Magnum opus

В жизни наступает момент разочарования, момент, когда ничего не остается. Только мечта. А если нет и ее – вокруг пустота…

К-ф «Астронавт Фармер»

***

      — Кто это сделал? — Персиваль поморщился, тщетно пытаясь сосредоточиться на чтении.       Ольвия негодовала. Её голос, обычно спокойный и ровный, даже приятный, сейчас подскочил на октаву и неприятно резал слух. Она стояла посреди библиотеки и показательно размахивала книжкой о Дьявольских Фруктах.       — Я спрашиваю, кто это сделал? — девчонка по приказу старого профессора постоянно крутилась где-то поблизости, а потому Персиваль не удивился, когда та резко развернулась в его сторону. — Ты видел?       Ей с дружком явно нравилось доставать его. Либо они попросту оказались слишком любопытными и дружелюбными, чтобы держаться на почтительном расстоянии. Но факт оставался фактом: его профессиональную паранойю подобное положение вещей совсем не устраивало.       — Нет.       Она тяжело вздохнула и села на стул, уронив голову на столешницу.       — Ну и что мне теперь делать?       Ольвия, пожалуй, была симпатичной: высокой, фигуристой, с мягкими белыми волосами и женственными чертами лица. Персиваль не считал себя дамским угодником, однако женщинам прощал несколько больше. Исключением стала разве что Тина. На её ошибку закрыть глаза не получилось даже у него.       — Смириться, — девчонка посмотрела на него исподлобья, сверкнув голубыми глазами. — Или попытаться переписать страницу.       Она фыркнула, подперев голову рукой.       — Как будто я помню, что там написано.       — А ты попытайся.       Они скрестились взглядами. Девчонка порой могла быть донельзя упрямой, что проявлялось как в словесных пикировках, так и в подобных «играх в гляделки». Однако и всё упорство мира не помогло бы ей победить двадцатилетний опыт мракоборца.       — Может, ты и прав, — она моргнула и недовольно сморщила нос. Такой по-детски простой и наивный жест, что даже не верилось в существование пиратов, разбойников и магических фруктов, способных творить с человеком невозможное.       Да, в этом мире волшебство было именно таким. Ни заклинаний, ни артефактов, ни зелий — просто сжуй апельсин в завитушках и получишь способность. Но насколько полезной она окажется? Наравне с такими удивительными фруктами, как логии огня или тьмы, позволявшими владельцам подчинять стихии, могли встречаться парамеции стирки, абсолютно бесполезные.       Вырванная из книги страница лежала в кармане плаща. Даже среди парамеций можно было найти нечто полезное: фрукт Уго Уго но Ми, позволяющий, согласно описанию, путешествовать между мирами. Съевший его перемещался в случайный мир, после чего плод перерождался там же и ожидал нового хозяина. Персиваль не рассматривал его как основной способ перемещения обратно, так как Уго Уго но Ми вот уже больше века никто не видел, да и эффект его до конца оставался не ясным — перенесётся ли он в нужную вселенную или в абсолютно неизвестную, однако как один из вариантов — вполне.       Ольвия между тем откровенно скучала. Она бездумно перелистывала страницы отложенного им фолианта по Древней Истории, но не задерживалась ни на одной надолго.       — Ты вообще спишь?       Персиваль решил проигнорировать столь глупый вопрос. Во-первых, это не должно было её интересовать. Во-вторых, не имело никакого значения. Чем меньше он спал, тем больше информации мог переработать, а её в этой поистине великой библиотеке было навалом. Чего только стоила секция изданий некоего Сульфуса Малнича о происхождении Дьявольских Фруктов. Сто шестьдесят три тома, пятнадцать в пустую потраченных дней, но ни одного полезного факта.        — Сэм видел тебя прошлой ночью, около трёх. Я пришла в начале седьмого, но ты по-прежнему был тут, — девчонка не отставала, действуя на и без того подпорченные нервы. — Спать всего три часа — это плохо. Вредит здоровью. А о нём нужно заботиться.       Персиваль посмотрел на неё поверх книги. Он вот уже пять минут пытался прочесть абзац про структуру власти в Мировом Правительстве, однако не мог сосредоточиться из-за постоянной болтовни девчонки. А в первую встречу она показалась ему довольно тихой.       — Я живой?       Ольвия удивлённо моргнула, и светлые брови поползли вверх.       — Да, — её голос слегка подрагивал из-за непонимания.       — Руки двигаются?       — Двигаются.       — Ноги ходят?       Девчонка окончательно потерялась.       — Ходят.       Персиваль резко захлопнул книгу, подняв в воздух облачко пыли. Она задорно заплясала в блеклых лучах холодного солнца.       — Тогда в чём проблемы?       Ольвия опять моргнула, не до конца понимая, о чём он, а после задохнулась от возмущения. Бледные щёки покрылись красными пятнами, глаза опасно сощурились, и Персиваль отстранённо отметил, что все женщины в минуты гнева становятся похожи на гарпий.       Однако следующий её поступок его поистине удивил.       В последний раз оплеуха от девчонки прилетала ему на третьем курсе Ильверморни, когда с помощью Бомбардо он умудрился взорвать стол в гостиной факультета. Староста тогда неслабо наподдала, а рука у неё была тяжёлой. Но в тот раз степень своей вины Персиваль осознавал.        Оплеуха Ольвии мало того, что оказалась гораздо сильнее той, отпечатавшейся где-то на подкорке сознания, так ещё и прилетела не прямо по затылку, а чуть в сторону. Ногти задели ухо и прошлись по щеке, опалив огнём. Не Адское Пламя, конечно, но тоже не особо приятно. Персиваль нахмурился, провёл пальцами по месту удара, ощущая три отчётливые отметины.       Девчонка, казалось, даже не обратила на это внимания.       — Да чтобы я ещё хоть раз о тебе побеспокоилась! — она развернулась, взмахнув короткими волосами, и направилась к стеллажам. Однако, сделав несколько шагов, посчитала, что недостаточно отомстила. — Хам! — прощальный убийственный взгляд, и она скрылась за рядами книжных полок.       Персиваль откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Смешная она, эта Нико Ольвия. То заботится о нём ни с того, ни с сего, в большей степени мешая его поискам. То бесится и калечит, когда ей пытаются объяснить, что он большой мальчик и способен сам о себе позаботиться.       Хотя глаза действительно предательски слипались, но Персиваль с упорством барана продолжал отгонять сон. Не хотелось видеть мерзкого бледного лица разноглазого мерзавца, его сладкой улыбочки, с которой тот пытал его Круциатусом. Сколько зубов у него вырвали щипцами? Сколько иголок загнали под ногти? И это в абсолютном молчании, ещё до того, как проклятый Грин-де-Вальд начал задавать вопросы.       Однако спать Персиваль разучился давно. Просто одни кошмары приходили на смену другим.       Равно как и два дружелюбных недоумка. Благо, их общество позволяло хоть как-то разогнать сонливость.       — Чем ты её так разозлил? — Сэм запрыгнул прямо на стол, одновременно откусывая от румяного яблока.       Персиваль окинул его безразличным взглядом. Если он правильно помнил, то пацан голову на плечах носил лишь для того, чтобы в неё есть, а ещё предпочитал влезать в такие ситуации, в которых любой нормальный человек… не оказался бы. Потому что вовремя развернулся и ушёл от неприятностей.       — Давненько я не видел Олли такой раздражённой, — Сэм не казался обиженным или недовольным, видимо, и сам частенько доводил подругу в прошлом. — Слушай, ты так и не сказал, откуда пришёл.       Персиваль невольно закатил глаза. Опять этот разговор.       — Издалека, — Сэм фыркнул, едва не выплюнув кусок яблока, и тут же закашлялся.       — Это не ответ, — еле-еле выдавил он, обличительно ткнув пальцев в сторону Персиваля. — Это могут быть как дальние острова Вест Блю, так и Гранд Лайн.       Персиваль закрыл глаза, мысленно считая до десяти. Спать определённо нужно было, иначе начинали появляться крамольные мысли: «А не кинуть ли непростительным в этого идиота?» Вот только магия, несмотря на то, что прошло уже полгода с его появления в этом мире, ни разу не откликнулась на зов. И пусть он более или менее привык справляться без неё, ощущение собственной слабости и бесполезности с каждым днём становилось сильнее.       Персиваль помнил всё о себе там, но не знал ничего о себе здесь.       Это злило больше всего. Что произошло с прошлым владельцем тела? Почему они так похожи? Почему контр-адмирал извинялся перед ним? В больнице ему удалось узнать только минимум информации: имя, возраст, звание, причину попадания в госпиталь. Грейвс Персиваль, двадцать лет, энсин Дозора, военный, служитель закона, приверженец Мирового Правительства, находился под командованием контр-адмирала Монки Д. Гарпа, в море столкнулся с пиратским флотом, попал под обстрел, получил несколько серьёзных ранений. История стара, как свет.       Как он попал сюда? Почему в своего полного тёзку? Почему они настолько похожи? Если это никак не связано с парамецией перемещения, значит, есть ещё какие-то способы проникновения.       — Эй, ты там уснул? — Сэм постучал костяшками пальцев ему по лбу. Персиваль приоткрыл глаза, с удивлением понимая, что и права едва не задремал. — Ну, не хочешь говорить, не надо. Я, на самом деле, к тебе по другому вопросу.       Пацан заозирался по сторонам.       — Ты ведь из Дозора, да? — Персиваль выгнул бровь, на что Сэм только рассмеялся. — Это сразу видно.       Ему не нравилось, куда шёл разговор. Что могло понадобиться пацану от дозорных? Неужели роль археолога осточертела мятежной душе, которая теперь требовала приключений?       Персиваль нахмурился и неохотно кивнул. Отказать он всегда успеет, можно и послушать, что выдумал Сэм.       — Отлично, — тот широко заулыбался и выпалил прямо в лоб, — тогда представь меня кому-нибудь. Хочу пойти служить.       «И я считал себя прямолинейным человеком?» — Персиваль почувствовал, как против воли вытягивается лицо. Вот так просто. Хочу — буду — представь.       — Ты дурак? — слова вырвались случайно.       Сэм же просто пожал плечами, словно это было в порядке вещей.       — Знаешь, будучи археологом многого не сделаешь, — он растрепал волосы на затылке и немного натянуто рассмеялся. Не так, как обычно. Ненатурально. — Дозорные, на деле, в этом же плане могут гораздо больше. Вас допускают туда, куда нам не проникнуть. И пираты вас боятся.       Персиваль молчал. Мальчишка. Совсем мальчишка. Это он был уже большим человеком в теле пацана, да и то не набрался мудрости достаточной, чтобы учить кого-то. Стоило ли ему отговорить Сэма? Да и с чего бы? Его судьба, пусть поступает, как знает.       Единственный, кому он мог написать в Дозоре, имел довольно высокое звание и откровенно сложный характер. Персиваль с трудом понимал таких людей. Такой была директриса в Ильверморни, настаивающая на его службе в МАКУСА, такой была Президент Пиквери, таким был Альбус Дамблдор, с которым удалось пересечься на одной из магических конференций. С одной стороны, они казались абсолютно простыми и открытыми, но стоило копнуть глубже…       Интересно, как контр-адмирал отреагирует на его письмо? И как здесь вообще отправлять письма?       — Хорошо, — в конце концов, Персиваль прибыл на Охару с другой целью. А пара строчек большой роли в этом не сыграет.       Сэм просиял и спрыгнул со стола, размахивая длинными руками. Однако заметив что-то среди стеллажей, заметно утих.       — Только это, Перси, — и опять дурацкое прозвище резануло слух. — Ольвии ничего не говори. Она не поймёт.       Персиваль тяжело вздохнул. Хотел избавиться от проблемы? Получил две новых.