Шарлах

      Растения и должны расти неподвижно, но не настолько же! Сколько эти пни на меня уже пялятся? Полчаса? Час? А тут душно и мерзковато. Ещë и с воздухом… определённо что-то не так. Надеюсь, тут не летает запредельное количество смертоносно-аллергичной пыльцы. А вот что действительно летает — птицы. Точнее, я не знаю толком, что это. Показалось сначала цветы, но… цветы меж стволов не перепархивают, взмахивая тремя крыльями! Похожи немного и на цыцу, только ярко-синие и безголовые. Вообще просто три крыла и округлое тело, ножек нет, ручек нет, клювика не имеется. Как жрут и как срут неясно. Но с описанием от Шарлаха более-менее совпадает. Хотя… он их и не видел никогда, так, папины сказки.       Одна эта… птица, намеревается приземлиться то ли мне на голову, то ли Шарлаху на спину. Не выглядит опасно, но мало ли! Птицам я в последнее время доверять разучился, особенно трёхкрылым. Замахиваюсь на неë, отлетает прочь.       А вот наблюдавшие за мной чудовища воспринимают это, похоже, как сигнал, и медленно, но неотвратимо ползут ближе, перебирая лапами по траве и стволам, будто текут. Приспособленные к своему миру, бесшумные. жуткие. Обнадёживает только то, что не плотоядные… хотя Шарлах мясным бульоном не брезговал, да и мою кровь… не просто сушил. Тем более Шарлах-то почти домашняя зверюшка и даже слегка воспитанная. А эти… и всë подползают же!       Я бы и рад чем-то защититься, только под пальцами лишь травяные стебли. Будь в самом деле Чудотворцем, знал бы, как! Может, если угрожающе малевать на земле и бормотать, сработает? Ага, или всей толпой на меня нападут, не очень-то хороший план. И малевать негде, тут до земли траву ещё косить и косить!       Но они вроде как и не ко мне пришли — все собираются с другой стороны, один из «древесных родственников», самый большой, но всë же меньше Шарлаха, в конце концов утыкается мордой в израненный бок и… кусает?!       Сам от себя не ожидал, но делаю быстрее, чем думаю — вскакиваю и с силой пинаю эту тварину в морду. Отскакивает, трясëт башкой. Впрочем, остальные набрасываются на Шарлаха уже толпой, впиваясь в ярко-зелëные, раненые места. На меня и мои слабые попытки оттолкнуть их пасти не обращают внимания, но не думаю сдаваться, целюсь одному из них кулаком в глаз, и вдруг замечаю блестящую плëнку там, где тварь перестаёт кусать. Они не едят его… а лечат? Похоже, что так — когда отходят, Шарлах блестит, как будто по нему гигантские улитки ползали.       — Эм-м, спасибо? — осторожно подаю голос.       Жутко они все сразу морды поворачивают — как будто ветер деревья качнул. Не говорят мне ничего в ответ, так же неслышно расползаются прочь и скрываются из вида. Не сказал бы, что обиделся, но всë же… я для них как та же птица безголовая или вообще место пустое. Впрочем, не то чтобы я хотел как-то очень близко знакомиться с дикими версиями монстра-душителя! Сейчас он, правда, беспомощный совсем. И ещë эти царапины на морде…       Осторожно провожу около них ладонью — раны с палец шириной. Тот хищный Хранитель в пещере и в самом деле со мной игрался, как с нелетающей мышкой. Сглатываю. А что будет делать теперь? Если он тоже умеет пользоваться Конгломератом без Проводника, то не завидую тому миру, у которого он окажется «в гостях». Кстати, а почему Шарлах-то коня не позвал? Разве правило «магия или Слово» не для всех? И… что теперь будет-то? Хранителей должно быть двое, а что-то сильно сомневаюсь, что Шарлах быстро и самостоятельно себе замену родил! Но и тот, хищный, тоже был один. Где его… друг? Погиб много сотен лет назад, защищая неблагодарных пятнистых чертей от Чудотворцев?       Ну надо же, пока тут сижу, ни одно насекомое меня не укусило. Их вообще не видно и не слышно — даже в траве никакие муравьи не ползают. Странно даже, тут вообще кроме неподвижных растений, вот этих синих недоптиц и Шарлахов, кто-то живёт? Ну, не люди, конечно… проверять это у меня нет никакого желания, пятнистых уродов хватило. Посидев ещё немного и послушав только шёпот ветра в кронах, замечаю, как устал. Сейчас хотя бы в то логово, которое Шарлах строил, не то, что в человеческую кровать! Впрочем, я сам затупок, пень этот только рад мне угодить, припёр бы и кровать какую хочется, и перины, никто меня в куче тряпок спать не заставлял!       Осторожно приваливаюсь к боку Шарлаха, там, где наименее липко и поранено. Он сейчас ничем мне не поможет, но отходить от него не хочется даже на шаг — я уже наприключался, хватит. Но уснуть не получается — этот резкий запах в воздухе никак не ослабевает. А Шарлах — ну он мокрой землёй пахнет, как и всегда. И даже его кровь, всё ещё сочащаяся с морды, не долечили его «родственники». А что, если я сам попробую? Конечно, человеческая слюна не целебная, но Шарлах-то растение, а вдруг?       Думать об вероятном отравлении буду уже будущий я, потому что настоящий — веду языком вдоль самой длинной царапины. Кровь Шарлаха — зелёная, горькая и едкая, не такая как его… сок. Рот мгновенно наполняется слюной, но раз уж начал! Не очень-то помогло, и так себе у меня развлечения — пытаюсь просто не отключиться от усталости, синих птиц-то должен кто-то отгонять, они доверия мне не внушают совсем. Ещё и голоса не боятся, глухие, похоже. А руками я быстро задалбываюсь махать. Пойти ветку какую отломать? Деревья тут, конечно, как бамбук внизу гладкие… бамбук вроде как трава. Может, и тут тоже всё трава… а какие тогда деревья? Живые, ага. А ещё — чёрные и здоровенные.       Потому что именно такое медленно выбирается на край поляны, беззвучно переставляя лапы, каждая из которых длинней меня раза в два. Это тоже «родич» Шарлаха, с одним существенным отличием — раз в пять крупнее. Футов сорок… больше? Чёрт его знает, если на задние лапы это чудовище встанет. Похоже, его те… мелкие позвали. Ну, раз они лечили, то нечего беспокоиться? Чёрный этот осматривает Шарлаха, а на меня внимания вообще не обращает, как будто не существую. Почти обидно! Я же выгляжу как вполне себе Чудотворец… ну только что голый и чумазый. А так уже и борода скоро будет!       Шарлах же говорил, его мир Чудотворцы захватить не смогли — но была ли война? Наверняка. Поэтому мне же лучше, что не замечают. Только вот чёрный одним осмотром Шарлаха не ограничивается, распускает щупальца, каждое из которых едва не с меня толщиной и оплетает его, пытается поднять. Ну нет, не отдам! Вцепляюсь ему в плечи, верхнее и среднее, и уже через мгновение повисаю в воздухе — чёрному монстру без разницы, нас обоих забирать, или только Шарлаха. Пальцы проскальзывают по повреждённой коже, счищая плёнку — снова кровь, но я боюсь его выпустить, его «родич» нас на спину закинул, и сейчас ка-ак… успеваю в последний момент обхватить ногами один из его тентаклей.       Монстр прыгает. И это не прыжки Шарлаха — быстрые, но короткие. Это затяжные полёты с переворотами и тяжёлые падения. Лес оказывается реже, чем я думал, и мы поднялись выше, где только самые большие деревья. Вниз лучше не смотреть и вовсе зажмуриться — с моим зрением только тошноту можно высмотреть.       В голову лезет дурацкая мысль о том, что если блевануть, этому чёрному тоже будет наверняка вкусно. Стоит себе напомнить, что внимание мне не нужно. Зла он точно не хочет — только вот от озера мы удаляемся нереальными темпами, и дорогу назад найти будет… впрочем, эти проблемы я на Шарлаха сгружу, как только он очнётся. Он же очнётся?       Мне кажется, что чёрный монстр сорвался вниз на очередном прыжке, но приземляется он пружинисто, я нерешительно открываю глаза… и тут уже не лес. Почему-то я не подумал о том, что такие, как Шарлах, вообще-то тоже цивилизация и могут что-то строить, поэтому очень неожиданно созерцать что-то вроде кирпичного… аквапарка?       Большие здания, которые походят на переплетения труб круглого сечения, с круглыми же отверстиями. И… вообще никакой зелени, никаких растений вокруг, ни на домах, ни под ними. Ровная песчаная красновато-жёлтая почва. Ну, это неразумных растений нет, из ближайшего к нам отверстия уже высунулась пара любопытных длинных морд.Чёрный же, который нас принёс, неспеша идёт вдоль одной из труб, подыскивая подходящий вход, и без труда запрыгивает внутрь.       Только оказавшись в полумраке, укоряю себя за то, что не посмотрел, сколько в Шарлаховом мире солнц — в лесу не видно было, а тут-то… Понятно, почему такие конструкции — «родичи» передвигаются и по стенам, и по потолку одинаково свободно, цепляясь за специальные углубления. От основного коридора отходят дополнительные, напоминающие прихожие в домах, но есть и полноценные перекрёстки — ползём долго, а видно не то чтобы много. Наконец останавливаемся, и чёрный отцепляет Шарлаха от спины, ну и меня заодно.       Только вот я не растение и… мне купание в ледяной воде, последовавшее следом, вообще не нравится, я выпускаю Шарлаха, чтобы не утонуть… тут жидкости чуть выше колена. А где… тут?       Осматриваюсь. Довольно светлое круглое помещение, со множеством выходов в другие. На полу несколько углублений разного размера, наполненных, судя по всему, водой или чем-то неопасным, жечь кожу мне не начало, но всё равно спешу вылезти, слишком уж холодно. Хочу поблагодарить чёрного монстра или хотя бы что-то спросить — но тот уже просочился в одну из дыр на потолке, только тентакли сверкнули.       Наверняка это ванны с дождевой водой — отверстие аккуратно над каждой. И Шарлаху, лежащему на боку, так будет наверное лучше, только у его же морда утонула… кошмарный я дурак! Решил, что он задохнётся! Выдыхаю, пытаюсь успокоиться. Шарлах растение и дышит чем угодно, хоть жопной тентаклей, но никак не ртом или носом!       Ну только рад буду, если ему станет получше, и получится отсюда свалить. Я не из тех людей, которые мечтают попадать в другие миры и приключаться там — это интересно, когда это фильм, игра или книга. А в суровой реальности у тебя сорваны ногти, ранено всё, что только можно, недельная щетина, зудят спина и жопа, и ещё ты замёрз как подзаборная собака в декабре. А ещё шанс сдохнуть не от дерева в кишках, так от чего-то другого настолько же неприятного очень даже впечатляюще светит. Шарлах-то лечится, а я заболеваю и сдыхаю! Я это на сегодня не планировал!       Обхожу комнату по кругу, но понимаю, что если выйду из неё — путь обратно точно не найду, и даже не в зрении проблема: все переходы одинаковые один в другой, и многие из них едва освещены — видимо, растениям не всегда нужно солнышко чтобы расти и питаться.       А вот мне нужно чего-нибудь тёпленькое и сытненькое. А как это добыть? Как у меня заведено, наглостью конечно. И громкими криками. Вроде как деревья не глухие и это мне на руку: если буду вопить, как потерпевший, — а я точно потерпевший, — то наконец-то заметят. План отличный, потому что другого у меня нет, значит, приступаю к оранию.       Эхо в этом туннельном доме ого-го какое, оказывается! Думаю, всех там перебудил и всполошил, потому что и устать не успеваю, как в одном из проходов показываются узкие морды. Убедившись, что пни глазастые на меня смотрят, сажусь на корточки и делаю вид, что рисую на полу — пусть решат, что я опасный Чудотворец и… не знаю, в тюрьму меня посадят, там может потеплее будет! Не убьют же, вон их сколько, а я один и слабый. С другой стороны, немного и опасный — бу, колдунство, всё такое.       Морды исчезают. Вот как, значит? Ну всё, огребёте, до этого я так, не орал вовсе, силы пробовал! Откашливаюсь, чтобы исполнить впечатляющую серенаду из гласных в матном слове, но замечаю, что из отверстия в потолке прямо надо мной опускается пара тентаклей. Отбегаю прочь и очень вовремя — Шарлаховый «родич» спрыгивает. Он большой и… ослепительно-белый. Невероятно просто, словно сияет в лучах света, а ещё…       — Зачем кричишь?       Голос у него совершенно не похож на Шарлахов, глухой и как будто надтреснутый. И акцент дичайший. Но всё же… он тоже умеет говорить? А деревья-то как между собой общаются? Я-то и не пытался Шарлахов язык выучить…       — Ты понимаешь меня, Чудотворец?       Энергично киваю и подтверждаю вслух:       — Да, конечно!       — Говори потише, мы хорошо слышим.       — Так? — решаю не ссориться и переспрашиваю вполголоса.       — Ещё тише, — просит белый.       — Так? — почти шепчу.       — Подходит.       Оу. Оказывается, я на Шарлаха постоянно ору, даже когда не ору, а он и не жалуется. Наверняка думает, что разговаривать тише вообще не умею. Пока я считал его инопланетянином, решил, что у него типа телепатия или что-то такое, а он просто слышал, как я воплю, не то, что с другого конца замка, с середины леса! На мгновение становится стыдно и перед всеми растениями тут. Впрочем, я хотел нашуметь — я нашумел. Меня заметили и самое время решать свои проблемы!       — Шарлах выживет? — захожу издалека.       — Шарлах? — удивляется альбинос.       Он отполз из пятна света в тень, и теперь похож на призрак собаки Баскервилей. И… разве белые растения вообще бывают? У них же этот… хлорофилл, вот. Поэтому они и зелёные. И чёрный тот был, наверное, просто настолько тёмно-зелёным, что и не разобрать. Но этот белый начисто… он же мальчик? Наверняка, девочки же у них… просто деревья и просто растут. Хотя это как-то условно всё, что я вообще знаю-то?       — Он, — показываю на Шарлаха. — Он Хранитель моего мира, и нам надо вернуться.       — Хранитель?       Мне кажется, слышу в голосе альбиноса неподдельное удивление. У них что, в мире нет Хранителей? Впрочем, кто сюда сунется, если такие, как тот чёрный, вполне могут огненных цыц пополам рвать, а, может, и… Шарлах не врал, да? Его отца действительно мог убить только дракон…       — Как-бы объяснить, кто такие Хранители… — бормочу.       Особенно если сам не знаешь, ага! Как-нибудь попробую. Вряд ли этот белый пень тупее Шарлаха.       — Я знаю, — перебивает он. — Ты точно не ошибся, Чудотворец? Хранителям нельзя покидать свой мир.       — А что им за это будет? — осторожно выспрашиваю.       — Проводник решит. Наверняка смерть. Он дрался с Проводником?       Не знаю, выдыхать тревожно или с облегчением. Легче потому, что сородичи его убивать не собираются. А тревожно, потому что… я даже представлять не хочу, на что способен Проводник, который может превратиться во что угодно — хоть в такого же, как Шарлах, хоть в дракона, а может, и в ту неведомую мурчащую хтонь, которой меня скормить хотели, и которая полосы от когтей оставляет, как от ножей. И вот почему Шарлах решил вернуться домой сам!       — Нет, мы… попали в некоторые затруднения, — осторожно отвечаю.       — Ты второй Хранитель? — альбинос, похоже, тяготится болтовнёй со мной и хочет побыстрее отделаться.       — Да, — вру совершенно бесстрашно. — И мы бы хотели попросить помощи.       "Хранитель" звучит гордо, солидно и почётно. Даже если у тебя голая жопа в мурашечку, делай вид, что ты очень важный — кто проверять то будет? А наглость города берёт, что только подтверждается:       — Какого рода?       Считаю хороший знак, раз не сразу отказывают. Разгребать это всё, отвечать и расплачиваться потом Шарлах будет, точно не я. Ну как он в себя придёт, конечно. Альбинос на мой вопрос не ответил, но не беспокоится. Да и стал бы чёрный нас сюда притаскивать, если бы всё было безнадёжно? Интересно, а кто у них тут… ну типа главный? Чёрный тот, или всё-таки этот белый? Или вообще какой-нибудь серо-бурый, размером с Гранд Каньон? Думаю, такого рода любопытство при себе лучше оставлю, а то пятнистые черти меня уже к своему вождю водили, и хорошим не кончилось.       — Я немного… магически разрядился, — продолжаю врать. — И Слова меня не слушаются. А существа… моего вида нуждаются в тепле, одежде, еде. Совсем немного, надеюсь, не обременю.       Лучезарно улыбаюсь, но вовремя спохватываюсь и перестаю — это у людей улыбка считается доброжелательной, а животные скалятся по совсем противоположным причинам. Впрочем, альбинос мои эмоции не очень-то и понимает, хорошо хоть слова — да, не приходится сто тысяч синонимов придумать, как Шарлаху. Кстати, интересно, а где он болтать-то научился? Тут где-то в плену Чудотворцев держат? И меня туда же?       — Не понимаю, что значит «одежда».       Ну вот, зря я обрадовался! Впрочем, остальные слова альбиноса уже более обнадёживающие:       — У нас есть место, где теплее. А что вы, Чудотворцы, едите? Магию?       Да, это было бы здорово! У воздушного замка башенку сожрать, абракадаброй запить. Или как вот эти растения, водичку и солнышко. Если Шарлаху я хоть как-то объяснил, что требуется, то этот белый точно для меня оленя не придушит. Если тут вообще водятся олени-то. Растения — доминирующий разумный вид, разве станут терпеть рядом тех, кто… вроде как хищники? Впрочем, Шарлаха не особо волновала судьба тыквы и фасоли. Да и люди на каких-нибудь тигров ради шкур охотятся, а не от страха. Но стоит ли рисковать?       — Может, сначала меня проводишь? Туда, где теплее?       — Иди за мной, Чудотворец.       Это точно согласие, только вот за этим белым лысым кактусом я никак не могу пойти — не по стене через дырку в потолке уж точно. Засовывает морду обратно, я в неё об этом и сообщаю:       — Говорю же, магические издержки, летать не умею.       Немного посоображав, белый хватает меня тентаклями и дёргает наверх. Слишком сильно и резко — теперь я понимаю, насколько Шарлах ко мне бережно относился, боюсь, сейчас кости захрустят, а вдохнуть можно и не пытаться, не то, что возмутиться. Зато прыгает этот белый как проклятый, надеюсь, хотя бы быстро доберёмся. Чëрный побережнее как-то был, но с сородичем же...       Время как никогда относительно — уже круги красные перед глазами считаю, и хватка наконец-то разжимается. Судорожно втягиваю воздух и тут же сажусь — голова кружится. Но не соврал этот белый — тут тепло так, что едва не жарко. Какая-то небольшая комната, почти нора — темнотища, никаких дырок в потолке и ванн на полу, только один вход-выход. А ещё… ага, альбинос меня тут бросил и никакие проблемы с едой решать не хочет, магию видимо сам пососу как-нибудь. И да, мне опять срочно поссать приспичило. А деревья же не испражняются, значит, туалетов тут просто нет. Можно, конечно, поорать опять. Но белый этот не особо-то терпеливый, а мы с Шарлахом теперь вроде как преступники. И я никак не горю желанием ещë раз объяснять про "туалет" существу, для которого моча вкусняшка. Хорошо, что тут воды нет и по наши жопы Проводник не явится. Если я лужу на полу сделаю, оттуда же не выберется?       Решаю судьбу всё-таки сильно не искушать и уж тем более не ссать там, где планирую отдохнуть. Поэтому выбираюсь из тёплой комнаты и осторожно иду по коридору, держась за стену, чтобы не потеряться. Но лучше б под ноги смотрел! Потому что отверстия в коридорах бывают не только в потолке и стенах — оступаюсь в яму в полу так, что минус спина, хорошо, что под пальцы попалась одна из выемок, за которые Шарлахова родня цепляется — а так бы пизданулся хуй знает с какой высоты и так бы закончилась моя история.       Зато в эту дырку поссать можно — и не оскорбление чувств растущих тут, и лужи не будет. Чем и занимаюсь — надеюсь, снаружи никто не бегает. Замечаю, что свет стал тусклее — наступил вечер или типа того, может, гроза. Наверняка, когда идёт дождь, в этом доме в самом деле аквапарк открывается, не очень-то хотелось бы.       Немного стою, прислушиваюсь — вроде гром не гремит и воздух не тяжёлый и не влажный. Но опять кажется, что какой-то не такой. Ну, привередничаю, от аллергии я не сдох и уже считай слава богу. Может, так стопроцентно благоприятная экологическая обстановка пахнет, сомневаюсь, что у растений есть заводы или какие-нибудь нефтяные платформы.       Возвращаясь обратно всё так же, по стеночке, раздумываю о том, что люди-то вряд ли такое сооружение построили бы без кучи оборудования или хотя бы без точнейших инженерных расчётов. С другой стороны, как знать, может, это и не кирпичи вовсе и дом просто из семечка вырастили. Если ещё магию в расчёт не брать — Шарлах и в моём-то мире то семь замков запомнит, то все растения заколдует, так магии там нету, всю Чудотворцы попиздили! А тут-то есть! И один я её не сожру, даже если бы умел.       То, что я Чудотворцем представился, мне не навредило, вроде бы. Один полуголый я не выгляжу опасным, или в мою легенду о магической импотенции поверили? Хотя если война с ними так давно была, может, и забыли всё. Люди-то тоже после войн оправляются и ненавидят «по привычке», но, если уже не одно поколение сменилось, и лично ты не воевал… впрочем, для Шарлаховой-то родни, наверное, и триста лет подростковый возраст. Деревья-то живут намного дольше людей…       А ещё им мебель не нужна, поэтому приходится лечь прямо на пол. Твёрдо, конечно, и не очень-то уютно, но тепло и тихо, а силы мне ещё ой как понадобятся в будущем. Если лечь на спину, не так уж чтоб совсем неудобно, на твёрдом спать даже полезно…       Распахиваю глаза. Знакомое, страшное чувство несвободы. Снова кажется, что я заперт в той трубе в лесу, растянут на земле и сейчас…       — Фарид, не кричи. Испугаешь птиц.       Вдыхаю с неожиданным облегчением. Шарлах, кто ж ещё! Как меня нашёл — без понятия, как и о том, сколько времени прошло. Сколько сюда добирался — неизвестно. Живой и ладно, зато очень даже привычно опутал меня уцелевшими щупальцами — но это несвобода и только, никакого давления, скорее как… одеяло?       — Ты как? — тихо шепчу. — Тебе лучше?       — Да, — Шарлах подтверждает очевидное. — Пока не можем вернуться. Сил не хватает. Магии.       — Всё нормально, — ободряю его.       Я ему благодарен. Если не доёбываться до истоков ситуации с моим полоумным дедом и красным лотосом, то Шарлах меня спас. Больше того, готов был умереть и вообще куда угодно кинуться, хоть к безумному Хранителю в пасть просто потому, что я попросил… пока пытался вероломно опять сбежать. Хочется похлопать по какому-нибудь из плеч, только темнотища такая, что я понятия не имею, где они. А ещё у меня руки к телу примотаны. Поэтому потираюсь об одно из щупалец щекой, царапая его щетиной. Вряд ли Шарлаху больно. Но ему же бывает больно, да? От жара той цыцы, например?       — Мы здесь до утра. Будем спать.       Его голос и присутствие успокаивают. Лежал бы в той ванне, откисал… нет же, припёрся!       — Шарлах, а Проводник, он…       — Не говори об этом здесь, — неожиданно обрывает меня.       Очень своевременно, конечно, когда я альбиносу уже всё выболтал, ещё и наврал! Вот откуда у меня такой впечатляющий талант самого себя загонять в неприятности?       — Его сильф долго не умрёт, — добавляет Шарлах.       — Сильф?       Вот только ещё какой-нибудь злобной магической хуеты не хватало! И контекст какой-то странный, а я как всегда неуёмно любопытный.       — Не говори, — вновь повторяет Шарлах. — Спи.       — Ага, и не пугай птиц, — ворчу.       Если Шарлаха не беспокоит — не мои значит заботы. Вот очнулся, пусть всё и разгребает теперь. Глубоко вдыхаю. Запах влажной земли. А ведь те, другие растения вроде как не пахли ничем. Белого-то я бы точно почуял. Интересно, почему так? Может, Шарлах от них отличается? Ну там мама у него человек, типа… скелет как попало закопанный, ага, прогноз на моё будущее. Но сейчас это уже почти неактуально. Не последний день живу. И вот зачем он со мной так возится-то, как инкубатор надо было в той трубе… так это ж дерево было! Точно же, огромное пустое дерево! Даже если бы не пряталось в «кармашке реальности», хрен бы там кто меня нашёл, ори не ори, звук гаситься будет. И никаких бы птиц я не испугал — впрочем, не правило это у Шарлаха, а причуда какая-то полубезумная. Вот навязался же, источник смертельных проблем! Чувствую, что прижимается ко мне боком, как бы отгораживая от входа, оставляя в замкнутом пространстве. Вряд ли, конечно, он способен меня защитить хоть от кого-то, но то, что пытается… ловлю себя на том, что очень глупо и совершенно безосновательно лыблюсь в темноту.