6
9 августа 2020 г., 15:55
Всё это как-то неожиданно вспомнилось старому рабочему Ермолаю Филипповичу в январе 1924 года, вернувшись с похорон Ленина. Ермолай Филиппович и Настасья Ивановна сидели в тот день у самовара и грустно молчали.
- Какой человек ушёл, - вздохнул он. – Где б мы без него были?
- Ну, где-нибудь да были бы, отец, - ответила жена. – Но ты прав, вот так хорошо не жили бы. Ютились бы в той же каморке, и эта сволочь немецкая гоняла бы нас. Если б на войне окончательно не сгноили. Наше счастье, что Ванечке возраста для призыва не хватило. Филю не вернёшь, хоть Ваня и девочки живы.
- Тоже верно, мать. Плохо, что деревню он не успел поднять. Это, видно, нам да нашим детям завещано.
- А ты всё такой же деревенский, - усмехнулась Настасья Ивановна. – Уж сколько лет в городе-то живёшь?
- Ну, извиняй, мать, - развёл руками муж. – Ты-то, поди, деревню и не помнишь, француженка ты моя смоленская.
Жена шутливо погрозила пальцем.
- Подразнись ещё, лапоть курский. Ступай работать. Дети сейчас придут.
