По умолчанию.

Хавьер был человеком максимально простым. Тут он видел, что обязан быть честным, а здесь - отстоять свои принципы. И всё это он делал на автомате, от души, словно ребёнок, который не знает, что такое зло и обман, хотя и первого, и второго в его жизни хватило бы на ещё парочку апокалипсисов. Он даже врал как-то по наитию, честно веря в собственную ложь, и чётко зная, что делает это во благо. Он просто делал. Вот и всё. Из-за этого Дэвид часто злился на него, называя безответственным. Хави по-прежнему хотел уйти из Ричмонда. Но это было решение не в пользу эгоизма. Люди Ричмонда решили целиком и полностью повесить на него роль лидера, к которой он, есть честно, не был готов. Об этом ему напоминали ему если не каждый час, то раз в пару дней точно. Ведь кому-то нет-нет, да обязательно надо было лишний раз напомнить ему про то, кто он для них. Оставался ли он здесь ради Кейт, или ради Гейба, который всё ещё не мог отойти от шока, который остался по сей день из-за смерти Марьяна. Или потому что люди видели в нём то, что он не видел в самом себе? Пытаясь побриться найденной на складе бритвой, он всё больше понимал, что была ещё какая-то причина. Спустя полчаса Хави стоял у дверей в лазарет, откуда были слышны громкие ругательства Элеанор. - И ты здесь, – Взор этой женщины упал на него, но найти слов упрёка ей не удалось, поэтому махнув рукой, она продолжила своё занятие. В углу сидел доктор, снова пребывающий где-то, но точно не в этом мире, и считающий розовых слонят. - Как это произошло? Ты же говорила, что перенесла всё, чем можно упороться в другое место! Или я чего-то не понимаю? – Хавьер запустил руки в отросшие за это время волосы, почти что сокрушаясь. Им всем нужен был этот наркоман, и Хавьер строго намеревался излечить его от этой вредной привычки, но «добрый доктор» всё равно находил способы что-то съесть, выпить или вколоть. Один раз ему пожаловался даже Гейб, который так удачно нашел клей для обуви, а так ничего починить и не смог, по причине того, что тюбик на следующий день оказался пуст, его содержимое оказалось в каком-то пакете, а доктор лежал лицом вниз на этом самом пакете. Тогда он ещё раз испугался, что тот всё таки дошел до предела, и у них новый ходячий – но не тут-то было. - Похоже, он подкупил патрульных. В кармане Френка я обнаружила пузырёк без этикетки, а этот блевал Драгоналом, – Элеонора, не обращая больше внимания на Хавьера, нависла над доктором, чтобы сделать ему очередной укол. - Надо будет проследить, - Мужчина опёрся о косяк и скрестил руки на груди, в полной мере «прослеживая» за действиями Элеонор с самого удачного для него ракурса. - Проследи лучше за тем, чтобы Кейт не заметила, как ты пялишься на мой зад, – Женщина чуть обернулась, демонстративно вводя препарат доктору Лингарду. - Поймала.

***

Габриэль Гарсиа стоял на стене у ворот города, всматриваясь в одного ходячего, который вяло полз по дороге. Мертвец полз так упрямо, будто от того, как быстро он доползёт, зависела его жизнь, если её можно назвать таковой. Но "жизнь" мертвеца нагло и быстро оборвали. Маленький мальчик пробежал рядом, воткнув что-то длинное в череп ходячему, и скрылся за наваленными у развилки ограждениями. Гейб подумал, что он перегрелся на солнце. И даже не обратился к одному из бывших солдат Рубежа, который стоял рядом и жевал самокрутку, но смотрел в совершенно другую сторону. Взяв с пояса бинокль с одним разбитым стеклом, он решил проверить что там вообще происходит. Ходячий, который ползал пару секунд назад, был "мертвее" чем обычно. Переведя бинокль на бочки, он увидел, как оттуда будто по чьей-то команде вышел тот самый мальчик. Он был темнокожий, в светлой майке, худой и с заострённой железкой в руках. Оглядевшись, и будто бы заметив, что на него смотрят, он что-то сказал, и махнул рукой туда, откуда выбежал. С той стороны вышел подросток. Девушка. Гейб не мог забыть, как она выглядела, когда уходила, поэтому сжал перилы ограждения, во весь голос оповещая о том, что у них самые неожиданные гости за всё это время. И чёрт подери, если он не прав, он будет сегодня дежурить на кухне и выслушивать жалобы поварихи, что каша будет снова несолёная, руки у него из задницы и то, что он вовсе не умеет готовить.

***

Клементину встречали так, будто в город приехала ярмарка, или к воротам наведались самые отпетые рейдеры – почти всем военным составом. Хави обнял её по-отечески, искренне радуясь тому, что этой взрывной девчонке не только удалось вернуть своего маленького растяпу, но и выжить после этого. Для всего города она оставалась кем-то очень опасным, но для него – нет. Это был тот друг, которого можно было по правде назвать другом семьи. Возможно, даже больше чем "друг". Стоявшие позади них люди Ричмонда, остатки от прошлой группировки – знавшие Клем лично – и те, кто слышал о ней, начинали собираться и достаточно слышно шептаться. Но не один он был всё же рад её возвращению. Гейб встретил её на своей подростковой волне, задержав объятья чуть дольше чем надо, и был награждён очень недовольным взглядом мальчика, стоящего рядом с Клементиной. Мальчик сумел скопировать те эмоции, которые Хавьер очень часто видел в самой Клем – недоверие, любопытство, растерянность, и попытку быть взрослее чем есть. Потянув её за рукав куртки, он отвлёк личные приветствия подростков, привлекая всё внимание к себе. - Всё в порядке ЭйДжей, это друзья. Им можно доверять, – Последние слова Клементина сказала медленно, чеканя каждое слово, при этом обнимая его за плечо, еле доставая кончиками пальцев. ЭйДжей оценивающе осмотрел Хавьера, и он всё ещё с долей недоверия протянул ему ладонь. - Элвин-младший, – Представился мальчик, смотря то на одного Гарсию, то на второго. С начала один, а потом и второй пожали мальчику руку. Гейб не сдержал смеха, что не укрылось от мальчика и тот, насупившись, зашёл за спину Клементины. - ЭйДжей долгое время был… у не очень дружелюбных людей, – Клем виновато улыбнулась, но почему-то Хавьер увидел то, как она замялась, будто бы не решаясь продолжать. - Захочешь рассказать - успеешь. А сейчас пойдём, уже темнеет, а вы устали. Мне нужно где-то вас разместить… тут очень многое поменялось после твоего ухода, – Хави сначала думает, что перегибает палку, но затем подходит к ней и приобнимает за плечо, ведя девушку к жилому корпусу, и добавляет – Я рад, что ты вернулась.

***

Он выдыхает морозный воздух, смотря вдаль, за территорию стены. Туда, где никуда не делась опасность, и даже в самый сильный холод мертвецы всё ещё доставляли проблемы. - Может, ты останешься? Она ёжится под дующим в стену ветром. - Я устала от холода, Хави. Хавьеру не хочется, чтобы она уходила, но он даёт себе увесистый мысленный подзатыльник. Они разные. Им не по пути. У него есть Кейт, нужно быть сильным ради этого города, стать для Гейба примером, или его горячая голова сыграет с ним злую шутку. Хотя, то же самое можно сказать и про него самого. Разгорячённая голова Хавьера, мечущаяся всё это время, надеялась, что она вернётся, вернётся и останется. - Тогда почему ты вернулась, Клем? Она прикрывает глаза, чему-то улыбаясь, после поворачивает к нему голову, так и оставаясь опираться на прохладные перила. Клементина могла бы давно быть в пути, но и ей, и ЭйДжею нужна была меленькая остановка, и только этому человеку она могла доверять настолько, чтобы не испытывать страха рядом с ним. Таких людей было очень мало за её не такую долгую жизнь. - Ты обещал достать мне машину.

***

Машины у Хавьера не было. Клементина с удовольствием наблюдала за тем, как бывший бейсболист вылезал из-под капота, измазавшись в прорвавшейся тормозной жидкости. Это был старенький микроавтобус, использовавшийся у прошлых глав города как тягач, но всё было безуспешно. Взрыв этой машине на пользу явно не пошел. Других более-менее рабочих машин попросту не было. - Итак, мистер «у меня где-то был один вариант», боюсь, что это затянется подольше чем пару дней, верно? – Девушка ковыряла ножом стол, от безделья пытаясь выковырять непонятно как вбитую в дерево монету. - Боюсь, что так. Или мы можем… - Улыбнулся Хави, ожидая реакции девушки. - О нет, мы это уже обсуждали, – Клем сделала вид, что капризничает - Никакого Иисуса. Я его… недолюбливаю. - Разве? В первый раз ты сказала… - Молчи. - О, теперь нет, ты сказала… - Хави. - Клем сказала, что боится его. Девушка закатывает глаза к небу, но видит лишь козырёк кепки, по бокам которой был ореол солнца, светящего где-то высоко. - Даже Элвин-младший честнее тебя. ЭйДжей, болтая ногами и иногда постукивая носками по нижним перилам скамьи, улыбался, наблюдая за спорами более взрослых. Он не знал, о ком шла речь, но Клементина ещё прошлым вечером говорила, что этот человек достаточно странный, из-за чего она не доверяет ему. Он помог городу, помог их группе, но он был подозрительным. - Элвин-младший, мы с тобой ещё поговорим, – Клем притворно пригрозила мальчику, на что тот показал язык, а сама девушка встала и, отобрав у Хави гаечный ключ, стала закатывать рукава - Ладно. Подвинься, иначе ты до самой ночи будешь ковыряться в этой рухляди. К их маленькой сиесте присоединился Гейб, разбирающийся в машинах немного больше, чем перемазавшиеся Клем и Хави. Последний, кажется, полностью изничтожил свою майку, и выглядел если не как ходячий, то очень схоже. ЭйДжей давно спал прямо за столом, и не проснулся даже тогда, когда микроавтобус всё таки завёлся, но после непродолжительной встряски решил окончательно умереть с громким хлопком двигателя. Несмотря на полную неудачу, они радовались этому дню.

***

- Клементина, я всё же против этого, – Он смотрит на неё с ужасом и моральной болью. Но девушка только мотает головой, разогревая камин и подбрасывая в него дрова. - Мне не привыкать, Хави. Когда-то мне пришлось отрезать самой себе сломанный палец, – Она пытается оттянуть то, что должно произойти, поэтому слушает упрёки мужчины. Хавьер мотает головой. То, что она собиралась сделать – безумие. - Это не делает тебя хуже, Клем. Ты есть ты, с ней или без неё. Она встала с колен и повернулась к нему, держа раскалённый до красна железный прут. - Для меня это важно. Гостиная была большой, возможно когда-то даже роскошной, если бы люди не ободрали деревянный декор, используя его как топку для камина. Окна были забиты досками, и никакого освещения кроме как от огня в камине не было. Бывший отель представлял собой настолько жалкое зрелище, что люди Ричмонда не ценили его как жилое строение. Никто не посещал это место, здесь даже всё ещё оставались закрытые номера, где хрипели бывшие жильцы, ставшие пленниками этих комнат. Отель стоял на окраине города, что неудобно для того города, каким он стал сейчас. В камине трещали дрова, огонь поедал сырое дерево, из-за чего гостиная была наполнена запахом дыма, плесени и жжённой кожи. Хавьер смотрел на огонь, не думая ни о чём. Повидав за это время много разного дерьма, он с уверенностью мог сказать, что девушка, лежащая в обмороке на его коленях, повидала дерьма куда больше. Иначе она бы не решилась стереть метку «Рубежа» таким радикальным способом. Почему-то только сейчас он понял, что поступил правильно, разрушив собственную карьеру, когда мир ещё не был в полной жопе. Вся эта слава, деньги, женщины просто не имели бы ровным счётом ничего. Были и оставались только такие тихие моменты, когда в камине трещали поленья, а в комнате пахло дымом и сыростью. И мягкие волосы спящей Клементины под его пальцами. - Надеюсь, я когда нибудь смогу отблагодарить тебя за спасение Кейт, – Сказал Хавьер, смотря на её повзрослевшие черты лица. Она выросла в прекрасную девушку. И он был немного горд этим.

***

Через две недели упорной работы, брат близнец погибшего микроавтобуса был поставлен на колёса, заправлен и даже кое-как укреплён от ходячих. Был проведён даже некий тест-драйв с помощью людей Иисуса: те пригнали часть мертвецов в определённую точку, и ходячие были задавлены на полной скорости, ради проверки столкновения с препятствиями. Максимум, что было неудобным, так это то, что пришлось долго отмывать лобовое стекло от останков. Пока город ещё не проснулся, машину выкатили за ворота и загрузили многим необходимым, но немного дефицитным для города продовольствием. Как бы Клементина не отговаривала и не отказывалась, Хавьер был непреклонен и уверил её в том, что ему всё ровно нужно было на эту зиму обмениваться с другим городом. - Клем, думаю, это будет хорошим подарком. Гейб даёт ей те десять центов, которые она несколько недель назад пыталась выудить ножом, пока предыдущую машину пытались починить. Вытаскивать прибитую к дереву монету оказалось непросто, но он постарался. И она обнимает Гейба сама, заставляя парня краснеть, а Хавьера смеяться. - Если что, ты всегда знаешь где тебе рады, – Говорит Хави уверенно, и теперь понимает, почему не ушел из Ричмонда раньше. Из-за неё. Чтобы у неё хоть где-то в этом свихнувшемся мире было место, куда она могла вернуться. Даже если он её больше никогда не увидит. Она запомнит это. И он это знает. - Когда я найду своё место, я бы хотела навестить вас ещё раз. Клементина снова прощается с ним, обнимает слишком крепко, дольше, чем нужно, но ей кажется всё равно, что могут сейчас подумать другие. Может быть даже краснеет, но смуглая кожа имеет свои плюсы и скрывает эту мелочь. Она, взяв руку ЭйДжея в свою, идёт к машине, и больше не оборачивается. Эти ворота закрываются за ней уже второй раз. Для удачи нужен был третий. - Хави. - Да, Гейб? - Перестань пялиться. - …Я не пялюсь. - Мы оба пялимся. - Девушки такие сложные. Иногда я думаю, что остаться холостяком – лучший вариант. - Кейт тебе этого не позволит.