И близится ночь

— …майор Честер был примером для каждого в городе: от мала до велика. Это один из немногих людей, кто действительно любил свою работу, — подводил к концу речь священник. — Ну да, хорошо вы знаете его, — подумал про себя Роберт, одетый во все чёрное, что в принципе не было для него чем-то необычным, ведь так он одевался постоянно. — Это тот человек, которым должны гордиться люди, должен гордиться город. Дорога в рай ему открыта, бог его примет, — закончил свою речь священник. Народу было не так много. У майора Честера мало знакомых и ещё меньше друзей. Пришел проститься его следственный отдел, отдел центральной городской больницы, люди, которым он помогал, прекрасная девушка, которую пришлось оставить одну из-за злополучной работы и его посмертный товарищ Роберт Бейкен. — Я не могу поверить, что вас больше нет, майор. Вы были для меня как отец, который оберегал меня от всего этого страшного мира, в котором мы живём, — сквозь слезы говорила девушка, стоя на коленях у гроба, — мне будет очень вас не хватать. Прощайте, мой милый друг. — Я был мало знаком с вами, майор Честер, но вы уже стали для меня другом и верным товарищем, готовым всегда прикрыть и помочь, — произносил прощальную речь Роберт, — нам ещё столько предстояло сделать, как жаль, что многое из затеянного не удастся осуществить. Когда я попаду в рай, мы обязательно выпьем с вами эля и хорошего виски. Вы навсегда останетесь в моей памяти. Прощайте… Все пресутствующие подходили к майору, дабы проститься с ним. Кто-то делал это наигранно, кто-то и впрямь сожалел, а кто-то плакал из-за потери такого человека. Последним к гробу подошёл странный человек в какой-то черной мантии с капюшоном на голове. Лицо которого было непонятным, каким-то мутным. Очертания были не совсем ясны: черные брови толстые или тонкие, волосы темные, короткостриженные и единственное, что выделялось, это большой шрам под глазом. — Вы, наверное, не вспомните меня, майор Честер, но это не суть важно, — говорил отчётливо человек, — вы и правда большая потеря для нашего города, но тут все не так просто, как вы думаете. Жизнь сложная штука и не всегда знаешь, какие обороты она может подготовить, ведь даже совы не те, кем кажутся. После слов незнакомца, все резко замолчали. Настала гробовая тишина. Все замерли, никто не шевелился, и вдруг все вокруг стали громко смеяться и тыкать пальцами по сторонам. Из лесной чаши вылетела сова, которая пролетев какое-то расстояние, села на гроб и начала оглядываться по сторонам. В итоге свой взор она остановила на незнакомце, и в процессе наблюдения ее зрачки расширялись все больше и больше, и когда они достигли конца, резко сузились. Глаза открылись. Взору предстал грязно белый потолок с немного облезающей штукатуркой. По середине висела еле светящаяся лампочка, которая моментами почти переставала светить. — Все таки остался жив? — подумал про себя майор. — Вы живы, — как будто бы услышал его мысли Роберт. — И давно я здесь? — хрипящим голосом задал вопрос Честер. — Уже четвертый день идёт, — поднимаясь с табуретки отвечал парень, — вам уже лучше? — Да, но двигаться как-то непривычно, — попытался встать с больничной койки детектив. — Может не стоит! — спохватился Бейкен и подбежал к товарищу. — Все нормально, я уже здоров… — не успев встать на обе ноги Честер летит лицом вниз, но его успевает словить Бейкен. — Не стоит пока что проявлять самоуверенность, — со свой фирменной ухмылкой произнес Роберт и вернул своего товарища обратно на кровать. — Что врач говорит? — Что вам придется полежать здесь ещё какое-то время, пока полностью не вылечитесь. — И сколько это? — Около недели. — Что? А не много ли? Я уже почти полностью здоров. — Оно и видно. Отдыхайте, майор Честер. — Ага. — Ну, а теперь я спать. — Давай. — Вам может принести чего, мандаринок там, яблок. — Я что, похож на больного? — Вы не похожи на больного, вы и есть больной, — заулыбался Бейкен. — Топай отсюда, пока я не встал! — Хорошо-хорошо, не буду испытывать судьбу. Дверь захлопнулась и майор остался один в больничной комнате. — Да уж, ну и угораздило меня получить пулю. Хорошо, что хоть жив остался. Майор Честер начал вспоминать сон, собирать его фрагменты по кусочкам в единую картину. "Собственная смерть во снах…хм… какой-то дурной знак, — и добавил у себя в голове, — хотя коричневый гроб с красным оттенком, вот что на самом деле дурной знак… полная безвкусица". Единственное, что он запомнил очень хорошо, так это речь незнакомца. - Понятия не имею, кто это такой, — начал разбираться детектив, — лицо было слишком мутное, сложно было запомнить какие-то черты его внешности, не считая шрама под глазом. Честер лежал, смотря в одну точку и пытался припомнить все то, что видел во сне, будто это был какой-то важный знак. — И что он там говорил? — продалжал восстанавливать сон, — совы… даже… кхм… как он там говорил…а-а-а… даже совы не те, кем кажутся. Протирая глаза, Честер кряхтел, пытаясь понять суть всего сна. — Вообще не понятно, что он имел ввиду, — мысли в его голове крутились не переставая, — ой да ну его, сны я буду ещё разбирать, заняться мне что-ли не че… а, ну да… отдыхай, калека. Сказал сам себе майор и почти сразу же отрубился. Сегодня на удивление была неплохая погода. Солнце хоть немного, но проглядывалось сквозь вечно стоящую дымку. Детишки, находящиеся на улице, радовались этому, ведь когда последний раз было такое они не помнят, некоторые даже не застали то время, когда все было хорошо и это грустно. Даже взрослых удивляла эта погода и они невольно улыбались, вспоминая те счастливые деньки, проведенные вне вечного мрака. Люди выходили из своей обители, дабы насладиться таким счастьем, которое неизвестно, когда снова придет в их город. Вместе со всеми выходил и ранее известный нам персонаж, а именно дебошир, убивший трактирщика и скрывшийся до приезда полиции. Имя его — Тайлер, заядлый любитель выпить до беспамятства. Он, как ни в чем не бывало, прогуливался вдоль своего квартала, улыбаясь и посматривая на солнце. Как и многие другие, человек вспоминал то прекрасное время, до всей этой криминальной среды, которая ещё сильнее повлияла на него. Но нет добра без худа. В голове вертелись воспоминания о матери, его младшей сестрёнке Челси, большого пса по кличке Расл, который был для него самым первым и, возможно единственным лучшим другом, отца… После воспоминаний об отце его ладони превратились в кулаки, он медленно остановился, оскаливая зубы, как дикое животное. Человек уже собирался выплеснуть агрессию, но из-за угла вышла женщина, уже достаточно пожилого возраста вместе с маленькой девочкой, прыгающей вокруг своей старушки и напевая детские песни, она тоже была рада солнцу. Его руки резко разжались, оскал пропал и посмотрев на небо, злобная гримаса вернулась в исходное выражение лица. — Ну и денёк сегодня, — усмехнулся парень, — пожалуй сейчас самое время, чтобы выпить. И счастливый, он поскакал в сторону ближайшего кабака. По дороге к точке сбора таких же, как и он, мелькали его знакомые. В большинстве своем это были обычные пьяницы и работяги. Некоторых он вообще не узнавал. Видимо знакомство их происходило в состоянии сильного опьянения. Подойдя к двери кафе «У Дайтона», парень собрался уже открыть дверь, как вдруг изнутри ее отпер какой-то мужчина, уже заметно перебравший с алкоголем и от неожиданности уткнулся в дебошира. — Смотри куда идёшь, урод! — промямлил человек и с большим напором толкнул плечем Тайлера. Парень не стал просто так стоять и когда человек уже был позади, пнул его со всей силы в спину. Не справившись с давлением, тот упал животом вниз и начал кряхтеть от боли. Улыбнувшись, Тайлер развернулся и открыл дверь. Внутри здание выглядело приятно, с достаточно красивым интерьером, который от постоянных пьянок выглядел немного побитым. Человек любил это место, даже несмотря на его сегодняшний вид. Тут почти не бывает нормальных поситителей, которые приходят просто чтобы поесть, ведь все помещение заполонили любители спиртного. Именно поэтому Тайлер назвал кафе кабаком. Подойдя к барной стойке, он косо посмотрел на одного пьяницу, показывая всем своим видом, что он хочет занять именно это место, на котором сидит человек. Увидев угрюмое и в тоже время злое выражение лица гостя, подвыпивший мужчина с трудом встал с табуретки и направился к другому месту. Еле перебирая ноги он остановился на мгновение, посмотрев в сторону дальних столиков. Его тело задрожало при виде сидящих за ним личностей и, стараясь сделать вид, будто он ничего не заметил, быстро развернулся и спешно направился к выходу. За всем этим наблюдал Тайлер. Решив все-таки покоситься в ту же сторону, парень узнал некоторых из сидящих. Все они известные в узких кругах криминальные авторитеты и, скорее всего, тот человек, которого спугнул дебошир, имел с ними дело. Тайлер знал их, у него много знакомых в городе и он часто проводит время в подобных заведениях, где пьяницы любят рассказывать все, что можно и что нельзя. Поэтому он приблизительно знал кто это и что можно от них ожидать и не боялся их, ведь если ты их не тронишь, то тебя не тронут. Сидящий за столиком криминал заметил упавший на них взор и стали моментами посматривать на Тайлера. Увидев это, парень отвернулся и принялся делать заказ. - Имеется у вас в арсенале ирландский виски? - Да, имеется, но с недавнего времени он подорожал из-за введенных санкций со стороны старших, - рассказывал посетителю бармен. — Банда Шайи? — Да. — Наливай. — Понял, одну секунду, — и бармен быстро ушел от стойки, дабы не задерживать поситителя. Очередной раз покосившись в сторону бандитов, он словил пристальный взгляд одного из них, взгляд Грейши. Он был знаком ему по потосовке месячной давности, где оба получили. В кармане дебошира завибрировал телефон и он неспешно достал его. Увидев имя человека, который ему звонит, его брови приподнялись, выражая недовольство. Тайлер знал, что сейчас будет. — Тайлер у телефона. — Ты какого черта делаешь?! - доносился из телефона агрессивный голос человека. — И я рад тебя слышать, Майс. — Тебя вообще нельзя одного оставлять?! — Сегодня такой хороший день, стоит ли в этот день так ругаться? — Послушай меня, — голос человека за телефоном стал более грубым, — если ты сейчас же не придёшь на базу, Даргон отымеет тебя! — И у меня все хорошо, кстати, как там поживает твоя мама? — съехидничал Тайлер. — Я тебя первым отымею, урод! После этих слов парень выключил телефон и принялся за свой виски, поблагодарив бармена. Дебошир заметил, что на него часто смотрят и о чем-то переговариваются, обстановка наколялась. Парень понимал, что сейчас будет происходить и залпом выпил свой напиток. Ещё раз поблагодарив трактирщика, он заплатил и оставил чаевые. Не спеша, Тайлер направился к выходу, делая вид, что так и должно быть. Подходя к выходной двер он услышал шебуршания за столиком и понял, что нужно делать ноги. Выйдя на улицу, он резко дернулся направо и побежал в переулок за кафе и спрятался в мусорных мешках и досках, ожидая людей. Через пять секунд на улице вслед за ним вылетели бандиты, осматриваясь по сторонам в поиске беглеца. — Где он? — спросил один из них. — Он не мог далеко уйти, — рассуждал самый старший. — Сука, он у меня заплатит за все, — прокричал Грейша. Старший показал направо и приказал всем бежать в сторону колокольни. Когда звуки шагов пропали, Тайлер вылез из-под досок, отряхнулся, и аккуратно выходя на улицу, огляделся по сторонам. — Неудивительно, что таких дебилов недавно накрыла полиция, — улыбнулся парень и, не увидив никого из них, направился к базе. Он не далеко ушел от центра города, но тот переулок, в который он завернул, отличался от центра кардинально. Полуобвалившиеся домики смотрели в разные стороны, покосились со временем кто куда. Подойдя к одному такому невзрачному дому, Тайлер постучал в дверь, три быстрых удара и следом три удара с интервалом, что говорило о приходе своего и никакой опасности не наблюдается. Как только открылась дверь, из помещения вырвался уже готовый кулак, направленный на Тайлера. Небольшой, но резкий уворот от удара и человек, летящий по инерции вперёд и не поймав преграду на своем пути, падает на площадку перед домом. — Урод, ну держись у меня, — подорвался парень. Это был Майс и он собирался нанести очередной удар. — Довольно детских игр! — прозвучал эхом голос из дома, — Майс, вернись обратно и без глупостей. — Так точно… Командир! — зубы Майса проскрежетали, и заходя обратно, он покосился со злобой на Тайлера. — Ну что, Тайлер, заходи к нам, — снова прозвучал голос, но уже более громко, скорее всего, человек приближался к парню. — Мы же вроде обсуждали, что ты не будешь делать глупых и необдуманных действий, — в перемешку с голосом были слышны звуки шагов. — Дааа, обсуждали, — на это Тайлер отвечал спокойно, ведь этот разговор был не первым и, как он думает, не последним. — Тогда… — человек молниеносно приблизился к Тайлера и схватил его за воротник пальто, — тогда какого ты снова меня не послушал! — Да, виноват, не сдержался, — как будто делал одолжение дебошир. — Такими темпами ты либо сопьешься, либо я тебя выпру из банды, — со злобой, пресущей отцам, отчитывающих своих сыновей, ругал командир своего подопечного. — Не думаю, что ты выгонишь своего брата, Даргон, — хитрым взглядом Тайлер смотрел на человека. — Ты испытываешь мое терпение, — руки разжали пальто и резко, но не сильно, откинули подопечного. — Сегодня собрание банды, не опаздывать! — прокричал на весь дом Даргон, чтобы все его услышали, — тебя это особенно касается, Тайлер. — Будет сделано, командир, — ехидно улыбнувшись и отдав честь, крикнул вслед уходящему Даргону парень. Даргон не был братом для Тайлера, но их длительное «сотрудничество» в банде сделало их так называемыми «братьями». Проходя в помещение, Тайлер оглядывал его и здоровался со всеми присутствующими товарищами. К нему здесь все хорошо относились, он был какого-то рода душой их бандитской компании. Единственный, с кем у него были плохие отношения, так это Майс. Из-за девушки, которую Тайлер якобы увел у Майса, тот на него обозлился и теперь испытывает к нему некую ненависть. Пройдя ещё пару шагов, он остановился и посмотрел налево. В дальнем углу стоял небольшой, дряхлый диванчик. Он у него ассоциировался с умершим напарником, который понимал его как никто другой и с кем у него были самые теплые и доверительные отношения из всех в банде. Тайлер прошел к нему и плюхнулся, как он делал это со своим товарищем. Откинув голову на спинку и не шевелясь, он начал вспоминать о том дне. Дождь, лужи воды в перемешку с кровью, бездыханное тело товарища. Впереди стоящий Даргон с несколькими людьми, стреляющими во враждующую банду. Крики, звуки выстрелов, и Тайлер, держащийся за правую часть лица, стараясь как-то остановить кровь и левая рука, лежащяя на груди товарища, в надежде на то, что он ещё жив. — Уже почти год, как тебя не стало, друг мой — говорил сам с собой Тайлер, — а я все ещё никак не могу забыть тебя. Помню тот день как будто вчера. Кулаки сжались с какой-то нереальной агрессией. — Мы отомстим за тебя… Нет… я отомщу за тебя, Кристиан, чтобы мне того не стоило. — Сбор! — в другой части помещения послышался голос Майса. — Да чтоб тебя, — не ожидая такого скорого собрания, парень резко встал и направился к залу, забыв о том, о чем думал только что. Собрание происходило в центральной комнате, в самом светлом месте в здании, где висели картины разного характера, но одна из них выделялась, она была больше и темнее остальных, и висела над главным сидалищем - «Свобода, ведущая народ». Последним уселся на свое место Тайлер и Даргон начал вещать. — Как многие уже слышали, авторитет и сила банды Шайи растут с невероятной скоростью и что послужило этому причиной, не известно, но факт остаётся фактом. От проверенных источников поступила информация, якобы их предводителем стал никто иной, как Лео Ясницкий. Это матёрый член самой первой и сильной группировки "Сибирь", которая, как многие считают, стала родоначальником таких городских настроений. Он хорошо знает поднаготную бандитского мира, а следовательно является их толчком вверх. Но пока это не точная версия, ее мы ещё проверим наверняка. Они становятся сильнее с каждым днём и завладевают городом все больше и больше, смещяя наших ребят с точек. — Это да… — продолжил после слов главного Майс, — вчера я проходил мимо цеха по производству мебели и не увидел там наших. Заподозрив что-то неладное, я зашёл туда и меня тут же выперли, сказав, что если мы останемся здесь, убьют их и нас. — Ну и скоты слабохарактерные, - крикнул кто-то из сидящих за столом. — Ну нет, их можно понять, — решил успокоить крикуна Даргон. Поднимаясь со своего места, главный продолжал вещать. — Так как банда Шайи стала могущественней, то нам с ней тягаться ещё сложнее, чем раньше и в том, что рабочие выбрали сторону сильнейшего нет ничего такого. Им в первую очередь нужна защита, — голос Даргона становился громче и громче, — а как мы сможем дать им защиту, если мы в десятки раз уступаем по всем параметрам! Сразу после слов раздался громкий удар по столу. Было видно, что Даргон не в духе. Просмотрев в одну точку ещё пару секунд он сказал: - Собрание окончено, все свободны… Майс подошёл к Даргону, а все остальные двинулись к выходу. Вместе с ними вышел и Тайлер. "Даже сегодня тот кабак, в который я заходил, был под властью банды Шайи, — думал про себя парень, — тяжелое время для нас. Если они поднимутся ещё выше, чем сейчас, то туго нам придется". — Но что дало им такой толчок, остаётся загадкой, — подходя к Тайлеру, говорил Питер. Питер был так называемым мозгом банды. Если нужно обдумать нападение, защиту или же дальнейшие действия группировки, все вопросы и обсуждения не происходили без него. — Хотя совсем недавно мы были на высоте, а сейчас сводим концы с концами, — продолжал Питер, — три месяца хватило, чтобы свергнут нас с главенства. — И что ты думаешь делать с этим? — поинтересовался Тайлер. — Пока все сложно. Людей у нас стало меньше, ведь денег теперь не так много, как раньше. По крайней мере всё движется к нашему логическому завершению. Но в чем я уверен точно, у них появилась темная лошадка по имени Лео Ясницкий, которая и подняла их с колен к небесам… — С чего ты взял? — интерес Тайлера всегда возрастал, когда речь заходила о банде Шайи. — Ну сам подумай, что такого могло произойти у них, чтобы они так резко обагнали нас. Умом и тактикой они особо сильно не блистали, поэтому что-то, а в данном случае кто-то продвинуло их вперед, — Питер успел сунуть руку в карман, вытаскивая пачку с сигаретами и предложил коллеге по «работе». — Я, пожалуй, откажусь, — уже три месяца Тайлер не курил и не хотел сбивать свой рекорд. Оба они стояли в дверном проеме и наблюдали за солнцем. Оно светило им прямо в глаза, отчего парни, не переставая щурились, но их это нисколько не смущало. Они продолжали смотрели, прикрывая глаза, как два ребенка, пытавшиеся выиграть, просмотрев на солнце дольше другого. — Что, до сих пор не можешь забыть о том дне? — решил наконец прервать молчание Питер. А?.. Да… да, — ему было сложно держаться, чтобы не закурить, но он пообещал сам себе, что перестанет, так и не взяв сигареты. — Тайлер, послушай, уже почти год, как произошла эта трагедия. Ты не можешь его воскресить, ты не можешь вернуться в тот день и предотвратить это. Пойми, что он отдал свою жизнь за то, чтобы мы жили дальше, а не горевали. Жизнь так коротка, чтобы тратить ее на грусть. Не вешай нос, дружище, то ли ещё будет. — Да… спасибо… друг, — невнятно сказал Тайлер, и не оборачиваясь на собеседника, смотря вперёд, пошел, рассуждая о своем. — Я понимаю тебя, Тайлер, — уже сам с собой разговаривал Питер, — мне тоже тяжело от его утраты… до сих пор… Смотрел вслед уходящему Тайлеру коллега и думал о своем. — Но кем я буду, если в первую очередь не помогу ближнему своему? — улыбнувшись грустной улыбкой, Питер посмотрел ещё раз на солнце, и сделав последнюю затяжку, выкинул сигарету и вернулся в здание. С поникшей вниз головой Тайлер шел в неизвестном для него самого направлении. Пытаясь выбросить все плохие мысли из головы, но тем самым все больше нагонял на себя тоску и ничего не мог с этим поделать. — Ничего дельного из тебя не выйдет! — это были слова отца, которые Тайлер проговорил про себя несколько раз. — Ты никогда не верил в меня… — глаза парня будто наполнялись слезами, то ли от грусти, то ли от злости на себя, а может и на отца. — Сколько уже тебя нет, а я до сих пор не могу простить за все, — он поднял взгляд вверх и лучи солнца, падающие на лицо, освещали капли на щеках, и правда, его глаза были заплаканы, впрочем, для него это была больная тема, как и многие другие. Он был настолько зол, что на ладонях появлялись новые раны от ногтей поверх других. Ему было больно от мыслей, намного больнее, чем от физической боли. — Сука! — крикнул от боли парень. Глубокие раны истекали кровью и жутко гудели, но эта боль прервала его мысли и начался мозговой штурм. — Они закончились! — парень порыскал по своим карманам и не нашел того, что искал. — Мне срочно они нужны! — забыв обо всем на свете, Тайлер резко двинулся в обратную сторону и быстрым шагом направился куда-то. Солнце уже почти зашло за горизонт и на улице почти никого не было. Как ни как самое страшное время в городе только начинается. Город засыпает, просыпается криминал. Тот простой люд, который не успел разойтись по домам до внегласного времени, торопился, постоянно оглядываясь, чтобы никто не ударил со спины. Особенно было страшно тем, кто жил в районе темных переулков. Каждый шорох, звон, тень казались чем-то нереально страшным. Страшнее мог быть только обычный вечер в кабаке, где почти во время каждого дебоша кто-то уходил из жизни. В городе была своя жизнь, своя иерархия. Он был охвачен властью банд, которые создали плотное игровое поле. У полиции, конечно, была власть, но уже не такая, какая была у городских группировок. Как бы первые лица города не пытались искоренить преступность, попытки их всегда заканчивались провалом. Почти ни для кого это не было секретом. Чуть ли не на каждом шагу были участники той или иной банды, которые косо смотрели на все, что движется, если это что-то было им незнакомо. Город был разделен на сектора, где каждая банда заведовала своей территорией и всем, что на ней имеется. Четыре банды из всех имеющихся были самыми могущественными: банда «Шайи», «Rebellione», «Красный дракон» и «Бандиты седьмого квартала». Банда «Шайи» — самая авторитетная банда на сегодняшний день, которая резко набрала свою популярность за несколько месяцев. Их отличительная черта, бордовый галстук и безвкусное сочетание его с другими элементами одежды. «Rebellione» — вторая по силе банда и по совместительству группировка, в которой состоял Тайлер. До недавнего времени она была на вершине, но внезапно ее обогнала банда «Шайи». Ото всех их отличало наличие татуировки в форме кольца вокруг мизинца, на котором было написано «Rebellione». Следующая по значимости группировка — «Красные драконы». Банда сутинеров, проституток и наркодиллеров. Банда, занимающаяся самым потребительским и простым делом. Имеют много денег, но не имеют возможности их куда-то девать, так как девать их некуда. Их отличие — кулон с драконом с красными глазами. Ну и самая слабая из сильнейших — «Бандиты седьмого квартала». В основном своем карманники, особо не представляющие угрозы. Являются самой бедной бандой из этой четверки. Название пошло с места их базы, а именно с самой дальней улицы города, где само их жилище расположенно на седьмом квартале. Что их отличает от всех остальных, так это постоянно звенящие карманы и очень бедная, рваная одежда. Ещё несколько банд, не имеющих какой-то большой значимости в криминальной и не очень среде пытались взобраться на вершину, но отбор был очень жесток. Все банды либо агрессивно настроены друг против друга, либо набирают себе союзников, ведь держаться вместе намного проще. Но у великой четверки союзов не было с самого начала их возникновения и заводить друзей для них — слабость. Тайлер был так называемым старожилой банды и знал много о ней и о ее работе, а терять таких как он, не очень логично и выгодно, поэтому его провинности прощаются. Парень направлялся в место, которое было под властью враждующей банды, а именно «Бандиты седьмого квартала». Но зная их забавную отличительную черту, он во время успевал хорошо скрыться, когда слышал звон монет. Ему было не страшно и услышав в очередной раз звон монет и не увидев путей отхода, Тайлер принял воришку резким ударом ногой под дых и не оставил ему никаких шансов, добив его ударом кулака в лицо. Бандит упал и его карманы после падения вывернулись от обильного количества монет и содержимое выпало на асфальт. Тайлер не был вором и презирал таких, как этот. Посмотрев на монеты, он развернулся потряс рукой, которая снова начала кровоточить и продолжил свой путь. Домов становилось меньше и меньше и вот наконец, подойдя к двухэтажному дому, парень прибыл на точку. Дверь ему открыл старик. По ним было видно, что они знают друг друга. — Что? Закончились? — поприветствовав парня спросил старик. — Ещё вчера, — перебирая пальцы одной руки другой сказал Тайлер. — Ты уверен, что за нами никто не следит? — поинтересовался дед, высовывая голову из дверного проема, тем самым заставив парня отодвинуться, и оглядывался. — Да, уверен, — промямлил парень, нечаянно задев старика окровавленной рукой. — Извините… я дам вам денег на химчистку, — сказал Тайлер и потянулся за кошельком, но морщинистая рука остановила его. — Заходи, — голос деда был добрым, что и заставило парня расслабиться и зайти, доверившись хозяину дома. Пройдя прихожую, старик показал, куда присесть и приказал ему ждать. Тайлер сидел и рассматривал свою левую руку, израненную ногтями и получившую вечные большие шрамы. Через пару минут старик, не торопясь, вышел из комнаты и подошёл к парню. — Сейчас будет больно, — проговорил дед, доставая из кармана перекись водорода, и начал лить на раны. — С-с-сука, — почти шепотом проскрипел Тайлер и продолжил терпеливо ждать. Прочистив раны, дед принялся заматывать руки. — Снова что-то заставило тебя это сделать? — затягивая очередной слой бинта, спрашивал старик. — Снова… — убитый от усталости, ответил парень. — Тебе как обычно? — спросил хозяин дома. — Да… Надеюсь, цены не поднялись? — расслабившись, сидел Тайлер. — У нас цены уже год как стабильны и пока не думают подниматься, — с шуткой одушевлял старик свой товар. — Хорошо… Как внук? Не вляпывается в неприятности? — решил сменить тему парень. — Да. С последнего раза он не думает чем-то подобным заниматься снова, — благодарной улыбкой смотрел на парня дед. — Ещё бы! Уверен, что он до сих пор помнит мои «нравоучения», — со смехом сказал Тайлер. — Это уж точно, — посмеялся в ответ старик. Замотав правую руку, дед снова отлучился и пришел с какой-то баночкой, и вручая ее парню, забирал деньги. Поблагодарив за помощь местного доктора, Тайлер вышел из дома и через время уехал в свою обитель на такси. Дома он был уже в полночь. Его состояние было настолько уставшим, что ничего, кроме прохождения до кровати, он не в силах был сделать, поэтому не приготавливаясь ко сну, он почти ползком дошел до своей комнаты, разделся, и выпив одну таблетку из баночки, выданной ему дедом, расслабился и нурныл в кровать.