Сдержи своё слово: новая история

«Ты падёшь — мой будет ход, И мой огонь весь твой ад сожжёт».

Вечер буднего дня. На часах большая и маленькая стрелки указывают на девять часов. Тина и не заметила, что до встречи оставался час. Пора собираться и потом покидать квартиру, однако её действия перечеркнул телефонный звонок от Андрея. Отвечать не сильно хотелось, но пришлось. — Эй, тут у кое-кого планы на вечер, поэтому говори побыстрее. — Эм… Ладно. Подумал, что тебе как раз нечем заняться и решил предложить прогуляться. — Андрюш, извини, давай в другой раз, хорошо? Я как раз добуду информацию об одном человеке и скажу тебе. А теперь мне пора, времени мало осталось. Минская первая закончила короткий разговор по телефону и, кинув новейший предмет для связи на диван, отправилась приводить себя в изумительный вид. Буквально перед выходом она была готова. Ровные стрелки на глазах подчёркивали красоту её больших карих глаз, красная матовая помада на губах могла бы приманить мужчин к себе, ресницы стали объёмнее на вид. Всё те же серьги круглой формы и золотого цвета на ушах, распущенные длинные волосы волнистыми локонами покрывали её спину, на которой был большой вырез платья. Само платье тёмного красного цвета, словно кровь грешного человека, которая нечиста, его края не доходили до коленей. Не думала она, что ради несчастной встречи придётся так стараться. Да Тина и сама не знала, для чего ей так нужно наряжаться. Стук красных каблуков больше не раздавался в квартире: она ушла, будучи готовой идти к бару. Место встречи они так и не определили во время прошлого разговора, но была уверена, что следовало идти прямиком туда. Люди в этом районе, естественно, давно позабыли о ярком и осветляющем путь свете фонарей. Но девушку это не особо волновало. Даже луна загадочного окраса не вызвала никаких эмоций: главный спутник ночи серебряного цвета с отливом алого. Ближе к бару был замечен стоящий парень с букетом цветов, который смотрел в противоположную сторону от Минской и с нетерпением ожидал кого-то. Небось Дазай? — Осаму? — спросила кареглазая, подходя ближе. Тот моментально отреагировал, повернувшись к девушке. — Ох, не зря я цветы взял, видимо. Это тебе. Да, это обязательно, — юноша вручил леди цветы, и она пристально рассмотрела их. Были розы красные, были белые, и все имели неимоверно прекрасный запах. — Спасибо, но всё же не стоило, — на её щеках явилась краснь. — Такая обворожительная дама просто обязана иметь подарок. Flashback. — Дазай, это вам цветы, — мальчик-тигр скромно подошёл и протянул Осаму цветы. Тот недоверчиво посмотрел на них и слабо скривился, спросив: — От тебя, что ли? Ацуши, прости, но меня парни не интересуют. — Д-да не от м-меня о-они, — еле пролепетал жутко смущённый, покрасневший юноша. — Они от Мори. — Ещё лучше, — грустно вздохнул шатен. — Там з-записка есть. В-вам стоит прочесть, — быстро произнёс Накаджима и тут же ретировался, не забыв кинуть несчастный букет на стол. Перебинтованный взял цветы и пустил руку вглубь, дабы достать записку. На нескольких пальцах остались царапины после этого. Написанное прочёл в уме. «Дорогой Дазай, очень рад, что тебя понизили и что ты считаешься худшим сотрудником Вооружённого Детективного Агентства. Даже не вздумай после увольнения возвращаться к нам». — Он определённо любит меня. The end of flashback. Они зашли в бар и сели у барной стойки. Букет остался лежать на поверхности, на которой подают алкоголь, потому нужно было лишь мечтать, чтобы запах алкоголя не испортил аромат роз. Уже был готов алкоголь, что оказалось очень странным. Две рюмки с виски. — Забыл сказать, что я заранее обо всём договорился. Пробовала когда-нибудь виски? — Нет… — Тогда давай сейчас я тебя научу всяким вкусностям алкоголя. Всё за мой счёт, поэтому не волнуйся, — Осаму подмигнул и взял рюмку с виски, поднял её на уровне с головой и указал карими глазами на питьё Тины, дабы та повторила за ним. Она послушалась. — Славно! — слышен звонкий цокот двух рюмок посреди тихого помещения. Всё, что заказывал Осаму, было выпито, а в состав входили: виски, ром, коньяк, джин — мощнейший и крепкий алкоголь, к которому нужно долго привыкать, дабы после нескольких рюмок быть трезвым. Тине впервые приходилось это пить, поэтому она быстро ощутила слабость в ногах, мутность и раздвоение в глазах, слабое головокружение. А Дазай, выпивавший мало в это время, коварно усмехнулся. — Всё, Тин, пошли отсюда. Тебе нужно выспаться хорошенько. Парень приобнял девушку за талию и помог выйти из бара, оставив никому не нужный букет на барной стойке. Тина еле шла, потому пришлось взять её на руки и нести к мосту, дабы потом той же дорогой свернуть в сторону и последовать к отелю. — Может, так он расслабится… — Что ты там… Бормочешь? — заплетающимся языком спросила кареглазая. — Ничего, красавица. Не обращай внимания.

***

Чуя находился на мосту. Сидел на его прочных ограждениях и закуривал сигарету третью, наверное. Его ничего не могло порадовать в этот день, кроме завораживающей луны и ночных звёзд. — Каждый уходящий из жизни человек возрождает звезду на небе, но правда ли это? — он усмехнулся, опустив голову. — Полнейший бред. От человека ничего не остаётся после смерти. Ему нравилась ночь, нравилось наблюдать за большим фонарём и яркими звёздами. К сожалению, редко ему удавалось так отдыхать. Но, честно говоря, отдыхом это назвать сложно. Каждый раз приходили разновидные мысли, над которыми можно задумываться. И сейчас у него была одна мысль — самоубийство. Сигаретный дым поднимался ввысь и растворялся, как мечты. Волны реки, находящейся внизу, были приятны слуху, как голос, который он слышал вчера ночью. Падающая звезда вызывала полнейшее равнодушие. Мысли давили на сознание. — Смогу ли я это сделать? — голубые глаза в покрове темноты устремились на воду. Этот мост имеет сложное прошлое, нынешнее и наверняка будет иметь такое же будущее. Молодёжь любила рисковать жизнью, дабы узнать правду о смерти. Некоторые совершали самоубийство лишь из-за горя, которое невозможно терпеть и дальше. Так же рассуждал и Чуя. Нельзя терпеть это вечно. Человеку запрещено жить одним сплошным горем и страданиями. Его хрупкий внутренний мир не выносит этого. Чуя достал телефон. Единственное, что он хотел сделать перед самоуничтожением, — поблагодарить своего друга, Дазая, который всегда мог с ним выпить, мог выслушать. Несмотря на глупую совместную работу с ним в Портовой Мафии, он до сих пор является для него человеком близким. Накахара позвонил ему. — Дазай, я… — Дружище, ты так вовремя позвонил! У меня для тебя есть замечательный сюрприз! Быстро отправляйся в отель поблизости, я буду ждать тебя. Связь оборвалась. Осаму словно тяжело было идти, словно несёт какой-то груз, но что это может быть? Рыжеволосый не мог позволить столь оскорбительного действия со своей стороны, если бы спрыгнул вниз и бросил бывшего напарника со своим незамеченным замыслом. Нужно иметь хотя бы каплю уважения. — И зачем я ему только позвонил… Чуя продолжил сидеть на перилах моста, наслаждаясь чудесной ночью. Сзади слышались быстрые шаги и чьё-то мычание, однако ему было всё равно. «Хорошо хоть не заметили из-за траурной одежды», — подумал он. А он и вправду был одет во всё чёрное. Рубашка чёрная, брюки тоже, обувь и шляпа тем более тёмного цвета. Он был готов сделать то, что хотел, но в сей раз ему не дают на это разрешение. После того, как он просидел бездейственно пять минут, сквозь перчатки стал проходить холод, по спине тоже. Ветер не давал сидеть на месте, будто бы поддерживая затею Осаму. Он больше не заглядывался на луну и звёзды, он ушёл в ближайший отель.

***

— Номерок на двоих, пожалуйста. Люкс, — Дазаю выдали ключи, а он оплатил ночь в отеле и помчался вместе с девушкой на третий этаж, открыл дверь и вошёл в комнату. Напившуюся Минскую аккуратно посадил на кровать и молчаливо ушёл. Он остановился на бронировании номера и сообщил работающей барышне: — Прошу прощения, но этот номер не для меня, а для другого парня. Ну, чтобы несостыковок не произошло, говорю. — И что я здесь делаю, позволь спросить? — А вот и он, кстати говоря, — Дазай мигом подбегает к Чуе и поспешно начал раскрывать карты своего сюрприза. — Чуя, я как твой верный друг вынужден сказать, что твой сюрприз находится на третьем этаже. Дверь открыта, найдёшь быстро. И да, — Осаму из своего кармана достаёт презерватив и пихает в руку Накахары, — только попробуй уйти оттуда — и я больше не буду выпивать с тобой. — Ты что, бабу туда привёл?! — шепчет рыжий шляпник с возмущением. — Я просто хочу, чтобы ты расслабился. Ты ведь хотел сегодня утопиться, — Дазай заметно погрустнел. — Откуда ты узнал? — в глазах рыжика явно читался испуг. — Так. Забудь обо всём, хорошо? Желаю тебе удачи, — высокий парень с быстрой сменой настроения, мягко улыбнувшись и похлопав друга по плечу, двинулся к выходу. — Дурак! — крикнул вслед уходящему Чуя. Осаму усмехнулся и, опустив голову, сказал сам себе: — Я всего-то хочу, чтобы ты был счастлив…

***

Мафиози быстро поднялся на третий этаж и осмотрелся по сторонам. На левом крыле была нараспашку открыта дверь. Побежав туда, он тихо прошёл и увидел на кровати девушку. Ту, которую видел в пьяном бреду. Ту, которая так похожа на Тину. А может, её лицо только ему мерещится? Вдруг ему опять предстоит видеть лицо возлюбленной среди других женских лиц? Пора это исправлять. Или же привыкать. Он перестанет нагружать себя и страдать, он просто хочет жить здесь и сейчас, не лить слёзы и не винить себя. Он хочет расслабиться, но другим способом, у себя дома и один. — Эй, — он подошёл к девушке и сел рядом, — ты в порядке? Давай я тебя домой отведу? Адрес только ска… Его перебила девица поведением настоящей доминирующей машины. Она накрыла его плечо своей рукой и потянула назад, уложив на кровать. Он промолчал и пристально посмотрел ей в глаза, туманные пьяные глаза с пляшущей искоркой безумия. Брюнетка села на него и впилась в табачные губы. «Пожалуй, это расслабление не хуже отдыха в одиночку». Накахара ответил на пьяный поцелуй, накрывая ладонью затылок девушки и делая поцелуй намного оживлённее, страстнее и желаннее. Два горячих языка сплетаются, словно танцуя танец расхождения и схождения, борьбы и мира. Привкус горькой помады и ярко выраженного дорогого алкоголя сбивал его с толку. Ему хотелось ещё, но та стала целовать его шею, оставляя мокрые следы. Совершённые заводящие укусы вызывали малое покраснение на бледной коже. Она поспешно расстегнула рубашку парня и оголила его туловище. В глазах по-прежнему расплывалось, отсутствовала хорошая фокусировка, однако было чётко видно хорошо выступающие ключицы и привлекательное тело, гордостью которого можно назвать кубики. Похотливый язык касается ключиц, губы оставляют алый след от помады. Брюнетка опустилась ещё ниже и расстегнула ремень, затем пуговицу брюк и спустила вниз вместе с нижним бельём. Она томно вздохнула, смотря на эрекцию; недолго решалась сделать приятное парню. Но хотелось побаловать, помучить и поиздеваться. Тина с ухмылкой коснулась кончиком языка самого кончика возбуждённого органа, на что Чуя прикрыл глаза от удовольствия. Язычок долго блуждал разными путями, касаясь самого основания и головки, пока половой орган юноши не был полностью взят в рот. Накахара тяжко промычал и, приподнявшись на локтях, взял волосы девушки в руку и держал, дабы локоны не мешали делать своё дело. Она старалась взять как можно глубже, чтобы он ощутил невероятную тесноту в чужом горле. Чуя подавлял свои стоны тихим мычанием, сильно кусал губу и задирал голову вверх от блаженства, пока не стал достигать пика. Душно. Капельки пота собрались на его лбу. Но Минская не разрешила ему заранее кончить, прекратив приятные ласки. Пошлая улыбка на лице вызвала притяжение со стороны шляпника, чья шляпа давным-давно покоилась на кровати. Он поднял туловище, одел презерватив на детородный орган и оттолкнул девушку в сторону так, что та упала на прохладную простынь и почувствовала этот холод на своей спине. Полностью сняв ненужные элементы одежды с себя, — но посчитав важным элементом рубашку — Накахара снял с неё платье цвета, который принимают за сексуальный и убийственный одновременно, а также цвет любви, верной и нежной. Он не стал оголять её полностью, оставил только лифчик на пышной груди. Та полностью поднялась и поцеловала Чую в припухшие губы, его крепкие руки ухватились за её упругие ягодицы. Она уловила момент и прыгнула на него, обвив бёдра парня ногами, а шею — руками. Голубоглазый сразу же последовал к стенке, попутно целуя в ответ, и прижал хрупкое тельце к ней, медленно входя во влагалище. Тина зажмурила глаза от слабой боли внизу, на что тот отреагировал с сочувствием. — Тш-ш, потерпи немного, Тин. Он вправе называть видящее своими именами. Поцеловав девушку в лоб, он продолжил медленно входить, а когда достиг предела по длине, то участил ритм движения бёдер. Он хотел это тело. Он хотел почувствовать её полностью. Чуя вспомнил слова одного из убитых братьев-близнецов, который говорил о всех прелестях её стонов, как они возбуждают и как могут сподвигнуть парня на быстрые и грубые толчки. А может, это и правда? Минская тихо стонет, так протяжно и маняще, что хотелось чего-то большего. Накахара стал буквально впечатывать её тело в стену, получая в ответ громкие стоны. Она не успевала набрать воздуха, и получалось просто великолепно. На это зрелище он может смотреть бесконечно. — Ещё… Ах-х… Быстрее, молю… Чуя привык выполнять указы как своего Босса, так и Тины, которая часто являлась и часто хотела большего. Он выполнил её пожелание, ускоряясь. Стоны слившихся воедино людей заполнили комнату, жаркая атмосфера не угасала, а страсть, возникшая между ними, лишь нарастала с каждой секундой. Оба добрались до пика наслаждения, окрашивая случившееся безумство завершающим стоном. Они упали на кровать, стоящую неподалёку. Чуя снял с себя презерватив и кинул его чётко в мусорное ведро, находящееся в углу этой маленькой, но уютной комнатушки. Удовлетворённый юноша накрыл Тину одеялом и заснул, незаметно для себя обняв девушку и прижав к себе. Он и вправду позабыл о всём негативе.