И даже смерть не устоит

Вот уже битый час я ношусь по джунглям в поисках трофеев, но ни я, ни мои ребята не нашли ни одного хищника. Все твари как будто учуяли мой запах и спрятались, но ничего я не уйду отсюда пока не найду хоть одного тигра. И нахуй Хойту они понадобились, да еще и живые Люди надоели, экзотики захотелось? Хуй его знает. Две группы я отправил на север и запад - там наиболее часто можно встретить тигра или пантеру; сам же взял с собой пару бойцов и пошел на юг. Под конец дня, моя группа заметно устала, мне приходилось все время останавливаться и ждать этих олухов, пока они, неповоротливые такие сволочи, соизволят подтянуть свои задницы к нужному месту. В очередной раз я останавливаюсь и замечаю, что они пропали из виду. Ну и хрен с ними, один я управлюсь до того как стемнеет. - Ваас, - повернувшись, я заметил фигуру. Она сидела на большом камне, сложив нога на ногу, и оперлась сзади руками на камень. Такой вид заставил меня ухмыльнуться её наглости. Приперлась значит и сидит. Стараясь не замечать настойчивого взгляда, я прошел мимо нее. - Ваас, - она снова позвала меня, только теперь это был не мягкий и добрый тон, которым она раньше меня звала, а резкий и грубый. - Что тебе? – шикнул я на неё. - Не боишься один так далеко уходить от лагеря, - походка от бедра, хищный взгляд и лукавая улыбка, дрянь. - Мне нечего бояться на моем острове, - я выделил последние два слова и убрал нож, который давно держал в руке, показывая тем самым, что если она привела с собой своих шавок, я расправлюсь с ними и голыми руками, - еще раз спрашиваю: что тебе нужно? - А почему ты думаешь, что мне что-то нужно? – она нежно улыбнулась и положила руки на мою грудь, - неужели я просто не могу проведать своего любимого брата, м? - Нет, - подавляя в себе желание её ударить, я сделал шаг назад, но Цитра схватилась своими руками за мою майку. - Я соскучилась, брат. - Ты совсем ахуела, - я отцепил её руки и небрежно отбросил их. Она ухмыльнулась и перебросила волосы через плечо, задевая при этом меня. - Что ты такой нервный, - я не нервный, меня бесит, когда ко мне всякая дрянь прикасается, особенно сестра-дрянь. - Ваас, - она встала ко мне вплотную и я почувствовал тепло её тела, да, мы оба горячие люди и отнекиваться я не буду, - вернись ко мне, - она посмотрела на меня таким взглядом, которым на меня в детстве смотрела наша мать, когда я не думал что говорю, тем самым обижал её. Как же ты похожа на мать, Цитра. - Я не хочу тебя терять, - прошептала она, кладя руки на мою шею и притягивая тем самым меня к своему лицу, - я прощу тебе все, даже то чего не было, - я горько улыбнулся, как же смешно звучит это фраза, но я понял кто ты на самом деле. Я медленно положил одну руку ей на талию, другой дотронулся до её подбородка, притягивая её ближе. Я вижу её глаза, в них пылает страсть, но нет никакой любви. Я чувствую её дыхание на своих губах, еще чуть-чуть и они встретятся. - Ты правда думала, что я куплюсь, - я усмехнулся, больно сжал рукой её подбородок, резко отвел её голову в сторону, на йоту сильнее и свернул бы шею. Схватил за талию и отбросил от себя. - Не ну что за сука, - притворно удивился я, - думала, что я не отличу одну дрянь от другой, а? Я то думал, что могу всадить сестре нож в сердце. Хотя нет, ты понимаешь? Я бы мог убить Цитру, но так как это ты, она, ясен хрен, не сдохла, но я бы потешил себя, тем что воткнул нож в Смерть и убил Цитру, понимаешь?! – закончив свою тираду приправленную парой взмахов руками и вытаскиванием ножа из кобуры, я посмотрел на сестру. Она сидела на своей заднице спиной ко мне. Её плечи коротко вздрагивали. - Вот только плакать не надо – приподнял я одну бровь. Она встала и передо мной, вместо Цитры, предстала Смерть. Ага, как же, Смерть и плакать тут будет, а вот хуй вам. - Да ты же почти поверил, - она заливисто засмеялась и махнула рукой. - Ты, тварь… - я замахнулся на неё, но она исчезла, оставив после себя небольшое облако темно-серого тумана. - Не поднимай на меня руку смертный, - грозно отозвалась она за моей спиной. Девка зашипела и, скорее всего, бросилась бы на меня, но в кустах что-то зашумело, а листья зашевелились. Она обернулась, что-то прошептала себе под нос и исчезла. Из кустов вышли отставшие пираты, они что там, блять, у костра отдохнуть присели? - Босс, - высунулась рожа из кустов, - а мы вас потеряли, - не обращая на него внимания, я осмотрелся и только сейчас заметил, что почти стемнело. -… там двух тигриц поймали, Босс? - двух тигриц? Отлично, будет завтра шкура Хойту. Вернувшись в лагерь с добычей, мы выгрузили клетки с животными. Пираты разбрелись кто куда: кто-то пошел пить припрятанный ром где-нибудь в укромном углу, чтобы его никто не нашел и ненароком не спиздил бутыль, другие пошли играть в карты у костра, а я присоединился к последним, которые отправились на боковую, но по пути все-таки влил в себя четверть паленого виски, дерьмо конечно, но выбирать не приходится. Я проснулся не от того что выспался, а от того что меня не покидало гадкое предчувствие того, что я нахожусь не на своем месте. Проведя рукой ото лба до затылка, я медленно встал с кровати и вышел на улицу. Слишком тихо. Даже не слышно как ветер разгоняет кроны деревьев и будит птиц их шорохом, его просто нет. Я впервые не ощущаю его теплое дуновение на своей коже. Я осмотрелся: ни одной живой проклятой души. Куда они все подевались? Я прошелся по лагерю, но так никого и не нашел. Знаете, на меня уже начинает давить эта тишина. Она опустошает. Я вошел в неё, как в густой туман, который не отпускает меня, или в буйную реку из которой не выбраться. Она волнами вливается – в легкие, в живот, в грудь, и медленно растекается по всему нутру. Течет по сосудам, всем впадинкам и ямочкам и заполняет по самую макушку и выше. И это прекрасно. Но только сейчас я осознал, как устал. Устал, в первую очередь, от вечной войны с сестрой, которая ни к чему не приводит, и блять, устал от этой дерзкой наглой Смерти, которая больше смахивает на маленького ребенка, которому больше некому докучать. Расхаживая по лагерю, я и не сразу заметил мужика, сидящего ко мне спиной: - Эй, ты, - я пошел к нему, - где все?, - мужик встал и повернулся ко мне лицом, я замер на половине пути. Я вижу… себя? Да что за херня, опять проказы этой дряни. Он моя полная копия: такой же рост, цвет кожи, даже ирокез со шрамом были на своих местах. - Ваас, амиго, - он вразвалочку подошел ко мне, - ты чего? Испугался себя? – по лагерю разнесся грозный смех. Я, конечно, знаю свой смех, но не знал, что он звучит так звонко. - Ты кто, мать твою, - Я приподнял бровь, заранее зная ответ. - Ты это я, - в унисон произнесли два голоса. Мой и его. - Блять, это что еще за шутки такие? Верни меня обратно! - я всплеснул руками и задрал голову к небу, знаю же, что ты меня сейчас слышишь, - Это твои проделки?! - Куда вернуть? – удивился мой двойник, - это твой сон амиго, и ты из него никуда не убежишь, я тебя не отпущу, - он снова засмеялся, а я перевел взгляд на него: - Что тебе нужно, больше делать нехуй?, - уже спокойно спросил его. Он внимательно осмотрел меня, а я его. Поразительное сходство. Внезапно, все вокруг меня начало растворяться. Словно с холста, попавшего под дождь, краски быстро плыли вниз, оставляя причудливые узоры. Спустя некоторое время я остался со своим двойником в черной комнате, хотя эту хуйню вряд ли можно назвать комнатой. Не понятно даже какой это пространство формы, и выхода то нет. Он все так же смотрел на меня, избегая встречи взглядов. - Тебя не учили, что на вопросы отвечать надо, а на мои вопросы тем более?! - что за кретин? Да это никак не могу быть я. Я себя знаю и я не могу быть таким мудаком. Я уже долго смотрю на него, но этот хмырь, по ходу, отвечать даже не собирается. - Ты так и будешь на меня смотреть? – не выдержав долгого молчания, я решил нарушить зловещую тишину. Оставаться один на один со своими мыслями под заинтересованным взглядом самого себя мне не хотелось. - Нет, - он резко поднял свои глаза на меня и улыбнулся. Вот она, улыбка, полная безумия, если приправить её еще и такими глазами, в которых горит огонь ненависти и жажда крови, получится, я скажу вам не очень лицеприятное зрелище. Если бы я был не я, то наложил бы в штаны. Он протянул свою руку и коснулся пальцем моей груди. От слабого толчка я сделал шаг назад, а рука двойника начала высыхать, показались вены, сухожилия, потом от неё остались одни кости, да и те рассыпались, словно пыль. Вы не поверите, но я собственно, мать вашу, вижу разложение собственного тела. Через некоторое время, которое показалось мне вечностью, от моего собеседника остался только скелет. Перед тем как рассыпаться на мельчайшие частицы он повернул череп набок: - Мы все обернемся прахом, - отозвался в моей голове хриплый голос. В ту же секунду мои глаза закрылись.