Magnum opus

Бывают иные встречи, совершенно даже с незнакомыми нам людьми, которыми мы начинаем интересоваться с первого взгляда, как-то вдруг, внезапно, прежде чем скажем слово.

Федор М. Достоевский

***

      Нико Ольвия любила книги: запах старых страниц, шорох переворачиваемых в библиотечной тишине листов и пыльные потрёпанные корешки. Они тысячелетиями хранили в себе величайшие загадки и тайны, которые могли открыться лишь избранным. Люди за столь долгое время либо всё позабыли бы, либо разболтали на весь свет.       Её с детства учили читать между строк, понимать знаки, память о которых ушла в столетия. Профессор Кловер предупреждал её, что это знание может быть опасно, однако Ольвия мечтала однажды открыть миру правду: собрать все легенды, что хранились на Понеглифах, и рассказать людям истинную историю.       Но годы шли, а она по-прежнему безвылазно сидела на Охаре, встречая и провожая корабли археологов.       Это лето выдалось особенно жарким. С начала месяца солнце нещадно палило, вынуждая жителей изнывать от зноя. Мало кто покидал свои дома, где можно было хоть как-то укрыться от раскалённых лучей. И лишь Древо Знаний своими раскидистыми ветвями дарило городу прохладу и тень.       В библиотеке, несмотря на ранний час, царили суматоха и оживление. К полудню должны были прибыть корабли экспедиции, что возвращалась с Гранд Лайна, а значит, следовало подготовиться: очистить стеллажи, подготовить документы для инвентаризации, специальные сосуды для переноски хрупких экземпляров и много-много иных мелочей.       К назначенному сроку Ольвия совсем выбилась из сил.       Солнце золотило листву, лёгкий ветерок шелестел в кронах, и странное умиротворение сквозило во всей округе. На Охаре редко случались бури и шторма, и пираты почти никогда не обращали свой взор на город археологов. Это было хорошо. Однако Ольвии иногда хотелось чего-то… эдакого. Чтобы с выстрелами, адреналином и паникой, криками и пороховым дымом. И чтобы обязательно был герой, который придёт и всех спасёт. Прямо как на страницах книг.       Она уже представляла, как Сэм врывается в двери библиотеки: растрёпанный, с горящими зелёными глазищами и широкой шальной улыбкой. Это была его первая экспедиция, поэтому наверняка он накопил множество невозможных историй, которые обязан ей рассказать. Иначе какой он после этого друг?       Однако корабли не прибыли ни в полдень, ни к обеду.       — Неужели что-то случилось? — взволнованно шептал Зади, поправляя любимую ковбойскую шляпу.       На душе у Ольвии было неспокойно. Именно скрупулёзность и педантичность делала учёных Охары учёными. И даже Сэм — на первый взгляд рассеянный и несобранный — никогда не опаздывал, приходил ровно в назначенный срок.       К вечеру воздух начал загустевать. На горизонте протянулась длинная чёрная полоса грозового фронта, что неспешно надвигался на измученный жарой остров. Ветер усилился, и жители загодя начали готовиться к буре.       — Сильная гроза будет, — профессор Кловер почёсывал бороду, вглядываясь в подёрнутую иссиня-чёрной дымкой облаков даль.       Ольвия ничего не ответила. Умиротворение, царившее у неё в душе утром, кануло в логово к Морскому Дьяволу. Волнение скреблось внутри в такт с завываниями ветра за окном. Как там команда? Справятся ли они со штормом? Не сгинут ли в поднявшихся волнах? Целы ли они вообще?       Белое пятно, что внезапно вынырнуло из тёмного марева туч, поначалу показалось ей миражом.       — Профессор! — последний раз Ольвия так радовалась кораблям в далёком детстве, когда вместе с братом и друзьями бежала на пристань встречать моряков. — Корабль! Там корабль!       Когда они добрались до пристани, с неба начали падать первые дождевые капли — крупные, тяжёлые, больно бьющие по лицу. Волны с рёвом разбивались о доски и берег, а белая пена мешалась с непроглядной океанской синевой. Ольвия зябко куталась в тёплый шарф, который в спешке накинула на плечи: ледяной ветер больно кусал открытую кожу рук и шеи, плетью хлестал по щекам.       — Эге-ге-гей! — корабль подошёл достаточно близко, и она смогла различить знакомую фигуру, что махала руками с носа судна.       Ольвия облегчённо выдохнула. Сэм был в полном порядке, если умудрялся вести себя, как ребёнок. Значит, остальная команда также цела.       — Профессор Кловер, — кричал с борта Фариз, возглавлявший экспедицию. — Нужно срочно перенести книги в библиотеку, иначе они совсем отсыреют.       На этот раз археологам достался богатый улов: они привезли почти два десятка статуэток и механизмов, тринадцать фолиантов различной древности и больше полусотни зарисовок и слепков. И всё это в срочном порядке нужно было доставить в Древо Знаний, чтобы сберечь от воздействия воды.       Свободных рук катастрофически не хватало.       — Давайте помогу, — Ольвия попыталась перехватить несколько ящиков, однако их тут же убрали.       — Нет, спасибо, — раздался из-за них тихий голос.       Она удивлённо моргнула. Этот человек был ей незнаком.       Когда последние статуэтки внесли внутрь библиотеку, грянули первые раскаты грома. Яркая вспышка молнии прочертила густые душные сумерки над островом. Ольвия вздрогнула: на миг ей показалось, что даже земля сотряслась от силы столкновения туч.       — Закройте ставни, — скомандовал профессор Кловер, уже взявшийся за перо и бумагу. — У нас много работы. Несите свечи.       Пока археологи разбирались в собственных трофеях, Ольвия отправилась на кухню. Работа работой, а следовало побеспокоиться и о здоровье: заварить горячий имбирный чай, достать баночку варенья…       — Угадай, кто? — тёплые ладони закрыли глаза.       Ольвия улыбнулась и, развернувшись, обняла недовольно скривившегося парня.       — С возвращением, — выдохнула она, чувствуя, как окончательно уходят волнение и страх.       Сэм отстранился и дёрнул её за волосы.       — Ты их всё-таки обрезала?       Ольвия невольно повторила его жест. Она никогда не задумывалась о том, как лучше выглядеть. Просто за короткими волосами проще ухаживать, но и стричься под мальчика ей не хотелось. Вот до плеч — самое то.       — Ну, да… как-то… — Сэму нравились её волосы. Он часто говорил, что они мягкие на ощупь, а ещё приятно пахнут. И теперь Ольвия чувствовала странную вину за то, что так поступила.       Внезапно её взгляд зацепился за человека в тёмно-сером плаще, и мысли сразу перескочили на другую тему.       — Кто это? — она кивнула в сторону незнакомца. — Я не помню никого подобного на Охаре.       Чужак сидел, опёршись спиной о стеллаж, и листал книгу о Дьявольских Фруктах. Молодой парень, черноволосый, черноглазый, с лёгкой щетиной на волевом подбородке. Прямой нос с небольшой горбинкой, сжатые в тонкую линию губы и глубокая морщинка меж бровей — на вид ему можно было дать лет двадцать пять, но Ольвии вдруг подумалось, что он может попросту выглядеть старше своего возраста.       Сэм с усмешкой хлопнул её по лбу.       — Некрасиво так пялиться на людей.       Она резко отвернулась к уже остывающему чаю. Щёки горели огнём, равно как и уши, и Ольвия не могла понять, почему вдруг смутилась. Подумаешь, рассматривала кого-то. Он ведь чужак, подозрительный к тому же, а просто так на Охару никого не брали. Особенно в библиотеку.       — Это Персиваль, — вещал тем временем Сэм. — Мы встали на якорь неподалёку от острова Кюка, чтобы пополнить запасы, ну и отдохнуть немного.       Ольвия с сомнением покосилась на него.       — И как? Отдохнули? — Сэм смутился, отвёл глаза.       — Кхм, — кашлянул он в кулак. — Так вот. Нарвались мы там, в баре, на парочку пиратов. Мы бы и сами, конечно, справились, да только… В общем, выручил он нас. Сказал, что ищет корабль до Охары.       — Прямо судьба, — усмехнулась Ольвия. История была странной и явно неполной.       Сэм широко улыбнулся, и все подозрения тут же отошли на задний план.       — Если всех загодя клеймить врагами, то так и жить неинтересно.       — Зато долго.       От тихого вкрадчивого голоса у Ольвии по спине пробежались мурашки. Чашка выскользнула из пальцев и с громким звоном разлетелась на осколки. Горячий чай выплеснулся на ноги, разлился по полу тёмной ароматной водой.       Персиваль застыл с вскинутой рукой, будто хотел поймать падающую чашку, но стоял слишком далеко. На его лицо словно упала тень, мрачными штрихами очертила скулы и впалые щёки.       — Прошу прощения.       Ольвия хотела возмутиться, сказать, чтобы больше не смел так подкрадываться, но все слова и угрозы застыли в горле непробиваемым комом. Сэм, было кинувшийся её загораживать, заметно расслабился и похлопал хмурого парня по плечу.       — Ну ты даёшь, Перси, — тот поморщился от подобного обращения, но промолчал. — Чаю хочешь?       — Нет, — он повернулся к Ольвии, и она невольно передёрнула плечами от этого взгляда — холодного, пронзительного, буквально вынимающего душу. — Мне сказали, что я могу брать любые книги, если получу разрешение.       Сэм икнул, пустив носом пузыри.       — А? Разрешение? — Ольвия недоумевала. Почему профессор Кловер вдруг об этом заговорил? Отродясь ведь никаких разрешений не требовалось? Или он таким образом решил приставить к незнакомцу охрану?       Персиваль продолжал выжидающе её разглядывать.       — Всё зависит от того, зачем тебе эти знания, — Ольвия вздёрнула подбородок, смело встречаясь взглядом с глазами-колодцами.       — Найти дорогу.       — Дорогу куда?       Парень сощурился, брови сошлись на переносице, и на лбу пролегла широкая глубокая морщина. Сэм в удивлении переводил взгляд то на Ольвию, то на Персиваля, явно недоумевая.       Не все пути были открыты для людей. Не всякое место, лежащее в конце морских дорог, должно было быть обнаружено. Некоторым вещам лучше оставаться сокрытыми расстоянием и временем, чем оказаться в руках не того владельца.       Наконец Персиваль вздохнул и прикрыл глаза, резко сделавшись каким-то уставшим и осунувшимся.       — Домой.