Шпион

      В коридоре становилось всё темнее. Почти кромешная тьма давила на череп Инка, пыталась сбить его с ног или хотя бы пошатнуть бедного шпиона.       Эррор всё так же неизменно продолжал идти вперёд в глубину черноты. Казалось что здесь нет ничего кроме чёрного цвета. Но через несколько шагов глюк остановился и начал рыться в кармане.       Зазвенела связка ключей, из двух или трёх ключей. После было слышно как ключ входит в отверстие и со скрипом поворачивается. Дверь была открыта.       Свет за дверью был мягким и не резал глаза.       — Осторожно, здесь лестница — Инк чуть вздрогнул, послышался недовольный вздох и шпиона снова подняли на руки.       Эррор начал подниматься по лестнице, держа на руках свою принцессу.        Когда они поднялись Эррор поставил белокостного, до сих пор придерживая того за талию.       После того как Инк пришёл в себя, Эррор прошёл вперёд и взяв шпиона за «поводок» и повёл за собой.       По пути Инк упал и начал истощать феромоны, Эррор цыкнул и понёс того в свои покои.

***

      — Кха, Кха — Шпион задыхался в плену феромонов, его словно кто-то душил.       Капитан же с завистью посмотрел на белокостного, хорошо ему, получает в течку прекрасного альфу, что так мягко с ним обходится. Любой другой бы альфа уже разорвал в клочки бедняжку, а чернокостный не торопится, хочет насладится добычей.       Да, самооценка и самомнение у капитана сильно завышены. Даже слишком сильно.       Эррор положив омежку на постель, разорвал одежду белокостного скелета, оголяя ключицы, затем рёбра.       Конечно жалко, такое красивое платье было.       Но думать о платье было немного странно в тот момент. И вот, опаляя шейные позвонки жарким дыханием, Эрр укусил шпиона. Тот сладко застонал.       — Похотливый омежка, — Эррор страстно зарычал, смотря на Инка, — Мой, — пошло облизнувшись Эрр опять укусил того в уже и без того искусанную шею.

Позднее

      — Мргх, — Инк издал блаженный стон. Да, то ещё удовольствие просыпается голым в кровати с тем кто тебя насилует. Но Инку не дали выбора.       Хотя может всё-таки выбор из «летишь по своей воле» или «летишь, но мы тебя заставляем» был довольно разнообразен, чем тот что Инк имел сейчас: либо ты «занимаешься со мной любовью» или ты «занимаешься со мной любовью».       — Доброе утро, — мурчит капитан под «ухо» шпиону. Тот отскакивает, ударяясь при этом об угол деревянной тумбочки, роняя с неё пару тетрадей и уже допитую кружку из-под кофе. Хорошо что та доволно крепкая, и не разбивается после встречи с твёрдым полом, при этом на ней даже не появились сколы. — Кто с чего начинает утро, а я, с испуганной мордашки. — Эрр смеётся, тихо, нежно, боясь спугнуть.       Но Инк как настоящий дикий кот стягивает одеяло с чернокостного, и заворачиваясь в него, прячется рядом с тумбой.       — Ладно, ладно. В шкафу висит одежда, в этот раз без всяких странностей, хотя в том платьице ты выглядел великолепно, — капитан подмигивает, и скрывается за дверью.       Инку становится интересно, с какого момента их общение, как хозяина и заключённого переросли в столь наигранные семейные посиделки.       Всё слишком хорошо — подумал Инк, и подойдя к шкафу открыл его.       Действительно без всяких странностей. Обычные чёрные брюки, чуть мешковатая белая, с кремовым отливом, рубашка, бежевый шарф.       Довольно блекло, по сравнению с тем просто невероятно милым платьицем, — Инк сам не заметил куда ушли его мысли, — Так, стоп, что? Нет, мне не понравилось то платье, нет, неа, ни в коем случае, точно не в этой жизни.       Переодеваясь, белокостный увидел что-то странное рядом с его душой, но не придал значение, мало ли на что способна его душа?       Конечно, как жаль, что Инк даже не знал что именно из-за этого странного «нароста» на душе, Эрр перестал обращатся к нему как к заключённому.       Шпион довольно быстро переоделся и поспешил выйти, дабы не зацикливаться на тех мыслях о платье и душе.       Получалось плохо.