Stranger trap for a king

      Снился мрачный лес, окруженный туманом. Такой, в каком бродили Эвелин, Стив и остальные в ту далекую ноябрьскую ночь, когда Эви впервые столкнулась с существами с Изнанки. Тогда Эвс считала Стива мудаком, а Дастина и его друзей чокнутыми, сама страшилась того, что сходит с ума и не понимает, где находится. Было страшно, постоянно, больше за детей, чем за себя, потому что это помогало отлепиться от липкого ужаса, что обволакивал ее тело и шептал: «Ты не справишься, не справишься, ты умрешь».       Сейчас Эви чувствовала себя точно так же. Холод сковывал руки и ноги, но она упорно пробиралась через корявые корни деревьев, торчащих из земли, искала кого-то, кто смог бы помочь ей. Стива. Эвелин всегда искала Стива. Во сне, наяву, в страхе и в любви — ей всегда было спокойнее, если Стив Харрингтон был рядом. Сейчас его не было — Эви безуспешно кричала его имя, звала на помощь, к глазами подбирались малодушные слезы.       Она уже не была той девчонкой с окраины, что боялась каждого шороха. Она держала пистолет в прикроватной тумбочке на случай любой опасности, могла постоять за себя; Стив научил ее нескольким приемам и показал, как держать удар. Но здесь, в дремучем лесу, похожем и не похожем на тот, что она знала, Эви была одна.       Ох, лучше бы она правда была одна. Спиной, затылком Эви чувствовала, что за ней наблюдают. Противное тиканье часов усилилось, и Эвелин сквозь скользкое ощущение преследования старалась отогнать от себя еще и это тик-так, тик-так, но проигрывала.       «Пожалуйста», — отчаянно думала она, — «пожалуйста, очнись!»       Она почему-то была в одной пижамной футболке — короткой, едва достающей до линии трусов, и голые ноги уже покрылись мокрой грязью и опавшими листьями. В лесу стоял невероятный холод, ветви деревьев покрылись инеем, в воздухе витали… хлопья пепла. Промозглого, прилипающего к гусиной коже.       — Стив! — прокричала Эви в который раз, но ответа не получила. — Сти-ив!       Его не было. Шептал за спиной ветер, с очередным порывом донес до Эви шепот:       — Эвели-ин… Э-эви Па-аркер-р-р…       Эви ускорила шаг, побежала, огибая стволы деревьев, выныривающих из сгустившегося тумана. Если он догонит ее, то заберет с собой.       — Пора проща-аться… — зашипел ветер. — Скажи «пока» своему герою…       — А не пошел бы ты к черту! — прокричала Эви себе за спину и тут же закрыла рот рукой. Дура, надо прятаться от него, бежать, что есть силы! Она присела за покореженной тачкой, не сразу сообразив, что это была машина Стива.       Руки дрожали, ноги не слушались. Эвелин накрыла лицо руками, зажмурилась. Уйди, уйди, уйди!       По покореженному дну авто заскрипели чьи-то когти. Что-то приближалось к ней, дышало прямо над ней. Эви боялась открыть глаза и увидеть его, ужас прижал ее к земле и не давал двинуться с места.       — Стив, пожалуйста, Стив… — зашептала Эви сквозь слезы и-       — Иви! — раздалосьу нее прямо над ухом, она закричала и распахнула глаза.       Стив тряс ее за плечо, сорвав с нее одеяло — вот, почему было так холодно. Эви лежала, прижатая ночным кошмаром к постели ее родителей, в доме ее родителей. Стив навис над ней, разглядывая перекошенное страхом лицо.       — Малыш, эй, эй, все в порядке, — затараторил он, прижимая к груди ее дрожащее тело, руки обвили ее плечи и голову. Эви почувствовала его губы на своем лбу. — Ты в безопасности, тебе никто не угрожает, слышишь? Ох, детка…       Твою мать. Эви всхлипнула, вывернулась, чтобы обнять Стива и ощутить его тепло ближе. Она продрогла до самого нутра, перед глазам все еще стоял мрачный лес, объятый пеплом Изнанки. Стив шептал ей в макушку какую-то нелепицу, гладил ее по волосам.       — Ты вся вспотела, ну же… — бормотал он, в голосе тоже слышался страх. Эви зажмурилась до белых точек перед глазами, чувствуя, что заливает пижамную футболку Стива своими слезами.       — Я видела… видела… — сипела она ему в грудь. — Векна меня преследовал, Стив… Я слышала его, он говорил…       — Ш-ш-ш, — перебил ее Стив и отстранился, чтобы убрать с лица налипшие волосы. Погладил ее щеки, заставил открыть глаза. — Ты у себя дома. Это просто ночной кошмар. Взгляни на меня, м? Видишь, я живой, я здесь, рядом.       Подсознательно она давно догадывалась, почему Векна ее преследует. Эви мучилась сомнениями с того самого момента, как родители сообщили ей, что собираются уехать из небезопасного Хоукинса в Индианаполис, и что ей, вероятно, будет проще и выгоднее пойти в университет Индианы. Весь год она думала об этом — выпускные экзамены вытягивали из нее все силы, подготовка к вступительным в медицинский забирала остатки, и они со Стивом мало виделись и много молчали, измученные усталостью этого года. Эви осмелилась рассказать о планах на поступление только Робину, а со Стивом боялась поговорить.       Да, они могут держаться друг друга и на расстоянии четырехсот миль и шестичасовой поездки на авто. Да, их отношения могут вытерпеть подобное. Только вот… Эвелин не оставлял страх, что они не смогут остаться собой. Что она не погрязнет в утомительной учебе, что Стив в итоге не выберет Хоукинс, потому что тут была его жизнь. Что восемь лет обучения вдали от него не станут точкой невозврата к прежнему.       Два с половиной месяца Эвелин боялась одного: что ее выбор повлияет на их отношения. Что она выберет карьеру, а не Стива. И что они этого не переживут.       Завтракали все в гнетущем молчании. Стив отъехал разобраться с шерифом Пауэллом, который пообещал спустить с помощника шкуру за прогул, а из Эви выходил плохой собеседник для поникших духом ребят. Макс всю ночь не спала, похоже, и теперь Эвелин наблюдала сгорбившуюся спину девочки — та все утро писала за столиком в углу гостиной.       Лукас читал вырезку из газеты пятидесятилетней давности с кричащим заголовком: «Виктор Крилл утверждает, что его семью вырезал демон».       — Если честно, я ничего не понимаю, — признался он, опуская газету на стол. Дастин чуть не закатил глаза.       — Что тут неясного? — спросил он, обводя взглядом Лукаса и застывшую у островка Эвелин. — Все, кого проклял Векна, умерли, кроме Виктора Крилла, которого нашла Нэнси. Все, что нам нужно, это узнать у него, как снять проклятье.       — При условии, что он не проклят тоже, — уточнила Эви со вздохом. — Но мы этого не знаем. — Она потерла лоб, прислонившись к стойке, и махнула рукой в сторону Лукаса. — Странно, что Векна убивал пятдесят лет назад и…       — Мы знаем, что Одиннадцать не создавала Изнанку, — перебил нетерпеливый Дастин. — Она открыла портал, а Изнанка, вероятно, существовала задолго и до нее, и до лаборатории, и вообще, может быть, ей тысячи лет. Может, она существовала еще до динозавров!       Эви выгнула скептически бровь.       — Нет, окей! — вспыхнул Лукас. — Если пятьдесят лет назад портала еще не было — а его не было, насколько мы знаем, — как Векна попал в наш мир?       — И как попал сейчас, — добавила Эви.       — И почему сейчас? — подкинул Лукас.       — И почему тогда? — распалялась Эви. — То есть, Векна пришел тогда, убил одну семью и исчез, а теперь явился снова, чтобы повырезать подростков с комплексами? А потом он снова пропадет, типа, миссия выполнена? Это же… бред.       Она устало опустилась на стул перед Дастином, уронила голову в раскрытые ладони, и выдохнула. Она не выспалась, кошмар вытащил из нее последние силы, и думать, а тем более двигаться, было сложно. Перед тем, как уехать, Стив взял с Эви обещание, что она позвонит ему, если поймает новый приступ. Только вот Эвелин сомневалась, что сможет найти время для звонка с Той Стороны.       Дастин перегнулся через подлокотник кухонного дивана, на котором сидел, и уставился Эви за спину — туда, где в дальнем от них углу сидела Максин.       — Что она там пишет все утро? Она вообще спала? — спросил он тихо. Эви качнула головой.       — А ты бы… смог? — с сомнением протянул Лукас.       Их надо было успокоить, заверить, что с Макс ничего не случится, но правда была в том, что Эви не знала этого. Никто не знал. У нее не было ободряющих слов даже для себя самой, и поддержать объятых испугом мальчишек она была не способна.       В дверь затарабанили, Эвс подскочила открыть. Приехали Робин с Нэнси, оба вошли в кухню с видом если не победителей, то явных кандидатов на золотую медаль в олимпийских.       — Короче, — заговорила воодушевленная Нэнси. — У нас есть план.       Они с Робином переглянулись и выложили перед ребятами две папки с бумагами. Эви потянулась прочитать одну — там было резюме на имя некой Рут.       — Благодаря университетским друзьям Нэнси мы теперь лучшие студенты университета Нотр-Дам, — объяснил Робин с гордым видом. — Теперь она Рут, а я… кто я?       — Роберт, — подсказала Нэнси.       — Специальность криминальная психология, средний балл три и девять, — прочитал Дастин в резюме Роберта Шиэна. — Высокий балл!       — Спасибо, — кивнул Робин. — Мы позвонили в лечебницу Пентфорст и запросили встречу с Виктором Криллом…       — Для совместной работы по шизофрении, — добавила Нэнси.       — Нам отказали. Но…       — В три нас примет директор, — продолжила Нэнси.       — Нам нужно очаровать его, чтобы нас пустили к Виктору Криллу, — договорил Робин.       — И тогда мы попробуем спасти Макс.       Все повернулись, чтобы посмотреть в спину девочки. Эви покачала в руке папку с делом Рут.       — Мы тут читали о Викторе, — сказала она, оглядывая Робина и Нэнси. — И у нас… есть вопросы.       — Много вопросов, — добавил Лукас.       — И у нас, — кивнула Нэнси. — И надеюсь, Виктор Крилл прояснит ситуацию.       План был неплох, это следовало признать. Сработает ли? Что, если Виктор Крилл приведет их в тупик?.. Робин ткнул в плечо Эвелин, и та подняла к нему поникший взгляд.       — Выглядишь фигово, — сказал он. — Тоже не спала?       Эвелин неопределенно пожала плечами.       Пока Нэнси поясняла план действий, оговаривая, что Робину придется снять свою дурацкую шляпу и переодеться в «нормального», Эви ходила по гостиной, растирая замерзающие руки. Стояли первые летние дни в Хоукинсе, а она мерзла, словно сквозь ее тело гулял ветер с Изнанки. Робин поймал ее, когда она заворачивала очередной круг мимо журнального столика.       — Эвс, ты… — он вздохнул, окинул ее укутанную в свитер с высоким горлом фигуру. — Что стряслось? Ну, помимо всего очевидного. Эвелин спрятала заплетенные в косичку волосы под воротник.       — Кошмары мучают. Чувствую себя неважно, но относительно всего я еще в норме.       В отличие от Макс.       Робина такой ответ не устроил: он усадил Эвс на диван и повернул к себе, заглядывая ей прямо в глаза. Да уж, шляпа его вообще была не к месту, Нэнси права.       — Ты со Стивом поговорила? Что он сказал?       Это было не в характере Робина — залезать в душу и вытаскивать личные проблемы, но в последнее время и он стал заметно беспокойнее. Совместное дело с Нэнси Уиллер удивительным образом его бодрило, но Эви с благодарностью принимала его участие в собственной судьбе. Хотя и не знала, чем ответить сейчас. Помощница из нее выходила так себе, понятно, почему ребята решили отправиться в лечебницу вдвоем, без сопровождения Паркер.       — Сказал, что мы со всем справимся, — призналась Эви. Робин кивнул.       — Ну, вот видишь, значит…       — Робин, это все равно ни о чем не говорит. — Бакли закашлялся от возмущения. Эви облизала пересохшие губы, постаралась объяснить: — Сейчас мы все в точке, из которой возможны все возможные версии событий, включая наши смерти, как обычно. Но если мы выберемся, то… Как я его оставлю? Тебя? Дастина?       — А ты умирать собралась? — бахнул Робин и ойкнул, покосившись на Макс. — Мы выкарабкаемся все вместе, как обычно, ты поедешь учиться, все будет окей. Наш бравый полицейский присмотрит тут за всеми, пока ты грызешь гранит науки, потом вернешься. Какие проблемы?       Эви прикусила губу. Несмотря на всю поддержку Робина, без которой она за три месяца переживаний развалилась бы на части, Эвелин все равно не могла похвастаться уверенностью в завтрашнем дне. Да, ее ситуация была намного прозаичнее того, что сейчас переживала Макс, что в принципе она пережила за год, но… Как будто произошедшее в Старкорте надломило и Эвелин настолько, что она потеряла свою внутреннюю броню.       Она потеряла Хопера. Она потеряла часть Стива там, внизу под торговым центром. Тогда она позволила себе слабость — малодушие в отношении собственного крестного, о котором тосковала весь год. Понятно, почему отец и мама решились на переезд, понятно, что они желали Эвелин лучшего и хотели, чтобы она была в безопасности. Но все это… разрывало ее на части, а тех и так осталось немного.       Прямо сейчас Эви сомневалась во всем, а в себе — особенно. Больше всего ее пугало то, что, отдалившись от Стива, ей придется его отпустить. Насовсем.       — Вот, что, подруга, — Робин хлопнул себя по коленям и поднялся, подавая ей руку. — Сидя на одном месте, ничего не решишь. Давай так: мы едем с Нэнс к Виктору Криллу, а ты — присматриваешь за детишками, у тебя это хорошо получается. Потом встретимся, разгребем инфу и посмотрим, как нам быть дальше. Шаг за шагом, окей?       Эви хмыкнула на это непривычное «Нэнс» от Робина, но позволила ему быть сейчас парнем-решалой. Нечасто он вообще брал на себя подобную роль, и ему, как ни странно, шло.       — Эви? — позвала Нэнси из коридора. — Можешь подыскать для Робина что-то… ну, подходящее?       — А что не так с моим прикидом? — вскинулся Робин, разводя руками. Эви и появившаяся в гостиной Нэнси оглядели его с ног до головы одинаково скептическим взором.       Кроме широкополой шляпы Робин в этом сезоне носил вызывающий кожаный плащ, словно прикидывался детективом из ретро-фильмов, пояс с огромной бляшкой и ковбойские сапоги. Откуда в нем проснулась эта тяга к нарядам в стиле Индианы Джонса, Эви не понимала, но, как и Нэнси, тоже считала, что такая одежда никак не тянет на студента психологического факультета университета Нотр-Дам.       — Посмотрю у отца что-то, — вздохнула Эви и потащила Робина в спальню родителей. Там в шкафу нашелся твидовый коричневый жакет и однотонная рубашка скучного серого цвета.       Робин посмотрел на выложенные перед ним на кровати вещи и скривился.       — Я такое не надену, на мне висеть будет все, как на шпале, — сказал он.       — Ты и есть шпала, — в унисон ответили Эви и Нэнси, обе неприлично хихикнули, и Эви бросила Робину одежду.       — Переодевайся, ковбой-герой, — фыркнула она. — Ты сам сказал: нужно очаровать директора лечебницы.       — Он уважаемый член американской психиатрической ассоциации, — напомнила Нэнси, — и приглашенный эксперт в Гарварде. Робин, тебе придется выглядеть скучным студентом-занудой, иначе я возьму с собой Эвелин, и…       — Хорошо, ладно, — вскинул руки Робин, сдаваясь. — Выйдите, дамы, если не хотите сеанс стриптиза.       Эви и Нэнси — снова одновременно — закатили глаза и ушли из спальни, позволив Робину переодеться.       

***

      Макс закончила писать через час после того, как Нэнси и Робин поехали к Виктору Криллу. Эви сидела на кухне, просматривая записи, которые ей оставили ребята — на случай, если там найдется что-то еще, что могло бы им помочь. Болела голова, раскалывалась. Макс сказала вчера, что это — тоже симптом проклятия Векны, и Эви понимала, что таблетка от головы ей не поможет, но все равно выпила две штуки и теперь была сонная.       Статья, которую она читала уже в третий раз, была написана каким-то оголтелым любителем хорроров, не иначе, но в Хоукинсе все, что походило на ужасы, оказывалось правдой, так что Эви не удивлялась. По заверениями Виктора Крилла всю его семью убил древний монстр из преисподней, при этом мучил он их задолго до того, как жестоко убить. Говорят, у жены и дочери Крилла выкололи глаза.       Было очень похоже на рассказы Стива о трупах Крисси и Фреда. Те тоже были… безглазыми.       Эви потерла веки, осознав, что туда будто песка насыпали, а когда открыла глаза, то увидела каплю крови на газетной вырезке. Что такое?.. Она потрогала нос — текло оттуда.       О, черт.       Она кинулась к раковине, нагнулась, чтобы промыть ноздри, пока Дастин и Лукас слушали говорившую им что-то Макс. Эви подавила в груди испуганный вопль, прежде чем повернуться к ребятам в надежде, что вид у нее был не настолько болезненный, как она себя ощущала.       Она пришла в гостиную, где Макс протягивала мальчикам конверты с письмами. Эви она тоже вручила один.       — Это тебе, — проговорила она и протянула Дастину еще три конверта. — А вот эти передадите Майку, Дине и Уиллу… Если когда-нибудь снова увидите их. Эй, ты чего? — воскликнула она, увидев, что Хендерсон уже разворачивает свой. — Сейчас не надо читать!       — А-эм… Прости, — покивал он. —А что это?       Макс покосилась на Эви, указала на свой нос, и Эвелин пришлось отвернуться, чтобы стереть текущую над губой каплю.       — Это на всякий случай, — ответила Макс Дастину. — Если… ничего не выйдет.       — Погоди, Макс, — перебил Лукас. — Все у нас получится!       — Не надо! — вскинулась девочка. Эви нахмурилась, подошла ближе, чтобы обнять ее, но та выкрутилась и махнула рукой. — Не надо меня заверять, что все будет хорошо, ладно? Мне всю жизнь так говорили, и, знаете, ничего хорошего в итоге не получалось. Так что… Не стоит сластить пилюлю.       Она повернулась и посмотрела на замеревшую рядом с ней Эвелин.       — Я не знаю, что со мной будет, — сказала она ей, будто окончательно поняла, что Эви попала к ней в одну лодку, и вот теперь-то могла сказать все начистоту. — Но хочу хотя бы подготовить всех.       Эви стиснула в руке свой конверт. Судя по всему, ей тоже стоило подготовиться.       — Я позвоню Стиву, — сипло сказала Эвелин, охваченная паникой. Сил поддержать Макс не было, да и не нашлось бы таких слов, что утешили бы девочку. — И мы дождемся Нэнси и Робина, чтобы… Мы что-то пока еще можем. Так?       Ей не ответили, и она просто ушла в кухню. Набрала номер Стива дрожащей рукой. в Офис шерифа ответил голосом секретарши Мередит:       — Помощник шерифа патрулирует улицу, — сказала она дежурную фразу. Эви вздохнула и повесила трубку. Патрулированием улицы в такое время Стив явно заниматься бы не стал, его, очевидно, направили к месту преступлений, чтобы отворачивать прочь любопытных зевак. Когда он освободится — неясно.       Думая, что по примеру Макс Эви должна хотя бы написать ему письмо, она вернулась в гостиную и тут же наткнулась на три пары внимательных глаз.       — Что?       — Отвези меня на восточную окраину, — потребовала Макс. Стоящие за ее спиной Лукас и Дастин пожали плечами.       — А что на восточной окраине… — начала Эви, нахмурившись, и охнула тут же. — О, нет, ну нет!       — Тогда я сама поведу тачку Робина, — отбрила Макс и обогнула Эвелин, чтобы выйти из дома. Эвс чертыхнулась, схватила куртку и кинулась за ней.       — Макс, это опасно! — шипела она, пока девочка шла прямо к оставленной на газоне тачке Робина. Даже не обернулась.       — Мне все равно, Эви, — ответила она упрямо. — Если ты думаешь, что я проведу свой, возможно, последний день, запертая в четырех стенах твоего дома, то ты ошибаешься.       Позади Эви Дастин и Лукас безропотно шли, ведомые упорством Макс. Эви окружили подростки, снова. Она вздохнула и вытащила из кармана куртки ключи.       — Не думала, что сяду за руль Олдсмобиль Дельта при таких обстоятельствах, — пробурчала она, отпирая двери. — Садитесь и пристегнитесь. Из меня сегодня не самый приятный водитель.       — Из тебя всегда не самый приятный водитель, — брякнул Дастин, залезая в тачку вслед за Макс и Лукасом.       У Эви был выбор: реально запереть Максин в доме и никуда не пускать, лишая ее возможности хотя бы сделать вид, что она готовится к вероятной смерти, — или позволить ей завершить какие бы то ни было дела.       Думая, что сошла с ума и окончательно забыла о своих принципах, Эви завела мотор. Робин убьет ее, если с авто что-то случится, хотя… в текущих обстоятельствах Эвелин, скорее, грозила смерть от проклятия Векны, что подобралось к ней непозволительно близко.       «Надо написать Стиву», — подумала она мрачно. Голова снова нещадно раскалывалась.       Ты все потеряешь, Эвелин Паркер.       В боковом зеркале, отражая газон между домом Эви и Дастина, мелькнуло что-то, подозрительно напоминающее напольные часы с маятником.