, но успел заметить только промелькнувшую тень, все вроде занимались обычными делами, подготовкой к операции. Кто же это был? Чонгук не мог узнать голос по шепоту. Это будет трудновато. Но он обещал не облажаться. Сначала пришлось бежать в полном обмундировании километров 10, их высадили далеко от объекта. Чонгуку казалось, что его легкие просто разорвутся, когда командир объявил 10-минутный перерыв. Все просто повалились на землю. Гук прикрыл глаза. - Что, сынишка полковника сдулся? – ехидный голос заставил приоткрыть один глаз. – Может ты шпион? Ну, серьезно, зачем тебя отправили с группой? У тебя же молоко на губах не обсохло. Должна же быть причина. Что за дерьмо? - О Ён, просто заткнись, - раздался голос командира. – Если не устал – отжаться 10 раз, выполняй. - Что?!! - 20 раз. - Слушаюсь. О Ён потратил пять минут отдыха на лишние упражнения, когда он вставал, у него тряслись руки. - Ты за это ответишь, - злой шепот снова обжег ухо Чонгука. - Буду ждать, - ответил парень, не открывая глаз. Улыбка расползлась по усталому лицу. Теперь он знает, кому принадлежит этот шепот. До объекта добрались уже в потемках. Ели сухпаек в полной тишине. Быстро развернули плащ палатки и завалились отдыхать на три часа. Было достаточно холодно. О Ёна командир поставил в караул первым. Чонгук влез в спальный мешок и уже почти вырубался, когда почувствовал рядом с собой движение. Глаза удалось открыть с трудом. - Спи, - услышал он краткий приказ командира. – Я рядом прилягу. Через час мне на караул. Ты сегодня отдыхаешь. Возразить не было ни сил, ни желания. Чонгук бы точно не смог удержать глаза открытыми в карауле, устал очень. Едва забрезжил рассвет, объявили подъем. Сворачивали плащ палатки и завтракали тоже в полном молчании. Командир распределил всех по парам, чтобы рассредоточиться по местности в поисках знака их противника. Знак должен быть в виде флажка с эмблемой группы. Находится флажок мог где угодно. Обыскивать приходилось почти каждый куст. При этом нужно было умудриться не попасться на глаза противнику в обороне. Чонгуку по злой иронии в напарники достался О Ён. Они взвалили на себя обмундирование и быстро пошагали в заданном направлении. Уже через 500 метров Чон ощутил легкий тычок под лопатку. Угрюмый взгляд О Ёна пытался прожечь в нем дыру. Затем лицо молодого бойца исказилось гримасой неприязни и кривой ухмылкой, правой рукой он медленно провел поперек шеи, показывая Чонгуку, что свернет ему шею, если тот напортачит. Чонгук вызывающе улыбнулся и показал фак. Лицо его напарника просто покраснело от злости. Гук даже удивился, что тот смог справиться со своим гневом. Наверное, отжимания командира пошли на пользу. Шли долго. Чонгук уже почти валился от усталости. О Ён выглядел не лучше. Хотелось жрать и спать. Но лучше было бы об этом не думать. - Все, привал, - внезапно сказал О Ён. Чонгук успел только повалиться на землю, как мужчина набросился на него, удары в торс были достаточно болезненными, мешало обмундирование. О Ён успел свое скинуть, поэтому имел преимущество. Разные весовые категории тоже имели значение. Мужчина был намного крупнее Чонгука. Очертания стальных мышц проглядывали через одежду. Кулак О без преувеличения был в два раза больше кулака Гука. Поэтому парнишке пришлось несладко уже после первого удара. В голове звенело, ныла каждая мышца. Бойцов обучали добросовестно. Чонгук оценил. - Это чтобы не зазнавался, понял, молокосос? – Ён отошел от валяющегося Чона и принялся отряхивать форму. Чонгук пытался просто дышать. - Тш…- внезапно О Ён остановился. – Там на 12 часах, - тихо прошептал он. Чонгук осторожно огляделся. Действительно в указанном направлении наблюдалось движение. Человек в маскировочном костюме находился под огромной сосной в углублении на земле, хорошо, что спиной к ним. Он их не видел. Гук приподнял голову, рассматривая само дерево. Что он тут мог охранять? Не просто же он тут находится? С другой стороны, они не могли оставить одного бойца на защите знака. Да и не могли не заметить их драку. Тут что-то не так. Только он об этом подумал, как ощутил сильный удар по голове. В глазах потемнело прежде, чем он потерял сознание. - Ты совсем идиот? А если бы ты его убил? - Очухается…оставим его здесь, он меня не видел. - Ты больной ублюдок, это же сын полковника. - Слушай, О Ён, ты сам смотрел на молокососа свысока, он тебе прям поперек горла был, я слышал, как ты ему угрожал. - Что?!! Сука! Чонгук открыл глаза, боль пульсировала в затылке, он смотрел словно сквозь туман. На земле катались две сцепленные фигуры. Слышались маты, удары и болезненные стоны. - Что… - голос Гука был настолько слабым, что он едва услышал сам себя. «Надо собраться», - думал он. Чонгук медленно сел, голова начала кружится так сильно, что резко затошнило, во рту ощущался вкус кислятины. - Какой гандон меня ударил?!! – заорал Чонгук со всей силы, что у него были. Голова взорвалась от боли, Чонгук не смог сдержать стона. Зато, кажется, перепалка на земле прекратилась. - О, смотри-ка очнулся молокосос, - это был голос не О Ёна. – Может добавить тебе, да прикопать тут по-тихому? - Ты с ума сошел? – это уже говорил напарник Чонгука. – Оставь пацана в покое. - Я и тебя могу здесь прикопать, - говоривший с издевкой плюнул в лицо О Ёна. - Ах ты ублюдок! Завязалась снова борьба. Агрессия увеличивалась. Чонгук силился встать, но ноги его почти не держали. Когда промелькнуло лезвие ножа, Гук замер, не дыша, не веря своим глазам. Это всего лишь учения, простые учения. Что происходит вообще? Тем временем боец с группы противника держал в руках окровавленный боевой нож, О Ён лежал на земле, Чонгуку казалось, что все происходит не по-настоящему, этого же не может быть. Ведь не может? - Ччто ты сделал? – прошептал он. – Что ты сделал, тварь?!! – уже в полный голос. - Я не знаю, как так вышло. Это была самооборона, - спокойно произнес мужчина. - Нет. Я все видел. Ты достал оружие намеренно, ты убил его, - Чонгук не хотел верить своим глазам. - А может это ты его убил? – вдруг обернулся к нему мужчина. – Все слышали вашу перепалку. Он тебя избил, а ты его подрезал, а? - Что ты несешь, больной ты ублюдок… - Какой невоспитанный молокосос. Где уважение к старшим? Мужчина медленно надвигался на Чонгука, парнишка отступал короткими шагами. «Холодная голова, холодная голова», - крутилось в уме. Резкий бросок вперед, лезвие кортика сверкнуло на солнце. Тело Чонгука действовало самостоятельно, на инстинктах и выработанных рефлексах: блок, уход влево, удар, острая боль пронзила кисть и волнами распространялась по всему телу. Теплая кровь темными бордовыми каплями стекала по металлу и исчезала в траве. Из последних сил парень вывернул руку бойца и ударом колена выбил холодное оружие из руки противника. Теперь разворот, короткий взмах и удар точно в основании уха, вырубленный мужчина кулем упал в высокую траву. Уроки Роберто Чонгук усвоил на отлично. Спотыкаясь, зажав раненую кисть другой рукой, парнишка поплелся к напарнику. - О Ён, ты слышишь меня? Веки мужчины дрогнули, он громко простонал и открыл глаза. Тяжело сглотнул и посмотрел на Чонгука. - Я перевяжу тебя, и будем отсюда выбираться. Надо вызвать подкрепление. И связать этого ублюдка, думаю, минут двадцать у нас на это есть. Ты как? - Сушит во рту… - У тебя ранение в живот, пить нельзя, сейчас смочу губы. Чонгук кое-как перемотал свою кисть. Рана О Ёна выглядела не столь плохо, но крови было много. Лишь бы он дотянул, думал парнишка, накладывая повязку на торс мужчины. Чонгук, сам еле волоча ноги, тащил практически на себе О Ёна. Высланный за ними вертолет не мог сесть среди леса. Пришлось идти к ближайшей поляне. Когда их все-таки нашли, напарник Ён давно потерял сознание. Чонгук отключился сразу, как только напарника вытянули из его рук. *** «Нам надо поговорить», - аджосси знаками показал Тэхёну. - Хорошо, только я сейчас не могу, меня Дунг ждет. Аджосси, это может подождать? – улыбка Тэхёна всегда действовала на Ханьюля безотказно. Он просто кивнул головой, внимательно разглядывая парня, который в настоящий момент крутился перед зеркалом, оценивая выбор рубашки. Цвет определенно ему шел. Ханьюл вдруг ясно осознал, что его мальчик вырос. Он смотрел на улыбку парня, и его сердце сжималось от теплой волны. Это улыбка. Такая знакомая тысячу лет, он вдруг увидел Ким Джи в этом возрасте. Друг тогда также крутился перед зеркалом. - Ханьюл, мне идет этот цвет? - Джи, ты идешь на собственную свадьбу, не на первое же свидание, уверен, что невеста не сбежит от расцветки твоего костюма, - друг стебался над ним. - Идиот. Я должен выглядеть лучше, чем ты. - Что беспокоишься, что у Джен наконец-то откроются глаза? – Ханьюл говорил беззлобно в шутливом тоне. Тогда они уже смогли преодолеть все препятствия. Их связь становилась крепче с каждым годом. «Тэхён, ты мне ничего не хочешь рассказать»? – вдруг спросил аджосси. - Ммм… вроде нет, а что? «Дунг в Сеуле»? - А, да. Она приехала к дяде на неделю. Хочу показать ей город. «Ты давно виделся с Чонгуком»? - Недавно, - голос Тэхёна дал петуха. – Я переживаю за него. Не понимаю его отца. Разве родители должны так поступать? – парень смотрел на мужчину с ожиданием. «Вчера его не было в школе». - У него тренировки, наверное, на базе, - с горечью ответил Тэхён. «Позавчера тоже не было. И сегодня». - Я позвоню ему, выясню, что случилось. Мужчина согласно кивнул. Но в школе Чонгука не было и в понедельник. Тэхён заволновался. Его телефон был вне зоны действия сети. Чимин тоже ничего не знал. Поэтому было решено идти к Чонгуку вдвоем. Чимин как-то был у них дома, поэтому быстро нашел дом Чонов. Им открыла приятная миловидная женщина. Тэхён сразу понял, что это мама их макнэ. Черты лица Чонгук унаследовал от нее. Она узнала Чимина. Тепло улыбнулась и пригласила в дом. Парни застенчиво вошли. Женщина проводила их в гостиную. Когда все устроились на диване, она приветливо спросила: - Чимин, правильно? - Здравствуйте, тётушка, да, я – Чимин, а это – Тэхён. Женщина перевела взгляд на Кима. - Очень приятно, Тэхён. Тэ улыбнулся, сверкая белизной зубов. Сложил руки у груди и поклонился: - Здравствуйте, тётушка. - Вы, наверное, к Чонгуку? Разве он не сказал вам? – казалось, женщина была удивлена. - Что именно, тётушка? - Он в клинике, но ему уже лучше, - добавила женщина, видя, как всполошились ребята на первых словах. - Я думала, что он сообщил друзьям. Мы звонили в школу. - Его телефон не отвечает. Мы ничего не знали, - Чимин был обеспокоен, впрочем, как и Тэхён. - Его телефон…хм…думаю, он мог повредиться. Почему он ничего не сказал? – мама Чонгука задумалась. - С ним точно все в порядке? – Тэхён от волнения покусывал нижнюю губу. - Тётушка, что случилось? – спросил Чимин. - Нуу…он получил травму на тренировке. Ему зашили руку, но оставили под наблюдением в клинике, так как было еще сотрясение мозга. - Травму? Но как? Это же серьезно, – Тэхён был настолько ошарашен и взволнован, что стал нервно теребить штанину. – А в какой он больнице, мы можем его навестить? - Да, конечно. Это было бы хорошо. В последнее время Чонгуки странно себя ведет. Он замкнулся. И почти не разговаривает с нами. - Мы поедем к нему прямо сейчас, - Тэ подскочил и схватил Чимина за руку. – Извините, тётушка, но нам лучше поторопиться. Женщина грустно улыбнулась: - Это просто замечательно, что у Чонгуки есть такие друзья. Я очень рада вам, мальчики.