Спираль (рабочее)

 Ты копай дальше, Иван, КОПАЙ! - смеялись одногруппники ещё с зимы, - докопаешься до княжеских корней, будешь у нас князь Вознюков. Иван пожимал плечами с чисто провинциальным спокойствием, дескать, князь, так князь. Главное, что интересно, а вы-то, небось, и прадедов с прабабками по отчеству не всех помните. Воскресным утром никуда выползать не хотелось. За окном нудно стучал дождь, хотя радио ещё вчера сообщило о превышении месячной нормы осадков. «План перевыполняет», - подумал Иван и порадовался, что никуда не надо. А к завтрему, может, и распогодится. Телефонный звонок разрушил сложившуюся гармонию, номер на экране мобильника высветился незнакомый, но что-то дёрнуло ответить. - Алё? - Иван Михайлович? - Да, кто спрашивает. - Моя фамилия Воротынский. Зовут меня Константин Викентьевич. Я работаю в архиве, куда вы некоторое время назад обращались. Молодой человек, мы не могли бы с вами встретиться? В связи с вашим запросом относительно ваших предков обнаружились весьма интересные факты, но это, как принято выражаться, не телефонный разговор. Спустя два часа они уже сидели в недорогом кафе на «Новослободской» - Иван и сухонький старичок в пенсне и калошах, от которого веяло чем-то дореволюционным. - Позвольте напомнить, что зовут меня Константин Викентьевич, - представился он, - Поверьте, не испытывал никакого удовольствия выходить сегодня из дома. Возраст, знаете ли, ревматизм, но дело прежде всего. Ваша фамилия Вознюков, не так ли? - Да, - кивнул Иван, - а что, нашлись князья с такой же фамилией? Старичок неодобрительно покачал головой: - Всё шутки шутите. Вам, молодым, нелегко понять, насколько важными могут быть дела, как говорится, давно минувших дней. А впрочем, вы, в некотором роде, почти угадали. Я не зря поинтересовался вашей фамилией. Вот-с, извольте ознакомиться, - он выложил распечатку, - Катерина Игнатова дочь, Вознюкова, третья дочь в семье подъесаула Сибирского казачьего войска Игната Вознюкова. В 1863 году вышла замуж за Михаила Чупятова. - А в чём срочность-то? – не понял Иван. - Эх, молодой человек. Вам, конечно, простительно этого не знать, фактик малоизвестный, однако теперь же знайте, что Михаил Чупятов был так назван своей матерью, Ульяной Чупятовой, в честь приёмного отца последней. А им был не кто иной, как ссыльный участник Декабрьского вооружённого восстания 1825 года, Михаил Михайлович Нарышкин. - Нарышкин? – переспросил Иван. - Именно. Только не говорите, что вы, настолько глубоко интересуясь своей родословной, а следовательно, в некотором роде, историей всей нашей страны, понятия не имеете об этой фамилии. - Ну, слышал где-то, вроде,… Постойте, там что-то с Петром I связано было, вроде. - «Связано», «вроде» - стыдитесь, юноша! – старичок почти кипел, - А ещё студент Института культуры! Наталья Кирилловна Нарышкина, потомственная московская дворянка была матерью первого русского императора. А ваш предок-декабрист был праправнуком её троюродного брата. Иван «собрал мозги в кучку», как говорили у них на курсе на особо сложных семинарах. - Так это, я дворянин, что ли? - Дворянин, да не совсем. Михаил Михайлович Нарышкин за участие в восстании декабристов был этого звания лишён. Однако теперь вы можете подать на его восстановление. Собственно, я здесь именно поэтому. Видите ли, параллельно я состою в пралении Российского Дворянского Собрания, и у меня есть к вам предложение. Дело в том, что, несмотря на свою былую многочисленность, род Нарышкиных на данный момент практически угас. Кроме вас имеется только один потомок по мужской линии, который мог бы претендовать на наследство. - Наследство? – у Ивана захватило дыхание. - Достаточно символическое, - усмехнулся старичок. Только титул и герб. Революция, знаете ли, никого не пощадила. - Всё равно круто, - сдержаться парень не мог, - А кто второй наследник? - Познакомиться хотите? Что ж, извольте. Второго зовут Акундинов Эдуард Ипполитович. - Не может быть! - Имеете честь быть знакомым? Эдуард Ипполитович – один из самых активных членов нашего сообщества и весьма достойный человек. - Да… знаю я его. - Ну вот и отлично. Но хочу предупредить вас, его основания претендовать на титул и герб куда менее значительны. Впрочем, вам, если уж вы его знаете, стоит обратиться напрямую именно к нему. Дело в том, что он ещё и секретарь-делопроизводитель в нашем Обществе. Несостоявшийся князь Вознюков шёл по улице в расстроенных чувствах. Естественно, никакого желания набиваться к преподу в родственники он не испытывал. А ну как, соперника почует и на сессии вальнёт? Или ещё чего похуже – всякие слухи у них по институту ходили. - Да пропади он пропадом, этот титул, - в сердцах Иван высказался вслух и прибавил совершенно несоответствующее дворянскому званию выражение, - жил, и без него проживу. Обиднее всего было то, что делиться своими открытиями на сей раз было не то, чтобы нельзя, но нежелательно. «Ну, или почти нельзя», - подумал Иван, сворачивая в то крыло общежития, где обитали старшекеурсники. И снова Ваня сидел в комнате Зои. «Чёрт, как же хорошо, что у меня Зойка есть! Только с ней и можно по-человечески говорить. Жениться на ней что ли?» - мелькнула мысль.