Stranger trap for a king

      В выходной день магазин кинопроката был на редкость тихим, и Эви, проспавшая после собрания всего три часа, чувствовала себя настолько выжатой, что спала стоя, упираясь локтями в кассу. Было жарко, в неярко освещаемом зале тихо играла музыка. Сквозь тягучую дремоту Эвелин слышала отголоски переливчатой мелодии — кажется, Кит поставил сборник песен двадцатилетней давности. Нравился же ему Элвис…       Резко распахнулась входная дверь, сердито звякнул колокольчик. Сразу же за этим последовал требовательный крик Дастина:       — Эви, у меня вопрос жизни и смерти!       Эви с трудом разлепила глаза и нахмурилась. Боже, только не говорите, что надо снова вытаскивать мальчишку из задницы вселенского масштаба…       — Что случилось? — зевнула она, пока Хендерсон, вымахавший вслед за друзьями и в росте, и в плечах, пробирался к ней через заставленные боевиками полки с кассетами.       — Пойдем вечером играть в Дэ-эн-Дэ! — бухнул он без разбега и прижался грудью к витрине. Футболка на нем смялась, и теперь на Эвелин сквозь складки косил и без того злые глаза череп красного дьявола прямо под надписью «Клуб адского пламени». Дастин и Майк стали носить их, не снимая, с тех пор, как Патрик Хокстеттер завербовал всю честную компанию в свой притон. Простите, клуб фанатов «Подземелий и драконов»!       Кто бы мог подумать, что у Хокстеттера такие интересы. Эвелин удивлялась этому факту все полгода, что Дастин трещал ей и Стиву про своего нового взрослого друга, и потихоньку сходила с ума. Хокстеттер и раньше не вызывал у Эви приятных эмоций, но Дастин и Майк плевать хотели на то, что парень был старше всех в школе, потому что оставался на второй год третий выпуск подряд, да и слава о нем ходила такая, что можно было запирать его в классе отбывающих наказание навечно.       — Дастин, я же ничего не понимаю в этом… — вяло запротестовала Эви. Хендерсон активно закивал, кепка съехала на лоб.       — Да-да, но там будет круто, я тебе гарантирую! Патрик разработал огромную кампанию, у нас будут крутые герои, я тебя прикрою, там надо кубик побросать, и ты втянешься, и еще…       Он трещал, забывая некоторые звуки в отдельных словах, а Эви медленно съезжала по витрине вниз за стойку. Неимоверно хотелось спать или хотя бы провести пару тихих часов в сидячем положении, чтобы устаканить весь сумбур в голове.       — …и даже дают футболки! У тебя будет такая же крутая, как у меня! Эвс! Эвелин уронила лоб на сложенные над стеклом локти и простонала.       — Дастин, ты же знаешь, как я отношусь к Хокстеттеру, и ваши игры я не понимаю. Пожалуйста, спроси кого-то еще, а?       Дастин кисло фыркнул и оттолкнулся от стойки, оставляя на запотевшем стекле разводы от пальцев.       — Ну ты и зануда! — обиженно пробасил он. — Где Стив, не знаешь?       Эви подняла голову с витрины и невольно усмехнулась.       — Неужели ты его позвать хочешь?       — Да! Потому что он, в отличие от тебя, понимает толк в веселье!       — Очень сомневаюсь, что он фанат такого веселья… — протянула Эви. — Стив на смене. Вернется поздно вечером, и у него не будет времени на…       — Ребята! — отчаянно воскликнул Хендерсон. — Вы со своими «взрослыми», — он показал в воздухе невидимые кавычки и поморщился, — делами лишаете себя классных времен! Ладно, пойду спрошу Робина, уж он-то согласится.       Не прощаясь, он махнул на Эвелин рукой и ушел вглубь зала, где Бакли расставлял по новым полкам недавно привезенные в магазин кассеты. Эви проследила за ним ленивым взглядом и хмыкнула. Робин-то мог бы и согласиться, только интерес у него явно был бы не в игре. Впрочем, когда тот вырулил из-за полок с бубнящим позади себя Дастином, Эви поняла, что предложение Хендерсона не откликнулось в душе Робина восторженным воодушевлением.       — Ай, вы все просто завидуете мне, что у меня теперь есть друг старше вас! — гаркнул напоследок обиженный Дастин и ушел из магазина, хлопнув дверью. Робин наблюдал за его широкой спиной с явным недоумением.       — Что это с ним? Только не говори свое излюбленное «на него так влияет Хокстеттер».       — Но это же правда, — снова зевнула Эви, даже не прикрывая рот рукой. — Патрик и его новое хобби каким-то причудливым образом заманивают Дастина, Майка и Лукаса в темные дебри девяти кругов ада по Хокстеттеру. Как же мне это не нравится, ты бы знал.       — А я и знаю! — в голос воскликнул Робин, заходя за стойку к кассе. — Ты же постоянно об этом говоришь, Эвс, уши уже отсохли! Как будто это ты влюблена в Хокстеттера.       Эви перевела к нему полный неприкрытого омерзения взгляд.       — Не будь глупым. Мне просто не нравится, что мальчишки бегают за ним, как гномики.       Робин поставил на стойку коробку со старым материалом и неожиданно заулыбался.       — Что доказывает лишь одно: Дастин прав, и ты ревнуешь его к Хокстеттеру.       Эвелин закатила глаза, рискуя остаться косой от того, что веки не хотели открываться совершенно, и сменила Бакли на новой полке. Лучше уж она пораскладывает товар, чем будет спать за кассой. Когда там у нее смена заканчивается? Когда можно будет поспать?..       Чтобы как-то отвлечься от навязчивой мысли о сне, Эви переключила музыку в зале и теперь расхаживала между полками, пританцовывая. Она могла бы двигаться лучше, если бы не была такой уставшей, но правда скрывалась еще и в голове Эвс. Мысли о предстоящем не давали ей покоя, не находили выхода и преобразовывались в сомнения не только в своих ближайших решениях, но и в целом в том, что могло ждать ее по окончании учебного года. И сковывали ее по рукам и ногам.       Нужно бы поговорить со Стивом, но как облечь в слова весь ворох ее скрученных в узел мыслей?.. Идиотка ты, Паркер. Ничего не можешь решить самостоятельно.       Стоп. Эви замерла, насильно вытянула себя из омута и заставила отвлечься на другие проблемы. Например, на то, что она не видела Стива уже четыре дня, включая день отъезда в Индианаполис, и ужасно соскучилась, и хотела бы поспать не где-нибудь, а в его доме, на его широкой кровати, желательно вместе с ним.       — Эй, Джульетта! — позвал ее Робин у кассы. Эви недовольно подняла голову, и он фыркнул. — Твой Ромео приехал.       Она обернулась к окну, за которым открывался вид на парковку, где уже притормаживал автомобиль помощника шерифа Хоукинса. Вскрикнула от неожиданности и понеслась к выходу, неуклюже лавируя между полками.       — Ноги не переломай по дороге! — бросил ей в спину Робин, но Эви уже открывала двери и не слышала его. В динамиках под потолком магазина звучало красноречивое «hurry, boy, she’s waiting there for you», и Эвс, подскакивая, бежала через залитую солнцем площадку навстречу выходящему из машины Стиву.       Тот раскинул руки и подхватил ее налету, тесно прижал к себе. Эви повисла на нем, счастливо улыбаясь куда-то ему в шею и пахнущий одеколоном воротник форменной рубашки. Посторонние мысли размазались по черепной коробке и вытекли через уши, тело заполнило ощущение родных объятий и чувства настоящего дома.       Возвращаться в Хоукинс для Эви значило возвращаться к Стиву. И он приехал, чтобы напомнить ей об этом, не иначе.       — Ты вернулась, солнышко, — мурлыкнул Харрингтон в макушку Эвс, пока она с заметным усилием отлепляла себя от его груди. Эви счастливо улыбнулась — так что заболели щеки — и потянулась к нему, обвивая за шею.       Он зацеловал ей лоб, щеки, нос, а потом картинно запрокинул назад и поцеловал в губы, прямо как Рудольф Валентино. У Эви подкосились колени, и она упала бы, не придерживай ее Стив за талию.       — Позер, — выдохнула Эвелин, улыбаясь, ему прямо в приоткрытый в ухмылке рот. Что-то шелестящее и колючее упиралось Эви в лопатки. Она подумала, что висит прямо над землей и пробивающиеся из асфальта травинки щекочут ей шею, но Стив держал ее высоко для этого, солнце заливало его со спины и размывало черты его тела, и вообще все казалось Эви не совсем реальным. Солнце, трудное воскресенье, счастье, выталкивающее из ее тела все сомнения, Стив Харрингтон…       — Я жу-утко соскучился, — протянул он, разрушая ее навеянное полусонным сознанием видение. Эви кивнула и снова его поцеловала, и Стив поставил ее на ноги, не разрывая поцелуя. Эвелин жмурилась, Стив на вкус был как жвачка из автомата на входе в магазин игрушек рядом с полицейским участком, его губы — сухими, а рот — влажным, и Эви все еще не находила в себе сил, чтобы опереться на собственные ноги.       Что-то шелестящее продолжало щекотать ей открытый участок шеи над воротником формы работника видеопроката.       — Ой! — воскликнула она, когда это что-то кольнуло ей кожу, и отстранилась, наконец, от Харрингтона. Стив поспешно отодвинулся.       — Прости, да. Вот, это тебе.       Он протянул ей букет из нескольких кустовых роз, красные и розовые полураскрытые бутоны были покрыты каплями прохладной воды. Цветы пахли собой и Стивом.       — Ух ты, — выдохнула Эви, принимая букет одной рукой; вторую все еще держала на шее Стива, боясь отпускать. — Ты ни разу не дарил мне цветов.       — Ага, ужасное упущение, не находишь? — хмыкнул Стив, выглядя довольным и серьезным одновременно. Как это у него получалось, оставалось для Эвелин загадкой.       — Мне они нравятся, — ответила она. — Люблю розы.       — Кто же не любит, — проворчал Стив и наклонился к Эви ближе: — Не выбрасывай обертку, там… Ну, увидишь.       Он мог бы покраснеть, но вместо него краской залилась Эвелин. Промямлила что-то прямо в букет и покивала для верности. Что там?..       — Ничего особенного, если честно, — признался Стив нехотя, замечая ее вопросительный взгляд. — Мои извинения, ну или вроде того.       — А?       Он выпрямился, не разжимая рук, так что Эви осталась стоять, зажатая между ним и его ладонями у себя на спине.       — Я на пару минут буквально, тебя повидать. Надо возвращаться обратно в город, там…       Его короткие объяснения прервал оклик с западной стороны парковки. Мимо ехали на автомобиле с открытыми окнами баскетболисты и чирлидерши, направлялись в кафе, должно быть, чтобы чуть перекусить перед матчем. Чарли Стретч высунулся, чтобы посвистеть Эвелин.       — Эй, Паркер! Одолжишь свою юбку моей младшей сестре? Ей в первый класс скоро!       Они проехали мимо, оставляя после себя дымный след от выхлопных газов и неприятное чувство усталого раздражения. Стив нахмурился.       — О чем речь?       Ох, вот не могли эти дебилы в другое время тут проезжать?..       — Да так… — повела плечом Эви. — Сегодня кое-что выдала на собрании. Это все из-за Бакли!       Стив отодвинул Эви от себя и внимательно заглянул в глаза.       — Что Бакли? Эвс, я же не директор Рид, скажи.       — И он в любом случае тебе настучит… — пробурчала Эвелин со вздохом. Подняла глаза к Стиву, сжала в руке складку его рубашки. И затараторила без разбега: — Я же должна была выступить на собрании с речью, а директор Рид не разрешил, потому что я, видите ли, неподобающе одета. Но это не моя вина, Бакли привез мне из дома юбку, в которой я в девятом классе ходила, она мне короткая!.. Короче, меня отослали стоять с оркестром, пока Карвер толкал пафосную речь про победу «Тигров», но мы же собрались не для этого в первую очередь, да? В общем, я не выдержала и отобрала у него микрофон, и вышло все очень херово, и все на меня пялились, потому что я убийца веселья, и еще потому что юбка короткая, и мне теперь стыдно за свой вид, а не за слова, но всем же пофигу, всех волнует, с кем я трахаюсь и зачем напялила мини, а не что говорила про Джима и Билли Харгроува, и…       Лицо Стива вытягивалось по мере того, как Эви распалялась все больше, и под конец своей сбивчивой речи ей снова захотелось провалиться сквозь землю, что ее злило одновременно, и непонятно было, к какой эмоции обратиться — ругать себя, ругать баскетболистов или извиняться перед Харрингтоном.       Почему перед ним? Перед ним-то за что?..       — Так, эм… — Стив поджал губы, и только теперь Эвелин поняла, что он пытается не заржать. — Во-первых, я поговорю с Робином о чувстве стиля, а с тобой — о твоем гардеробе. Я шучу. — он вскинул руки, видя, как сердится Эви, и растянул губы в широченной улыбке. — Насколько я помню, у нас в школе мини не запрещено.       — Вот и я о том же сообщила директору Риду! — подхватила Эви. — Но он все равно сказал, что поговорит со мной завтра. Меня, наверное, ждет наказание, буду отсиживаться после школы в кабинете для неудачников.       Стив продолжал улыбаться, катая в голове одному ему известные мысли, но Эвелин не замечала его абсолютно беззаботного настроения, вновь окунаясь в утреннюю проблему.       — Эвс, брось ты, ничего страшного не случи…       И тут его прервал хрип из рации, подвешенной на приборной панели в автомобиле.       — Харрингтон! — раздался в динамике голос шерифа Пауэлла. — Где тебя носит! Я давал тебе полчаса!       Стив сунулся в салон машины, принял вызов и обратно к Эви вернулся с виноватым лицом.       — Поезжай, — вздохнула Эвелин. — Работа, я понимаю. Увидимся вечером.       — Вот как раз об этом… — подозрительно затянул занятой помощник шерифа. Эви опустила руку с зажатым в ней букетом в землю. — На ужин не смогу заглянуть, прости. Дел по самые гланды.       Ну твою-то мать. Эвелин мысленно выругалась, но вслух постаралась сказать что-то хорошее.       — Ничего, ладно. Позову Робина.       Правда, я хотела провести время с тобой, пока нас обоих не поглотила очередная рабочая неделя в полной запаре… Стив прочитал на лице Эви все ее эмоции и, садясь в машину, протянул ей руку из открытого окна.       — Эй, Паркер, — задорно усмехнулся он, сверкая зубами. Эви склонилась к нему, и Стив потянулся и поцеловал ее в приоткрытый от удивления рот. — Оставь окно в спальне открытым на ночь.       Он подмигнул ей, как в старые-добрые, и Эви почувствовала, как коленки превращаются в жижу.       — Шериф Харрингтон, о чем это вы думаете! — воскликнула она, но если бы кто-то заявил, что Эви возмущена, она бы треснула этого дурака по лбу. Стив поймал ее улыбку и только тогда отпустил нагретую солнцем и своим теплом ладонь.       — Пока еще помощник, солнышко. И после работы я не шериф, а твой парень, забыла?       — Езжай уже, — ответила ему Эвелин. Настроение, подскочившее до отметки щенячьей радости с приездом Стива, поднялось еще выше.       Стив уже заводил авто, когда Эви услышала сквозь рев его мотора:       — И то мини далеко не убирай. Должен же я оценить масштаб катастрофы.       — А-га, — протянула Эвелин, широко улыбаясь. Вот дурак.       В магазин она возвращалась заметно повеселевшей, сжимая в руках букет роз.

***

      Робин шваркнул вилкой по опустевшей тарелке, и Эви поморщилась.       — Я правильно тебя понял: ты сказала мне, а Стив до сих пор не знает? Паркер, я не подписывался быть хранителем твоих секретов!       Эви вздохнула. Вообще-то, чтобы не чувствовать себя одиноко без родителей, она позвала на ужин не только Бакли, но еще и Максин. Только девочка отказалась, и по выражению ее лица Эвелин поняла, что она с трудом не послала ее куда подальше со своей помощью.       Эви старалась. Честно, очень старалась. Несмотря на то, что она видела и понимала, что с Макс творится. Достучаться до девочки не могла, как ни пыталась. В конечном итоге ее слабые попытки еще в начале года не увенчались успехом, а теперь с каждым днем, с каждой неделей Макс отдалялась от всех еще больше, и теперь не только Эви было трудно поговорить с ней, но и Лукасу. Они расстались, похоже. Эви не вдавалась в подробности, не спрашивала специально, просто видела со стороны, как замыкается в себе хулиганка Макс.       Только что толку от наблюдений, если помочь ничем она не может. Если помощи Макс не ждет, тем более от нее.       — Не нужна ты мне со своими советами, Эвелин!       Эви и без подсказок это понимала, но слова Макс в очередной раз больно ударили в самые слабые места. Этот чертов город будто не хотел принимать ее, и чем старше она становилась, тем яснее понимала, насколько она не попадает в ритм Хоукинса.       — Алло, земля вызывает Эвс! — проорал Робин чуть ли не в ухо Эвелин. Она вздрогнула и подняла глаза к сидящему напротив блондину.       — Я еще ничего не решила, — ответила она на его предыдущие возмущения. — И не знаю, что говорить. И не хочу вообще поднимать эту тему.       Робин вспыхнул.       — А нафига тогда мне сказала? Я что, должен молчать, если наш помощник шерифа спрашивать будет, отчего его мадам ходит мрачнее тучи? Паркер, время тикает.       — Охрененно ты помог, Робин, — огрызнулась Эвелин и запоздало поняла, насколько непривычно звучит. Бакли не обиделся, только нахмурился и покусал в недоумении нижнюю губу.       — Вот что, Паркер, — выдал он после заминки. — Я не хочу давить и шантажировать не буду. Но раз я знаю то, что неизвестно Стиву, молчать не стану, если он спросит. Поняла меня? Стиву не понравится, если он узнает все от меня, это херовая тактика. Так что расскажи все ему побыстрее.       Эви хотела снова разозлиться, но вовремя себя осадила. Робин был прав, и она прекрасно знала, что раскрываться перед ним в обход Стива не стоило, если не готов встретиться с последствиями своих решений, но дело было сделано. Ей нужно было поделиться с кем-то еще, кроме родителей, которые встать на ее сторону тут не могли бы в любом случае.       — Хорошо хоть, ты мне не две полоски на тесте принесла, — брякнул невпопад Робин.       Вся пунцовая от стыда Эви схватила со стола вилку, намереваясь запустить ее в усмехающееся лицо друга.       — Вали домой, пока я тебя не пришибла, Бакли, — сконфуженно засмеялась она.       — Ты будешь в порядке? Одна-то в доме.       — Да-да, все путем. Стив обещал заглянуть чуть позже.       Робин застрял в дверях и, не обернувшись, бросил через плечо:       — Вот и поговорите.       Эви сильно в этом сомневалась. Они со Стивом расстались днем на такой прекрасной ноте, что портить это ощущение бурлящего в животе счастья не хотелось. Не сегодня, не сейчас.       Тем не менее, спать Эвелин легла с догнавшими ее сомнениями, что мучали не первый месяц. Она оставила окно в спальне открытым, как и обещала, и провалилась в тягучий сон, где по какой-то причине бегала по темному лесу и звала Стива. Было страшно, душно, проникающий в спальню сквозняк холодил потеющий лоб и делал только хуже.       Когда в комнате раздался непривычный скрежет, Эви резко проснулась. Не разобравшись в темноте, что происходит, она машинально потянулась к прикроватной тумбочке и выхватила из ящика спрятанный там ото всех револьвер.       Обернулась, тут же наставляя дуло на первого, кого увидит ее взгляд и… наткнулась на застывшего в окне Стива.       — Твою же… Эвс, это что, пистолет?       Эви опустила руку с зажатым в ней револьвером и тяжело выдохнула.       — У тебя тоже такой есть, — буркнула она. Вообще-то Стив не должен был знать, что Эви прячет в тумбочке оружие, пускай сам уже второй месяц ходил с табельным, а битой мог сразить демогоргонов лучше, чем любым другим предметом в мире. Стив забрался в спальню целиком и опустился к Эви на кровать с самым недоумевающим видом.       — Не скажу, что я удивлен, — пробормотал тихо он. — Но шокирован, пожалуй.       Эви запихнула револьвер обратно в тумбочку и повернулась к застывшему на углу ее кровати Харрингтону.       — Знаю, это… Мне так спокойнее.       Стив серьезно кивнул.       — Ну, мне теперь тоже. Прости, я разбудил.       Он уже стягивал с себя куртку и вешал ее привычным движением на спинку стула рядом с кроватью, снимал на ходу ботинки. Эви потянулась, встала следом за ним и включила свет в комнате. В ее маленькой комнате Стив смотрелся таким огромным, будто угодил в деревню хоббитов.       — Классная пижамка, Паркер, — присвистнул он и тут же ойкнул. — Блин, черт!       Эви сонно заулыбалась.       — Успокойся, родителей нет дома. Они задержались в Индианаполисе.       Стив выпрямился во весь рост и ахнул.       — Что? А для чего я тогда через окно к тебе лез, как ниндзя, если мог в дверь позвонить?       Эви деланно-равнодушно пожала плечами.       — Ну, ты сам предложил поиграть в шпионов, я не стала тебя останавливать.       Он притворно ворчал, пока расстегивал рубашку, открывал дверь ее спальни и шел по прямой до ванной. Эви, улыбаясь, шла за ним, как на привязи, и смотрела, пока он умывал лицо и растирал уставшие плечи.       — Я там чуть с трубы не свалился, Эвс, не смешно.       — Ты сам захотел!..       — Да знаю-знаю. Но больше я так делать не буду! Прошли те времена, когда я мог пробраться к тебе в комнату, ничего себе не сломав.       Эви протянула ему полотенце и зубную щетку, лежащие в шкафчике рядом с ее банными принадлежностями. Взяла у него с плеч рубашку, разгладила ее и понесла в комнату. Стив плелся за ней, на ходу отряхивая воду с отросших волос.       — Ты не голодный? У меня остался бифштекс с ужина.       — Голодный.       Эви повернулась к Стиву в дверях спальни, чтобы пойти вниз, но он преградил ей путь и навис сверху. Когда они стояли босиком, когда Эви прикрывала только тонкая ткань коротенькой футболки, Стив даже полуголым казался таким огромным, что мог заполнить собой все пространство перед Эвелин.       — Так… — протянул Стив, поведя рукой куда-то вглубь спальни. — Что там с мини-юбкой?       Эви прикусила нижнюю губу и усмехнулась.       — А она тебе точно нужна?       Стив наклонялся к ней все ближе, чтобы, наконец, опустить ладони ей на бедра и подхватить. Эви подпрыгнула, прижалась к Стиву всем телом. Скрестила щиколотки за его спиной на талии. Стив держал ее за бедра и медленно шагал к кровати. Когда они вдвоем упали на нее, та надсадно скрипнула.       — А свет? — вяло поинтересовалась Эви, чувствуя, как руки Харрингтона блуждают по всему ее телу. Он провел губами по ее шее, жарко выдохнул в ключицу.       — Так никого дома нет, — ответил Стив спустя несколько беспорядочных поцелуев, куда придется. У Эви кружилась голова, она попыталась поймать Харрингтона за руки, но он увел ее ладони вверх и оставил у изголовья кровати.       Сопротивляться его играм сил не было, Эви успела лишь поймать губы Стива своими и утянуть в глубокий жадный поцелуй. У него на языке остался привкус мятной зубной пасты, и Эвелин уплывающим сознанием подумала только, что она такой свежей не чувствовалась. Но, похоже, Стива это не волновало.       Он стянул с нее футболку, скинул джинсы куда-то на пол. Эви распахнула глаза, когда Стив загремел рукой в ее тумбочке, и нашла его удивленный — все еще удивленный! — взгляд.       — Да-да, резинки рядом с револьвером, — закатила она глаза и перехватила его свободную руку, прижимая к своей груди. Взгляд Стива вспыхнул, и тут же его глаза потемнели.       — Кто бы мог подумать, солнышко, — прошептал он. Пальцы мазнули по груди и опустились, просчитывая ребра, к выпирающим косточкам таза. Эви зажмурилась, снова падая в горячее, заполняющее все тело желание.       Ох!..       Что там советовал Бакли? Они поговорят? Не сегодня.

***

      Эви засыпала на плече Стива, разметавшиеся по подушкам волосы отдельными прядями прилипли к его руке на ее спине. Стив сквозь накатывающий сон гладил ее кожу и что-то бормотал.       — Что?.. — переспросила Эви.       — Нашла записку? — повторил Стив. Эвелин кое-как подняла к нему глаза и лениво улыбнулась. Сил не было даже смотреть на его довольное лицо, так хотелось спать и ни о чем не думать.       — Да. Положила в коробку, буду перечитывать, — ответила она. Стив потянулся к ней за следующим вопросом, но Эви предупредила его желания и фыркнула сквозь тихий смех. — Только я не стану наряжаться медсестрой!..       — Тебе пойдет, — повторил Стив свои же слова из записки, найденной Эвс в букете. — Самая красивая медсестричка Хоукинса…       Чтобы скрыть смущение и забирающиеся под кожу угрызения совести, от которых перехватывало дыхание, Эви спрятала лицо на плече Стива.       — Пошляк, — выдохнула она. Стив услышал и сполз ниже на подушки, подхватывая Эви за подбородок.       — Еще скажи, что тебе не нравится… — прошептал он ей прямо в губы и утянул в новый поцелуй.       В Хоукинсе стояла глубокая ночь. Эви и Стив самозабвенно целовались в укрытой темнотой спальне.       В трейлерном парке на другом конце города Патрик Хокстеттер переживал три самые неприятные минуты своей жизни.