И близится ночь

— Милый, просыпайся, уже 8 часов утра, — гладила по голове привлекательная женщина своей ласковой и мягкой рукой, — так весь день и проспишь. Голос ее был настолько мягок, что ещё больше убаюкивал и полностью противопоказывал пробуждение. — Мааам, ну дай ещё двадцать минут, тогда я точно встану, — говорил спросони ребенок, переварачиваясь на другой бок, и накрывался одеялом, дабы солнце не светило и не ослепляло глаза. — Ну хорошо, через двадцать минут я приду и никакие отговорки работать не будут, — вроде с долей строгости, а вроде с добротой, присущей матерям, проговорила женщина и с завораживающей улыбкой, подошла к комнатной двери, ещё раз повернулась, улыбнулась сильнее прежнего и покинула помещение. В дверном проёме виднелись ее развивающиеся длинные, с оранжевым оттенком, темно-русые волосы. Лучи солнца проникали сквозь полутемные полотна зановесок и полностью освещали комнату, которая и так была не менее светлой из-за пастельных тонов обоев. На улице уже были слышны крики дворовых детей, что резвились под лучами неисчерпаемой теплоты солнца. Мальчик и так с трудом пытался заснуть, но пришествие кое-кого на сегодня полностью разрушило его сон. — Братик, ну вставай! — кричала маленькая девочка, все ближе подходя к комнате сони. — Расл хочет гулять! — жалобным голосом протяжно и громко сказала девочка, уже открывая дверь комнаты. От такого звонкого голоса мальчик проснулся, и протирая глаза ото сна и от светящего солнца, он посмотрел на гостей своей комнаты. То была его младшая сестрёнка Челси, которая с трудом тащила за собой здорового пса сенбернара по кличке «Расл». — Ну Тайлер, вставай! Я хочу гулять, и Расл хочет гулять! — Челси прыгала на месте и говорила так, что ей сложно было отказать. — Даже двадцати минут не прошло. Я всего лишь хотел поспать ещё двадцать минут. — мог бы прокричать эти слова Тайлер, но так как он только проснулся, у него не было достаточно сил, чтобы сказать это так, как он собирался — с каким-то наездом. — Тайлер! Не ругайся на сестру! — ели слышно доносился голос матери из дальней комнаты. — Да, мама — спокойно сказал мальчик и поднявшись с кровати, потянулся, да так сладко и желанно, что самому было приятно от того, что он делает. — Давай одевайся и пойдем гулять! — продолжала громко говорить девочка, потянув за белую майку своего брата. — Сейчас, дай мне семь минут и я буду готов, — промямлил парнишка и пошел к шкафчику с одеждой, за ним пошла и Челси с псом. Расл, будучи послушным псом, ходил за своей хозяйкой и терпел все выходки маленькой девочки. Одевшись и почистив зубы, Тайлер прошел в комнату, где собирается вся семья — на кухню. Все сидели за столом и ожидали уже подходящего ко всем, мальчика. За столом сидели мать, сестра и отец. Сев напротив отца, мальчик посмотрел на еду. На столе были четыре порции картофельного пюре с немаленьким куском индейки, овощной салат, две чашки кофе для взрослых и две чашки какао для детей. — Ммм, пюре с индейкой, мое любимое! — с неподдельной радостью сообщил Тайлер. — Я знаю, — сказала мама и улыбнулась на комментарий сына. — И мое, и мое! — звонко говорила девочка, чтобы ее точно услышали. — И твое, — женщина погладила ребенка по голове и взяв вилку, добавила, — приятного всем аппетита! Все поблагодарили главного повара дома и приступили к трапезе. Тайлер уплетал свое любимое блюдо за обе щеки, от чего получал нереальное удовольствие. — Не чавкай! — крикнул глава семьи и зарядил неслабый подзатыльник мальчику. Тот в недоумении смотрит на отца. Глаза его слезятся, но он пытается сдерживать их, как будто бы боится заплакать. — Грегори, нельзя вести себя так с ребенком, — подбежала к Тайлеру мама и начала успокаивать свое дитя. — А ты рот свой закрой! — агрессивно реагировал отец, — нечего воспитывать слюнтяя. Парень не мог держать себя в руках. Его выражение лица стало очень злым, он вырвался из объятий матери и побежал к выходу. — Тайлер! Подожди! — позвала брата Челси, и взяв пса с собой, побежала за братом. Двор был небольшой и все, что происходило в округе было достаточно хорошо слышно. Так Челси и услышала плач Тайлера. — Тайлер! — заворачивала за угол девочка, — вот ты где! — А? Ты чего здесь делаешь? — вытирая слезы, чтобы его не увидели с ними, интересовался мальчик. — Ты же обещал пойти гулять! И отец на тебя накричал, мне стало жалко тебя, — с грустью произнесла девочка и подошла к брату ближе, чтобы поддержать его, — Папа не хотел, он нечаянно тебя ударил. — Ага… Нечаянно, — протирая свои красные от слез глаза, Тайлер обошел Челси и прошел дальше, — ну что, идём? — Да! — взвигнув от радости, девочка поскакала за братом, ведя за собой Расла. Родители не разрешали детям их возрастов выходить за пределы двора, поэтому приходилось что-то придумывать и как-то развлекаться, имея скудный инвентарь и богатое воображение. Челси, увидев знакомых подружек, побежала к ним, оставив Расла на попечительстве у брата. — Привет мой мохнатый друг, — радостно сказал Тайлер и нагнулся к псу, тиская и почесывая его за левым ушком. Пёс в это время ласкался, облизывался и игриво напрыгивал на маленького хозяина, а после отходил, веляя хвостом в предвкушении веселья. — Да, Расл, сейчас! — крикнул мальчик, шурша ногами по земле в поисках палки и, найдя подходящую по размеру, начал веселье, — лови! И палка полетела в сторону лавочек. Пёс резко побежал за ней и, добежав до лавочек, остановился и начал лаять. — Что такое, Расл? — спохватился Тайлер и с чувством какого-то страха, побежал к мохнатому другу. Пёс не переставал лаять и даже когда хозяин прибыл на место, продолжал. Тайлер взяв пса за ошейник поднял взгляд. На лавочке сидел мужчина в пальто, читавший газету и как будто пытался что-то отыскать в ней, пристально разглядывая какую-то статью с названием «Обзор 180 градусов». — Хорошая у вас собачка, — тихим и спокойным голосом сказал человек, не отрываясь от чтения. — Это Расл, — звонко сказал Тайлер. — Благородное имя для благородного пса, — уже решил посмотреть на подошедших к нему мальчика и Расла мужчина. На нем была шляпа, которая закрывала лицо почти полностью, оставляя взору только нижнюю челюсть и небольшую часть носа. — Как тебя зовут мальчик? — решил поинтересоваться мужчина. — Я незнакомцам не говорю своего имени, — с выражением лица, полного уверенности в правильности своих действий, твердо отвечал Тайлер. — Надо же, хорошо тебя воспитали твои родители. — Моя мама… воспитала меня, — сквозь зубы сказал мальчик. — А папа где? — неожидал такого поворота мужчина. — А у меня нет папы… — ответил Тайлер, опустив свой взгляд вниз, чтобы не было видно его заслезившихся глаз. — Ты не виноват в том, что он так с тобой обращается, — посмотрел на дворовых детей таинственный человек и достал сигарету из кармана своего пальто. После слов незнакомца, Тайлер перестал плакать, поднял голову и с выпученными глазами стал пристально смотреть на человека. — Откуда вы узнали? — ошарашенный от услышанного, спросил мальчик. — Я все знаю о тебе, Тайлер, — в словах человека не было ни сколько вранья, что и пугало. — Вы кто? — сердце парня начало стучать настолько сильно, что вот-вот выпрыгнуло бы. — Я не могу тебе сказать, — делая затяжку говорил мужчина. — Как вас зовут? Отвечайте! — мальчик волновался все сильнее и сильнее, его ладони потели, а дыхание учащалось. — А ты и правда такой… скоро все сам узнаешь, — докурив, незнакомец выкинул бычек в урну. После чего человек встал и подошёл к мальчику. — Тайлер, пообещай мне, что никогда и не при каких обстоятельствах ты не дашь себя в обиду, — говорил мужчина, непонимающему ничего ребенку. — Тайлер! Ты что делаешь! — подбежала, наигравшись, Челси. — Да вот, разговариваю с мистером… — вспомнив, что человек не назвал своего имени, повернулся лицом к лавочке. — А? Где он? Он только что был здесь? — не увидев ни души рядом, кроме Расла, мальчик встал как вкопанный и стал дожидаться прихода сестры. — Что такое? — прибежав к брату, девочка встала перед ним и ждала объяснений. — А? Да ничего… просто Расл палку потерял, вот и ищем, — ответил Тайлер. — А, ну хорошо, — не заподозрив ничего, говорила Челси, — пойдем домой, я устала. — Угу, пойдем, — сказал мальчик, и ведя рядом с собой Расла, пошел за приплясывающей сестрой. Подойдя к квартире, Челси остановилась. — Что-то не так? — поинтересовался Тайлер. — Папа кричит, — прижала руки к лицу и начала плакать Челси. Забыв обо всем, как будто бы на каком-то инстинктивном уровне Тайлер, оставив пса сестре, открыл дверь и вошёл. Мужской бас был настолько громким, что оглушал и ни о чем другом не получалось думать. Тайлеру было знакомо это и он уже предвкушал, с чем ему придется столкнуться. Зайдя в комнату, откуда доносились голоса, парень оцепенел. — Я тебе говорил, чтобы ты не возникала, когда говорю я! — кричал озверевший глава семьи на беззащитную и хрупкую девушку, лежащую в небольшой лужи крови и держалась за челюсть. — Ещё раз ты мне будешь перечить, я тебе голову сверну, — вытирая пот со лба, оставляя тем самым на нем следы крови, не своей, он готовился к удару. — Тайлер… — почти шепотом сказала мама, но даже с таким тихим голосом ее услышали. — Черт тебя побери, Тайлер! — уже переключился отец на сына, — а ну, вышел отсюда. Мы с тобой потом поговорим! Добавил насильник и принялся наступать на женщину. — Не трогай маму! — так звонко, что даже на улице было слышно, прокричал Тайлер. От такой наглости отец повернулся и увидел перед собой сына. Тайлеру было страшно, настолько страшно, что он непроизвольно всхлюпывал носом все громче и громче, хоть глаза его почти и не слезились.Тайлер и не был уверен, что делает всё правильно, но он делал так, как считает нужным. — Поглядите, какой защитник вырос, — уже полностью переключился на мальчика насильник, — Что? Против меня пойдешь? Мужчина ухмыльнулся и направленно топал к ребенку, готовясь сделать что-то плохое. — Ну же, что ты теперь сделаешь? — заворачивал рукава отец, поднимая кулаки на сына. У Тайлера было совсем мало времени, чтобы сообразить, что сделать. Думать нужно было быстро, так как каждая секунда была насчету. Ловким движением, мальчик проскальзнул мимо отца, тем самым дезориентировал его и бегом направился к столику. — Вот и все, Тайлер. Если ты сейчас же не подойдёшь ко мне, будет хуже, — придя в себя человек наступал. Оглянувшись по сторонам и не придумав ничего дельного, Тайлер взял вазу со столика, вылил воду с цветами и продолжил думать. — Тайлер, когда я доберусь до тебя, я отпорю тебя так, что ты ещё долго сидеть не сможешь, — уже подойдя почти вплотную, мужчина готовился ударить. Не зная на что он понадеялся или это было обдуманное решение, Тайлер кинул вазу в отца и попал в лоб. Этот удар сбил его с ног, повалил и на некоторое время дезориентировал. Подбежав к отцу, мальчик понимал, что он скоро встанет и тогда ему точно не поздоровится. Это были последние его мысли, после его разум затуманился. Все, о чем он рассуждал, он забыл, и не думая ни о чем, он взял осколок разбившейся вазы и подошёл к потерянному отцу. — Т-т-ы… ты что дел-делаешь, сопляк? — запинаясь, говорил шокированный глава семейства и пытался подняться. — Ты это заслужил… — сказал Тайлер и намеренными, четкими движениями начал впивать осколок в тело отца. Ни крики, ни визги, ни упрашивания не могли заставить Тайлера прекратить свое отмщение. Он все больше и больше оставлял ран на теле родителя, как будто бы он и не был для него родним. Со зверской агрессией он вонзал осколок в мертвое тело и в какой-то момент увидел перед собой матрац, который он избивал с особой жестокостью, и на котором сам сидел. — Какого? — осмотрелся по сторонам парень. Вокруг он увидел привычные для себя картины, тусклое освещение помещения и расшатанный стул со столом. — Это просто сон… — успокаивался Тайлер, протирая ото сна свои глаза, — просто сон. Придя в себя и уже почти полностью проснувшись, Тайлер сидел, озадаченный сном. — Настолько реалистичный… Как будто я и правда там был, и мама и… папа… ублюдок. Сон и правда похож на то, как было раньше, даже манера и разговоры такие же… забавно. Поднимаясь с кровати, парень пошатнулся, в его глазах резко потемнело и он, опираясь на тумбочку, попытался удержать равновесие, ибо падение на пол было бы болезненным. — Снова из-за этих таблеток, — Тайлер потихоньку приходил в себя, полностью вставая на ноги, — но как ни как без них мне бы туго пришлось. Первым делом он подошёл к окну и раздвинул шторы. Казалось бы, зачем это нужно, ведь от солнца одно только название и никаких его следов на небе не наблюдается, но по привычке он все же сделал это. Перед собой он увидел привычные старенькие домики разных тусклых цветов, которым бы не помешала реставрация, как и его дому. С правой стороны тупиково стояло полуразрушенное, полуобгоревшее здание. Это была библиотека, в которой работал старик, именуемый всеми местными как прорицатель-революционер. Он был известен стихами собственного написания и старыми революционными произведениями, с которыми он выходил на тогда ещё оживленные улицы и громогласно читал их, наставляя, как думал он, на путь истинный. После того, как все в городе поменялось и стало таким же мрачным, каким является и по сей день. В один из таких мрачных дней старик вышел на улицу, поднялся на крышу библиотеки, где прочитал свое последнее стихотворение и совершил самосожжения. Его спасать было уже поздно, как и здание. Все, что осталось более менее целым, была вывеска с надписью «Дорогу революции» и то, не все буквы были хорошо видны. С тех пор оно стоит не тронутым, имеющее свою историю и не более того. Вокруг не было ни души, только костлявый пёс бегал по дорогам в поисках пропитания. Все живущие в этом городе знали, что животные здесь долго не живут, а если и выживали, то за счёт очень добрых и щедрых людей, которых было очень мало. Животных не забирали не потому что это была большая ответственность, а потому что на самих себя денег наскребывали еле-еле, а ещё на один бездонный рот лишних денег не было. Грустно видеть, когда животное чуть ли не умирает на твоих глазах, а ты ничего не можешь сделать с этим. Насмотревшись на обыденные реали своего города, Тайлер повернул голову в сторону дивана и посмотрел наверх. Там были часы и увидев время, он вздохнул. — Снова просыпаюсь рано, а спать не хочется… Не знаю, хорошо это или плохо. Почесав затылок, парень сразу сообразил, чем займётся сейчас, инаправляясь к арке, прошел на кухню, где руки моментально потянулись в холодильник за утренней порцией алкоголя, но в этот раз его что-то остановило… — Пора бы переставать пить, а то до добра это не доведет, — вспоминал у себя в голове сон Тайлер. Отчётливо видел опухшее от алкоголя лицо отца и ему стало мерзко от самого себя. — Куда же ты катишься, пьяница? — спрашивал сам у себя парень, — неужели хочешь стать таким же, как и он? Захлопнув дверь холодильника, Тайлер решил использовать то, что не использовал уже долгое время… чайник. Засыпав заварки зелёного китайского чая, подаренного ему тем старым лекарем, в кружку, и поставив воду кипятиться, он принялся ждать. Парень только присел и уже начал чувствовать, как ему не хорошо. Его организм требовал алкоголь, и чтобы успокоить ненасытный сосуд, нужно было что-то влить в него, но он сдерживал себя, хотя по нему было видно, что это сделать очень сложно. Много времени потребовалось, чтобы Тайлер начал осознавать то, что он делает что-то не так, и походу тот день, когда его мозг наконец-то понял и принял это, настал. — Долбанная спиртяга, — тряся ногой от нервов говорил он, — ещё немного и я бы потерял себя навсегда. Самое интересное, что он не был похож на пьяницу, а даже наоборот, был достаточно молодым и привлекательным юношей. Лет ему было 26 и он полностью походил на свой возраст. Даже несмотря на всю суровость города и местных жителей, он не выглядел таким. Было видно, что в нем есть жизнь и какая-то добрата, не сломленная, но хорошенько забитая во внутрь. Темно-русые волосы, которые достались ему от его прекрасной матери, небольшое лицо с темно-голубыми глазами, похожими на шторм и большой нижней губой, которая не сильно выделялась, но была таковой. Он был не особо высоким, но совсем не хилым, что со стороны не скажешь, что он низковат. Единственное, что выделялось, это рана на лице, оставшаяся после перестрелки с бандой «Шайи», унесшей жизнь его лучшего друга. — А раны походу зажили, — снимая с рук повязки надеялся Тайлер. И правда, на месте кровоточащих ран были хорошо зажитые полукруглые вмятины, из которых уже просто так кровь не польется. — А старик знает свое дело. Если бы не он, не думаю, что сейчас я был здесь, да и вообще был. Чайник засвистел и парень резко подорвался, как будто ожидал этого. Налив кипячёной воды, и разбавив ее холодной, он принялся пить. После первого глотка он почувствовал, как его организм начал работать и как будто снова задышал, после долгого перерыва. Он даже обрёл какую-то бодрость и силу, что его удивило, ведь последний год он вообще забыл, как это чувствовать себя живым. «А я уже и забыл, как зелёный чай заставляет жить», — делая глотки один за другим, думал про себя Тайлер и наслаждался каждым из них, как в первый и последний раз. Вчерашний день был великим, если можно его назвать таковым. В какой-то момент в городе даже появились фанатики, которые поклонялись солнцу как божеству. По их домыслам выстраивалась картина, будто бы из-за всего происходящего, солнце обозлилось на людей и спряталось за толстым слоем смоуга, тем самым лишив людей урожая и света. Они иногда выходили на улицы, а именно на главную площадь, где совершали свои безумные ритуалы, начиная танцами и песнопениями, и, заканчивая жертвоприношением, но таких сразу же ловила полиция и надолго упекала за решетку. После того, как город стал таким, люди стали подобными тому месту, в котором живут, такими же мрачными, злыми и одинокими. Но, несмотря на такое настроение, жизнь продолжалась, хоть и была далеко не самой лучшей. — Вы не спите, Честер? — робко ютилась в дверном проеме девушка, не решаясь зайти в палату майора. — Нет, заходи, Лайла, — продолжая лежать, мужчина стал дожидаться свою гостью. Дверь почти полностью распахнулась и пред ним предстала девушка. Зайдя, за ней пронесся шлейф парфюма с ноткой свежей лилии, который заполонил комнату и умиротворенно действовал на находящихся в ней людей. Лайла была красавицей, которой завидовали женщины и за которой мужчины хвостом ходили. Ее каштановые, длиной до лопаток волосы отблескивали алым. Глаза светло-зеленого цвета, большие, добрые, прям как детские. Личико было небольшим, аккуратный носик с маленькой, чуть заметной горбинкой, небольшие губы, бледная, но в то же время темноватая кожа, которая была необычна для людей этого города, но у нее она была с рождения. Она была маленького роста, отчего казалась очень миниатюрной. Худой ее нельзя было назвать, но ее формы были очень притягательны и на такую как она можно было заглядываться, не отрывая глаз. Но месяц назад Лайла похоронила мать, которая была для нее самым главным человеком и единственным родителем. Весь предыдущий месяц был для нее кошмаром: бессонные ночи, страшные сны, от которых она пробуждалась в холодном поту и не могла заснуть. За это время она успела неплохо испортиться. Она не была уже той самой прекрасной девушкой, которой ее помнил майор Честер. На лице появились морщины, большие круги под глазами хорошо выделялись и создавалось впечатление, что она подвергнута насилию. Из-за пропажи аппетита, ее некогда круглые формы перестали быть такими завораживающими, какими были раньше. Даже Честер замечал это и постоянно пытался ей помочь, но то ли из-за принципов, то ли из-за самоуверенности Лайла отказывалась от нее и несла это бремя на себе, не подпуская его хоть немного помочь ей. — Здравствуйте, майор Честер, — робко проходила девушка дальше по комнате, ища место, где бы ей пристроиться. — Сколько я раз просил не говорить со мной так? Мы же друзья, а друзья так официально не разговаривают, — с добродушной улыбкой, приподнялся мужчина и облокотился о спинку кровати. Показав гостю место, где можно спокойно сесть, девушка присела, ставя рядом с собой сумку, и закинула ногу на ногу. — Как вы… ты… Честер? — Уже здоров, скоро должны выписывать. — Не скучно тебе здесь? — Скучно. Была б моя воля, я давно бы вышел и вернулся на работу, а то думаю там бардак небось без меня то. — Это уж точно, Честер. Как же ты… такой матёрый полицейский, умудрился попасть под пулю? — Нам попались достаточно подготовленные ребята. Думаю, что они могли быть из какой-то банды, а то похожи они на этих… ну… как их там… — На наемников? — Да! На них самых! Девушка немного зашебуршала, ей было не очень удобно на стуле и она пыталась изменить положение. — Можешь сесть на кровать, если тебе не удобно. — А? Да нет, спасибо… Я здесь посижу. — Ну как знаешь, — поведение гостьи показалось Честеру странным, но он смахнул на последние события и на состояние подруги, после чего продолжил, — ты как вообще, держишься? — Ну сейчас уже лучше. — Ты взяла те таблетки, о которых я тебе говорил? — Да, я стала спать и уже не просыпаюсь ночью от кошмаров. — Ну хорошо. — Майор… Честер, могу задать тебе вопрос? — Конечно, попытаюсь ответить максимально честно. — Вам ещё не надоела эта работа? — А с чего такой вопрос? — Просто… Ситуация в городе накаляется, я вижу и слышу это. Проходя мимо отдела я то и дело слышу о новых убийствах, которых за последние пол года стало ещё больше, чем было раньше. — Ну это же моя работа, чтобы преступности и убийств стало меньше. — Я… просто… Я просто боюсь, что однажды… после очередного задания… вы не вернётесь живым, — Лайла сидела и в какой-то момент резко задрала голову наверх. Майору стало понятно, что ее глаза заслезились и она пытается не подовать виду, но тут и так все было ясно. — В детстве мне мама читала много книг. Они были разными и я очень любил слушать, как она их читает. Очень мне нравились книги о путешествиях, где «два отважных друга отправлялись в далекие путешествия в поисках сокровищ или новой жизни». После их прочтения, я погружался в мечты и представлял, как путешествую. На деле я просто переходил с одной площадки на другую, но в моем детском воображении это выглядело как великое путешествия из одних стран в другие. Но у меня была любимая книга, только я не помню её названия, «Тайна…», там… как-то… а-а-а… «Тайна…» черт! Не вспомню, хоть убей. — Не говорите так, майор! По девушке было видно, что после полседних слов майора, она разволновалась ей реально было страшно за жизнь ее друга. — Хорошо, но название книги я все равно не вспомню, обидно. — Может как-нибудь потом на досуге вспомнится. — Может быть… но не суть важно. В детстве я мечтал быть следователем, после этой книги особенно. — А что в ней было такого, что она, можно так сказать, решила вашу судьбу в дальнейшем? — Ничего особенного. Все так же, как и в обычных детективах, но написанно было так интересно и завораживающе, что очень воодушевляло и, наверное, почти сразу решило мое место работы. Я мечтал быть таким же детективом, каким был главный герой рассказа, чтобы вокруг меня были бравые служители закона, с которыми мы боролись против преступности в мире, не похожем на этот. — Жалеете, что работаете в полиции? — Не совсем. Конечно в детстве я мечтал не о таком, но это был мой выбор и даже мои родители не препятствовали моим планам. Хоть я и не думал, что буду работать со свиньями в угрюмом, пропахшем гнилью, городе, но я работаю тем, кем хотел работать и в принципе не жалею о выбранном пути. — Это очень здорово, майор. Здорово, когда вы можете мечтать и исполнять свои мечты, хоть и немного не в том виде, в котором они были, но все же. — Да уж. Я до сих пор читаю книги о путешествиях. Думал начать читать детективы, но в моей жизни такого и так много, что с книгами этого жанра я вообще свихнусь. — И как у вас на все времени хватает? — Уставшим, после работы, очень комфортно, лёжа на кровати, читать книги. При свете лампы ты сидишь, подготовленный ко сну и читаешь на ночь сам себе книгу. Но иногда бывают неприятные моменты, когда тебе, сидящему и читающему интересную книгу, звонят и высылают на задание. — Не думала, что у вас есть время на отдых. — Но не все же время торчать мне с работой. — Кстати, ты так часто упоминаешь свою маму, но ничего не рассказываешь о ней. Расскажи, какой она была? — Не думал, что тебе интересно услышать о ней. — решил повыше приподняться Честер, чтобы проще было рассказывать, — она была добрейшей души человеком. Складывалось ощущение, будто она жила ради меня. Даже после тяжёлой, малооплачиваемой работы она приходила домой уставшая, разбитая и без настроения что-либо делать. Но как только я направлял на нее свой взор, она тут же менялась. Ее покалеченной годами лицо вдруг становилось счастливым и жизнерадостным, она улыбалась. Ее вид уже не был таким опечаленным, а наоборот, был полон сил. Тех денег, которые она зарабатывала с отцом, не хватало на хорошую жизнь, поэтому не приходилось выбирать. Но на что уходила немалая часть денег — были книги: обучающие, развлекающие и художественные. Но учиться я никогда не любил, а развлечение, подобное «найди сову среди других птиц» не казалось мне интересным и единственное, что мне нравилось, это художественные книги. Я погружался в их атмосферу настолько, что в какой-то момент начинал разговаривать как герой того или иного рассказа, то бишь пытался походить на персонажей книг. Мама видела это и с ещё большим упорством пыталась подарить мне любовь к книгам, ведь таким образом я не видел всю ту грязь, что была вокруг нас, вокруг всего. Она умерла, когда мне было 25 лет. Не знаю, хорошо ли, что она ушла в моем сознательном возрасте. Вроде бы всему научила и уже не так сложно было бы жить в этом мире, а вроде ты осознаешь все это, что ее скоро не будет в силу своей сознательности и нагоняет тоску. — Я думаю, что родители — это учителя. Они учат нас жизни, как стоит делать, а как не стоит, где можно отдохнуть, а где нужно поработать. Показывали нам мир с самого начала, а мы, как губки впитывали все, что они твердили нам. Сложно, когда уходят родители из жизни, но ещё сложнее, когда они уходят, не доучив нас. Тогда приходится учиться самим, набивать шишки самим, делать много ошибок и справляться со всем одним, когда они могли бы помочь и подсказать правильное решение. Если так можно сказать, нам повезло, как бы мрачно и жестоко это не звучало. Мы вышли людьми, которые обучены жизни, конечно не так хорошо, как наши родители, но в большей степени того, что они нам дали, достаточно, чтобы двигаться дальше. — Это все верно. Как говорится «колесо сансары крутится». Все циклично и мы когда-нибудь умрем, но перед этим обучим своих детей жизни, прямо как наши родители, чтобы наши дети, потом, обучили своих и так до бесконечности. Таков закон Сансары. — Вот ради чего ты живёшь, Честер? Этот вопрос был неожиданным и вогнал майора в тупик, но немного подумав, он ответил. — Ради того, чтобы этот город не был таким. — Думаешь это возможно? — Кто знает, но я думаю об этом и уверен, что сейчас я хочу именно этого. Этот город очень дорог мне. Все эти дома, переулки, люди — они дороги мне и я не хочу смотреть, как все это гниёт. Может это всего лишь глупый патриотизм, но я и правда люблю этот город и хочу изменить его. — А как вы думаете сделать это? — Хм… Сомневаюсь, что сейчас, находясь в полицейском управлении, я смогу изменить город. Мне нужно попасть на вышку, чтобы я смог предпринимать какие-то действия. — Что ты собираешься делать? — Я… Не успел майор Честер договорить, как в его больничные покои вошёл человек в белом халате. — Время для посещение больного закончилось, можете пожалуйста покинуть комнату? — Да, сейчас, — Лайла встала, взяла сумку и подошла к двери, повернувшись на прощание к майору, — выздоравливайте, майор Честер. Улыбнувшись больному, она сверкнула волосами и вышла из комнаты. Дверь закрылась и Честер снова остался один наедине со своими мыслями. — Смогу ли я когда-нибудь вернуть тот город, каким был раньше? — спрашивал в голове сам у себя мужчина, опускаясь на кровать. Не успел Честер прилеч, как вдруг дверь его комнаты распахивается и на глазах у него появляется запыхавшаяся Лайла. — Я забыла вам… тебе передать, — судорожно сказала девушка и сунула руку в сумку, достав из нее пакет с красно-зелеными яблоками, — я взяла самые вкусные яблоки на местном рынке, которые всегда беру домой, надеюсь, они тебе понравятся. — Это так мило с твоей стороны, — Честер явно не ожидал этого и с добродушной улыбкой взял их, — спасибо большое, Лайла. — Не за что… Ещё раз выздоравливайте, вы нам нужны сильным. — Кому это — нам? — Городу, кому же ещё, — кратко улыбнувшись, девушка развернулась и ушла. — А она держится молодцом, — подумал про себя Честер, посмотрев на яблоки. В пакете было 7 больших, ярких яблок и на вид они были очень сочные. Взяв одно, он принялся трапезничать. После двух штук, майор наелся, и получив немалую дозу витаминов взял из-под подушки книгу, которую он попросил у Роберта, чтобы тот принес ее ему, дабы не умереть от скуки. Это была старая книга, ещё со времён его детства. Ему подарила ее мама на один из праздников, но ещё тогда, во время чтения маленький Честер ничего не понимал и было принято решение отставить ее на дальнюю полку и через время, когда мальчик поврослеет, ее время придет. Из-за работы майор не успевал ее читать, но будучи постояльцем больницы, у него появилось время на прочтение. Благодаря толстому, качественному переплету книга сохранилась до этих времен, даже бумага особо не пожелтела и сохранила тот запах, который он помнит до сих пор, запах того времени, когда он ещё не знал, что такое настоящая жизнь.