А может мы сможем то, что не вышло у них

Неделя прошла незаметно. Кто-то прилежно учился, зарываясь головой в учебник, кто-то проводил все свободное, да и не только, время за тренировками — в общем, каждый готовился к экзамену, как мог. Женя не чувствовал ног от усталости из-за постоянных занятий, но при этом успевал делать какие-то уроки и даже иногда уделять время Кокориной. Девушка, к слову, сама еле волочила ноги каждый вечер, несмотря на то, что училась даже не в выпускном классе. Естественно, такой образ жизни не очень хорошо сказывался на нападающем: под глазами залегли тени, да и сам он весь как-то осунулся. Пятничным вечером после тренировки Дзюба шёл по коридору к своей комнате, как вдруг в его глазах потемнело, мир начал кружиться, а ноги и вовсе перестали держать. Вовремя подоспевший Глеб подхватил друга и потащил до комнаты, благо Женя не дошёл всего пару шагов. После этого случая Глеб все выходные удерживал сына известного футболиста дома, скармливал тому внушительных размеров посылку, привезённую мамой, дабы сын не голодал, которую женщина вручила ему со словами «Зная, как ты любишь поесть, дорогая сыночка». Даже Дашу к нему не подпускал, за что Дзюба-младший был ему в отдельности благодарен. Но молодому человеку все же пришлось выйти из комнаты, чтобы сделать доклад по истории спорта. В качестве темы для доклада ему достался Чемпионат Мира-2018. Не самая его любимая тема. Лучше бы про Олимпиаду в Пхенчхане написал. Но, увы, заданиями поменяться было нельзя. Людмила Борисовна Михайлова категорично стояла на своем в этом плане. Женщина считала, что каждый из них должен был знать историю не только своей дисциплины, но и другие, не менее важные и значимые. «А для тебя, Дзюба, эта тема вообще должна стоять на первом месте.» В компьютерном классе он оказался не один. За одним из столов, находящимся у небольшого окна, сидела Акинфеева, которая, судя по всему, также корпела над домашним заданием, натянув на голову огромные наушники. Жене стало интересно, чем занята девушка, и он подошёл, заглядывая в монитор из-за ее спины. На экране шла 120-я минута матча Россия-Испания. Девушка, видимо почувствовав чужое присутствие, оглянулась через плечо, но ничего не сказала, увидев, кто отвлёк ее от занятия, лишь выдернула наушники из монитора, чтобы парень тоже мог слышать комментатора. Настало время тех самых пенальти, вознесших Российскую сборную на вершину. Первым на одиннадцатиметровую отметку вышел Иньеста и, ожидаемо, забил. Дзюба почувствовал, как дернулась девушка, будто бы она не знала, чем все закончится. Такая реакция следовала на каждый мяч, пока Игорь Владимирович не достал последний удар мыском бутсы на левой ноге. — Между прочим, это мой батя так отбивать твоего научил, — не без гордости произнёс Женя. — Знаю, видела это в сводках, — отмахнулась девушка, пытаясь незаметно стереть слезы гордости за своего отца. — Почему ты вообще решила пересмотреть этот матч? Тебе ж вроде другую тему дали, — недоуменно спросил хоккеист, хмуря брови в точности, как его отец. — Ну, я рылась в архиве и поняла, что моего не было рядом с баннером, «Играем за вас», если не помнишь, — добавила Маша в ответ на вопросительный взгляд. — Думала, если пересмотрю матч, то, может, увижу, но ничего не нашла. Да, у меня тема про символику российских сборных. — Хм, а покажи мне это фото, — попросил парень гимнастку. Девушка в два клика нашла фото, и вместе с парнем внимательно вела глазами по игрокам, держащим баннер. На экране красовалась почти вся команда, Женя нашел даже пару знакомых лиц: тут и Головин был, и отец одной девчонки из их параллели, фамилии которой Женя не помнил, и батя Глеба на пару с его дядей, похожие друг на друга, как две капли, только вот… — Прикол в том, что моего отца тут тоже нет, — задумчиво сказал Дзюба, — может, на других снимках появляются? — Может быть, — пожала плечами Маша, — сейчас посмотрим. Пока девушка искала другие фотографии с матча, Женя сказал: — А ты не такая выскочка, как я думал, — в ответ на это высказывание Акинфеева лишь ухмыльнулась и окинула хоккеиста оценивающим взглядом: — Ну, ты тоже ничего. О, вот они, — воскликнула девушка, когда нашла папку с другими фото с того дня. Они листали минут десять, пока не наткнулись на одну фотографию. На этой фотографии отец Жени, подхватив под бёдра голкипера сборной, поднимал его вверх, смотря взглядом, в котором сквозило такое полное, ни с чем не сравнимое обожание, на свою ношу. Игорь Акинфеев в это время держал свои руки на лице нападающего, нежно зарываясь пальцами в короткие волосы форварда. Вратарь наклонил корпус так, что их губы разделяли всего лишь несколько сантиметров… Говорить о том, что подростки пытались найти свои челюсти под компьютерными столами, — значило бы не сказать ничего. Оба находились в таком шоке, что даже не заметили появление третьего человека. И, когда Мелания Кузяева громко хлопнула дверью библиотеки, парень с девушкой вздрогнули и тут же судорожно начали закрывать вкладки с фотографиями. — Акинфеева, я, конечно, все понимаю, но мы договаривались сходить в кафетерий вечером, и ты уже минут на двадцать опаздываешь. Ну ни стыда ни совести, — начала возмущаться новоприбывшая. — Прости, Мел, я уже все, — Маша схватила сумку с вещами и выбежала из кабинета, хватая соседку по комнате за руку. А Женя так и остался сидеть напротив работающего компьютера. В голове крутился лишь один вопрос. ЧТО ЗДЕСЬ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ?